Пятна на белых рубашках

Вечером Кристина долго сидела на подоконнике. В Петербурге сентябрь всегда начинался одинаково — серым небом, влажным воздухом и ощущением, что лето было не с тобой, а где-то в чужой жизни. За окном медленно ползли троллейбусы, отражаясь в лужах, и редкие прохожие шли, сутулясь. Квартира была непривычно тихой. Мама мыла посуду на кухне, папа смотрел телевизор в гостиной, а Никита, кажется, ушёл гулять. По-хорошему надо бы побольше общаться с отцом. И так они раз в полгода видятся. Но почему-то сейчас Кристине не хотелось ни с кем разговаривать. Она переписала расписание в дневник и за раздумьями заполнила его до ноября. Ну, ей же лучше. Почерк получился слишком аккуратным — таким пишут, когда боятся ошибиться. Она вспоминала сегодняшний день. Улыбчивую Наталью Александровну, одноклассников, с которыми, возможно, получится подружиться, и Уксуса. Саша Уксус. Интересно, почему у него такая кличка или не кличка… В коридоре раздался грохот. Это Никита вернулся с гулянки. Пьяный в хлам. Мать отчитывала брата, а отец шёл за ремнём. Кристина продолжила смотреть в окно. В тёмном небе мерцали звёзды. На часах уже было одиннадцать вечера. Пора ложиться спать. Завтра в школу. Кристина отложила дневник и перебралась в постель. Её мысли были заняты новой школой. Это всегда интересно. Крики брата стихли, и она услышала, что он зашёл в ванную. Через минут пятнадцать он вышел из ванной и зашёл в комнату, закрыв дверь. Квартира погрузилась в тишину.