Не он

…finally free to save my heart

From another painful lesson & disease

Played my part

Again…

Йими до сих пор в ахуе от того, как перевернулась его жизнь. От того, что Йоэль нашел и выбрал именно его, и с тех пор происходят невероятные перемены. Получив приглашение к сотрудничеству, ошалевший от счастья, он как одержимый проштудировал весь последний год угасающей социальной активности Йоэля. Но личная встреча его потрясла. Перед ним был другой Хокка. Да, он привел себя в прекрасную физическую форму, но суть жила не в теле — во взгляде. Его глаза изменились слишком сильно. Йими нравился прежний Йоэль, нынешнего он узнал. И тот стал его римской империей. Йоэль не распространяется о причинах своего ухода из Blind Channel. Ничего, кроме озвученного публично. Но у Йими не сходится — ни в голове, ни в сердце. Разумеется, он не посягает на его тайны, но не строить догадки выше его сил. С ним никогда прежде не случалось одержимости человеком, но судьба привела его к Йоэлю Хокке. Со дня первой встречи, с тех пор как коснулся его, пожав крепкую руку, он жадно изучает его повадки, вслушивается в голос, запоминает привычки. Хокка безумно интересен и просто убийственно красив. Йими притягивает даже его запах, который он улавливает от его волос, одежды, тела. С ним бывает очень весело. Этот парень умеет кринжевать со вкусом. Йими старается не палить свою увлеченность, но иногда Йоэль так смотрит на него, будто понимает. Но ничего не говорит… только слабо улыбается. И переводит всё в шутку, едва учуяв напряжение. А понимание природы напряжения ебашит Йими по голове, когда однажды ему снится Хокка, и он просыпается со стояком. Утром того дня, когда они собираются в Таллинне — на съёмки клипа Death by Cupid’s Arrow. Снимая In the Darkness, Йими с Йоэлем не взаимодействовали так близко… на съемках Купидона они — Бэтмен и Робин. У стены огня лицо Йоэля так дышит жизнью и болью, что у Йими перехватывает дух, и залп пламени застает его врасплох. Что ж, зато в записи выходит очень натурально. Они так много смеются на этих съёмках, и Йими не устает поражаться, как быстро Хокка переключается с шуток на драму и обратно. Наверное, его можно изучать годами и не постичь до конца, и это лишь сильнее манит беспокойный разум. Ах если бы только разум… Йими страшно смущают собственные реакции на фронтмена своей первой в жизни группы. Но он ничего не хочет менять. С каждым днём всё сложнее представлять, что когда-то его не было рядом. Йоэль способен заполнить собой любое пространство и принести огня в любую жизнь. Успешно завершив съемки, вымотанные и довольные собой, они ужинают вдвоём в ресторане отеля. Йими воодушевлен, и переполнен эмоциями, и болтает непривычно много. Йоэль ест мало, всё больше молчит, слушает и смотрит на него, улыбаясь, как умеет он один. Когда словесный понос Йими иссякает, и усталость берёт своё, Йоэль предлагает пойти спать. Они заслужили отдых, убеждённо говорит он, а Йими завороженно следит, как шевелятся его губы. Конечно, он соглашается. Он — Робин, Бэтмен — главный в команде. Его Бэтмен считает своим гуру Паули, но Йими это не мешает. В лифте с зеркалом во всю стену Йоэль снимает очередное селфи. Не для соцсетей, для себя. Для них двоих, нравится думать Йими. Впрочем, зная Йоэля, когда-то, может, и для мира. В зеркале его глаза светятся так, что это видно ему самому. Неужели не видно Йоэлю? Йими скорее застрелится, чем спросит, но не думать об этом не может. Их номера напротив. У дверей они оба задерживаются, будто должны сказать какие-то специальные слова для завершения этого сумасшедшего и прекрасного дня, но таких слов никто не находит. Вместо этого Йоэль неожиданно гладит его по щеке, склонив