Спустя пять лет

Я неверяще смотрю на исписанный лист в своих руках, а затем перевожу взгляд на мирно посапывающую на диване Настю. Мы не трахались. Ни тогда — пять лет назад, когда проводили все время вместе в турах и на студиях. Ни сейчас — после веселого вечера с коктейлями и бессонной ночи наедине. Нас всегда тянуло друг к другу, но притяжение это выливалось в нечто большее, чем банальный секс. Мы встретились случайно. У аспирантки Леночки был день рождения, и мы всей кафедрой пошли в караоке. Не самое странное место, где мне доводилось бывать за время работы на истфаке. Какими судьбами там оказалась Настя, не знаю, но я увидел сразу ее, как только вошел. Она осталась прежней. Конечно, за пять лет любой человек меняется. Чуть больше морщинок вокруг глаз, щеки впали, каре вместо косы до пояса, но в целом все та же Настя. — Привет. — Привет. Словно мы расстались вчера, а не пять лет назад. Она улыбнулась и чуть склонила голову, рассматривая меня. Сильно ли изменился я? Наверное. Хотя студенты до сих пор меня узнают. На самом деле большинство считает, что я просто похож на того парня из «Марево». Не может же соло-гитарист и автор хитов мегапопулярной рок-группы преподавать историю в не самом престижном универе. Впрочем, «Марево» сейчас уже никто не назовет мегапопулярной. — Петь будем? — Еще спрашиваешь. И мы пели. Даже не свои песни. Сначала, как ни странно, Меладзе, потом — «Кино» и на десерт — «Арию». А потом она запела что-то свое, а я подхватил. И меня накрыло. Я словно вышел на свет, проведя пять лет в темноте. Мы пели в караоке, хоть на нас и косо смотрели. Пели в такси, перекрикивая радио. Пели у меня в квартире. Она барабанила ладонями по столу и задавала мотив. Просто неразборчивое лопотание, как у малого ребенка. А я продолжал. Продолжал стройной мелодией и внятным текстом. Так мы писали песни пять лет назад. Мы всегда делили авторство, хотя Витек считал, что Настиной заслуги в них нет. К утру у нас была готова новая песня. Я сыграл на гитаре, она спела и тут же отрубилась. А я вот смотрю на лист бумаги, исписанный ее почерком, и не верю глазам. Я набираю Витька. — Спишь? В ответ раздается смех. — Совсем цивилом стал, Андрюха. Не, мы с пацанами в студии. — А я с Настей. — С какой Настей? — С нашей… Пауза — и я буквально чувствую, как Витек плюется в трубку. — Ты в адеквате?! Она тебе жизнь сломала, а ты с ней опять трахаешься! — Я с ней не трахаюсь. И ничего она не ломала. — Ну да. Ты же буквально все эти годы в депрессии провел. — Я ушел из музыки в обычную жизнь. Ну, знаешь, работа, ипотека, достойная пенсия. Витек лишь зло сопит в трубку. Он до сих пор винит во всем Настю. Отчасти он прав, но и ее я понимаю. Не было скандала, конфликта, какого-то повода. Просто ей наскучило то, что мы делали. То, что делал я. Ей хотелось экспериментов. Жесткого звука, актуальных текстов, социалочки. Трушного рока, как она выразилась. Я же видел сказку. В моих песнях девы-воительницы дружили с русалками, зацветал папоротник и жар-птица теряла перья. В один прекрасный момент Настя просто ушла. Ушла из группы, и, как оказалось, из моей жизни. Забавно, но будучи увлечен сказаниями, фэнтези, мифами и былинами, человек я прагматичный. Я не верю в родство душ, гороскопы и прочее. Но в тот момент я был близок к тому, чтобы поверить. Потому что без Насти ничего не получалось. Я не мог выдавить из себя ни строчки, ни ноты. Витек пытался помочь, но как ни старался, все было напрасно. И я ушел вслед за Настей, вот только не в новую группу, а вообще из музыки. Вспомнил, что вообще-то историк по образованию, устроился на работу в универ, начал потихоньку писать диссертацию. Витек нашел новую вокалистку, а Настя сколотила собственную группу. Ни одного из них не ждал успех. «Марево» во главе с Витьком продолжало выступать, ездить по турам, даже записывать новые альбомы, но былой славой и не пахло. Настя играла свой трушный рок с жесткими социальными текстами, но так и не выбралась за пределы столичных клубов. — Че хотел-то? — спрашивает Витек после паузы. — Пустишь нас в студию на пару дней? Ну, записаться на пробу. — Ее записать? По тону Витька понятно, что он готов послать меня далеко и надолго. — Нас. Пауза. Витек осмысливает услышанное. — Вас — в смысле вас? Как раньше? Я смотрю на исписанный лист в своих руках. Наверное. Возможно. Не могу точно сказать. — Да… *** Двадцать первое декабря! Премьера песни! Легендарное возвращение группы «Марево». Снова вместе спустя пять лет. Анастасия Конева, Андрей Леднев, Виктор Рязанов. «Солнцестояние».