На её мосту

Невысокий и щуплый паренёк стоял у моста и всё не решался сделать шаг. Мост был очень старым, даже древним. Замшелые камни давно приросли друг к другу, мох законопатил щели между ними, а корни трав накрепко срослись и спутались между собой, оплетая его основу. Река под ним бурлила и перекатывала камни, но здесь этого почти не было слышно — все звуки поглощал белёсый туман, густой пеленой укрывавший берег, мост и саму реку где-то внизу. Склоны обрывистого берега обросли буйными зарослями бузины, которая сейчас должна была быть в самом цвету. Но тьма поглотила белые соцветья, и было не ясно, то ли это они просвечивают сквозь туман, то ли клочья самого тумана расползлись по склонам бледными пятнами морока. Парень всё стоял у моста, сжимая кулаки и пристально вглядываясь перед собой, будто кого-то ждал. Наконец, что-то зашевелилось впереди, какая-то высокая худая фигура показалась в тумане, и тот тут же заклубился вокруг, завиваясь в спирали, словно пытаясь её удержать. Но она только отмахнулась от него, медленно двигаясь в сторону человека, склоняя голову набок, словно присматриваясь или принюхиваясь. Юноша тяжело вздохнул и, решившись наконец, сделал шаг вперед. Но едва его нога коснулась древних камней, как мост загудел, задрожал, и фигура на нём отшатнулась, словно испугавшись. Парень остановился, удивлённо глядя себе под ноги. Понемногу дрожь камней стихла, и он решился было на второй шаг, но высокая фигура внезапно оказалась совсем рядом и вскинула руку в останавливающем жесте. — Стой! — прошелестел сухой не то шёпот, не то тихий вскрик. Парень замер в неустойчивой позе, взмахнув руками для равновесия, и шагнул назад, удивлённо посмотрев на закутанного в тёмную хламиду собеседника. — Но я… — начал было он, но его голос буквально утонул в тумане, словно слова, едва срываясь с губ, моментально таяли без звука. — Уходи! — Фигура на мосту требовательно указала рукой куда-то за спину парня. — Но я там уже не нужен… — снова попробовал заговорить он. И снова его слова беззвучно разлетелись. Однако, на мосту его услышали. — Неправда. — Ему показалось, что фигура вздохнула: — Нужен. Парень нерешительно оглянулся, но, конечно, ничего не увидел. — Друзья вместе, они переживут, — твердо сказал он, словно убеждая самого себя. — Он не друг тебе. — Фигура на мосту, кажется, даже сама удивилась тому, что сказала. — Не друг?.. Но тогда зачем? Я не понимаю. Фигура сделала движение, будто удивляясь его недогадливости: — Правда? Он задумался. Не верил. Не хотел верить, потому что боль, которой до сих пор не было, вдруг ткнулась прямо в сердце раскалённым железом. Он неосознанно прижал это место ладонью, потом посмотрел на неё, будто и впрямь ожидал увидеть на ней свою кровь. — Больно… Но я ведь умер. Неужели и после смерти больно? — в отчаянии прошептал он. Фигура только покачала головой. — Ты жив. Возвращайся. К нему. Уходи! — приказала она. Тёмная фигура снова ткнула рукой ему за спину, повелительным жестом приказывая убираться. Парень непроизвольно сделал ещё шаг назад. И тут же снова пришёл в движение туман, заклубился вокруг него, взмывая вверх белесыми спиралями, окутывая с головы до ног, закрывая обзор. Мост стал постепенно растворяться, расплываясь и словно отодвигаясь вдаль, унося с собой закутанную в тёмное фигуру. — Ещё не твое время… — услышал он тихий шелест её слов и… открыл глаза. В уши сразу ворвались крики людей, чьи-то рыдания, а прямо над ним, что-то бессвязно шепча и упираясь лбом ему в плечо, склонился Драко Малфой. Рон пытался оторвать его от Гарри и что-то орал. Кажется, грозился прибить. Гермиона старалась успокоить его и сквозь слёзы улыбалась Гарри. Он крепко обхватил плачущего Драко и прижал его к себе, отталкивая чужие руки. — Пусти его, Рон, — голос звучал глухо, но Драко услышал, дернулся было, но Гарри обхватил ладонью его затылок, прижал к себе. — Отпусти его, он мой! Рон, наконец, услышал, выпустил плечо Драко и уставился на Гарри с ужасом и облегчением одновременно. — Гарри, ты жив… — Он тяжело осел рядом. Гарри приподнялся на локтях, потом сел, всё ещё прижимая к себе Драко, не выпуская из рук и не давая вырваться. Да тот и не пытался, сам вцепившись, обнимая и не поднимая глаз. — Гарри, отпусти его. Это же Малфой! — Рон снова попытался отодвинуть Драко, и Гарри перехватил его руку. — Всё в порядке, Рон. Я знаю. Это — мой Малфой. Не трогай его. Гермиона ласково погладила по голове сначала Гарри, а потом и Рона. Встала и потянула рыжего за собой. — Теперь всё хорошо, Рон. Пойдём. Мы будем в Больничном крыле, — сказала она Гарри, и они ушли, хоть Рон продолжал оглядываться на Гарри и Драко, которые так и сидели на полу в Большом зале. Теперь, когда рядом никого не было, Драко попытался отодвинуться, и в этот раз Гарри позволил ему поднять голову и посмотреть на себя. Драко вытер рукавом пиджака лицо и хмыкнул, не глядя в глаза Гарри: — Твой? — А ты против? — в том ему спросил Гарри и напрягся, ожидая ответа, но Драко только покачал головой. — Нет. Не против, — и поднял взгляд, посмотрев прямо в глаза. — Ну, вот и отлично! — Гарри облегчённо выдохнул и поднялся, помогая Драко. Так они и стояли, держась за руки, посередине раскуроченного Большого зала под удивлёнными и возмущёнными взглядами однокурсников и учителей. И, несмотря ни на что, чувствовали себя абсолютно счастливыми.