До и после

Девушка заскочила в подъезд и наконец-то облегчённо выдохнула. Если бы только Вик знал, сколько труда стоило ей казаться рядом с ним спокойной и строгой. Если бы только знал, какие чувства бушуют в её сердце, когда она просто видит его. Господи, он шёл рядом, он разговаривал с ней, он выслушал и не стал спорить. От всего этого у Маши будто крылья выросли за спиной, и она быстро взлетела на третий этаж. – Мама, я пришла! – крикнула девушка, снимая туфли и куртку. Бросив сумку на диван, она поспешила в спальню к маме. Та лежала на кровати и выглядела бледной. В руках у неё был блистер, из которого она пыталась выдавить таблетку. У мамы было больное сердце. Нужно бы делать операцию, но на платную денег не было, а на плановую очередь подойдёт ещё нескоро. – Мама, как ты себя чувствуешь? – забеспокоилась Маша, помогла достать таблетку и, приподняв маме голову, поднесла к её губам стакан с водой. – Всё хорошо, Машенька, – усталым голосом произнесла мама. – Что-то сердце запошаливало снова, но сейчас всё пройдёт. Не волнуйся. Лучше расскажи, как у тебя дела в школе. С мамой они были лучшими подругами. Ей девочка могла рассказать всё, зная, что она поймёт и поддержит, даст совет, не будет настаивать на своём, даст право выбора. Проводя почти всё время в постели и общаясь только с дочкой и соседкой – тётей Валей, которая помогала, когда Маши не было дома, – мама любила слушать рассказы обо всём, что интересовало и волновало девушку. Поэтому она была уже в курсе того, что произошло тогда на вечеринке, и сейчас та поведала ей о сегодняшних событиях. – Знаешь, мама, когда сегодня мы шли вместе, мне было так хорошо. Я чувствовала себя счастливой. Ты ведь знаешь, как давно мне нравится Витя, – закончила Маша свой рассказ и посмотрела на маму. – Машенька, я могу ошибаться, но мне кажется, что у тебя к Вите детская влюблённость. В твоём возрасте её так легко принять за настоящую любовь. Не ошибись. Это так больно, – и в глазах мамы отразилось воспоминание об отце, вернее о человеке, который клялся ей в вечной любви, но узнав о беременности, предал, оставив одну. – Но, мама, нельзя из-за одного подонка судить обо всех людях. Так можно на всю жизнь остаться одной. – Дочка, конечно, ты права, рядом много хороших людей. Наверно, и Витя неплохой человек. Но, пожалуйста, не спеши, разберись в своих чувствах… Вечером, лёжа в кровати, Маша долго обдумывала слова мамы. А вдруг она права, и всё, что она испытывает к Вику – и правда, детские симпатии. Она вспомнила тот случай, после которого в ней зародилось это чувство к парню. Это было в седьмом классе, когда на уроке физкультуры они бегали на стадионе, сдавали бег, и Маша упала, сильно расцарапав колени. Вик помог ей встать и дойти до медпункта, потом ждал, пока врач обрабатывал раны, и проводил до дома. После этого она стала по-другому смотреть на парня. Всё в нём нравилось девушке. Может она, и правда, чего-то не замечала и напридумывала себе? Ведь сейчас он вёл себя по отношению к Ольге совсем не так, как должен вести себя нарисованный в её голове образ Вика. Но, с другой стороны, каждый человек может ошибаться. Может, и он поймёт, что поступает неправильно? Да, мама права, всё рассудит время…

***

... Следующие два учебных дня были особенными. Утром Вик сообщил Маше, что обдумал её слова и не будет больше трогать Ольгу. Мише он сказал, что если тот горит желанием тратить на неё своё время, то никто не против, и теперь Оля сидела за партой с Мишей. Маша села на своё прежнее место, и её соседом стал Вик. Но не это главное. Главное, что и Вик, и Глеб стали активно общаться с девушкой, чем вызвали удивление всего класса. Парни не оставляли её на переменах, вместе ходили в столовую, она объясняла им задачи по алгебре, а они поднимали ей настроение своими шутками. Конечно, сначала Маше было немного не по себе, но, видимо, в душе она так соскучилась по общению, что быстро решила для себя – пусть будет, как будет. В ней словно проснулось второе «я» – открытое, весёлое и даже немного дерзкое. – В воскресенье мы с парнями решили отдохнуть, пожарить шашлыки на берегу. Всё-таки последние тёплые деньки, – начал Вик, когда после школы вызвался проводить Машу до дома. – Пойдём с нами. Девушка пожала плечами: – Не знаю, смогу ли я? – А ты чем-то занята? Ведь выходной. И она рассказала Вику о маме, о том, что если соседка не сможет с ней посидеть, то Маша не сможет пойти. Он с серьёзным видом выслушал рассказ. – Я попробую что-нибудь придумать. Вечером позвоню… …Вик действительно позвонил вечером. – Маша, ты и твоя мама не будете против, если завтра к вам придёт моя старшая сестра? Ира посидит с мамой, а ты потусуешься с нами. Ира такая болтушка, что маме скучно не будет.

