Посреди мира

Я как обычно лежал на кровати, всё тело ныло. Не потому, что у меня разные раны и увечья, а потому, что кровать была жёсткой. Я лежал не вставая уже неделю. За это время всё, кроме колена и пальцев, зажило и перестало болеть. Ногти начали отрастать, а волосы... их не было. Я попробовал встать, но опираться на правую ногу было мучительно больно, поэтому я взял костыли, которые принёс мне один из людей хозяина. Я вышел на улицу. Всё выглядело как в Средневековье, люди были одеты в серые сшитые одежды, фартуки и балахоны. Военные же были одеты в основном в джинсы и кофты, у некоторых были куртки. Близилась зима, становилось холоднее. Я пошёл вдоль домов, осматривая и запоминая местность, не могу же я вечно тут торчать, мне нужно было уйти отсюда, пока меня не пустили в расход. Продолжая идти вдоль улицы, я встретил Игоря. Тот, завидев меня, быстро сократил расстояние и сказал: — Если бы не Иван, тебе бы пиздец пришёл. Сиди, отсиживайся, через 3 дня работать будешь. Не хочется это признавать, но придётся какое-то время работать сообща с тобой. Всё-таки я тоже тут заложник… Думал отомщу тебе и убью, но хуй-то там. Григорич, сука, кинул меня и привёз сюда. Уже неделю на руднике горбачусь. Он сказал, приставит тебя ко мне через 3 дня. Че молчишь-то, дурень? — Бяша задал простейший вопрос. — Язык проглотил? Я жестами показал ему, что мне нужны лист и ручка. Он, пошарив в своём рюкзаке, передал мне блокнот и карандаш. И так сойдёт. Я, стараясь оставшимися пальцами написать, что я голос потерял, пару раз уронил ручку, но дописал. Игорь взял блокнот и прочитал. — ХА-ХААА. НУ ТЫ И ЛООХ. — как же хочется убить его. — Пока придурок, зайду через три дня. Не сможешь работать - убьют. Он забыл свой карандаш. Пригодится. Я снова шёл вдоль улицы и краем глаза заметил тёмный угол. Я огляделся. За мной никто не наблюдал, и я прошмыгнул в тупичок. Я подумал, что для побега было бы неплохо его использовать, в качестве нычки самое то. Тупичок находился между домом с длинной крышей и каменным валуном. Я вышел из тупика и столкнулся с Олей. Что она тут делает? — Антон? Что ты тут делаешь? Тебе нельзя вставать с кровати, пошли в дом. Оказалось, Оля тут находилась в качестве прачки и уборщицы. Конкретно она должна была следить за домом, в который меня поместили. Доведя меня до дома, она ушла обратно. Я не успел её обнять, ей бы было от этого легче. Мне больно смотреть на неё, она была в полном отчаянии. Ну конечно, потеряла всю семью, взяли в заложники, так ещё и каторга такая. Я очень хотел вытащить её отсюда вместе с мамой Кати, но пока был не в состоянии. Я вздохнул. Прохладный воздух освежил тело и разум. По коже прошлись мурашки, и стало щекотно. Я зашёл в дом, лёг на кровать и стал думать, как отсюда выберусь. Тем временем у Кати: Вот уже неделю Антона нет со мной... Я очень скучаю и не могу смириться с этим. Со мной остались его вещи. Как я хочу, чтобы вместо них был он... Я открыла рюкзак, мои слезы упали внутрь. Я разобрала вещи и увидела среди них фото. Свое фото. Что?! У него было м-мое фото.. В рюкзаке были и другие вещи. Какая-то съеденная консерва и учебники за 11 класс. — Кать, это что, учебники? — удивленно спросила Полина. — Да, а что? — У меня совсем нет никакой бумаги, чтобы растопить дом. — Возьми эти книги, все равно они уже не пригодятся... Вспомнив, где Катя находится, она решила осмотреть дом. Снаружи он был обгорелый, но внутри все сохранилось в лучшем виде. Видимо, тут жил популярный художник. Повсюду картины, стены оформлены в пейзажном стиле. По полу стелются ковры, вокруг шикарные диваны и удобная мебель. Сам домик небольшой, но все что нужно для жизни, в нем было. Стекла были бронированные, я проверила это молотком. После этого я осмотрела остаток