Эхо пустоты

Каждый раз, когда я закрываю глаза, эта картина вспыхивает с болезненной ясностью. Мы бежим. Я и Лололошка. По временной пустоши, по этому бесконечному, серому каменному полу. Все шло нормально, мы бежали, когда вдруг… разрыв. Нечто невидимое, но ощутимое, словно разорвало наше тело на двое Я не успел ничего понять. Одно мгновение – мы рядом, плечом к плечу, а в следующее – я вижу, как Лололошка, мой Лололошка, бежит в одну сторону, а я – в другую. Мир вокруг рассыпался и в этом хаосе я лишь успел выкрикнуть, отчаянно, с надрывом: — «Нет, Лололошка! Ты бежишь не туда!» Его силуэт, стремительно удаляющийся в противоположном направлении, был последним, что я видел. А потом – пустота. Я больше не видел его. Куда он побежал? Где он сейчас находится? В каком мире? Или в какое время? Будущее? Прошлое? Я не знаю. Я вернулся. Лололошка – нет. Друзья Лололошки… их глаза, полные боли и обвинения, до сих пор преследуют меня. Они спрашивали меня, где он. Где Лололошка. А я… я лишь молчал, уставившись в пол, чувствуя, как тяжесть их упреков давит на меня, раздавливает. Они винили меня. И я не мог их винить. За все проведенное время с Лололошкой, за все наши приключения, за все его нелепые шутки и искренние улыбки, я… я привязался. Сильно. Мне нравилась его компания. Его свет. Его безграничная вера в лучшее. И теперь его нет. Я вернулся в свою лабораторию, ставшую моим убежищем и моей тюрьмой. Дни сливались в недели. Я сидел там, окруженный мерцающими экранами и сложными приборами, пытаясь понять. Пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший шанс узнать, где Лололошка, и как его вернуть. Я не спал. Почти не ел. Мой мир сузился до размеров этой комнаты и бесконечного поиска. И вот, в один из таких бесконечных, серых дней я услышал его. Голос. Такой родной, такой знакомый. Но слова… слова отдавались эхом в моей голове Я резко обернулся. И там, в дверном проеме, стоял он. Лололошка! Сердце забилось с бешеной скоростью, надежда вспыхнула ярким пламенем. Или это… галлюцинация? Черт! Мой разум, измученный бессонницей и отчаянием, играет со мной злые шутки? Он подошел ко мне. Медленно, уверенно. И, прежде чем я успел что-либо сказать, он протянул руку и снял с меня мои очки. Мои глаза, наверное, выглядели пустыми, изможденными. Темные синяки под ними, наверное, были видны даже в полумраке. — Прекрати себя мучить, – прозвучал его голос, такой же теплый, как я помнил. Я опустился на колени. Мир вокруг меня поплыл, словно я был в тумане. Слеза, горячая и горькая, скатилась по моей щеке. Я закрыл глаза, пытаясь удержать этот образ, этот звук. Когда я открыл глаза снова, передо мной стоял не Лололошка. Передо мной стояла Райя. Ее взгляд был полон сочувствия, но в нем не было той искры, той беззаботности, которую я так любил в Лололошке. И тогда я понял. Мой мозг, измученный и отчаянный, принял образ Лололошки, чтобы дать мне хоть какое-то утешение. Все это говорил не Лололошка. Все это говорила Райя, пытаясь достучаться до меня. Как же я скучаю по тебе, Лололошка. И эта пустота, которую ты оставил, кажется, никогда не заполнится. Я смотрю на Райю, и в ее глазах вижу отражение своего собственного отчаяния. Она пытается помочь, пытается вернуть меня к реальности, но реальность эта теперь кажется мне чужой и пустой без него. Я чувствую, как мои пальцы сжимаются в кулаки, пытаясь удержать ускользающий образ Лололошки, но это лишь усиливает боль. — Я… я не могу, – шепчу я, и мой голос звучит хрипло и чуждо. — Я должен его найти. Я должен его вернуть. Райя мягко кладет руку мне на плечо. — Я знаю, тебе тяжело. Нам всем сейчас тяжело. Но ты не можешь продолжать так. Ты разрушаешь себя... Ее слова пронзают меня, как острые осколки. Она права. Я знаю, что она права. Но как остановиться, когда каждый вдох напоминает о его отсутствии? Как перестать искать, когда каждый уголок моего разума заполнен его смехом, его идеями, его бесконечным энтузиазмом? Я поднимаю голову, и мои глаза встречаются с ее. В них я вижу не только сочувствие, но и решимость. Она не сдастся. И я не могу сдаться. Не ради себя, а ради него. Ради Лололошки. Я чувствую как тяжесть сваливается с моих плеч. И даже если Лололошка сейчас где-то далеко, в другом времени, я не перестану его искать. Я найду способ. Я должен. Потому что он – часть меня, и я – часть его. И пока я жив, я буду бороться за то, чтобы вернуть его домой.