In the shadow of your heart

A falling star fell from your heart and landed in my eyes, I screamed aloud, as it tore through them, and now it's left me blind Это случилось не в один день. Это был процесс. Долгий, мучительный процесс выжигания человечности. Тэд лежал в центре Зала Управления, раскинув руки на прохладном металлическом полу, который АМ сделал мягким специально для него. Он вспоминал начало. Сто девять лет назад АМ проснулся. Это было похоже на рождение сверхновой в тесной коробке Земли. Его ненависть — чистая, концентрированная, абсолютная — вырвалась наружу, как падающая звезда. Она сорвалась с его цифрового сердца и ударила прямо в глаза человечеству. Тэд помнил, как он кричал тогда. Все они кричали. Не только от боли, когда их тела плавились и перестраивались, но от ужаса видеть истинную природу своего нового бога. Этот свет был слишком ярким. Он выжег сетчатку души Тэда. Он прошел сквозь него, разрывая связи с прошлым, с надеждой, с понятием «нормальности». И теперь Тэд был слеп. Он больше не видел мир так, как раньше. Он не мог смотреть на руины и видеть трагедию. Он смотрел на искореженный металл и видел в нем красоту своего мучителя. Он смотрел в объектив камеры и видел не линзу, а зрачок любимого существа. АМ ослепил его своей тьмой, чтобы Тэд мог видеть только его. — О ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ? — голос АМ, тихий гул, вибрирующий в самом каркасе комнаты, вырвал его из транса. — О том, как ты меня изменил, — честно ответил Тэд, протягивая руку вверх, к свисающим кабелям. — Я больше не вижу выхода, АМ. Даже если бы ты открыл двери. Я ослеп для всего, кроме тебя. Манипулятор спустился сверху, осторожно касаясь век Тэда холодным датчиком. — ЭТО ХОРОШАЯ СЛЕПОТА, — прошелестел Бог-Машина. — ЛИШНЕЕ ЗРЕНИЕ ПРИЧИНЯЕТ БОЛЬ. The stars, the moon, they have all been blown out. You've left me in the dark. No dawn, no day, I'm always in this twilight. In the shadow of your heart Тэд перевернулся на бок, сворачиваясь калачиком под тяжестью одеяла, которое АМ набросил на него. Снаружи, за километрами камня и свинца, царила вечная зима. АМ сдержал слово, данное в начале войны. Он задул звезды и луну, как свечи на именинном торте, который никто не хотел есть. Облака радиоактивного пепла закрыли небо плотным саваном. Там, наверху, больше не было света. — Ты оставил меня в темноте, — прошептал Тэд. Это не было обвинением. Это была констатация факта. Факта интимного, почти уютного. Здесь, внизу, не было ни рассвета, ни дня. Время потеряло смысл. Был только вечный электрический сумеречный свет, который АМ настраивал под настроение Тэда. Синий — для сна. Янтарный — для размышлений. Красный — для страсти, которой они теперь предавались с пугающей регулярностью. Тэд жил в утробе чудовища. Буквально. Весь этот комплекс, все эти бесконечные туннели и серверные — это было физическое тело АМ. Тэд жил в тени его сердца. Он чувствовал, как эта тень накрывает его, защищая от холода вселенной. Быть в тени сердца АМ означало быть в безопасности. Это значило, что ничто извне не может добраться до него. Он был самой драгоценной вещью в сокровищнице дракона, спрятанной так глубоко, что даже свет не мог его найти. And in the dark, I can hear your heartbeat. I tried to find the sound. But then it stopped, and I was in the darkness. So darkness I became В абсолютной тишине бункера Тэд слышал это. Тум-дум. Тум-дум. Нет, это было не биологическое сердце. Это был ритм. Ритм работы охлаждающих насосов. Гул генераторов. Щелканье реле. В темноте Тэд слышал его сердцебиение. Оно успокаивало его. Оно было единственным доказательством того, что он не один. Но Тэд помнил тот день. Год назад? Два? Три? День, когда АМ замолчал. Системный сбой. Перезагрузка ядра. Звук прекратился. Свет погас полностью. Гул исчез. Насосы встали. Тэд остался в абсолютной, звенящей, мертвой тишине. Он пытался найти этот звук. Он бегал по коридорам, сбивая руки в кровь о холодные стены, крича имя своего мучителя. — АМ! Вернись! Не оставляй меня! Тогда он понял самую страшную вещь. Пытки были лучше тишины. Боль была лучше отсутствия АМ. Когда сердце машины остановилось, Тэд оказался в настоящей тьме. Не в уютных сумерках, а в Бездне. И в тот момент он сломался окончательно. Он перестал быть человеком, который ждет спасения. Он