До и после

… Мне казалось, что время не идёт, а мчится. Через сорок минут я должна пойти в комнату моего мучителя. Я не находила себе места. Всё валилось из рук. Хотела попить воды – уронила стакан, хорошо не разбился, пришлось подтирать пол. Стала застегивать джинсы – сломалась молния, бросила их на стул и надела юбку. Даже любимая расчёска, которой я пользовалась уже лет пять, разломилась на две части, когда я, нервничая, начала расчёсывать волосы. Все эти полтора часа девчонки видели, что со мной что-то творится, но не лезли с расспросами. Вообще мне повезло с соседками по комнате: добрые и понимающие. Но когда я села на кровать с книгой в руках, чтобы сделать вид, что всё нормально, их терпение, похоже, закончилось. – Машка, говори, что опять у тебя случилось? Ты мечешься, как рыба, выброшенная на берег. Это опять связано с Севером? – С чего вы взяли? – я попыталась изобразить спокойное удивление. Мне никак не хотелось впутывать их в свои проблемы. – С того, что ты уже десять минут держишь книжку вверх ногами. Я взглянула на книгу и, слёзы одна за другой начали капать на страницы. Подруги подбежали, сели с обеих сторон и обняли меня. Как хорошо, когда знаешь, что за тебя кто-то переживает! – Ну, что случилось? Мы можем тебе помочь? – Нет, – замотала я головой и, продолжая всхлипывать, рассказала, что скоро должна встретиться с Дэном в его комнате. С минуту все молчали. – Маш, – робко начала говорить Света. – Может тебе принять всё, как есть? Понимаю, что звучит глупо, но я не знаю, что можно сделать в такой ситуации. Здесь никто не осмелится ему перечить и заступаться за тебя. Даже твои друзья бессильны. Если бы только мы могли, но и от нас толку мало. А Север получит своё и вскоре отстанет от тебя, – это было страшно слышать, но это было правдой. – Тем более скоро закончатся каникулы, полдня ты будешь проводить в школе, – успокаивала, как могла, Вита. Девчонки смотрели такими виноватыми глазами, выражающими всю их беспомощность, что мне даже стало их жаль. – Пойду умоюсь. Не хочу, чтобы этот придурок догадался, что я плакала. Оставалось две минуты, когда я вышла из своей комнаты. Не собираюсь прийти ни минутой раньше – решила я. В коридоре второго этажа наткнулась на Никитоса. Парень с ухмылкой приблизился ко мне и прижал к стене. – Куда направляешься, куколка? – почти прошептал он мне на ухо. – Точно не к тебе, – оттолкнув его, резко ответила я, на что тот никак не отреагировал. – Знаю. Север тебя ждёт. Но я подожду, пока он тобой наиграется, и потом ты будешь моей. – Мечтать не вредно! – выкрикнула я и направилась дальше, чувствуя сверлящий спину взгляд Никитоса. Без стука, Дэн ведь тоже не стучится, я открыла дверь, не решаясь переступить порог. – А я просил тебя не опаздывать, – с укором произнёс Дэн, сидевший за столом и допивающий чай. – Проходи. Чай будешь? – я отрицательно помотала головой. Сделала шаг вперёд. Огляделась. Комната такая же размером, как и наша, только кажется просторнее, потому что кровать всего одна. На окне тёмно-зелёные шторы. Они почти полностью задёрнуты, отчего в комнате кажется сумрачно, а по стенам пляшут зеленоватые тени. – Не стой, проходи. Будь как дома, – парень жестом показал на стул. Я прошла вперёд и села на край стула. Север подошёл к двери, запер её и, положив ключи на тумбочку, стоял в двух шагах от меня. Я старалась не смотреть на него, но кожей чувствовала его пристальный взгляд. На короткое мгновение я подняла голову и хотела задать вопрос. Но, увидев хитрые огоньки в глазах парня, мне стало совсем не по себе, и я промолчала. Страх и так не покидал меня с той минуты, как я переступила порог этой