Часть 1
21 января 2026 г., 19:37
– Икс, ты остаешься дома.
Его голос прозвучал уверенно, и фразу Фан произнес почти без запинки – огромный прогресс, я и не наделся, что это случится так скоро.
– Птичка не хочет гулять с Иксом?
Ворон склонил голову набок и щелкнул клювом – притворился, что обиделся.
– Н… нет, – снова с трудом выговорил Фан, и мне захотелось заткнуть болтливый клюв Икса хотя бы песочным печеньем. К счастью, тот осознал свою ошибку и постарался ее исправить.
– Птичка хочет погулять наедине с другой птичкой! Глупый Икс не понял!
– Да… – уже смелее сказал Фан, к моему неимоверному облегчению.
Я по-прежнему называл его по фамилии – наверное, потому, что к врачу так и следует обращаться, а еще лучше добавлять к ней «уважаемый» или «преждерожденный», как принято в тех краях, где родился Фан. В образе доктора он был очень…
Ну, вы поняли, да? Вы же его видели.
Икс остался дома – или полетел играть с Коко, а мы с Фаном отправились в ту самую пещеру, где прежняя, еще не преображенная Элси скрывалась от родни. Возможно, кто-то скажет, что пещера – не самое удачное место для свиданий, но я предусмотрительно захватил парочку мягких пледов.
Вскоре в пещере сделалось жарко, как в натопленной бане. В бане мне бывать не приходилось, но я читал о ней и мог бы поклясться, что сравнение уместно: раскаленный воздух, жар от разгоряченных тел и дыхания, и приятно так, что год бы из нее не вылезал. Как оказалось, Фан с трудом ворочал языком только когда говорил, все остальное с его помощью делал превосходно. Руками тоже. Впрочем, чему тут удивляться? Руки врача были ловкими и от природы, и от постоянной практики. Оставалось лишь похвалить себя за правильный выбор – может, это и не очень романтично, зато абсолютно искренне.
Потом мы ели печенье и любовались видом со скал – и снова целовались, благо, стемнело уже настолько, что можно было не опасаться нескромных взглядов.
Когда я провожал его в клинику, Фан так расхрабрился, что не стал обходить ферму Купера стороной.
Огромная ошибка.
Купер вцепился в нас как колючка в якмелеву шерсть. Сначала рассказал, что любимая якмель-самочка беременна – теленок обещает родиться к осени, и он, Купер, клянется, что это будет самый лучший на свете теленок. Еще сообщил, что отсадил двоих флоппи в один загон, и что вскоре можно будет ожидать приплода. Потом был обстоятельный рассказ о выборе имени новорожденной козочке; на середине Фан дернул меня за рукав, и мы позорно сбежали, дождавшись, когда Купер от полноты чувств прикроет глаза.
– Он правда назвал козочку Труди? – сказал я, когда мы отошли на безопасное расстояние. – Не думаю, что наша Труди будет в восторге. Хотя…
Фан не ответил, задумавшись.
– Знаешь, мне кажется, Купер на что-то намекал, – сказал он пару минут спустя.
– Намекал? Да он открытым текстом говорил, – усмехнулся я.
Фан снова помолчал.
– Он ведь знает, что для этого нужны особи противоположного пола?
– Уверен, что да, он же разводит животных. Но Купер всегда был со странностями.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. О Свет, я так редко видел его улыбку, а уж слышать смех мне и вовсе еще не доводилось. Это было так волнующе, что я не удержался и снова обнял его.
– Птички веселятся! Хорошие птички!
Невесть откуда взявшийся Икс покружил над нами и улетел. Я проводил его взглядом и покрепче прижал Фана к себе.
– Он прав, – шепнул я ему на ухо. – Мы очень, очень хорошие птички.
***
Икс плавно опустился на забор возле якмелевой фермы. – Пр-р-ривет, – сказал он и махнул крылом Куперу, который задумчиво рассматривал крупные, словно монеты, звезды над головой. – И тебе привет, Икс. Здорово получилось, да? Я имею в виду, их развеселить. – Чр-р-р-резывычайно, – каркнул ворон. – Молодец, птичка! – Но знаешь что? – сказал вдруг Купер и весьма развязно подмигнул. – Думаю, сегодня им и без нас было весело.