***

… В воскресенье Вик зашёл за Машей. Всё, что было нужно для пикника, было уже куплено, и компания отправилась к реке. День выдался солнечный и безветренный, было тепло, хотя стоял октябрь. Место для шашлыков парни выбрали давно, они не раз уже отдыхали тут. Здесь было действительно красиво и спокойно. На берегу, почти у самой воды, стоял большущий камень, а сразу за ним располагалась лужайка. Представляете: с одной стороны холодная голубизна воды, с другой – тёплое золото сухой травы? Парни сразу принялись за дело, и хотя Маша предложила свою помощь, они отказали, объяснив, что шашлыки – не женское дело. Спорить она не стала, а решила прогуляться по берегу. Она шла вдоль кромки воды и улыбалась – в памяти всплывали моменты прошедших дней, когда ей хотелось бежать в школу, хотелось общаться с друзьями, хотелось видеть весёлые глаза Вика. – Эй, Барби, вы тут надолго решили задержаться? – утопая в мыслях, девушка не заметила, как сзади подошёл незнакомый парень. Маша обернулась. Незнакомец стоял в нескольких шагах от неё. Тёмные глаза, в упор смотревшие на девушку, источали недовольство. – А разве мы кому-то мешаем? – спокойно спросила она. – Вообще-то вы заняли моё место, – парень подошёл ближе. – Не вижу, – Маша огляделась вокруг. Его грубый тон задел Машу, но она решила не спорить. – Что не видишь? – его голос зазвучал несколько растерянно. – Табличку, где написано, что это место твоё. – Смелая? – теперь он смотрел на девчонку с нескрываемой насмешкой. – И, видимо, горячая. – Слушай, что тебе от меня надо? – Маша решила закончить никому не нужный спор. Развернувшись к парню спиной, она уже хотела сделать шаг, как услышала в свой адрес слова, заставившие остановиться: – А ты, я смотрю, одна в компании пятерых. Как ты с ними управляешься? Не ссорятся, кто первый, кто последний? – Какая тебе разница? Тебе в этой очереди места нет! – Маша старалась изо всех сил не показать своё возмущение, но, видимо, глаза выдали её. – А ты красивая, когда сердишься, – и снова ядовитая насмешка. – Но я согласен быть и последним… в очереди. Правда, если обещаешь, что мы незабываемо проведём время вдвоём, – он смахнул назад упавшие на лоб чёрные волосы и разразился громким смехом. Этого Маша стерпеть уже не смогла, поэтому, резко шагнув навстречу, отвесила ему сильную пощёчину. – А вот это, Барби, ты зря сделала, – он потирал щёку, продолжая противно улыбаться. – Я обиды не прощаю. В это время прозвучал голос Глеба: – Маш, давай шагай сюда, уже всё готово! – Маша? – незнакомец не спешил уходить. – Приятно познакомиться! – как бесит его тон. – А мне не очень, – сухо ответила девушка и направилась к друзьям. – А вдруг ещё увидимся, – прозвучало вслед то ли предостережение, то ли предположение. – Один шанс из тысячи, – не оборачиваясь, равнодушно бросила в ответ Маша… … Три часа на природе пролетели, как три минуты. Ещё никогда Маше не было так хорошо! Будто какая-то оболочка раскололась и перестала сдерживать её мысли, слова, чувства. Она непринуждённо болтала с парнями, не боясь, что её не поймут, смеялась над их шутками и отпускала свои. Жаль, что нужно возвращаться домой, но дома ждёт мама, и Маша горела желанием рассказать про самый лучший день в её жизни…