Папа из ада или повесть о молодом отце одиночке

Гул барабанов раздался словно из-за угла. Сердце предательски защемило. Ребекка Уокер была не из тех, кто бежит от проблем, зажимаясь в страхе. Но сейчас ей хотелось сбежать. Далеко. Там, где никто никогда не найдёт. Девушка снова перечитывает черновой вариант соглашения с адом, надеясь, что ей показалось. Но нет. Серафим едва не теряет связь с миром. Она медленно сглатывает. На строчке с пометкой муж числится Самаэль Деница. Это коробит. Убивает. Она выдыхает. Слишком резко. Подминает глаза на Эрагона, который так и пытается скрыться от её взгляда. -Я понимаю -кивает он -поэтому и показываю тебе это до официальной встречи с адом. -Почему он? -голос дрожит, едва не срываясь -почему, Эрагон? Я говорила тебе, что поддержу идею об отмене запрета, о браке между демоном и ангелом -серафим замялась, пытаясь сдержать слёзы -я знала, что у меня не будет выбора, я единственная женщина в двух советах, но почему он? Я говорила, что есть более достойные мужчины… Адмирон Винчесто например. -Я помню -кивает Эрагон -я говорил с Самаэлем, он согласится на все наши условия, если только мужем для тебя станет он. Он правитель Преисподней, это хорошая партия для тебя. Красота Мира, Ребекка, заключается в любви, но демонам редко что известно об этом светлом чувстве. Я не уверен на счёт вашей любви с Винчесто. Она не даёт гарантий и выгоды. Уокер замирает, вздрагивает: -ты хоть понимаешь, что ты делаешь? -тихо шепчет она -ты продаёшь меня ему, буквально приносишь меня в жертву дьяволу! Он внёс в договор условие о ребёнке в первый год нашего брака. Я не хочу, мне не нужен ребёнок от него! Я не люблю Сатану, я люблю Винчесто! Она сама не замечает, как признание слетает с её губ. Серафим устало прикрывает глаза, ей кажется, что она сказала нечто ужасное. Воздуха становится катастрофически мало. Ей хочется умереть. Ребекка помнила, как радовалась, узнав об отмене закона о неприкосновении. Они с Винчесто наконец могли быть вместе. Демон кружил возлюбленную на руках, нежно рассказывая ей о том, как хочет от неё маленького демонёнка. Сейчас же Уокер передёрнуло, ей предстояло подарить ребёнка другому мужчине. Эрагон кивает: -ты понимаешь, если Сат узнает, он казнит Винчесто. -Адмирон его правая рука! -Ребекка -спокойно отзывается Эр -ему плевать на своих подчинённых. Нам нужен этот договор, понимаешь? Я прошу тебя, прими верное решение. Хотя бы ради рая и всего мироздания. Она отрицательно покачала головой: -ты просишь слишком много, я не смогу. Прости. Ребекка уходит, оставляя Эрагона в растерянности. Серафиму остаётся лишь надеяться на её разум.

***

Белый зал встречает Винчесто холодом. Демону никогда не нравилось посещать цитадель, но сегодняшний визит должен быть благоприятным. Адмирон идёт по правую руку Сатаны, с левой стороны идёт Вельзевул, чуть позади Асмодей и Мамон. Винчесто спокоен, он не переживает по поводу соглашения. Демон даже и не догадывается, что может пойти не так. Он оглядывается, замечая, что ангелы уже сидят на своих местах, все, кроме Ребекки. Винчесто напрягается, пытаясь отогнать от себя дурные мысли. «Она не могла опоздать» -возникает навязчивая мысль –«что-то не так!» Адмирон замечает, как ворон на плече Эрагона морщится, а сам верховный серафим всем своим видом пытается выразить лживое спокойствие. -Рады видеть вас -кивает Торендо. Самаэль улыбается, хищно, словно стервятник, заметивший добычу: -вы сегодня не полным составом? -словно издёвку бросает он. Эрагон встаёт из-за стола, подходит ближе. Серафим протягивает руку, и правитель Преисподней с удовольствием пожимает её. -Я думаю основное мы можем обсудить и без Ребекки -отзывается он. Винчесто лишь наблюдает. Демон напряжён. С каждой минутой обстановка становится всё более нагнетённой. Лживые улыбки и приветствия просто раздражают. Обе стороны явно желают урвать как можно больше выгоды, и никого не заботит мир. Бессметные сидят словно не за столом перемирия, нет, они находятся в самой гуще разбушевавшегося урагана. И этот ураган готов снести всё на своём пути. Но всё утихает, как только в зал входит она. Ребекка быстро опускается на стул рядом с Эрагоном, как-то механически поправляет свою причёску, раскидывает по столу свитки и лишь потом спокойно произносит. -Приношу свои извинения, я задержалась -кивает она, и тон её сухой, но не грубый -рада видеть сторону ада. Винчесто замечает, как выдыхает Эрагон. И это кажется ему странным. Вся обстановка словно кричит о том, что Уокер не должно тут быть. Адмирон пытается поймать её взгляд, поздороваться, улыбнуться, но она словно специально не смотрит на него. -Прощаем золотко -улыбается Асмодей и глаза его загораются зелёным. Демон явно возбуждён -вам, милое создание, можно многое простить. -Хорошо -кивает Эрагон, но как-то раздражённо. Ему явно не нравится взгляд и слова демона. -можем начать. И так, основные пункты договора, по завершение которого закон о неприкосновении будет отменён следующие. Рай требует часть тюрем ада под своё пользование, передачу всех старинных артефактов, которые принадлежали раю, и девять белых драконов, на этом требования рая окончены. -серафим выдохнул, пытаясь заставить прочитать себя следующие строчки -Требования ада следующие, вы хотите чтобы советы ангелов и демонов были едины и равны по значимости, а заседания проходили по очереди то в аду, то в раю. А также для заключения нам следует заключить союз высокопоставленного ангела и демона. Поскольку в двух советах женщина только одна, Ребекка Уокер, то она должна добровольно дать согласие на своё вступление в брак. Мы с Самаэлем обсуждали это, и ещё одним условием ада стало то, что мужем станет Сатана. Так же условием является то, что в течении года Ребекка должна родить Самаэлю наследника. Ты согласна с данными пунктами? -мягко спрашивает серафим, словно боясь её ответа. Винчесто замирает, из него словно выбили весь воздух. Он хочет подняться с места, разорвать к чертям этот договор, сжечь дотла и цитадель, и Преисподнюю. Но демон видит её решимость. Видит, как она спокойно сморит на Сатану. Без ненависти и упрёка. Она знала. Знала ещё с самого начала. Просто умолчала. И это ломает демона. -Да -Ребекка кивает -но я хочу обеспечить свою безопасность. Поэтому впиши в договор, что Самаэль Деница обязан обеспечить мне самую лучшую супружескую жизнь. Никакого насилия, оскорблений, побоев и рабства, а также уважение. Сатана усмехается: -ты за кого меня принимаешь? Думаешь я смогу навредить своей жене? Той, что подарит мне сына? -А если будет девочка? -возмущается она -Эрагон, впиши ещё и безопасность ребёнка. Надеюсь, всех всё устраивает? -с вызовом спрашивает она. Вельзевул бьёт кулаком по столу: -неслыханная наглость! Вы верно считаете демонов варварами? Может мы ещё своих детей с обрыва сбрасываем на угоду толпе? -он морщится -демоны любят демонят! И уверяю становятся отличными родителями. А те, кто слишком занят делами, отдают детей лучшим нянькам. -заключает он. -Я не знакома с вашими обычаями -отвечает Уокер. -Хорошо -кивает Сатана, прерывая все споры -будь по твоему, впиши это, но тогда не девять, а пять драконов. Это вам за оскорбление ада. Ребекка возмущается, поворачивается к Эрагону. Взгляд её метает молнии, и верховный серафим поддаётся. Он вписывает её условия, снова перечитывает в слух всё записанное и протягивает договор стороне ада. Самаэль смотрит на Уокер, улыбается, ставит свою подпись. Следом договор переходит Винчесто. Демон мнётся, ему не хочется подписывать собственной рукой приговор для возлюбленной. -Ребекка, вы уверенны? -уточняет он -всё же договор это начало новой совместно жизни ада и рая, отмена закона о неприкосновении, я веду к тому, что союз не должен быть насилием или простой выгодой сторон. Уокер вздрагивает. Это ужасное обращение на «вы», эта попытка кинуть ей спасательный круг. Серафим лишь сильнее сжимает зубы. -Да, всё хорошо, Адмирон Винчесто -улыбается она, но взгляд её остаётся холодным -не смотря на все мои беспокойства, я признаю, что более выгодной партии для меня нет. Винчесто смотрит ей в глаза и пытается найти там хоть что-то. Но нет, ничего. Пусто. Демон ставит свою подпись, ему хочется умереть, но он, к сожалению, своему бессмертен.

