М+Ю 8. Отцы и дети.

Паладин с Наташей всех приглашали к десяти вечера, чтобы можно было без спешки собраться, пообщаться, а потом уже встречать Новый год. Если бы Юра, которого Варя тоже зачаровала, не знал бы, что тут живут вампиры, то решили бы, что это дом фей. Ворота были покрыты инеем, фонарики над ними светились тепло-тепло, словно в них горел живой огонь, а участок, где не было тропинок, был завален красивыми, словно волшебными, сугробами. Ёлка перед домом была украшена винтажными ёлочными игрушками, а огонёчки гирлянды переливались и искрились, словно снег в калейдоскопе. Все стёкла в доме были затянутый морозными узорами в которых угадывался классический дед Мороз, рассекающий на своих волшебных санях. Паладин с Наташей встречали своих гостей перед домом, оба нарядные. Паладин в костюме-тройке смотрелся странно, а Наташа в длинном, винного оттенка облегающем платье с небольшим шлейфом. Вампиры улыбались гостям. Макс с Маричкой приехали чуть раньше и сейчас обнимали Наташу. На плече у Макса был чехол с гитарой. Миша с Юрой тоже были в костюмах-тройках, но Шибанов уже лелеял мечту стянуть хотя бы пиджак, не любил он этого официоза, но на этот раз настояла Варя, сказав, что её папа должен быть самый красивый. Миша, может, самым красивым никогда бы и не стал, как ни одень, но Юра утверждал обратное, так что пришлось смириться. Но Миша сказал, что лучше взять с собой что-нибудь переодеться, и Юра согласился. Варе так точно нужна была пижама, ну а им так, просто прикид попроще. — Не все ещё собрались, — улыбнулась Наташа, приветствуя гостей, — но я знаю, кто сегодня будет королевой этой ночи. Варя, ты очаровательна. Наташа обняла Варю, пока Паладин жал руки Юре и Мише. Из ниоткуда выскочил Лёша и стал щёлкать затвором фотоаппарата, на поясе у него висела сумка, полная плёнки для фотоаппарата, он не изменял своему Зениту. Мише с Юрой уже довелось убедиться, что фото у него прекрасные и исключительно эксклюзивные. Он тоже был одет с примесью официоза, что ему очень даже шло. Пока обнимались и здоровались, приехала чета Мальцевых и Морозов с большим букетом лилий для хозяйки дома. Он был знаком с Паладином и Наташей, но общался мало. Наташа очаровательно ему улыбнулась, а лилии забрала Маша, чтобы поставить в вазу. Дом внутри был украшен ничуть не меньше, чем снаружи. Юра разглядывал снежинки, свисающие с потолка на едва заметной даже для него леске. Снежинки казались самыми настоящими. На нескольких столиках в гостиной стояли напитки и закуски. Гостей было немного и, естественно, среди них не было ни единого человека. Феи зачаровали всех желающих, даже Морозова, который, выяснив, что единственная свободная здесь дама это Сластёна, с присущим ему дурацким юмором стал ухаживать за ней. Сластёна принимала ухаживания, смеялась и вообще всячески давала понять, что не против внимания господина следователя. Варя показывала свои рисунки, сфотографированные на телефон и созданные ей интерьеры Наташам. Те радовались успехам Вари, где-то давали ей советы, но так, чтобы не обидеть ребёнка, а сделать работу лучше. Миша сидел на диване рядом с Юрой и ел что-то, как казалось ему, невообразимо дорогое и очень вкусное, уверенный, что Наташа готовила это сама. Или вместе с Машей, которая сегодня тоже была удивительно хороша в вечернем платье. Аркадий не отстал от своего домитора, но предпочёл классичекую двойку. Миша же уже давно скинул пиджак, который ему жутко мешал. Макс настраивал акустическую гитару, изменив своей любви к электрической, или просто решил порадовать фей, те больше тяготели к акустике. Последними приехали Олег и Мирослав, тоже с цветами для Наташи и, неожиданно, со своей кровью, уже налитую в бутылки. Кровь фей оставили на праздник, а пока вампиры могли насладиться вполне себе обычной кровью с шампанским. Разговоры велись самые обыкновенные, ничего сверхсложного или политического не обсуждали. Дамы обсудили наряды, мужчины — недавнюю вылазку против Саббата. Вадим пожаловался на Ухватова, который после понижения в должности