В нужном месте и в нужное время

      Красить электрогитару самостоятельно за пару дней до отчётного выступления было изначально дурной идеей, но когда Джисон отличался рациональным мышлением? В принципе, ничего критичного не произошло… Он даже предусмотрел, что обляпается, и прорезал дырку для головы в старой простыне, разделся до трусов. Гений — не иначе.       Гитара аккуратно стояла на стойке и блестела свежей кислотно-зелёной краской. Джисон стоял рядом и довольно улыбался, глядя на свой шедевр, уперев руки в боки . Наконец, оторвав взгляд от гитары, он заметил в отражении, что следы краски остались не только на руках и белой простыне, но и на щеках и носу, — видимо, забывшись, он трогал их. Обтерев кое-как краску с рук о простынь, чтобы хотя бы не пачкать всё вокруг, Джисон решил так пробежать в душевые, тем более ближе к полуночи даже в обычные дни всё стихает, а сейчас большинство альф разъехались на каникулы, и его позору не будет свидетелей. Отмывать краску в маленькой раковине в ледяной воде не хотелось от слова совсем.       Высунув голову в коридор, Хан убедился, что тот пуст, даже освещение горело ночное: одинокая белая лампа у самого входа на этаж, которая ещё и мигала от перепадов напряжения. Проводка была ровесницей Джисона, если не его родителей, как и само здание общаги. Ещё два года назад общежитие было общим, первые два этажа — омежьими, верхние два — для альф. Но вот произошло чудо: то ли бюджет не распилили, то ли омеги достали нытьём, так что построили новое здание и отдали им, там даже лифт был. А альфам... зато, больше места, расселили по одному в комнате. И на третий этаж переться не надо, удобнее на втором, сплошные плюсы… Были бы, если под этой самой лампочкой, словно ниоткуда, не появился парень.       Джисон прищурился, с такого расстояния по комплекции было непонятно, кто там, но он явно был не с этого этажа. И не с первого курса точно, Джисон хоть и не был душой компании, но лица запоминал хорошо. Парень пошатнулся, прижался к стене, подняв голову, вздрогнул всем телом и быстро захлопал ресницами. Джисон, забыв о своём маршруте, подбежал и обнял пытающегося сползти по стеночке омегу. Лёгкий аромат весенних трав с алкоголем и морозной свежестью.       — Жарко… — омега выдохнул и повис на плечах, стянул шапку, а его белоснежные волосы встали дыбом из-за статики, словно распушенный одуванчик.       Только течного омеги в общежитии альф не хватало… не все же разъехались…       — Пойдём ко мне, я быстро оденусь и проведу в ваше общежитие.       — Я и так в нашем общежитии, — икнул омега, — а ты тут явно потусторонний, — он хихикнул, ткнув пальцем в щёку. — А почему ты осязаем?       — Чего? Ты перебрал? — Джисон пытался понять степень опьянения или стадию течки, но опыта пить не было, как и опыта близкого общения с омегами, тем более течными.       — Перебрал все варианты, а мой пупсик так и не обращает на меня внимания… — наигранно всхлипнул и прижался сильнее.       — Давай заходи и посиди здесь. Я мигом. — Джисон застыл в тёмной комнате, пару раз клацнул выключателем, но свет так и не зажёгся. Подсветив фонариком на телефоне, он нашёл светильник на батарейках, и тогда уже усадил омегу в кресло, стащив растёгнутый пуховик и неосознанно втянул воздух. Стало спокойнее, видимо, течка ещё не началась.       — Даже призрак меня бросает…       — Пять минут и я твой… ой, я вернусь… — Джисон схватился за ручку двери, но омега резво оказался рядом и прижался к двери спиной.       — Не уходи, милый призрак… хоть ты не отворачивайся.       — Мне тебя нужно в общежитие провести… хотя, может, ты не местный… Боже. — Джисон долго рассматривал лицо: очень красивое лицо, блестящие карие глаза, обрамлённые веером ресниц, подрагивающих при каждом вздохе, ровный нос с маленькой родинкой на крыле, пухлые губки с оттопыренной верхней, по которой то и дело он проводил языком. И какой мудак такого чудесного омегу игнорирует? Джисон бы точно не игнорировал, будь у него шанс. Так, стоп. Незнакомое лицо, точно. — Ты в нашем институте учишься?       — Третий курс, эстрадный, Ли Минхо.       — Первый…       — Тш-ш… — Минхо прижал палец к губам и тихо хихикнул, — первый призрак… а такой миленький…       — Я тебя тогда провожу в общежитие… — Джисон нашёл пачку салфеток и принялся оттирать руки, раз к тёплой воде доступ перекрыт.       — Я никуда не пойду, я устал. — Минхо завалился обратно в кресло и принялся стягивать с себя свитер, параллельно пытаясь скинуть с себя угги, но так и застрял со свитером на голове и задранными руками. А Джисон так и застрял взглядом на накачанной груди, полукружия которой абсолютно не скрывала белая майка. Тяжело вздохнув, полоснул взглядом впалый живот, Хан быстро подошёл, чтобы помочь со свитером, или не смотреть ниже уровня резинки тёплых легинсов, которые не скрывали ни рельефа ног, ни кое-чего другого, явно находящегося не в спокойном состоянии…       Джисон потянул свитер, освобождая Минхо из шерстяного плена, а волосы снова распушились, и Джисон их бережно пригладил, но быстро убрал руку, когда Минхо охнул.       — Это не то, что ты подумал, прости…       — Ещё погладь… — Минхо выпрямился в кресле, подставляя голову под касания, словно кот, жаждущий ласки…       Джисон изо всех сил пытался сдержать порыв выполнить просьбу, но одно дело — рефлекторно прикоснуться, а другое — вовсю пользоваться состоянием омеги. Думал он, но беспрекословно выполнял просьбу.       — Минхо, у тебя есть с собой подавители? — не зная, что вообще надо говорить, спросил Джисон.       — Зачем они мне, у меня нет течки, я просто немного выпил с друзьями.       — О, это очень хорошо, — облегчённо выдохнул Джисон, налил себе из фильтра воды и осушил стакан. — Пить хочешь?       — Хочу… Чай хочу, чёрный с сахаром. У тебя есть?       — Есть! — даже если не было, Джисон бы нашёл. — Только света нет…       — Чёрт, вечно мне не везёт… — Минхо попытался пересесть на кровать, но так и застрял на четвереньках, поправляя покрывало.       — Я пойду проверю щиток, — подобрав слюни, прошептал Джисон и шмыгнул за дверь. Конечно, любоваться на округлые ягодицы, обтянутые тонкой тканью, полностью повторяющую каждый изгиб и подчёркивающую аппетитную фигуру омеги, — благословение с небес. Но не при такой ситуации, когда этот омега пьян и с разбитым сердцем.       Щиток не поддавался на нехитрые манипуляции, поэтому, махнув на него рукой и отправив сообщение коменданту с чистой совестью, Хан вернулся в комнату, всё-таки кое-как помыв руки и лицо в тёмной душевой. Оставалось как-то незаметно стянуть простынь и надеть одежду в комнате. А в комнате омега скромно сидел на аккуратно заправленной кровати и телепал свисающей с кровати ногой.       — Света не будет до утра… — Джисон в голос прочитал сообщение.       — Так даже лучше, а то даже призраки от меня убегают… Может, я некрасивый?       — Ты очень красивый… — Джисон спрятался за створкой шкафа и быстро выпутался из простыни, откинув её под стол.       — Тогда что ему не нравится, может, он думает, что я неопытный?       — А ты опытный? — Джисон мысленно дал себе по лбу и натянул спортивные штаны и майку, закрыл медленно дверцу и посмотрел на грустного омегу, на лице и теле которого светильник оставлял разноцветные блики.       — Ну, не то чтобы… ты бы мог проверить и сказать?       — Я что? — Джисон запнулся о свою же ногу и упал на пол прямо перед кроватью. Лучше бы он упал и сломал нос, чем то, что случилось на самом деле…       На самом деле он уткнулся этим самым носом и не сантиметром ниже, прямо в пах малознакомого старшего омеги, которого самолично заволок в спальню, который сидит у него на кровати, от сладкого феромона которого уже скопилась слюна и скоро начнёт капать, как у псины из пасти. И вместо того чтобы отстраниться, упасть лбом в пол и просить прощения, Хан провёл носом вдоль выпуклости вверх и вниз, а руки рефлекторно уже сжали пышные бёдра.       — Проверить… — раздалось откуда-то сверху с придыханием, а на макушке тяжесть чужой руки вжала щекой, так близко, что Хан почувствовал жар от чужой плоти, а запах смазки, щекоча рецепторы, пробрался в лёгкие.       — Я только проверю… — что он там собрался проверять, он не услышал, не понял, не запомнил…       Рука с макушки пропала, но быстро вернулась нежным поглаживанием по щеке, поддела подбородок и задрала голову.       — Альфа, я тебе нравлюсь?       — Хан, Хан Джисон…       — У призраков бывают имена? — Минхо притянул к себе, прикрыл свои глаза и поцеловал, не дожидаясь ответа. Джисон теперь видел длиннющие ресницы вблизи и несмело шевелил губами, позволяя задавать ритм, словно он вообще на что-то мог повлиять, а не дрожать от возбуждения, словно подросток. Хотя что же могло измениться, если он всегда тушевался перед омегами, а теперь прекраснейший из них прижимал к себе и очень нежно целовал. Глаза прикрылись сами по себе, а ощущения словно усилились. Джисон потерял опору и практически завалился сверху.       — Боже! — выдохнул Джисон прямо в губы и потянулся снова.       — Всего лишь Минхо…       — Минхо, пусти-пусти… — Джисон вскочил, прикрыв пах и толстовкой, и руками. — Мне нужно! — выпалил и скрылся за дверью, так и не сказав, что ему нужно… провалиться сквозь землю как минимум, потому что выйти из маленького туалета, где есть только унитаз и крошечная раковина, после того как он спустил прямо в штаны от поцелуя, — он не сможет.       Постояв в темноте и тишине несколько минут, он стянул штаны и боксеры, кинул их в раковину и натянул штаны обратно, распахнул дверь, но комната была пуста. И в шкафу, и под кроватью было пусто… Минхо исчез, словно его и не было.

***

      Через день каникулы закончились, и коридоры наполнились привычным шумом, топотом, криками и не менее громким смехом. Весь институт стоял на ушах, подготовка к отчётным концертам и спектаклям шла полным ходом. Невозможно было найти тихий угол в утренние часы, во всех аудиториях что-то да репетировали. За актовый зал шла борьба не на жизнь, а на смерть. Хорошо, что для их трио было не принципиально расположение на сцене, как и место репетиций. Поэтому единогласно выбрали этим местом комнату Чана, и этаж первый, и микшерный пульт у него свой, и в соседних комнатах живут парни с театрального, а этих нет с семи утра до десяти вечера.       Единственное время, когда они ходили в институт, — это на обед. Столовая работала в штатном режиме, хоть раз в день хотелось поесть нормальной еды, а не какие-то снэки или сладости. И вот в эти короткие вылазки Джисон сидел в дальнем углу столовой, как обычно, только необычно вертел головой, выискивая одну белокурую макушку. Именно эта разминка для шеи и привлекла внимание Чана.       — Кого-то потерял?       — Да так, знакомого ищу.       — Ого, ты ещё кого-то знаешь, кроме нас? — Чанбин сам пошутил, сам посмеялся, а ойкнул не сам, а от джисонова пинка.       — Так всё же?       — Познакомился с омегой, Минхо, с эстрадного, третий курс. Знаешь такого?       — Жопастенький такой? — Чанбин показал и габариты, и то, как бы эти габариты можно было сжать в руках.       — Он сейчас блондин? — Хан кивнул. — Знаю, Ли Минхо. — Чан открыл страницу Инстаграма. — Он?       — Он, он! — Джисон достал телефон и просяще округлил глаза, но Чан заблокировал экран и спрятал телефон.       — Забудь, Лино тебе не по зубам. Я знаю их компанию, снобы они.       — Но мы познакомились, но не успели контактами обменяться.       — Ага, так и поверил. — Рассмеялся Чанбин. — Я когда-то пытался пригласить его Хёнджина на свидание, так Минхо полез с кулаками сразу.       — А я, когда он только поступил, самого Минхо пригласил, — Чан отпил свою содовую, — так он такую моську скривил, словно я ему лимон скормил.       Джисон крепко задумался. Тот Минхо, с которым он успел не только познакомиться, но и поцеловаться, совсем не казался снобом или надменным и совсем не агрессивным. А скорее нежным и милым. Но фото не обманут… это был один и тот же человек.