***

Ребекка любила август. Когда она была смертной, то часто отправлялась с родителями на отдых именно в августе. А позже, когда стала старше, то вместе со своими друзьями она путешествовала по миру, и по великому совпадению все её вылазки приходились именно на август. В августе всё было по-другому. Природа начинала жить иначе. И именно в августе Уокер дышалось как-то легче. Сейчас же она возненавидела этот злосчастный месяц. Стоя у алтаря и сжимая в своих руках букет из белых роз, она не чувствовала больше любви к августу, лишь ненависть поражения. Солнце больше не дарит своих ласковых лучей, оно выжигает, уничтожает. Винчесто стоял в толпе бессмертных, демону так и не удалось поговорить с ней до свадьбы. Уокер словно специально игнорировала его. Сейчас же он рассматривал её. Шикарное белое платье, ушитое алыми камнями. Над ним работали лучшие модельеры ада и рая, заключая в платье обе стороны. Нежный белый шёлк плавно переходит в каскад багровых искр, которые создаёт рубиновая вышивка. Откровенный корсет и длинные, летящие рукава так же были ушиты рубинами. Пышная юбка разлетается в роскошном шлейфе. Каждый алый камень играет на свету словно создавая иллюзию танца огня и света. Длинная фата, ушитая рубинами, украшает её голову. Это было неописуемо красиво. Но Винчесто содрогнулся, если не знать про рубины, то со стороны могло показаться, словно девушку просто облили кровью. -Да, дружище -прошептал на ухо Асмодей, чем явно отвлёк Винчесто -рай приносит её в жертву как барашка. Даже её наряд кричит об этом. Но девчонка не дура, написать такое в договоре. Ещё бы пол ада попросила. Цепкая, как бы Самаэль с ней сладил. Адмирон морщится: -заткнись Ас. -чуть ли не шипит он. -А ну да -смеётся демон -тебе же она нравилась, забыл. Честно, когда заключали договор, я в первые во всей своей вечности молился Шепфа, чтобы ты мой дорогой друг, чего-нибудь не выкинул. А она ведь такая молоденькая, сколько ей было, когда она умерла? Лет девятнадцать? Тут она явно ни с кем не спала, если и на Земле ни-ни, то может Сату повезёт, и она ещё совсем неопытна. Винчесто отталкивает от себя друга, проходит чуть ближе к паре. Церемония начинается. Уокер не смотрит на Сатану. Её взгляд обращён в толпу. Она быстро находит Винчесто. Демон замечает в её глазах непролитые слёзы. Лицо закрыто фатой, и если не вглядываться, то эта деталь совсем незаметна. Но Адмирон видит, и ему безумно больно. Сердце бьётся так, словно готово вот-вот вырваться из груди, дыхание останавливается, жар приливает к лицу, а кончики пальцев наоборот замерзают. По щеке его скатывается слеза. Карлик, похожий на гаргулью, зачитывает клятвы. Винчесто не слушает, знает, что и она тоже пропускает все слова мимо ушей. Ребекка смотрит прямо в глаза своего любимого демона и словно по приказу отзывается: -да, клянусь. Уокер отводит взгляд, когда руки Сатаны осторожно приподнимают её фату. Серафим вздрагивает, но тут же берёт себя в руки. Его губы, горячие, даже слишком, впиваются в её, нежные, живые. Ребекка чувствует, как лёгкие наполняются жаром, во рту появляется привкус пепла. Она неохотно, но всё же отвечает на поцелуй. В толпе вспыхивают овации, и лишь Винчесто остаётся неподвижен. Он дёргается, когда на его плечо опускается рука. -Вытри слёзы -шипит Асмодей, протягивая платок -она не твоя. И твоей никогда не будет. А сейчас ты можешь лишиться головы, глупый ты демон! И как только добрался до звания правой руки нашего владыки? Винчесто слушает его, вытирает слёзы и уходит. Асмодей бежит следом. -Что удумал? -Церемония прошла -безразлично кивает Адмирон -у меня работа. -Врёшь -возмущается демон похоти -пить пойдёшь, по себе знаю! Что смотришь, я с тобой! А то ещё глупостей наделаешь! Винчесто всё равно. Он прекрасно понимает, Ас прав. Адмирон планировал опустошить все свои запасы глифта, и может, даже затронуть запасы отца. Ребекка теряется в поздравлениях. Бессмертные окружают её со всех сторон, и это выглядит как издёвка. Эрагон наблюдает, а потом извиняясь уводит её в строну. -Даже не думай поздравлять! -шипит она. -Успокойся -отзывается серафим -и прости. Не давай им повода усомниться в том, что брак заключён по любви. Не делай из себя жертву, Ребекка, иначе они слетятся как стервятники! Ребекка кивает. Она признаётся самой себе, что всегда слушает Эрагона. Он был её наставником, её учителем, а сейчас стал другом. Уокер подавляет в себе рвотный позыв, когда видит приближающегося Сатану. Его костюм был отражением её. Черный смокинг, усыпанный бриллиантами, которые красиво переливаются на солнце. Кажется, она только сейчас заметила его по-настоящему. -Моя уважаемая жена -улыбается он, бережно беря её руку в свою -Преисподняя преподносит тебе и небесам подарок, который не был включён в договор. Самаэль взмахивает рукой и в небо взлетают четыре белых дракона и один красный. Крылья их почти затмевают солнце. Бессмертные замирают, наблюдая за дивными созданиями ада. Они были далеки от обычных морских драконов. Это были всецело создания ада. Сильные, огромные, могущественные. «Решил умаслить» -думает Ребекка –«вернул, таки тех четырёх, что вычеркнул из договора. И даже одного огненного сверху отдал. Что же ты попросишь в замен?» -Ну какая красота! -хлопает в ладоши уже подвыпивший Торендо. Мамон радостно засмеялся. Демон уже был изрядно пьян. -Время песен -прочищая горло начал он -в тени ночи, где мрак царит, демон шепчет, что любовь не спит. Страсть и тьма в сердце пылают, это значит лишь то, что любовь не утихает. -Светит звезда в небесах высоко -подхватывает Торендо весёлый ритм старой песни -ангел знает, любовь есть чувство, что велико! В каждом сердце, в каждом дыхании, любовь- это свет, что дарован из пламени! Ребекка пытается не закричать от этого абсурда. Серафим берёт себя в руки, поворачивается, заставляет себя улыбнуться. -Спасибо за драконов -она переводит взгляд в небо -подарок хороший. -Рад, что понравилось -Самаэль улыбается, мягко. Без своего привычного оскала, а как-то искренни. Дьявол