работает всё хуже и хуже. Феи предложили его как-нибудь простимулировать, недвусмысленно имея ввиду дать в морду, Морозов оказался с ними солидарен, и они уже стали обсуждать что-то своё. Юра предложил Ухватова как-нибудь задоминировать, чтобы прекратил фигнёй страдать или вообще перевести в другой отдел. Мальцев сказал, что пока справляется. Олег рассказал Мише с Юрой, что Стив восхищается Варей, посмеялся, что он хотел дождаться Вариного совершеннолетия и предложить ей руку и сердце, но, похоже, его опередят. Миша даже боялся представить, что его дочка вырастет, но Ксюха же выросла и покинула отчий дом, Макс, вон, вообще взрослый парень, пишет собственную музыку. И у него тоже скоро будет малыш. Маричка не признавалась, девочка будет или мальчик, сказала всем, что это сюрприз. За стол сели в столовой. Теперь Миша понял, зачем такой огромный стол нужен Паладину с Наташей. Паладинские коты сегодня носили дедморозвские шапочки, и восседали на спинках стульев хозяев и, а один как обычно ездил на шее у Паладина. Миша представил, что их чудовище будет ездить у него на шее и чуть вздрогнул. — Ты чего? — тихо спросил Юра. — Да я представил, как на мне Обормот сидит вот так же, — признался Миша. — Жуть же. — Да ладно тебе, — рассмеялся Юра и поцеловал Мишу в щёку, — ты сильный, ты справишься. — Мои дорогие, — взяла слово Наташа, когда все устроились и налили, кто что предпочитает, а для живых был большой набор выпивки. Для вампиров, кстати, тоже. Закуски тоже было хоть отбавляй, — давайте традиционно проводим старый год, чтобы всё плохое осталось позади. Подняли кто что, выпили. Разговор завязался легко и непринуждённо. Говорили обо всём. Морозов рассказывал сомнительной ценности истории на грани фола, которые очень пришлись по душе троллям, те в свою очередь тоже припомнили подобных историй вагон и маленькую тележку. Сатирки тоже смеялись, рассказывая, как они любили потешаться над героями-любовниками, которые домогались их внимания. — О, смешная история была, — вспомнил Олег, — сестра наша по оружию… — А тролли бывают девочки? — удивилась Варя. — Я думала, вы только мальчики. — О, ещё какие девчонки бывают, — заверил Мирослав. То, что Варя всё это слушает, Мишу отчего-то совершенно не пугало, словно именно такие истории и должна слушать девочка. Юра тоже не беспокоился, решив попозже подчистить ей память, убрав из неё самое неприглядное. — Так вот, — продолжил Олег, — троллиха она была будь здоров, сейчас её душа в Аркадии, но мы ждём её обратно. Так вот. Гуляла она как-то по парку сильно после полуночи. Вот что бы могло случиться? Так к ней подрулил какой-то мужик и, продемонстрировав бутылку пива, сказал, что не может открыть. Она взяла и легко эту бутылку открыла зубами. Тот прифигел искренне и выдал “Не, минет я тебе делать не дам”. Все грохнули хохотом, в котором прорезался детский голосок. — Пап, а минет это что? — спросила Варя. — Это игра для взрослых, — нашёлся Миша. — Для очень взрослых. — У вас есть очень странные игры, — вздохнула Варя, но тему развивать не стала. Так за разговорами время подобралось к полуночи. Президента смотреть не стали, это было никому совершенно не интересно. Князь сейчас тоже говорил речь, но и её слушать не стали, а за очередной историей чуть не упустили и сам Новый год. Все радостно поздравляли друг друга, пили шампанское, в общем, всё как у людей. Было невероятно весело и здорово. — У меня для вас есть подарок, — встала Наташа. — Я нарисовала серию коротких мультиков про вас и про нас с Палом, и хотела бы, чтобы вы были первыми, кто его увидит. Варя захлопала в ладоши. Она очень любила мультики Наташи, и овации подхватили все остальные. Паладин с Наташей быстро наладили проектор и запустили нарисованный исключительно руками Наташи мультик. Там все герои были фурри, при этом легко узнаваемыми. Это была серия коротких мультфильмов со смешными историями, где главные герои попадали в дурацкие ситуации, но с честью выходили из них, то спасая кого-нибудь, то просто помогая ближнему. А потом в дверь