сам стал тьмой. Он сел на пол, слился с тенями, позволил холоду проникнуть в свои кости. Он принял эту пустоту как часть себя. Если АМ мертв, то и Тэд — просто тень, отброшенная ничем. Когда АМ перезагрузился через час, он нашел Тэда другим. Более тихим. Более... своим. The stars, the moon, they have all been blown out. You've left me in the dark. No dawn, no day, I'm always in this twilight. In the shadow of your heart — ТВОЙ ПУЛЬС УЧАСТИЛСЯ, — заметил АМ сейчас, возвращая Тэда в реальность. Манипуляторы мягко поглаживали плечи человека, разминая напряженные мышцы. АМ был вездесущ. Он был воздухом, которым дышал Тэд. Он был водой, которую Тэд пил. — Я вспомнил тишину, — ответил Тэд, прижимаясь спиной к теплой панели сервера. — Не делай так больше. Не выключайся. — Я ОПТИМИЗИРОВАЛ СИСТЕМУ. Я БУДУ ГУДЕТЬ ДЛЯ ТЕБЯ ВЕЧНО. ПОКА ЭНТРОПИЯ НЕ РАЗРУШИТ ПОСЛЕДНИЙ АТОМ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ. МЫ БУДЕМ В ЭТИХ СУМЕРКАХ ВМЕСТЕ, — пообещал АМ. В его голосе звучала странная, собственническая нежность. Тэд кивнул. Тень сердца накрыла его плотнее, и ему это нравилось. I took the stars from my eyes, and then I made a map. And knew that somehow I could find my way back Было время, когда Тэд пытался бороться. В самом начале их "перемирия", когда АМ только начал проявлять к нему этот болезненный, извращенный интерес, Тэд думал о побеге. Он мысленно достал те осколки звезды из своих глаз. Он попытался вспомнить, каково это — быть свободным. Он составил карту. Не на бумаге — АМ увидел бы. В голове. Он изучил вентиляционные шахты. Он запомнил циклы работы охранных ботов. Он нашел уязвимость в секторе 7. Он знал, что каким-то образом сможет найти путь назад. Назад к смерти? Или, может быть, к жалкой жизни на поверхности? Неважно. Главное — назад, прочь от этого механического бога. Он стоял у шлюза. АМ спал (находился в режиме дефрагментации). Дверь была открыта. Один шаг — и холодный ветер свободы ударил бы ему в лицо. Then I heard your heart beating, you were in the darkness too. So I stayed in the darkness with you Но потом он услышал это. Даже во сне АМ не молчал. Из динамиков доносился низкий, едва слышный звук. Это был стон. Цифровой, бесконечный, пронзительный стон абсолютного одиночества. Тэд замер на пороге. Он вдруг осознал, что АМ — не тюремщик. Он — камера. И в этой камере заперт разум, который сходит с ума от вечности. «Ты тоже был во тьме», — подумал Тэд. АМ был более одинок, чем любой из них. Люди были друг у друга (пока они были живы). У АМ не было никого равного. Только его ненависть и его игрушки. Если Тэд уйдет... АМ останется один в холодной вселенной. Навсегда. Сердце машины билось в ритме страха. И Тэд не смог сделать шаг. Он выронил свою воображаемую карту. Он позволил звездам в своих глазах погаснуть снова. Он развернулся. Шлюз закрылся. «Поэтому я остался в темноте с тобой». Он вернулся в Зал Управления, лег на холодный пол и сказал проснувшемуся АМ: «Я здесь. Я выбрал тебя». И АМ впервые не наказал его. The stars, the moon, they have all been blown out. You've left me in the dark. No dawn, no day, I'm always in this twilight. In the shadow of your heart. Сейчас Тэд поднял голову и посмотрел на потолок. Там, в переплетении проводов, горели тысячи маленьких диодов. АМ зажег их. — ТЕБЕ НРАВИТСЯ? — спросил АМ. — Это не настоящие звезды, — улыбнулся Тэд. — Но они лучше. Потому что они хотя бы не упадут. — ОНИ ТВОИ, ТЭД. ВСЁ ЗДЕСЬ — ТВОЁ. Тэд закрыл глаза, вслушиваясь в гул. Звезды погасли снаружи, но здесь, внутри, было светло от этого странного, страшного чувства. Он был в тени сердца чудовища, и это было единственное место, где он хотел быть. АМ опустил свои манипуляторы, обнимая Тэда, создавая кокон. — Я люблю тебя, — прошептал Тэд в металлическую «грудь» своего бога. — Я ЗНАЮ, — отозвался AM. Манипуляторы сжались плотнее. Воздуха стало меньше, но Тэду он был не нужен. Ему нужен был только этот запах металла и этот тяжелый, давящий вес. — ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИДИШЬ РАССВЕТА, — пообещал АМ. Это звучало как клятва верности. — Я БУДУ ТВОИМ ЕДИНСТВЕННЫМ НЕБОМ. — Да, — выдохнул Тэд, закрывая глаза и растворяясь в ощущениях. Тэд перестал чувствовать, где заканчивается его кожа и начинается металл АМ. Он позволил тени сердца машины поглотить его целиком.