провожает жену до стола. Уокер пытается подавить в себе чувство брезгливости ко всем во круг. Её раздражает всё. Музыка, весёлые песни и танцы. Взглядом она пытается найти Често, но всё оказывается тщетно. Демон словно растворился в толпе. Ребекка переводит взгляд на подошедшего Эрагона. Серафим протягивает ей ручное зеркальце в золотой оправе. Видимо ещё один, ненужный свадебный подарок. -Не ищи его взглядом -шепчет на ухо Эр -его здесь нет, он ушёл. Оставил тебя, Ребекка. Может, не хотел мучать или мучиться сам, но он ушёл. Уокер молчит, рассматривает зеркальце. Ей хочется плакать, выть, кричать. Но она продолжает улыбаться, рассматривая своё отражение. Платье кажется ей до жути неудобным. Ребекка всё время пытается не запутаться в огромном шлейфе, ткань колит, корсет давит. Серафим терпит, а самой хочется разорвать этот нелепый свадебный костюм, который весит явно больше, чем сама Уокер. Ребекка натыкается взглядом на бутылку глифта. Вспоминая весёлых Тора и Мамона, она наливает себе целый бокал, а затем опрокидывает его полностью. Морщится. Эрагон тут же подносит ей сыр: -закусывай! Она отрицательно махает головой, наливает второй бокал. Повторяет. -Ты ела что-нибудь сегодня? -спрашивает он, хотя уже и сам догадывается. -Нет -улыбается она -такая ядрёная дрянь этот глифт! -Уокер снова повторяет. И это уже её третий бокал. Разум туманится, она смеётся. Чувство опьянение накатывает сразу. Она перебрала. Самаэль садиться рядом, смотрит на повеселевшую жену. Щёки её порозовели, дыхание немного сбилось. Дьявол провожает взглядом Эрагона, который усаживается за стол рядом. Сат принюхивается, чувствуя лёгкий запах глифта. Ребекка смотрит на него, улыбается, даже немного смеётся. Но руки её дрожат. Она как может сдерживает слёзы. «Почему он ушёл?» -вертится в голове –«Почему бросил тут одну?» Сат накрывает её руки своими. Дьявол ужасается, ощущая холод. -Замёрзла? -тихо шепчет он. -Нет -отмахивается она -всё хорошо, спасибо. Девушка целует мужа в щёку. Она делает это словно назло тому, кого сейчас нет рядом. И месть эта отзывается в ней острой болью. Уокер смотрит на мужа, изучает. Лучи уходящего солнца красиво тонут в его алых глазах. Маленькие морщинки у глаз совсем не выдают его возраста. Ему шесть тысяч лет, а Ребекка больше тридцати пяти и не дала бы. Тёмные волосы немного покрывает седина, татуировки выбиваются из-под одежды, но это не страшно, у Винчесто тоже есть тату, да и у самой Ребекки тоже. Уокер улыбается. Она могла бы его полюбить. Возможно. Даже вероятнее всего, могла бы. Если бы её сердце уже не было бы занято совсем другим демоном. -Ты задумалась -ласково напоминает дьявол, и Уокер теряется. Она никогда не видела его таким нежным. Ребекка помнила его отношение ещё со времён, когда была архангелом. Эрагон частенько посылал её в ад относить отчёты Сатане. Девушка не ответила ему, снова задумалась. «-А пернатая служба доставки пожаловала -смеётся дьявол -Уокер, свет очей моих, ну что там снова придумал Эрагон? Ребекка морщится. Он раздражает её. Но она проглатывает это оскорбление. -Верховный серафим Эрагон передаёт вам отчёты о вмешательствах ада в дела рая, и просит вас немедленно принять меры. -Ага, клади -кивает дьявол. Он недовольно цокает, когда папка с отчётами опускается на край стола. -Я их как, по-твоему, издалека смотреть должен? -срываясь на какое-то дьявольское рычание, произносит он. И Ребекке кажется, что ад содрогается от этого рычания. -Вас непризнанных только как прислугу держать хорошо. Вы вон, даже с почтой справиться не можете. Может твой удел лизать ботинки настоящим бессмертным? Ребекка задыхается от такого оскорбления: -во-первых, я уже не непризнанная, а архангел, во-вторых, я передам все ваши оскорбления верховному серафиму. Сатана медленно поднимается из-за стола, подходит ближе. Уокер стоит на месте, пытается держаться ровно, но дьявол давит на неё. Деница толкает её, и девушка больно ударяется спиной о стену. -Жалкая вошь -Самаэль подходит ближе, буквально вжимая в стену Ребекку -ты думаешь, он будет защищать тебя? Думаешь о себе, как о чём-то важном? Да если будет нужно, Эрагон кинет тебя первую на растерзание аду, понимаешь? Ребекка нервно сглатывает, его дыхание обжигает, а слова задевают за живое. -Закрой рот, выродок поднебесной -словно раненая кобра, она шипит ему в ответ -когда я достигну высот, то сотру тебя с истории небес и ада. -Мы уже на «ты», как мило -лживо улыбается он. Рука сама находит её колено, нежно оглаживает, чем вызывает неподдельный страх. Дьявол видит, как глаза Уокер распахиваются в ужасе, а сама она начинает протестовать, пытаясь вырваться из хватки. Секунда, и ласка перетекает в агрессию. Он сжимает колено сильнее, ощущая хруст и сдавленный крик. В уголках её глаз мелькают слёзы. Ребекка резко делает выпад вперёд, царапая щёку Самаэля. Уокер едва не падает на пол от боли, наступить на ногу почти невозможно. Она боится, но не отводит взгляд от дьявола. Следит, наблюдает. Раны на его щеке быстро затягиваются. Он рождённый бессмертный, регенерирует намного быстрее неё. Это задевает за живое. Как бы высоко она не прыгнула, что-то останется неизменным. Её раны никогда не будут затягиваться с такой скоростью. И сейчас она морщится, ощущая, как ноет колено. Он постарался на славу, стирая кости почти в труху. Самаэль отмахивается от неё как от назойливой мухи: -сейчас посмотрю и отдам тебе ответ -цедит он -крылья твои, конечно, золотые, но нутро это не меняет. Ты всё та же непризнанная. И займи ты хоть место Эрагона, сути это твоей не изменит. Даже твой организм подтверждает это. -Займись делом -цедит она, пытаясь опереться на ногу, но боль поражает её ещё сильнее. Уокер даже не помнит, как добралась до цитадели. Помнит лишь то, как злился Эрагон. Как он заваливал ад проверками и каждый месяц лично запрашивал отчёты о работе Сатаны. Серафим наводил порядок. После Ребекка всё реже мелькала в аду.» -Ребекка, ты задумалась -повторяет дьявол. -Да, я что-то… -она мнётся -ты прав, задумалась.