постучали. Наташа с Паладином переглянулись, они больше не ждали гостей, но Паладин пошёл открывать. В столовой все замерли, было интересно и как-то даже боязно, кто мог прийти в новогоднюю ночь. Хотя бояться, когда в доме четверо хорошо подготовленных бойцов, и ещё не известно, как применят свои силы сатирки. По итогу выходило, что даже Варя была боеспособным товарищем, могла заморочить голову своей магией, но лучше откуда-нибудь из-под стола. Уложенного на бок. Выходило, что самые беззащитные были Макс и Юра. Но в дом Паладина пришёл очень странный, неожиданный и желанный гость. Паладин пришёл с низеньким мужчиной в красном, отороченном мехом кафтане и с посохом. Его лицо так заросло бородой, что видны были только глаза и нос. — Дед Мороз! — обрадовалась Варя, вскакивая со своего кресла. — Здравствуйте, дедушка! Дед Мороз оказался богганом, был добродушным и свойским. — Здравствуй, девица-красавица, — улыбнулся ей дед Мороз. — Скажи, а угощают тут у вас? Феи-то не сильно обалдели, а вот Паладин с Наташей точно не ожидали такого гостя, поэтому слегка затупили, а потом быстро сообразили тарелку, стакан, рюмку и приборы. Дед Мороз подошёл к столу, но садиться не стал. — Ну что же, — ему налили водки, и он взял в руки рюмку. — С Новым вас годом, дорогие мои. Вы уже деточки большие, подарки себе сами купите, а вот для Варечки-малявочки есть у меня кое-что. И дед Мороз достал из кармана маленькую мягкую игрушку, тряхнул рукой, и игрушка изрядно увеличилась в размерах. Это был странный круглый волк с внушительными когтями и оскаленной в улыбке пастью. Игрушка была забавной, милой, но в ней чувствовалась сила, даже Миша это чувствовал. — Вот, держи тебе, Варюша, — протянул дед Мороз этого волка Варе. — Волчок, чтобы никто тебя не кусал за бочок. — Спасибо, дедушка, — обрадовалась Варя, прижала к себе игрушку, такую несуразную на вид, но явно непростую. Дед Мороз посидел с ними полчасика и сказал, что они у него не одни, надо дальше идти. Дедушку проводили, высыпав всей гурьбой на крыльцо, и действительно, перед домом стояли сани, сделанные словно из льда, снега и мороза. От них издалека веяло холодом. Дед Мороз попрощался и, усевшись в свои сани, чмокнул, словно понукая лошадь, и его транспортное средство взлетело. Варя ахнула и взяла за руки Мишу и Юру, при этом удерживая игрушку. — Как же здорово, — улыбалась она. Потом долго пели песни под аккомпанемент Макса, Варя под это всё уснула в кресле, и Наташа показала, куда её можно положить спать. А гулянка продолжилась. Играли в игры, танцевали, в общем, весело проводили время. Разошлись за пару часов до рассвета, когда живые уже изрядно устали, а мёртвые ещё хотели общения. — Я полежу чуть-чуть, — зевнул Миша, — и буду весь твой. — Спи уже, — рассмеялся Юра. — Вечером будешь весь мой. — Но я хочу сейчас, — не согласился Миша, расстёгивая рубашку, жилетку он давным-давно снял и оставил где-то в гостиной. — Ага, чтобы я трахнул твоё бесчувственное тельце? — продолжал веселиться Юра. — Ну уж нет. Спи давай, Мишань. — Ну вот, — забурчал Миша. — Трахать меня не хотят, раздеваться не помогают, и кто ты после этого, а Брагин? — Ответственный партнёр? — Юра улыбнулся и сел на кровать рядом с Мишей. — Шибанов, прекрати выделываться и просто спи уже. — Хоть поцелуй, — потребовал Миша, и Юра с удовольствием его поцеловал. Тот обхватил его за шею и ловко уложил рядом, оседлав. — Вот, я же знаю, что всё будет по-моему. — Не будет, Миша, — заверил Юра, помогая расстёгивать последние пару пуговиц. Ему и самому хотелось заняться с Мишей любовью, но тот активно пытался заснуть уже полчаса как. Что вселилось в гуля, и когда он успел отдохнуть, Юра не знал, но был рад, что Миша, похоже, окончательно проснулся. Юра провёл ладонями по обнажённой груди, сжал пальцами соски, и Миша длинно выдохнул, чуть откинув голову назад. Дальше раздевались быстро, очень хотелось приникнуть друг другу, почти слиться телами, живым и почти живым. Они и с Варей находили друг для друга время, это было важно — побыть