Долгая ночь

      Несколько часов без перерыва Джон рассматривал материалы по делу, которые показывал ему Алекс. Иногда он записывал что-то в свой блокнот, но в основном просто слушал, как его помощник описывает убийства. Рассказы парня были очень подробными, будто он был на местах преступлений во время убийств и успевал видеть всё это лично.       Но Алекс же не может быть Найтом? Не может же, да.? —Джон! Вы меня вообще слушаете или просто для вида тут сидите?       Детектив вышел из раздумий. Только сейчас, но уже довольно сильно его начало настороживать то, что его бдительность к мелочам постепенно становится невидимой даже для него самого. —Да, я слушаю. —А мне вот что-то кажется, что это совсем не так!       Джон взглянул на Алекса. Во взгляде того читалось возмущение, а также нетерпение, оставшееся ещё с момента, когда мистер Блейк попросил его рассказать Джону о деле. На миг шатену даже показалось, что голубые глаза рыжеволосого стали темнее. —Что ж, ладно, признаю. Я действительно ненадолго задумался. Но я слушал! —Ну и о чём я говорил?       Джон промолчал. Он ведь не слушал, когда задумался. Ещё и так нагло соврал… —Вот именно. Молчание. Если будете и дальше отвлекаться и думать не о том, о чём надо—никакое дело мы раскрыть не сможем!       Джон знает: Алекс прав. Ему нужно меньше отвлекаться на все эти никому не нужные мысли…       Куда вообще делась хвалёная сосредоточенность детектива? Почему его начали постоянно одолевать лишние мысли?       И Алекс… Он ведь понял, что Джон думал даже близко не о деле. Каким образом? Может, это относится к тому самому таланту раскалывать людей? А может, это просто очередной глупый вопрос, который Джону подкинул мозг?

***

      Ещё какое-то время парни сидели и размышляли над тем, как разузнать какую-либо информацию о Найте. —Что насчёт людей, живущих неподалёку от мест преступлений или постоянно там проходящих? —Мы их уже допрашивали. Только вот все говорят, что ничего не видели. —Прям таки никогда никто ничего не видел? Да это же прям фантастика! Быть такого не может! —Может быть, и не может. Но ведь от этого никто признаваться не пойдёт. —А я, кажется, знаю, почему они так говорят. —И почему же? —Их запугали.       Алекс замер. —Что? —Им угрожали. Иначе они бы не скрывали, что что-то видели. —Ладно. Возможно. Предположим, что так оно и есть. Представим, что им действительно угрожали. Но мы же не пойдём сейчас допрашивать всех по новой! —А всех и не нужно будет. Только тех, кто боится. Потому что они точно знают. —Ну и как мы узнаем, кто именно знает? —Очень просто. В штабе остались записи камер с допросов?