***

Винчесто опустошал уже не первую бутылку глифта. Асмодей лишь наблюдал за другом, пропуская несколько бокалов. Демон похоти задумался. -Чего так убиваться-то? -равнодушно бросает он -да, красивая, спору нет, но таких кругом много. -Она не такая -отзывается Често -она самая-самая. Ас не находит что ответить. Он никогда не лез в дела любовные, лишь в дела страсти. Он ничего не знал о любви, и даже не хотел знать. Ему было не до этого. Винчесто же гряз в своих воспоминаниях: -а ты знаешь вот, как мы с ней познакомились? -Предполагаю, что в школе? -скучающе отзывается Асмодей. Адмирон кивает, продолжая рассказ: -она тогда только появилась. Шла по коридору, рассматривая всё во вкруг. Ты не представляешь, какая она была красивая, живая, нежная по сравнению с остальными. Мы столкнулись случайно, как в старых земных фильмах. Я рассыпал все свои конспекты, а она кинулась помогать мне собрать их. Наши ладони соприкоснулись, взгляды встретись… Тогда я навсегда запомнил её глаза. Голубые, но не такие холодные, как у Эрагона. Скорее они напоминали весеннее небо… Я никогда прежде не видел таких глаз. Она улыбнулась мне, принялась извиняться. А потом спросила в каком кабинете лекция профессора де Лафена и я наврал ей. Мы пересеклись позже, и она так забавно злилась. Я долго смеялся, а она продолжала сыпать в меня проклятия. Ты представляешь? Я не мог налюбоваться её. И вот уже мне пришлось извиняться. Знаешь, я не жалею, что тогда наврал ей, ведь если бы не эта моя шалость, она бы никогда больше не подошла ко мне, а я бы не попытался заслужить её прощение. -Меня сейчас стошнит бабочками, Винчесто! -возмутился Асмодей -приметил бы её грудь там, а ты про глаза… Адмирон устало махнул рукой. Сейчас все разговоры были излишни. Остались лишь жалкие воспоминания. Демон обнял бутылку крепче, он уже плохо соображал. Сон накатывал волной, и поддавшись пьяному угару он заснул. -Напился до чёртиков -усмехнулся Ас -так бы сказали смертные. Как бы утром тебе не было плохо, друг мой.

***

Ребекка идёт по Преисподней едва переставляя ноги. Она почти полностью легла на плечо мужа. Серафим пьяна, и только благодаря этому в голову больше не лезут дурные мысли. Зайдя в поместье Уокер осматривает всё во круг. Дорогие картины, позолота, старинный мрамор, всё это для неё слишком вычурно. Она вздрагивает. Бордовые тона слишком непривычны для неё. Ей хочется домой, но правило первой брачной ночи обязывает их провести её вместе. Ребекка берёт себя в руки, тащить за собой огромный шлейф до ужаса неудобно. Серафим уже мечтает содрать с себя это ужасное платье. Фата летит первой на пол, ещё не достигнув порога спальни. Уокер устало массирует виски, наконец-то больше ничего не тянет голову назад. Пройдя в покои она оглядывается. Огромная кровать, мягкие и наверняка дорогие ковры, массивные бордовые шторы, чёрный лакированный стол, и даже старинные мечи. Ребекка встаёт перед огромным зеркалом, осматривает себя. Руки её тянуться за спину, в попытке расшнуровать тугой корсет. -Помоги мне -просит она, в беспомощной попытке развязать ленты. -Сейчас -он прикрывает двери. Руки его быстро справляются со шнуровкой. Платье падает на пол. И лишь сейчас Самаэль замечает отпечатки корсета на теле жены, видит, как она выдыхает, а затем слегка расчёсывает покрасневшие участки тела. Серафим переступает через платье, прикрывая руками оголённую грудь. Она слегка покачивается. Уокер пьяна, это видно. Она утыкается носом в грудь дьявола, словно находя в нём опору. -Ещё надо снять туфли -болезненно стонет она. Сат придерживает её за талию, наблюдая, как Ребекка скидывает с ног хрустальные туфельки. Дьявол сдерживается, но от увиденного начинает мутить. Белые чулки пропитались кровью. Ноги кровили со всех сторон. Пятка, мыски, бока. Ступив на ровную поверхность пола, Уокер выдохнула. -Зачем было так мучить себя? -изумляется он. -Видимо, задумка модельеров -пожала плечами она -такие вещи не бывают удобными. Да и посмотри, платье вышито так, словно подол его полностью выпачкан кровью. Думаю, там теперь действительно есть моя кровь. Серафим отступает, болезненно опускаясь на кровать. Она рассматривает свои ноги, морщится. Сатану передёргивает. Он достаёт из тумбочки бинты и зелья. -Сиди смирно -шепчет он, опускаясь на колени. Дьявол осторожно цепляет ткань чулка, стягивая его вниз. Ребекке больно и приятно одновременно. Пытка почти кончилась или вот-вот грозилась начаться. Уокер ещё не поняла, но со вторым чулком тоже было покончено. Самаэль берёт в свои руки её израненную ногу. Вначале чем-то промывает раны, а затем обматывает бинтом. Ребекке больно, она нервно закусывает губу, но всё же терпит. Сат старается прикасаться как можно нежнее. -Я помню, что бывшие непризнанные плохо регенерируют -кивает он, замечая, как её крылья слегка дрогнули. -не беспокойся, за ночь всё пройдёт. Дьявол бережно заматывает вторую ногу. А затем нежно целует кончики её пальцев. Ребекка вздрагивает всем телом, крылья её расправляются. Слишком резко, слишком сильно. Так, что слышен хлопок её перьев. Уокер нервно сглатывает, в голове всё ещё шумит. -Зачем я тебе? -спрашивает она так, словно ей это вовсе неинтересно. Он мнётся, не зная, что ответить. Не желая больше медлить, говорит правду. -Я люблю тебя -Самаэль не встаёт, так же сидит перед ней на одном колене -ты понравилась мне ещё будучи глупой непризнанной, что так рьяно исследовала наш мир. Глупо любить непризнанную, но я любил. Ты была такой наивной, но при этом такой нахальной. А когда Эрагон заставил тебя носить мне отчёты, казалось словно это подарок небес. -Ты постоянно задирал меня -Ребекка смотрит с интересом -зачем? Такова твоя любовь? Я не зря внесла пункты в