Невидимая нить

Восстановление Магнуса оказалось не долгим, но морально сложным. Каждый день он просыпался и чувствовал, что силы возвращаются, что тело слушается его всё лучше, но где-то в глубине оставался страх: а вернётся ли его магия полностью? А вдруг подождёт подвох, скрытый за каждой искрой силы? Алек был рядом в каждый момент. Даже будучи главой Института охотников, даже после самого изнуряющего дня — будь то опасная охота или долгие переговоры с послами других стран — он торопился в квартиру к Магнусу. Иногда просто чтобы увидеть его, убедиться, что всё в порядке. И этот маленький ритуал, короткий взгляд, улыбка, легкое прикосновение, давал Алеку силы выдержать любой хаос снаружи. Магнус постепенно возвращался к себе прежнему: блестящие глаза, безупречная укладка, идеальный макияж, тщательно подобранная одежда. Но по огромной просьбе Алека он пока не брался за заказы по работе. Так было спокойней обоим — Магнус мог сосредоточиться на себе, а Алек — на том, чтобы быть рядом и наблюдать, как магия и уверенность возвращаются к его магу. Несмотря на всё, что они пережили вместе — войну с демонами, опасные миссии на охоте, сложные задания, из-за которых Алек иногда вынужден был просить помощи у Магнуса (особенно в последнем случае, когда ситуация почти вышла из-под контроля, и он жалел, что показал свою уязвимость) — они никогда не говорили прямо о том, кто друг другу. Алек не мог позволить себе произнести слово «мой парень», даже в моменты абсолютной близости. Магнус тоже молчал — и, хотя в его взгляде горело чувство, сильнее любых слов, он никогда не называл Алека подобным словом. В один из вечеров, когда Магнус уже полностью вернулся в себя и силы его были на прежнем уровне, Алек пришёл к нему на ужин. Магнус сиял. Рубашка тёмно-синего цвета идеально сидела по фигуре, зауженные брюки подчёркивали всё, что нужно, а лёгкая уверенная грация в движениях делала его почти гипнотическим. Он хлопотал по кухне, расставлял тарелки и сервировал стол, а Алек стоял в дверях, не сводя глаз с этого зрелища. Даже после всего хаоса, который они пережили, это было странно… успокаивающе. Когда они наконец сели за стол, Магнус представил своё творение: пасту в сливочном соусе с грибами, название которых Алек ни разу не слышал. Запах манил, цвет был почти как магия в тарелке, а блеск соуса переливался в свете ламп. Алек взял вилку, но внимание его всё равно скользило на Магнуса. Он знал, что этот момент — идеальный, чтобы спросить то, что давно крутилось в голове. Вопрос, который не решался озвучить ни один из них: являются ли они парой, или Магнус думает о чём-то другом? Сердце немного колотилось, ладони слегка вспотели, но Алек понимал: если не сейчас, то он так и останется в этом молчании. Он посмотрел на Магнуса, на блеск его глаз, на лёгкую улыбку, и понял, что всё, что он хочет услышать — правда. Алек глубоко вдохнул и, не выдержав паузы, начал тараторить: — Магнус… ну знаешь… я очень часто ночую у тебя, мы спасали друг друга не раз, проводим вместе столько времени… но я ни разу не слышал от тебя слова «парень»… я не предлагал тебе быть со мной, как и ты… а вдруг только я воспринимаю это как отношения? Он замялся, как будто слова вдруг стали слишком громкими, и посмотрел на Магнуса — глаза чуть расширены, дыхание неровное, руки сжаты на коленях. Магнус замер. Вилка почти выскользнула из пальцев, глаза расширились от шока. Он даже не мог подумать, что кто-то сомневается в том, что они — пара. Для него был только один вариант, и вопрос Александра словно застал его врасплох. После мгновения молчания, когда Магнус всё ещё пытался осознать сказанное, он тихо, но уверенно сказал: — Алек… ты правда так думаешь? Что это только твои ощущения? Алек кивнул, ещё не полностью отпуская напряжение: — Я… я не знаю. Просто я не хочу ошибиться, Магнус. Для меня это… это важно. Магнус глубоко вздохнул, глаза его смягчились, и впервые в голосе промелькнула настоящая теплая улыбка: — Александр… мы… конечно. Мы пара. Сначала в тишине посидели пару секунд, словно вселенная замерла вокруг. Алек почувствовал, как напряжение уходит, и лёгкое облегчение растеклось по телу. Магнус посмотрел на него ещё раз — в глазах играла эта знакомая искра, и больше не было сомнений. — И… — начал Алек, уже тише, — мне можно будет называть тебя своим парнем? Магнус едва улыбнулся, слегка кивнул и мягко коснулся его руки: — Да, Алек. Можно. В этот момент мир за окнами квартиры исчез. Остались только они, их смех, мягкое тепло рук и ощущение того, что всё, что было между ними до этого, наконец нашло своё место.