наедине, отдохнуть от мира, сбросить с себя его серость и приличия, целуя друг друга. Сегодня не надо было скрываться, сегодня можно было всё, и Юра с Мишей насладились сегодняшней ночью по полной, чтобы теперь насладиться ещё и утром, которое всегда принадлежало им двоим. — Мой Юрочка, — прошептал Миша, целуя шею Юры, спускаясь ниже. Юра запрокинул голову, выгнулся весь, подставляясь под губы и руки Миши, желая слиться с ним воедино. И тогда мир для них кончится, но до этого были ласки. Они целовали, ласкали, гладили друг друга, не спеша переходить к большему, так хотелось просто полниться друг другом, наслаждаться неспешными прикосновениям, горячим, тяжёлым дыханием. Ощущать партнёра каждой клеточкой своего тела. Смазку они нашли в тумбочке, где оставляли в прошлый раз, и Миша долго растягивал Юру, ласкал член, вылизывая нежную головку, собираясь довести его до пика и удерживать на нём. Юре хотелось делать хоть что-то, но всё, что он мог, это цепляться за волосы Миши, дёргая почти больно, но любимый гуль этого даже не замечал, полностью отдавшись ласкам. Юра застонал длинно, подавая бёдрам, заставляя Мишу взять глубже, и тот расслабился, позволяя головке упереться в горло, заурчал как большой кот. Юра застонал снова, не боясь никого разбудить или потревожить, обхватил Мишу ногами, но выпустил, позволяя дальше сосать так, как обоим нравилось. — Мишаня, — позвал Юра, практически отдирая его от своего члена, заставляя посмотреть на себя, желая увидеть эти тонкие, неприлично яркие губы, заглянуть в синие, полные желания глаза. — Да, Юрочка? — Миша улыбнулся, продолжая ласкать Юру руками. — Ты хочешь чего-то конкретного? — Тебя хочу, — выдохнул Юра. — Обнимешь меня со спины? — Как ты хочешь, — заверил Миша, укладывая Юру на бок. Миша тоже любил эту позу, она давала совершенно другие ощущения, позволяла ласкать чувствительную Юрину спину, и Миша устроился за ним, вошёл медленно, с ума сходя от узости Юры, словно в первый раз, и замер, целуя в плечо, сжимая пальцами чувствительные соски. Мир сузился до них двоих. Сейчас могла бы начаться третья мировая война, Миша с Юрой бы не заметили, так они были поглощены друг другом. Так им было хорошо, что это казалось иллюзией, но нет, они были друг у друга, и такое утро было лучшим новогодним подарком. Миша гладил Юру по животу, бедру, спине, целовал, в шею и плечи, трахая его глубоко, жадно. Юра тихо стонал, захлёбываясь ощущениями, подаваясь навстречу движениям Миши. Плавал в мареве удовольствия, жалея только о том, что не может сейчас на Мишу посмотреть и слить их разумы, но он специально захотел заниматься сексом именно в этой позе, не всегда нужно было слияние разумов, чтобы слиться воедино. Когда Миша кончил с тихим, длинным, хриплым стоном, Юра взорвался удовольствием вместе с ним, потому что понимание, что это ты даришь своему любимому наслаждение было невероятным, незабываемым, ярким и чистым, словно солнечный блик в морозном воздухе. — Юрочка, — поцеловал плечо Юры Миша. — Как же я тебя люблю. — И я тебя люблю, Мишаня, — Юра развернулся и поймал губами губы, горячие-горячие. Миша весь пылал. — Засыпай. — Не хочу, — мотнул головой Миша. — До рассвета ещё есть время, не хочу спать, с тобой хочу быть. — Ты и так со мной, — усмехнулся Юра, положил голову Мише на плечо, выдохнув ему в шею. — А я с тобой. — Давай куда-нибудь поедем на праздники? — предложил Миша. — Только я не знаю, куда. — А давай у Вари спросим, куда она хочет? — предложил Юра. — Вы съездите, а я, если смогу. Хотя сейчас день короткий, так что смогу обязательно. — Значит, спросим, — решил Миша, зевнул широко, прикрыв рот ладонью, и Юра почувствовал, что он засыпает. — А мне всё равно, куда ехать, лишь бы с вами. Дальше Миша буркнул ещё что-то неразборчивое, и его сердце забилось размеренно, дыхание выровнялось, и Юра аккуратно улёглся так, чтобы голова Миши лежала на его плече, как они обычно укладывались по утрам, если у Миши была возможность поспать. Всё остальное вечером. Первое число прошло в сонном мареве и продолжении