контракт… Самаэль смеётся, искренне, без былого пафоса: -мне просто нравилось раскрывать в тебе то, что рай пытался скрыть. Уокер нервно подёргивает плечами. Ей плевать на его мотивы, сейчас существует лишь договор. И благо Ребекка выпила достаточно глифта. Девушка наклоняется вперёд, проводя ладонью по щеке дьявола. Она слегка подталкивает его вперёд, встречаясь с его губами. Поцелуй выходит насыщенным, живым. «Винчесто» -думает она, и хочется реветь –«почему ты ушёл, Винчесто?» Ребекка отдаляется, смотрит на мужа. Он поднимается с колен, садиться рядом. Мягко берёт её за руки и отводит их от груди. Смотрит, но не трогает. Уокер хмурится, ей хочется побыстрее покончить со всем этим и лечь спать. Девушка принимается расстёгивать его рубашку, но руки не слушаются её. -Я сам -отзывается он, быстро покончив со свей одеждой. Теперь уже Ребекка рассматривает его. Множество различных татуировок украшают его тело. Она не ошиблась. Руки сами находят их, очерчивая контур. На груди, опоясывая туловище выбит огромный змей, во круг множество маленьких драконов, на рёбрах, какие-то символы. Руки полностью забиты рукавами, какими-то узорами, напоминающими пламя. -У меня тоже есть -заверяет она, указывая на рёбра -смотри, тоже змейка. В честь убитого мною змея. А твои в честь чего? Сат уводит взгляд: -было много поводов, златокрылая ты моя. -Твоя -грустно отзывается Уокер. Тело всё ещё ноет, чешется, горит. Она устало обнимает мужа за шею. Думать не хочется, хочется поскорее покончить со всем этим. Ребекка не знала, правильно ли она поступала, или нет. Но ей хотелось поцеловать его. Дьявол открывается для неё с новой стороны. Сат мягко гладит её спину, обходя нежные перья. Он почти невесомо осыпает её виски и шею поцелуями. Ребекка тихо застонала. Она прижимается к мужу крепче. Уокер напряжённо дышит ему в шею. Всё ещё боится, даже после выпитого глифта. Алкоголь помог лишь немного расслабиться. Самаэль медленно укладывает её на кровать. Руки его умело скользят по её телу, стягивая с ног кружевное бельё. Дьявол улыбается, принимается целовать шею и ключицы. Уокер тихо стонет, взгляд мутнеет. Она жмурится, представляя себе совсем другого демона, и так действительно становится легче. «Винчесто» -мысленно стонет она его имя –«мой милый демон» Ребекка открывает глаза, чувствует ещё один поцелуй в районе груди. Рука дьявола умело сжимает её грудь, вырывая ещё один стон. Уокер надоедает эта пытка, она ловит руками лицо мужа, заставляя посмотреть на себя. -Хватит играть, Самаэль -слова звучат грубо, отрезвляюще -мы тут не для этого. Деница нависает над ней словно дикий хищник. Смотрит. Улыбается. Рука его нежно скользит по бедру, поднимаясь выше и достигая самого сладкого места. Пальцы умело ласкают клитор. Ребекка резко выдыхает, стонет. Волна приятного возбуждения накрывает её с головой. Низ живота тянет, серафим отзывается на эту приятную пытку всем телом. Сат снова целуют её в губы, Уокер кашляет. Она не может привыкнуть к привкусу пепла. Пыталась, терпела, но не вышло. -Такое ощущение, что ты выкурил пачки три сигарет -морщится она -у меня все лёгкие горят. -Правда? Дьяволицы обычно не жалуются -усмехается он. Ребекка резко бьёт его пяткой в плечо: -нахальный чёрт! -Я дьявол! -шипит он в ответ, а сам лишь сильнее сжимает её грудь. Уокер вся горит. Он специально изводит её. Девушка бьёт его по лицу, сильно, наотмашь, стирая ухмылку с его лица. -Ты не тем занят Деница -ворчит она. -Ты с недавних пор тоже Деница, дорогая -шепчет он. Это наглое выражение лица бесит, выворачивает. -Я не брала твою фамилию! -Аду плевать, здесь к тебе будут обращаться именно так -усмехается он. -Не будут -практически срывается на рычание она -я Уокер, и это не запятнать твоим дурацким именем! Дьявол злиться, а затем заходится в диком приступе смеха. Уокер ёжится, ей не нравится подобное. Движение его пальцев перестают быть нежным, теперь же напоминая больше щипки. Серафим больше не стонет, кривиться. -Дурацкий бес! -Моя милая златокрылая непризнанная -цедит он, а сам улыбается. Сат снова оставляет дорожку жгучих поцелуев на её теле. Он спускается всё ниже, ласково осыпая нежную кожу своими адскими ласками. Дьявол целует низ живота, прижимаясь к нему лбом. Уокер краснеет, он знает это, и ему это чертовски нравится. Влажный язык игриво обходит нежные складочки, Ребекка стонет в голос. Самаэль же задевает клитор, начиная свою сладостную месть. Уокер судорожно втягивает воздух через нос, сжимает челюсть, но стон всё равно вырывается из её груди. Блондинка выгибается навстречу этим ласкам. Дьявол проводит языком по ножкам клитора, слегка задевая вагинальное отверстие. Ребекка выгибается, стонет. Девушка уже не знает куда деться от этой сладостной пытки. Руки её сжимают алые простони, крылья распахнуты, несколько перьев летают в воздухе. Она выгибается, мечется по кровати. Самаэль мягко облизывает клитор, а затем слегка прикусывает его. Ребекка резко распахивает глаза, такая перемена от нежных касаний, до резкой боли вызывает в ней крик. Она хватает дьявола за волосы, тянет на себя. Мужчина поддаётся, прижимается к её телу, смотрит в глаза, нагло улыбается. Уокер смотрит на него, но видит лишь Винчесто. Улыбка расцветает на её губах. Она совсем теряется в ощущениях, и лишь лёгкий толчок возвращает её в реальность. Серафим шипит от боли, впиваясь ногтями в спину мужа. Он резко перехватывает её руки, поднимая их над её головой и прижимая к кровати. Запястья ноют от хватки дьявола. Ребекка постепенно привыкает к движениям мужа, и это даже начинает приносить ей удовольствие. -Красивая картина, падший ангел -смеётся на ухо он. -Или же поражённый бес -добавляет она, и тут же ощущает пустоту. Сат