дома и наткнулась на ванную. — Полин, я могу воспользоваться душем? — я робко спросила одноклассницу об этом, ведь мне было стыдно за прошлое. — Конечно, конечно, весь дом в твоем распоряжении. Я взяла сменные вещи, которые дала мне Полина, и положила их на полку в ванной. Помещение было довольно просторным, а ванна, мягко говоря, большой. Черт возьми, она была огромной!! Я сняла все грязные вещи и нижнее белье. В ванной была стиральная машина, но она не работала из-за случившегося. Положив вещи в тазик, я набрала горячую ванну и опустилась в нее до шеи. Мммм... Как приятно сиделось внутри. Хотела бы я погреться здесь вместе с Антоном... Я не хотела этого делать, но мысли об Антоне заполонили мой разум. Я закрыла глаза и опустила голову на край ванны. Моя рука сама по себе спустилась вниз по телу. Образы Антона всплывали в моей голове, а рука совершала приятные действия внутри меня... Мм-ммм Антош.. Антош.. Я тихо стонала, прикрывая свой рот другой рукой. В моих фантазиях Антон вытворял со мной такое.. Стыдно от самой себя. От ласк меня отвлек стук Полины в дверь: — Кать, когда выйдешь из ванной, скажи мне, я буду на улице готовить ужин. — Х-хорошо, Полин. — с небольшим страхом, что она все слышала, сказала я. Больше мне не хотелось ласкать себя. Этим я, наверное, оскорбляю Антона... Надо сказать Полине об этом.. Я нашла новую мочалку и нужные средства для ухода. Помывшись и высушив голову, я надела новые вещи. Комплект нижнего белья в виде трусиков и лифчика с клубничками, джинсы и свитер, закрывающий шею. Одежда была очень удобной и приятной телу. Я вышла из ванной комнаты и направилась на улицу. Подойдя к Полине, которая закончила делать сэндвичи, я сказала ей о том, что ванна свободна. Уходя, она попросила сделать еще пару сэндвичей с собой и заварить чай в термос. Я сделала, как она просила, и приступила к еде. Сэндвичи были сделаны очень вкусно, и мне стало интересно, из чего они. Раскрыв один из них, я увидела там огурцы и авокадо, порезанные кружочками, рыбу киту и творожный сыр. Все это было внутри обжаренного на гриле тостового хлеба. Эти сэндвичи были настолько вкусными, что втайне от Полины я сделала еще парочку таких и завернула их в пленку. Положив сэндвичи в портфель Антона, я зашла обратно в дом. Сев на кровать, я была приятно удивлена, она была такой мягкой, как батут. Мои глаза невольно сомкнулись, и я провалилась в сон. Из мира Морфея меня вытащила Полина, которая уже подготовила все нужное и собрала в машину.. — Ну что, поехали? — с задором спросила Полина, даже не догадываясь о моём с ней намечающемся разговоре. — Да, поехали. Я как раз хотела тебе кое-что рассказать, — произнесла я с поникшей головой. Полина села за руль, а я левее от неё на переднем сиденье. Мы двинулись в сторону, прямо противоположную той, по которой Полина ездила вчера. — Этим маршрутом я ещё не каталась, на вот, держи карту местности и отмечай, чуть что увидишь. Кстати, о чём ты хотела поговорить? — Полина посмотрела на меня, но через секунду вернулась к дороге. — Я... Я... Антон умер, Полин... Машина остановилась так резко, что я подлетела, благо ремень держал меня. — Что ты сейчас сказала? — Она медленно повернулась в мою сторону с широко открытыми, полными грусти глазами. — Я не могу в это верить. Как?! Откуда тебе знать?! — Поль, послушай меня внимательно и продолжай дорогу медленно. — Я рассказала ей всё, что происходило последние 2 недели, начиная от взрывов и заканчивая тем, как она нашла меня на дороге. Полина медленно ехала прямо, с её глаз текли слёзы, как и с моих. Мы обе не желали его смерти... Весь день мы с Полиной только и делали, что прокатывали весь бензин в поисках людей, потом заливали запасной и ехали домой. Так прошло три дня... Глазами Антона: Вот и