голову набок. Йими безотчетно потирается щекой о ладонь, не в силах отвести взгляда от его бездонных глаз. — Спасибо, — тихо говорит Хокка. Его пальцы осторожно путаются в кудрях Йими, ввергая того в лёгкий транс. — Тебе, — отзывается он, моргая. Йоэль приоткрывает рот, словно хочет что-то добавить, но лишь чуть заметно качает головой, будто запрещает себе. — Спокойной ночи. Легко касается губами его лба и исчезает за дверью, оставив Йими в коридоре. Тот в прострации разворачивается к своему номеру, медленно закрывает за собой дверь, падает на кровать, скинув куртку на пол. Он не знает, чего ждал, и ждал ли чего-то. Берёт телефон и листает тиктоки Йоэля. Вспоминает бэкстейдж тех, где участвовал. Переходит в галерею, чтобы пересмотреть моменты, которых никогда не увидит сеть. Они так недолго сотрудничают, но из этого уже успела вырасти целая маленькая жизнь. Плохо понимая, что делает, Йими опускает руку к ширинке и замирает, уставившись в тёмный потолок. Как будто самое время остановиться. Чтобы не испортить… всё. Образ Хокки в красном плаще в окружении огня всплывает перед глазами и затмевает разум. Йими отшвыривает телефон, переворачивается на живот и стонет, зарывшись в подушку. Хокка — лавина, способная погрести под собой всё, за что он привык держаться. Он не был готов противостоять такому и не знает, что делать дальше. Ему так не хватает его ударной установки прямо сейчас. Йими затихает, дожидаясь, пока успокоится дыхание и спадёт неуместное возбуждение. О сне речи не идёт, и он снова натягивает куртку и выходит из номера, намереваясь найти кофе, а может, и прогуляться в попытке прочистить мозги. Не спится и Йоэлю: он идёт по коридору в ту же сторону, куда собрался Йими, и взгляд упирается в его спину. Услышав щелчок замка, Хокка оборачивается. С минуту они стоят истуканами, ведя безмолвный диалог. Наконец Йоэль возвращается, бесшумно ступая по ковру, и останавливается перед ним. Сердце колотится о рёбра птицей в клетке. — Я хотел… Но Йими не даёт ему договорить — делает последний шаг навстречу и прижимается к его губам своими. Забыв о том, что не собирался всё испортить; даже не оглянувшись проверить, пусто ли в коридоре… Забыв обо всём. Йоэль пошатывается от неожиданности и хватается за его плечи. Йими прижимает его к стене и зажмуривается, не прекращая целовать. Страшно прочесть в его глазах, что сошел с ума. Но Йоэль не отталкивает — отзывается на отчаянный поцелуй. И у Йими кружится голова, и голос разума растворяется во вкусе его теплых шершавых губ, в осторожной нежности, с которой Йоэль скользит языком у него во рту. — Подожди, — Хокка отрывается от него и тяжело дышит, глядя во все глаза. — Пойдём… — берёт его за руку и тянет обратно по коридору. Он идёт за ним, не чуя под собой ног, как шёл за ним посреди огня, как пошёл бы и в огонь — только за ним. — Открой, — Хокка кивает на дверь его номера, сбивая с толку. Впрочем, Йими всё равно, где быть с ним рядом. В номере Йоэль прижимает его к запертой двери и целует сам. В моменте Йими не смог бы описать свои ощущения, даже если бы ему заплатили. Это слишком новое, непривычное, слишком будоражит. Горячее дыхание обжигает ему шею, длинные пальцы перебирают волосы. Изнывая от растущего напряжения в паху, не сумев сдержаться, Йими с чуть слышным стоном вжимается бёдрами в Йоэля. Тот сдавленно охает, опускает руку и нерешительно гладит его между ног. — Ты… Ты когда-нибудь… — Нет, — хрипло отзывается Йими и облизывает резко пересохшие губы, не смея отвести от него глаз. Йоэль судорожно вздыхает и упирается лбом в дверь над его плечом. Пока Йими пытается понять, что ему делать дальше, Хокка ловко расстегивает его ширинку, аккуратным