специально мучал её. Головка члена мучительно медленно оглаживает её половые губы. Уокер закусывает губу, давит в себе стон. Дьявол чертыхается, замечая кровь на простыни. -Надо было больше тебя расслабить -с досадой замечает он, продолжая свою мучительную пытку. Головка члена лишь немного входит во влагалище, Ребекка терпит, молчит. Сат замедляется, ждёт. Уокер нервничает, пытается толкнуться на встречу сама. Тщетно. Дьявол смеётся, но уже и сам не знает, кого пытает больше, её или же себя. Он не дожидается победы в своей игре, резко толкаясь навстречу. Член входит до основания, Ребекка стонет. Поражённая им. Самаэль ускоряется, кровь кипит, напряжение нарастает. Рука его проскальзывает между её спиной и кроватью, спускаясь к ягодице и сильно сжимая её. Ребекка наконец может высвободить руки, она хватает дьявола за шею, тянет к себе, кусает мочку его уха, что-то шипит, но он не может разобрать что именно. Дымка возбуждения заполняет собой всё, Самаэль рычит, крылья его расправляются, занимая собой пространство. Он подёргивается всем телом, изливаясь в неё. Дьявол кончает, падая рядом на кровать. Прижимает жену к себе, целует в макушку. Рука его находит её клитор, продолжая удовлетворять супругу, размазывая по половым губам ещё тёплую сперму. Ребекка жмётся к нему, стонет, кусается, а затем замирает. Выдыхает. Сладостная нега накрывает её с головой. Она смотрит ему в глаза, моргает. А затем отворачивается от него. Крылья её наконец находят покой. Ребекка поджимает ноги, тяжело дышит. -Я представляла другого -спокойно говорит она -но это не имеет значения, верно? И дьявол теряется, он не находит, что ответить ей. Просто подрывается с кровати, уходит. Дверь хлопает так, что Уокер вся сжимается внутри. Ей хочется домой, и она уже знает, что с первыми лучами солнца покинет ад, а вернётся лишь тогда, когда ночь вступит в свои законные права. Ребекка искренни надеется, что одного раза хватит для зачатия. Больше она не выдержит.

***

Через две недели Ребекка узнала, что носит под сердцем малыша. Эта новость настолько обрадовала правителя Преисподней, что он простил всему аду долги, пополнил казну цитадели и осыпал супругу драгоценными подарками. Сама же Уокер не чувствовала ничего. На общих собраниях она пыталась поймать взгляд Винчесто, но демон нарочно избегал её. «Сама виновата» -болезненно признаёт серафим –«нам нужно было поговорить до свадьбы, он пытался, а я оттолкнула…» Самаэль же со временем потеплел, он словно забыл про слова своей супруги, или же просто простил, смирился. Дьявол всецело беспокоился о её здоровье. Беременность протекала тяжело. Постоянные приступы рвоты, удушья. Истерики стали охватывать её на постоянной основе. Ребекку выводило из себя всё. Она не хотела этой свадьбы, этого ребёнка. На общих собраниях она старалась быть сдержанной, но это не всегда выходило. Собравшиеся прощали ей её выходки, списывая всё на нелёгкую беременность. Уокер хотелось умереть. Время летело быстро. Постепенно собрания стали проводиться исключительно в аду, Эрагон старался лишний раз ничего не поручать Ребекке, дабы не нагружать её ещё больше. Девятый месяц стал для неё настоящим испытанием. Ей было тяжело даже вставать с кровати. Собрание совета назначили в доме Сатаны. Ребекка с самого утра чувствовала себя не важно, срывалась на мужа, кричала больше обычного. Девушка недовольно собиралась к собранию. Волосы уложены в элегантную причёску, на лице привычный лёгкий макияж, лёгкое белое платьице, которое совсем не вписывается в интерьер ада. Мелкими шажками она спускалась с извилистой лестницы. Из-за живота ходить было совсем сложно. Уокер уселась в кресло, дожидаясь остальных. Винчесто пришёл одним из первых. Сердце Ребекки сжалось, она улыбнулась своему демону, но Често прошёл мимо, занимая своё место за столом. -Самаэль пошёл встречать рай -кивает она -демоны пока только подходят, ты пришёл рано. -Мне уйти? Вопрос повисает в воздухе. Ребекка не сдерживается. Плачет, прикрывая лицо руками. Гормоны скачут, старые раны снова открываются. -Ты же знаешь, я не хотела этого… -она вздрагивает. Винчесто осторожно сжимает её руки в своих, утешает. -Знаю, прости -выдыхает он. Демон ощущает, как тяжело она дышит, Адмирон опускает свою руку на её живот. -Уже скоро будешь мамой… И слова эти звучат для неё как приговор. Она отрицательно мотает головой, вытирает слёзы. Снова отдаляется, словно пытается спрятаться. Неловкую сцену прерывает прибывший рай. Эрагон заходит первым, чуть склоняя голову перед Ребеккой. Она улыбается ему, пытаясь спрятать раздражение. Кивает в ответ, тянет руку, которую серафим приветственно целует. Торендо же не сдерживается, подходит ближе, обнимает, гладит живот, улыбается. -Уже такой большой стал -смеётся он -со дня на день родишь, решила уже кто примет роды? Ребекка отрицательно мотает головой: -чуть позже это обсудим. Ей не нравится это внимание. Она отдала бы многое, лишь не испытывать его. Уокер хотела детей, но не так скоро, и явно от другого мужчины. Но ей не дали выбора. Демоны прибывают чуть позже, запыхавшийся Мамон тут же достаёт бутыль глифта, опускает его на стол. -А нашей мамочке -демон ставит на стол пакет с мандаринами. -Спасибо, но мне нельзя цитрусовые -кивает она. Асмодей закатывает глаза: -говорил же -демон похоти нежно целует запястье серафима -вот, как знал. На стол опускаются зелёные яблоки. Уокер обожала их, но об этом мог знать только Често. Самаэль наблюдает. Дьявол садиться рядом с женой, взгляд его проходится по всем присутствующим. -Можем начинать? -Да подожди ты, Самаэль -отмахивается Торендо -давайте лучше о ребёнке. Ребекке уже скоро рожать, нужно решить, кто будет принимать роды, и выбрать из