прошло 3 дня, подумал я. В дверь сильно постучали. В домике не было ни Оли, ни Лилии Павловны, поэтому я доковылял на костылях до двери и открыл её. На пороге стоял Бяша... Думал я, но это был Хозяин леса... Чёрт, что он хочет? Мне стало страшно, но я не показывал этого. Он зашёл в дом и протянул мне маску. — Это поможет тебе излечиться, надень её, и твои раны исчезнут, а голос вернётся. Я не верил ему, ведь это полный бред, такой хуйни просто не бывает. Как я могу излечиться от таких плохих ран, просто надев маску какого-то зайца. — Думай как хочешь, но сделай то, что я тебе сказал. Не сможешь работать — умрёшь. Я надел маску и посмотрел на Хозяина леса. Всё стало туманным, его лицо исчезло, а дом превратился в чёрное помещение с железными стенами. Вокруг была кровь и плоть, валявшаяся кубиками. Вдруг я понял, что голый, полностью. По моему телу ползли маленькие паучки, но это были не обычные паучки, а металлические. Они заползали мне в рот и нос, в уши и... Лучше об этом не знать. Я испытывал адскую боль во всех отверстиях в моём теле, но вскоре они прекратились. Из-за койки, на которой я лежал, стали выезжать разные хирургические предметы в виде роботов. Эти роботы начали резать меня на кубики, другие роботы вытаскивали из меня эти кубики и кидали их к тем, что лежали на полу. Вместо этого кусочка вылез паучок и стал моей плотью. Этот процесс был мучителен и морально убивал меня. Боль была несравнимой даже с пытками Бяши. Когда всё закончилось, произошла яркая вспышка, и перед моими глазами снова предстал Хозяин леса. Я интуитивно отдёрнулся от него, вспомнив, через что я прошёл из-за него. Но почувствовал, что моя нога не болит, мои руки не болят, ногти выросли и волосы тоже. Голос так же вернулся ко мне. Единственное, что ко мне не вернулось, это пальцы. Видать, восстановить можно то, что всё ещё является частью меня. А пальцев своих я уже как 10 дней лишился. Их даже врачи бы через столько времени не пришили. — С-спасибо в.. в.. вам. Я дрожал, мое тело было уставшим после этого, я хотел прощаться с хозяином и идти в кровать, как бородач взял кого то за шкирку и поставил передо мной. Это был Бяша, удивлению которого не было предела. Он не только был удивлен, но и рад, от чего улыбнулся во все 32 зуба. Стоп, его зубы... Я же выбил их. — Он прошел через это же, только с зубами.— грубым хриплым голосом произнес толстяк. — Идите уже работать. — сказал он и отстегнул мне подзатыльник, добавив то, что мне не стоит так думать о нем. — Д-д-д-да пойдёмте, на — сказал замый ненавистный мне человек. Хозяин леса ушел к себе, а мы с Игорем пошли дальше. Мое желание наебенить лицо ему прям здесь становилось все больше и больше, но я стиснув зубы спросил: — Почему вы решили убивать и насиловать людей? — А? Что ты хочешь сказать, на? — Ты понял о чем я. — Я посмотрел на него грозным взглядом. Кажется только сейчас он понял что без оружия и дружков, 1 на 1 со мной. — Эа-ээ. М-ммы просто подумали что мир после апокалипсиса создан для этого, что если мы будем делать то, чего нельзя было делать раньше, на, потому что это закон запрещал, нам ничего не сделают. — Как видишь. Есть и те кто думают похоже, но все же не столь жестоко как вы, да и численность у них побольше. Ходи бойся, вдруг убьют. Дальше мы пошли молча. Я кажется начал остывать к Бяше, хотя тот бесчеловечно пытал меня неделю назад. Мы дошли до рудников. На улице рано темнело, кажется изменения коснулись не только земли, но и солнечной системы в целом. Зайдя внутрь в нос ударил запах угля и пота. Подойдя к военному мы попросили у него снаряжение. Все что он дал нам это две старые кирки и две маски, чтобы дышать было легче. — Вам 10 километров вниз. Сперва 3 километра пешком, потом 6 на вагонетке. 