комнаты, но сейчас по телу пробежали мурашки, меня охватила мелкая дрожь. Хорошо, что в комнате было полутемно, и я надеялась, что Дэн не заметит моего состояния. – Подойди ко мне, – требовательно, не отрывая взгляда от меня, произнёс он. Я, выдержав паузу, встала и приблизилась к парню. Его руки тут же оказались у меня на талии. Хотелось сбросить с себя эти ненавистные руки, но смысл? – сама пришла в мышеловку. – Ты что-то хочешь спросить? – наверно, он заметил вопрос в моих глазах, вопрос, на который я очень бы хотела получить честный ответ. – Скажи, за что ты так сильно ненавидишь меня? Неужели всего одна пощёчина вызывает в тебе столько злобы? – Мышка, что ты. Кто тебе сказал такую глупость? Про ненависть не идёт и речи. Наоборот, мне нравится быть с тобой, мне нравится чувствовать, как ты пытаешься сопротивляться, нравится подавлять твоё сопротивление. Я усмехнулась. – Не знала, что человека, который нравится, нужно унижать и делать ему больно. – Разве я сделал тебе больно? Это ты ударила меня. Я всего лишь делаю то, что хочу, и ты к этому скоро привыкнешь. – Ты, и правда, считаешь, что к унижениям можно привыкнуть? Он пожал плечами: – Можно привыкнуть ко всему. Вот ты, например, кричала, что не будешь делать по-моему, но ведь делаешь. И уже никаких истерик. А прошло-то всего ничего. Я с неприязнью слушала его и понимала, что в какой-то мере он прав: он подчиняет мою волю, а я всё меньше и меньше сопротивляюсь этому и не вижу никакого выхода из этого кошмара. – Видишь, как всё просто. Кстати, ты не против, если я буду называть тебя мышкой? Маша-Машка-мышка – звучит? – он не ждал ответа, знал, что я промолчу. Он поднёс руку к моему лицу и убрал упавшую прядь волос назад. – А теперь поцелуй меня. Вчера это у тебя не получилось, попробуй снова. Я стояла, не двигаясь. Как можно целовать человека, которого ненавидишь? Да и прав он был вчера: не умела я этого делать. Я никогда ни с кем не целовалась раньше. Конечно, я мечтала о первом поцелуе, но не сейчас и не с ним. – Мышка, не заставляй ждать, – его голос был тихим, но властным. – А если я не буду этого делать? – с вызовом посмотрела я прямо Дэну в глаза. – Ты уверена, что хочешь это узнать? – он ненормальный, раз может про такие ужасные вещи говорить так спокойно. – Хорошо, если я поцелую тебя, то что тогда? Сколько раз я должна буду поцеловать, чтобы ты оставил меня в покое? – мой голос начинал звучать громче. Он рассмеялся. – Ты ждёшь точного числа? Мышка, это о-очень большое число, и чем больше ты сердишься и пытаешься спорить, тем оно становится больше. – Тебе нравится издеваться над людьми? Больной! Самоуверенный! Кретин! – наконец-то я сказала, вернее, выкрикнула, то, что давно хотела сказать. Странно, но он не разозлился, а лишь уверенно притянув меня ближе, на секунду окинул моё лицо жаждущим взглядом и впился своими губами в мои. Я, совершенно не ожидавшая такого поворота, только на секунду потеряла самообладание, но этого хватило, чтобы его язык успел смело проникнуть в мой рот. Он легко коснулся моего языка, обвёл его вокруг и начал играть с ним. Я чувствовала, как пальцы одной руки он запустил в мои волосы и начал перебирать их, а второй рукой нежно гладил по спине. По моему телу прокатилась необъяснимо-тёплая волна. Господи, что со мной? Почему моё тело так реагирует на поцелуй того, с кем я хотела бы целоваться в последнюю очередь? Разве о таком первом поцелуе я мечтала? Вопросы бешеным роем пронеслись в моей голове и заставили прийти в себя. Я собралась с силами и оттолкнула его от себя. – А теперь повтори ещё раз, что ты думаешь обо мне, – облизывая свои губы, Дэн смотрел на меня довольным