совета, кто будет присутствовать. Уокер замирает. Из всей этой ситуации, как ей кажется устраивают цирк, но она всё же отвечает. -Если ты так намекаешь на себя, то я не против -пожимает плечами она -у тебя вроде есть опыт в принятии родов. -Отлично -улыбается Торендо. -А на родах и так будет, Самаэль, ты -она загибает пальцы -и хватит. -Нужно минимум четыре -отзывается Сат. Ребекка смотрит на него, думает. Наследников Преисподней всегда рожали со свидетелями, чтобы ребёнка не подменили. Уокер теряется. -Эрагон? -с надежной спрашивает она. -Да, конечно -мягко кивает серафим. Вельзевул замечает её взгляд: -сразу скажу, меня не надо. Иначе откачивать будете не только мать, но и меня. На Мамона тоже не надейся, этот пить начнёт в самом начале. Асмодей нервно сглатывает: -а я лично староват для такого, сердечко не выдержит всех этих криков. Вот свидетелем секса быть могу, а роды это как-то без меня. Ребекка с надеждой смотрит на Винчесто: -что скажешь? -Сочту за честь -улыбается он. И именно эта улыбка успокаивает её душу. -А имя уже придумали? -не унимается Торендо. Ему совсем не хочется работать сегодня. -Давай это потом -отзывается Ребекка -сейчас нужно обсудить другие вопросы. Тор пожимает плечами. Это её воля. Бессмертные обсуждают реализацию пунктов договора, разговор заходит в тупик на пункте с тюрьмами ада. -Часть, это не половина -спокойно говорит Самаэль -и поскольку вы не уточнили сколько, значит ад сам решит. Ребекка злиться, ей хочется придушить мужа собственными руками. -И дураку было понятно, что часть равна половине -возмущается она -иначе бы мы уточнили сколько именно надо. Вельзевул нервно бьёт ногтями по столу. Этот мелодичный звук раздражает. -Вы, Ребекка, должны защищать интересы ада и своего мужа -Вельз закатывает глаза -а не рая! -Если вы не заметили, то я являюсь пятым верховным серафимом! -дыхание её спирает от обиды -и я ничего и никому не должна. -Хватит! -Эрагон прерывает этот поток обвинений -если хочешь цепляться к словам, Самаэль, хорошо. Ад просил объединить советы, но не уточнял, что все участник совета ада должны быть в новом совете. Значит, рай может спокойно отсеять половину. Это будет честно? Сатана резко поднимается со стула: -вы пернатые совсем страх потеряли? У себя командуй, а тут ты у меня в гостях! -Сат, прекрати! -Ребекка подскакивает следом, хватает мужа за руку. -ты не прав! Дьявол изумляется, вырывается из её хватки. Смотрит на неё как на вошь. -Я спускал тебе с рук многое -шипит он. Мужчина на грани, он замахивается, резко ударяя по столу, который тут же развалился на две части -но этого спускать не буду. Ребекка дёрнулась, отскакивая в сторону. Эрагон тут же закрыл её собой. -Из ума выжил? Она беременна! -Я бы не ударил её! -Ты напугал! -выкрикивает Эр. Ребекке тяжело дышать, губы дрожат, и она лишь отступает назад. Низ живота пронзает резкая боль, девушка медленно сгибается пополам. С губ её слетает болезненный стон. Торендо тут же подбегает к ней, осторожно придерживая. Винчесто поддерживает её с другой стороны, помогая девушке устоять на ногах. Самаэль порывается подойти, но Уокер нервно дёргается, всем видом показывая своё беспокойство. И Сат замирает. -Я, кажется, рожаю -тихо стонет она -так больно, не могу пошевелиться. -Какого рода именно боль? -спрашивает Торендо. -Словно тянет и при этом немеет -сквозь боль шепчет она -не могу, тяжело стоять… Самаэль пересиливает себя, подхватывает Ребекку на руки, относит на кровать. Уокер сжимает простынь, от боли хочется кричать. Торендо закрывает за собой дверь, оставляя в коридоре демонов. Ребекка замирает, она ничего не слышит. Тор пытается ей что-то говорить, но она не понимает, едва делая пару вздохов. Эрагон хватает её за руку, пытается что-то сказать, но Уокер вырывается, кричит от резкой боли. Винчесто не выдерживает, подходит ближе: -тише-тише -демон нежно гладит возлюбленную по щеке, и видит, как она успокаивается. -Скажи ей, что сейчас нельзя тужится -отзывается Торендо -раскрытия нет, ей нужно потерпеть. Я поставлю анестезию, ей станет легче. Адмирон ласково говорит с Ребеккой, и она кивает. Девушка сжимает его пальцы, словно боится отпустить. Винчесто заверяет её, что никуда не уйдёт, но она не верит. Самаэль замирает, до него неожиданно доходит простая истина. Винчесто был тем, о ком она думала. И это злит до глубины души. Сат хочет убить демона, стереть его с лица Преисподней, но не может. Знает, что не может. -Помогите мне перевернуть её на бок -командует Торендо. Самаэль осторожно придерживает жену. Он замечает, как она морщится от боли, но взгляд её находит своё утешение только в Винчесто. Тор хватает ножницы, разрезает ткань белоснежного платья. Серафим ощупывает спину вдоль позвонка, находит нужное место и вводит иглу. Ребекка кричит от боли, содрогается. По спине расползается жжение, которое постепенно перетекает в онемение. Её перекладывают обратно. Ребекка нервно дышит, по щекам текут слёзы. -Сейчас остаётся только ждать и наблюдать -комментирует Торендо. Уокер ощущает, как пот стекает по лицу. Адмирон старается улыбаться, демон убирает с её лица прилипшие пряди, вытирает пот платком. Ребекка ощущает себя беспомощной. Ей страшно. Она натыкается на раздражённый взгляд Сатаны, который направлен в сторону Адмирона. Уокер догадывается, что дьявол всё понял. Она боится, боится за того, кого так сильно любит. Через боль Ребекка немного отталкивает Винчесто: -Самаэль, подойди ко мне. Сат выполняет её просьбу, садиться на край кровати у изголовья. Уокер переплетает их руки, прижимается щекой к его бедру. -Прости, что заставил нервничать -всё же находит в себе силы на извинения он. -Ничего -как-то механически отзывается Ребекка. -мне уже легче.