1 километр придется спускаться по лестнице, а иногда и по верёвке. Страховки нет, поэтому держитесь крепко. Вот вам карта и пиздуйте отсюда уже. — Спасибо. —Спасибо на Спускаясь вниз по шахте, я ищвучал карту. Как оказалось 3км вниз это если спускаться ровно вниз, а учитыва то, что человек не ходит по стенам, путь растягивается на 5.5 км. — Вот бля, надо ж было сюда попасть. — Че такое, на — Да на, вот глянь. — Ебааать... Нахуй я пошёл с этим Иваном ебанным, на. — Вернув карту, я начал читать инструкцию сзади. Она гласила: 1) Не бегайте по шахте, она может обвалиться. 2) Не кричите в шахте, она может обвалиться. 3) Не прыгайте в шахте, она может обвалиться. И тому подобная хуйня. Выискав информацию о том, что через 3 км можно будет поесть, я оживился и сказал это моему спутнику, который шёл с недовольным лицом. По пути мы разговорились, и он оказался неплохим человеком. Вернее, был неплохим человеком в мирное время. Он рассказал, что жил в глухом лесу со своим дедом Тахиром. Тот научил его выжигать по дереву, ухаживать за частным домом и огородом. В общем, всему, что должен знать тот, кто живёт в своём доме. Каждый день Игорь помогал своему деду, который помимо хлопот по дому учил Бяшу грамоте и чтению. У них не было денег, чтобы одеваться и ходить в школу, и чтобы его не зачмырили в школе, дед Тахир решил учить его сам. — После взрыва он умер, на.. — Бяша плакал. Я впервые видел его таким. — У меня кроме него больше не было никого. Отец умер в экспедиции на Эверест. Когда в очередной раз взбирался на него в качестве гида. Мать же, узнав о смерти отца, впала в депрессию и запила. Она стала бить меня за любые провинности, а я жалел её и всегда прощал, ведь я и сам скучал по отцу. Вскоре и мать умерла. Цирроз печени. — Соболезную... Я очень хорошо тебя понимаю, ведь..— Бяша не дал мне договорить. — Что ты можешь понимать, А!? Что ты можешь понимать? Все, кто был дорог мне, мертвы.. У меня не осталось никого, слышишь? НИКОГО! Он рыдал. Я обнял его, похлопал по спине и рассказал о своей ситуации. — У меня осталась только Оля, моя любимая младшая сестра. Пока у меня не было голоса, я не мог ей сказать, что вот он я, её брат Антон. Но после того как я выйду отсюда, я обязательно скажу ей. — Прости меня за всё, что я с тобою сделал... Прошу, умоляю, прости меня, Антон.— Бяша встал на колени и заплакал. Он правда раскаивался. — Я повёл себя как животное и мне нет места в списке прощённых тобою людей. Я готов помогать тебе всем, чем тебе угодно, чтобы загладить свою вину. — Хорошо, я подумаю над этим. — Я, конечно, понял, что сделало его таким, какой он был несколько дней назад, но я всё же пока не знаю. Мне надо подумать насчёт его прощения.. Тем временем мы дошли до места, где готовили еду. Сев за импровизированный стол из камня, который выглядел как гриб, торчащий из пола, мы ожидали еды. Нам подали холодный, не вкусный суп и кусок хлеба. Хорошо хоть вода была. Мы съели что было и попили воды. Набрав с собой немного, мы положили воду в рюкзак к Бяше. Так как он не учился в школе, у него не было портфеля, зато был хороший лесничий рюкзак со всем нужным: складной нож, веревка, маленький топорик в чехле, пара карабинов и наша вода. Мы вышли на путь, и далее по карте нам надо было прошагать еще 2.5 км, а дальше на вагонетке. Путь прошёл очень быстро, ведь мы разговорились о жизни, кто чем занимался до катастрофы, кем работали семьи и кто кому нравился. Когда речь зашла о любви, Бяша сразу же сказал, что он холостой и пока менять ничего не планирует. Зато из меня все пытался выпытать, кто мне нравится. Я начал говорить ему о том, что я не помню жизнь до апокалипсиса, но поймал себя на мысли, что только что беседовал о прошлом. Я тут же вспомнил, что мне нравится Полина. — Мне нравится По... Катя....