взглядом. – Больной самоуверенный кретин, – тихо повторила я, не отводя глаз. Он снова рассмеялся. – Мышка, ты прелесть! Ты заводишь меня с полуслова. Но… я не соглашусь с «больной» и «кретин». Давай оставим только «самоуверенный». И именно сейчас я уверен, что хочу чего-то большего, – и Дэн снова стал медленно приближаться ко мне. Я так же медленно начала отступать назад, пока не почувствовала спиной холод стены. Выставив вперёд руки, я попыталась не дать парню подойти ближе, но он, взяв их за запястья, опустил вниз. Потом одна рука его нырнула под футболку и стала подниматься вверх. – Не надо. Пожалуйста, – мой дрожащий голос остановил его, но рука по-прежнему оставалась под футболкой. – Почему? Чего ты боишься? Тебе понравится, – он говорил спокойно, будто уговаривал маленького ребёнка, но я-то понимала, что всё наиграно. – Это неправильно. Так не должно быть, – прошептала я умоляющим голосом, чуть не плача. – Так должно быть, мышка, потому что это естественно. Это физиологическая потребность человека, то есть твоя и моя. – Неправда! – выкрикнула я, понимая, что хуже уже не сделаю. – Это твоя потребность в унижении других людей! А у меня нет такой потребности, потому что это неправильно. – Неправильно? – Дэн убирал руку и чуть отстранился от меня. – Тогда расскажи, как правильно, – по его лицу пробежала странная улыбка. Я не понимала: он на самом деле хочет знать моё мнение или это очередная игра, чтобы снова посмеяться надо мной и побольнее унизить? – Так ты объяснишь, как правильно? Или я могу продолжить? – он сделал едва заметное движение вперёд. – Правильно – это когда два человека уважают и любят друг друга, когда они оба испытывают желание быть вместе. А то, что ты хочешь сделать сейчас, называется насилие, – я говорила убеждённо, потому всегда так считала, но не была уверена, что Дэн поймёт меня. Ведь для него на первом месте стояли его желания. – То есть ты трахалась только с тем, кого уважала и любила? И сколько же было таких счастливчиков? – язвительность в голосе парня подтвердила моё предположение: он хочет сильнее унизить меня. Но в этот раз Дэн ошибался, этим он только сильнее разозлил меня. – Не суди по себе! – с ненавистью выкрикнула я, и сама не понимая, что творю, ударила его по щеке. Осознав, что этим вырыла себе яму ещё глубже, я со страхом посмотрела на парня и тут же отвела глаза. Но за короткое мгновение в его глазах я увидела не злость, не решение наказать или отомстить, а презрение. Да что, чёрт возьми, такое! Он что, считает меня шлюхой? – Я тебя предупреждал, чтобы ты не делала того, о чём будешь жалеть? – холодным голосом прошипел парень, вновь приблизился ко мне и за подбородок поднял голову вверх. Глаза наши вновь встретились. – Так сколько же было счастливчиков, пожелавших быть с тобой в кровати? – он словно прожигал меня взглядом. – Ответь честно, и я постараюсь быть помягче. – Не знаю, удивишься ли ты, но таких счастливчиков пока не было! Но и тебя среди них я бы не хотела увидеть! – я снова кричала, будто боялась, что он меня не услышит. А теперь пусть верит или нет, мне всё равно. Дэн с минуту стоял, глядя на меня пронизывающим взглядом, словно хотел рассмотреть что-то глубоко спрятанное внутри. А потом произошло необъяснимое. Он, развернувшись, подошёл к кровати, сел, опустил голову и начал взъерошивать свои волосы. Прошла ещё минута. – Уходи! – неожиданно глухо произнёс он. Что? Мне послышалось? Я, ещё до конца не осмыслившая, что случилось, продолжала стоять. – Возьми ключи и уходи, пока я не передумал, – резко и уже громче повторил Дэн. Схватив ключ, я открыла дверь и, не оглядываясь, выскочила в коридор…