***

-Долго -волнуется Вельзевул -она так кричала вначале, а потом смолкла. Всё ли там хорошо? Демон прижимается к стене, ему дурно. Он терпеть не может такие события, и всегда старается держаться подальше от таких вещей. Мамон потягивает глифт, наблюдает: -ну не ты же рожаешь, успокойся -смеётся демон -не думаю, что там что-то стряслось. Асмодей ходит из стороны в сторону, он напрягается, когда через час снова слышит громкий крик. Всё нутро содрогается. Демон похоти забегает в комнату, подходя к Ребекке. -Может проще разрезать и достать ребёнка? -обращается он к Торендо. -Уберите его от сюда! -шипит Ребекка, и крик безумной боли снова слетает с её уст. Эрагон хватает Аса за шкирку, выкидывая его в коридор как паршивого котёнка, а не как могущественного демона. Серафим закрывает дверь на замок, а сам мечтает оказаться на месте демона похоти, подальше от сюда. Ребекка плачет, кричит, пытается дышать правильно, как советует Торендо, но не выходит. Самаэль сжимает её руку, пытаясь унять боль жены. Винчесто обходит кровать, нежно подхватывая вторую руку девушки. Ребекка отвлекается на этот жест, она позволяет ему. -Раскрытие достаточно большое -Тор удовлетворительно кивает -можем начинать. Давай, Уокер, нужно сделать глубокий вдох, а на выдохе начать тужиться. Выдох делай долгий, поняла? Серафим кивает, делает вдох, боль, резкая, сильная. Ребекка с силой сжимает руки демонов, кричит, тужиться. Серафиму кажется, словно ей ломают кости таза. Идея Асмодея уже не кажется такой бредовой, но уже поздно. Уокер срывает голос, плачет так отчаянно, словно это может хоть как-то помочь. -Вот так, хорошо -улыбается Торендо, осторожно придерживая маленького ребёнка. -красивый мальчишка и голосистый. Тор передаёт плачущего ребёнка на руки Эрагона. Серафим ждёт, пока Торендо перережет пуповину, а потом укутывает малыша в белое одеяние. Эр подносит ребёнка матери, но Ребекка отворачивается. Она отказывается даже взглянуть на малыша. -Ребекка -зовёт Эрагон -посмотри, милая. -Убери, пожалуйста -плачет она -убери. Серафим отстраняется, подносит ребёнка Сатане. Дьявол проверяет родимое пятно на плече сына, осторожно обводит его кончиком пальца, но малыша на руки не берёт. Самаэль гладит жену по голове, шепчет ей что-то на ухо, она лишь кивает. Винчесто отпускает её руку, подходит к Эрагону, перенимает ребёнка на руки. Адмирон улыбается демонёнку, укачивает. -Ребекка, посмотри на него -просит Често. -Нет -плачет она -унесите его. Самаэль сказал, что можно отдать его на воспитание дьяволицам. Я даю согласие на это. Винчесто замирает, прижимая малыша к себе: -что ты такое говоришь? Он смотрит на ребёнка любимой девушки, и не верит в услышанное. Малыш на его руках успокоился, и даже улыбнулся. -Я не хотела выходить замуж, меня заставили! -вскрикнула она -я не хотела этого ребёнка, я его родила, этого достаточно. В договоре не сказано, что я обязана растить его! -А ты -кивает Често Сатане -твой наследник… -Меня тоже растили не мои родители -пожал плечами Сат -и ничего. -Да, но ты сам рассказывал, как старый придворный лупил тебя кнутом, как ты мечтал о семье! Неужели хочешь такой же участи сыну? -В аду это нормальная практика, Винчесто -Самаэль лишь сильнее сжимает руку жены -хватит, ты любишь её, и лишь поэтому тебе жаль этого ребёнка! Ребекка вздрагивает, нервно дышит, смотрит на мужа с возмущением и страхом. Но он ничего не делает. Просто держит её за руку. Уокер боится, что Сат убьёт Винчесто, но ему словно плевать. -Ребекка -Эрагон пытается снова -но может стоит подумать? В аду это нормальная практика, возможно, но точно не в раю! Твой сын… -Хватит -вскрикивает она -рай продал меня за дурацкий договор! Закрой рот, Эрагон! Я не хочу ничего слушать. Винчесто продолжает укачивать ребёнка: -хотя бы дай ему имя. Ребекка выдыхает, и едва не давится воздухом. -Люцифер -кивает она -сын утренней зари. Имя и не для ада, но и не для рая. -Его нужно будет скоро покормить -всё же пытается Често. Торендо откладывает в сторону инструменты: -а у неё всё равно нет молока. Оставь пока, пусть подумает до завтра. Мы и так ещё не закончили. Нужно ещё плаценту достать. Самаэль смотрит на ребёнка, но во взгляде его нет ничего, кроме холода. -Я распоряжусь, и его отошлют уже сегодня. Ребекка замирает, она не знает, что ей делать. Ей жаль ребёнка, но кажется, словно малыш не её. Уокер ломается, чувствует себя роботом. Чувств к малышу нет, или же она лишь пытается их погасить. -Не надо -просит Винчесто, крепче прижимая ребёнка к себе -давай я воспитаю его? Ребёнок всегда будет у тебя под носом, я дам ему хорошее образование и семью. И если вдруг вы оба передумает, то сможете легко его забрать. Не обрекай его на безрадостное детство, ты сам был лишён этого. Адмирон понимает, он не сможет отдать её ребёнка на воспитание ада. Подобной судьбы обычно не желают никому. Пусть подобная практика и была в Преисподней, но Често не хотел такой судьбы её ребёнку. Сатана встаёт напротив, смотрит на своего верного демона, а потом улыбается. -Как пожелаешь, Винчесто, но учти, тебе, как своей правой руке, я с завтрашнего дня буду давать ещё больше заданий. И отмазка в виде ребёнка не подействует. Успеешь всё -хорошо, а если нет, то наказание будет страшнее простого увольнения. Усвоил? Адмирон кивает, оборачивается на Ребекку. Она даже не смотрит в их сторону. -Бекки -шепчет он -может всё-таки взглянешь на сына? Она молчит, лишь сильнее закусывая губу. Винчесто выдыхает, разворачивается, уходит. Но у самой двери замирает, оборачивается, и как бы невзначай кидает ей фразу, что окончательно добивает её. -Как я только мог любить тебя? Он слышит, как она срывается, заходится в новом приступе истерики, но Адмирон лишь закрывает за собой дверь. В коридоре его встречают весёлые демоны. Асмодей нагибается к малышу: -хорошенький, на Самаэля похож. -Ага -отзывается Често -пойдём, поможешь мне. -Куда? -изумляется Ас. -Домой, она отказалась от ребёнка. Вельзевул вздрагивает: -то есть, отказалась? Уверенны? -Ну иди сам спроси -не выдерживает Винчесто -Ас, пойдём. Мне нужна будет помощь. Демон похоти кивает, направляясь вслед за другом. До дома Винчесто они добираются в тишине. Ребёнок лишь немного кряхтит на руках Адмирона. Често страшно переступать порог собственного дома. Он знал, с этого дня всё изменится, и как прежде больше не будет. На его плечи легла огромная ответственность, которую он сам выбрал. Винчесто вздрагивает, видя на кухни отца. Пожилой демон с огромными извилистыми рогами приподнимается с кресла, хмурится, подходит ближе. -Почему ребёнок здесь? Что-то с матерью? Асмодей лукаво улыбается: -просто ваш сын либо величайший в мире благодетель, либо балбес. Адмирон пропускает это мимо ушей: -она отказалась от ребёнка -повторяет он ужасные слова, и сам морщится -Самаэль тоже. Я забрал его. Старый демон вздыхает, бережно перенимая меленький свёрток: -и как его зовут? -Люцифер -отзывается Винчесто, замечая лёгкую улыбку на губах отца. -Ну что ж -старый демон осторожно гладит ребёнка по щеке -добро пожаловать домой, Люцифер.