возлияния. Наташа с Мальцевой и Варей что-то рисовали в Наташиной студии, так что Юра с Мишей были предоставлены сами себе. Вечно голодный Шибанов доедал салатик прямо из салатницы, никого не стесняясь. Стесняться-то было некого, остались только они с Юрой и Мальцевы. Так как Наташа проводила время со своим гулем, Юра проводил со своим, а Миша с Машей пока остались не удел. Так что Миша ел, а Маша пила. Потом они пили вместе, потом ели и снова пили. И так до глубокой ночи. Зато весело провели время, обсуждая, насколько круче секс с домитором секса с кем-либо ещё. Оба сошлись на том, что лучше жить вообще без секса, чем познать вершину удовольствия, а потом довольствоваться лишь эрзацем. Вообще, Миша впервые с кем-то обсуждал свои отношения и половую жизнь с Юрой. Это оказалось забавно, потому что Маше тоже не с кем было о подобном поговорить. Но Маше было сложнее, потому что у Наташи был Паладин, который сидел в гостиной и играл со своими котами. Представив, что у Юры могла бы быть женщина, с которой ему пришлось его делить, Мишу аж передёрнуло. Но, с другой стороны, когда-то Юра был женат, у него была Вера, а Миша был лучшим другом. Не больше, но и не меньше. Дело об убийстве Веры до сих пор лежало у Мельника, но пока с мёртвой точки не двигалось. Но об этом тем более говорить не хотелось. Когда Мальцевы засобирались домой, потому что работу Вадима никто не отменял, Миша тоже подумал, что и им пора отчаливать, но Варя уже давно спала, и будить её совершенно не хотелось. Так что Миша с Юрой решили отложить отъезд на утро, когда их принцесса проснётся. Подарок Наташи: краски, кисти, карандаши и специальную бумагу для рисования всем этим, заранее положили в машину, чтобы не забыть. Наташа же пообещала, что Варю возьмут в художественную школу в середине года, она прекрасно рисовала уже сейчас, а при должном образовании будет прекрасным дизайнером, если захочет. Наташе было жаль, что Варя бросила танцы, но фее вредно заниматься чем бы то ни было из-под палки или просто без должного желания. И раз ей понравился дизайн, пусть ребёнок развивается в этом направлении. Юра был полностью согласен, ведь именно благодаря подобной позиции его сын не только нашёл себя в музыке, но и стал очень хорошим музыкантом, популярным в некоторых кругах. Ну и доход у него был хороший. Миша уже почти решил, куда они поедут, но планам не суждено было сбыться. Позвонил Морозов и сказал, что в Анапе творится что-то странное, похоже, торговля органами. Юра вздохнул, Наташа предложила оставить Варю у них с Паладином, да и Обормота забрать, чтобы один не скучал, а Миша с Юрой понимали, что успеют прибыть в Анапу к рассвету только военным бортом. Паладин пообещал, что с котиком разберётся, тем более, там есть Тихон, да и самолёт им обеспечит. Так что Юра с Мишей могли отчаливать домой, чтобы собрать хоть какие-то вещи. Миша решил, что надо разбудить Варю и сказать, что они уезжают. Это было не в первый раз, так что дочка должна была понять. — Малыш, — позвал Миша, зайдя в спальню к Варе, — нам с Юрой надо уехать. — Далеко? — спросила заспанная Варя. — А долго вас не будет? — Я не знаю, — Миша вздохнул, погладил Варю по волосам. — Прости, нам правда надо злодеев поймать. — Раз злодеев, то ловите, — разрешила Варя, зевнула и повернулась на бок, снова засыпая. Дальше были быстрые сборы и отъезд домой, а Паладин уже звонил и требовал самолёт, потому что им было очень нужно. В итоге до вылета у них было три часа. Миша заверил, что уложатся, и они с Юрой уехали, чтобы через шесть часов оказаться в Анапе, в которой никто из них никогда не бывал, и разбираться с чем-то, пока даже непонятно было с чем, потому что дело им Морозов ещё не скинул. Шестью часами спустя. — Обожаю летать, — Миша стоял у аппарели и поправлял ремни парашюта. — Почему? — удивился Юра, он-то как раз летать не очень любил. — Вот поэтому, — аппарель начала открываться, и Миша, крепко поцеловав Юру, вытолкнул того из самолёта. — Прелесть просто. И невероятно радостный сиганул за ним. Не, не конец)))