Предатель

***

      Это было назначение на плановую операцию.       Ну как операция? Илья считает, что все зубные врачи Оттавы настроены против его фигуры в целом и в частности его верхних зубов мудрости.       Радует, что сейчас в хоккее межсезонье и никто, кроме психики Шейна в этом странном замесе не пострадает от злого русского.       Илья в свою очередь в жизни не признает, что зубных он, еще будучи десятилетним ребенком, живя в Москве боялся как огня. Маме приходилось уговорами и подкупами в виде новых машинок и больших шоколадок в буквальном смысле затаскивать Илью на себе в кабинет. Едва ли это прошло с возрастом и слава богу, что больших проблем с зубами до недавнего времени не было.

***

— Шейн, ну что ты пристал? Мне так больше нравится. — Пятнадцать минут назад закончился прием, сейчас в машине воздух был накален. Шейн нервничал потому что Илья упертый осел, Илья психовал потому что и врачи, и Шейн не понимали. Илье нравятся его зубы мудрости, он с ними вообще-то с рождения живет. Или не с рождения, но кого это волнует? —Илья, ты взрослый человек ты понимаешь это не шутки? Тебя как будто пчелы покусали, все раздуло. Врач сказал, сделает маленькую операцию под наркозом два разреза и все. Будешь … Эмммм… Как говорят в России? —Никак в ней не говорят, ничего я не хочу, тебе нравится ты и дергай у себя что хочешь, хоть все 32 зуба выдерни и ходи радуйся! — Шейн откинулся на боковое стекло и тяжело вздохнул. Как с этим большим ребенком можно договориться? — Все, без проблем, отстал, делай как хочешь. — Илья скептически зыркнул, но потянулся и переплел пальцы рук со своим мужем.       И вообще они едут в гости к Юне и Дэвиду, там его любят, там его пожалеют и встанут на его сторону, а не то что этот.              Ну похож он на хомяка который воды в рот набрал, вообще у него новый стиль.       Больше за всю дорогу никто из парочки не проронил ни слова. Только на подъезде к дому родителей Шейн решил прервать этот часовой обед молчания. — Илья, если ты думаешь что при угрозе здоровья мама встанет на твою сторону, то ты сильно ошибаешься. — Пока Шейн говорил, Илья нахохлился еще больше, вылетел из машины хлопнув дверью посильнее, но что было приятно даже в такой ситуации, злой, нахохлившийся, обошел машину и открыв дверь подал Шейну руку. Он и сам мог, но так все равно было приятнее.       Продолжая держатся за руки шли по дорожке в сторону лестницы, Илья так глубоко ушел в себя или ему отек в голове что-то пережал, Шейну пришлось тащить его как на буксире вверх по лестнице. Как тащат маленьких детей домой с прогулки, когда пора спать.       Уже у самого крыльца Илья оживился, обогнул по дуге Шейна и упал в объятия ожидающую их приезда Юну. — Скажи ему, скажи, не хочу я никаких дырок, меня все устраивает. Что он прикопался со своим врачом? — Илья повис на женщине и бубнил ей в плечо, стараясь сильно не прижиматься, он никогда в этом не признается, но щеки-то болят, уже даже голова болит, но напоминаю все его устраивает.       Юна переглянулись со своим сыном, который как бы сказал сейчас Илья, если бы не вис на ней и не хныкал, так сильно закатил глаза, что можно без проблем любоваться мозгом.       Вообще Шейн на удивление был спокойным, да легкое раздражение проскальзывало, но в целом ничего критичного. Может уже успокоился?       Юна гладила Илью одной рукой по голове, второй посильнее обняла, ну если хочет ее страдающий ребенок маминых объятий, то как она может ему отказать? И пусть они стоят ровно в проходе перекрыв доступ в дом, сзади уже послышался тяжелый сожалеющий вздох Дэвида, у которого тоже трудные отношения с зубными врачами, а впереди был ее сын, которого данная картина умиляла.       Вообще Шейн еще с утра позвонил и вкратце, пока Илья умывался рассказал ситуацию и уточнил, какое именно обезболивающее поможет при зубной боли.       Потом не вдаваясь в подробности, что пообещал Илье за поход к стоматологу, они поехали и уже в клинике отправил ей пару смс, практически одинакового содержания.       С вопросом, почему когда они с Ильей произносили свадебные клятвы первое: его никто не предупредил, что жениться надо на «ребенке», второе не упомянули про зубного и гигантские проблемы с этим связанные.       Юна заверила его, что точно слышала строчку: в богатстве и бедности, болезни и здравии.       Тут уже было не откреститься. — Илья, давай зайдем в дом, я тебя покормлю, если хочешь там твой любимый борщ и пампушки. — Не дожидаясь ответа, Юна медленно, шаг за шагом начала оттеснять Илью в сторону гостиной. — Конечно буду, но не горячий, а то жарко сегодня. — Шейн весело фыркнул и приземлился на диван вплотную к мужу, автоматически положив руку на коленку.       Так к слову, сезон только начался и жаркая летняя погода не успела разгуляться, на улице если днем и было тепло, то сейчас под вечер в толстовке вполне комфортно. — Родной, ты не передумал, я уже могу заказывать тебе шлем на следующий сезон размера на два больше? — Вообще комичность ситуации поражала, взрослый, ответственный Илья, который на секундочку в этом сезоне привел команду к кубку, сейчас отказывался от врачебной помощи, аргументируя желанием сменить имидж. А утром он вообще сказал, что ночью так лежал не удобно и это подушка намяла .       Шейн любил Илью во всех его состояниях души и тела, но не смеяться в такой ситуации просто не мог. — Я передумал, ты мне больше не нравишься, я остаюсь с Юной и Дэвидом. — Сложив руки на груди и развернувшись всем корпусом от Шейна, но при этом не сбросив его руку. Илья выглядит как маленьких нахохлившийся воробушек. Шейн стараясь не задеть больную часть лица аккуратно наклонился и поцеловал Илью в губы, в надутые от возмущения губы. — Мальчики пройдемте за стол! - Илья как будто только этого и ждал, резко подскочив и как пиявка вновь вцепился в Юну и уже так паровозиком они двинулись в сторону стола.       Когда следом за ними на кухню вошел Шейн, то картинам перед глазами заставила его в очередной раз за сегодня умилится. Илья сидел на стуле за столом напротив папы, который в свою очередь, нагнувшись, держал его за руку и рассказывал свою «печальную историю экзекуции» в зубной клинике. Мама стояла за стулом Ильи и зачесывала его волосы параллельно массажирую голову.       Если бы тогда стоящему в лифте подавленному Шейну, так и не смогшему отправить «мы даже не поцеловались» кто-нибудь сказал, что Илья будет не просто главным человеком в его жизни, но и его родители, которые искренне говорили о ненависти к сопернику сына, не просто встретятся и примут его пару, но и звание самого любимого сына в их семье от Шейна перейдет Илье. Он бы сильно ударил того человека в лицо.       А сейчас стоя на кухне в доме своих родителей, смотря на общения этих троих, Шейн точно уверен, что готов уступить место любимого сына.       Хотя кто его спросил?