движением сдёргивает с его задницы штаны, стягивает трусы и обхватывает ноющий член. Йими задыхается, пытаясь не стонать, хотя очень хочется, но он так боится опозориться перед своим Бэтменом, что больно прикусывает губу и тихо вскрикивает, уткнувшись тому в грудь. Слава богу, Йоэль ничего не спрашивает. Обмирая от удовольствия, которому боится отдаться до конца, Йими слушает его частое дыхание над ухом сквозь шум крови в ушах и неуверенно поглаживает по мягким спутанным волосам. Хокка ускоряет движения, и новый вскрик Йими переходит в долгий благодарный стон. Он старается заглушить его, глубже зарываясь лицом в Йоэля, пока тот сжимает его член, медленно выдрачивая до последней капли. — Боже, — только и может прошептать Йими, запрокидывает голову и всматривается в лицо Йоэля, скрытое во тьме. — I’m in the darkness… Хокка выпускает его и, не найдя ничего лучше, вытирает руку о его рубашку. Сквозь пережитый кайф Йими жаль, что всё так быстро закончилось. — Переоденешься, ладно? — улыбается Йоэль, и от его взгляда сладко сжимается нутро. — Херня, — улыбается Йими в ответ. Какая-то рубашка… когда его мир перевернулся. Он кладёт руки Йоэлю на бедра и притягивает к себе. Ох… — А ты? — спохватывается он, готовый сделать для Бэтмена всё, чего бы тот ни попросил. Йоэль ничего не просит. Но Йими так не хочется отпускать его, он смелеет и запускает руку между поясом его джинс и напряженными мышцами живота. — Алекс… — выдыхает Йоэль тихим стоном, прикрыв глаза, и внутри у Йими что-то обрывается, на секунду сбив дыхание. Ну конечно же. В мыслях вспыхивает образ Алекси, оставшегося в Blind Channel. И в сердце Йоэля, очевидно. Боже, какой он дурак… Йими непроизвольно пытается отстраниться, захлёбываясь в хаосе очень разных эмоций. Словно чувствуя это, Йоэль крепко прижимает его к себе, шепчет: «Прости…» прямо в ухо. Йими вздрагивает всем телом от горячих мурашек и быстро мотает головой, отрицая непонятно что. Нужду извиняться? Прошлую жизнь Бэтмена? Его прежнего Робина? Тот факт, что Йими — не он?.. — Прости, малыш, — повторяет Йоэль, заглядывая в глаза. Для этого ему приходится взять в ладони его лицо и осторожно приподнять. Йими не готов сейчас смотреть ему в глаза, но не хочет казаться слабаком и заставляет себя. Йоэль серьёзно смотрит прямо на него, но Йими чувствует: он не совсем здесь и сейчас. Набирается решимости, накрывает его руки своими и слабо улыбается. — Всё хорошо. Ты… Оставайся, если хочешь. Это короткое предложение стоит ему немало сил. Ноги предательски дрожат после оргазма от рук Бэтмена. Хочется лечь и выдохнуть, но не оставаться одному. Йоэль криво улыбается и коротко качает головой. — Отдохни, — только и говорит он. — Теперь получится уснуть. Наверное. Йими отступает в сторону, чтобы дать ему открыть дверь, и молча смотрит, как Йоэль уходит — он просто совершенно не соображает, что можно сказать, чтобы удержать его. Алекси, наверное, знал бы. Но всё равно не удержал, думает Йими, даже не пытаясь остановить лавину рандомных воспоминаний-картинок, когда-либо виденных в сети, — их сторис, видео, фото, — на которые смотрит теперь под новым углом. Хокка окружен каким-то мощным полем. Сначала оно притягивает тебя — так, что ты летишь обезумевшим мотыльком на его болезненно пульсирующий свет, а когда приблизишься… поле меняет заряд на противоположный. И вот ты лежишь у его ног с разбитым оземь ебалом и силишься понять: как это вышло? Йими устало раздевается, бросая шмотки прямо на пол, и бредёт в душ. Йоэль прав: его действительно клонит в сон, и голову заполняет дурной туман. Йими — не он. И он не рассчитывает на его любовь. Он лишь надеется однажды изгнать эту тоску из его глаз. Кто знает… кто знает.