***

      В день концерта гитара Джисона привлекла к себе внимания больше, чем их трио за полгода своего существования. Ещё в первый день Чан заметил его чехол с гитарой и сразу взял в оборот. Так они и начали играть вместе, писать музыку вместе, да и тусоваться в свободное время вместе. Одногруппников Джисону хватало на занятиях.       Стоя на сцене, Джисон почувствовал лёгкий мандраж. Это было его первое выступление, зал был набит битком студентами, прожекторы, хоть и светили ярко, не слепили, но Джисон старался не смотреть в зал, чтобы не отвлекаться. Чанбин начал счёт, ударяя палочками, пальцы Чана буквально полетели по клавишам, а гитара в руках Джисона подхватила этот быстрый ритм.       Это было невероятно, в крови бурлил адреналин, в голове царила эйфория, медиатор летал по струнам, а улыбка не сходила с лица до последнего аккорда, до последнего удара по барабанам.       Джисон проскользил взглядом по залу и на самом выходе заметил блондина в белом, который уже скрылся за дверью. Может, это вообще был не Минхо, или Лино, как называли его старшие. Первым делом он спрятал гитару в чехол, а вторым, — нет, не посмотрел выступление, уже скинутое одногруппником Чана, — а полез в расписание выступлений. Как он не додумался, что Лино тоже будет выступать, вопрос только когда?       Долго втыкать в расписание в поиске омеги не позволили, Чанбин, который для выступления использовал институтскую установку, а не свою электронную, слонялся без дела, пока Чан ревностно упаковывал свой синтезатор и микшер, не позволяя к ним даже прикасаться.       — Лино будет петь через десять минут, останешься? — подмигнул Чанбин. — Или в общагу гитару отнесёшь?       — Останусь! — Джисон подскочил с маленького табурета и ударился ногой о гитару.       — Давай я к Чану закину гитару тогда, не хочу смотреть на то, как ты умрёшь от инфаркта.       — Это ещё почему?       — Увидишь. — Чанбин похлопал по плечу и закинул чехол на плечо. Чан, увешанный своим оборудованием, неодобрительно покачал головой и пополз на выход.       Джисон пригладил растрепавшиеся волосы и вернулся в зал. Людей как будто стало больше, так и не найдя места приткнуть задницу, Джисон подпёр стенку и уставился на сцену, по его расчётам осталось одно, максимум два выступления, если верить Чанбину, а Хан ему верил. Группа альф закончила играть лирическую песню, в слова которой Джисон особо не вслушивался, и на сцену вышли одногруппники Джисона, их-то он узнал и даже похлопал в поддержку. К концу мелодии сердце начало сильнее биться, а когда она затихла, Джисон задержал дыхание.       Сцена опустела, прожекторы погасли, и в скудном свете настенных светильников по периметру зала на сцену вышли двое. Прожекторы вновь зажглись, в ярком свете пришло мгновенное узнавание. Минхо, весь в белом, кожаные штаны обтягивали бёдра, белая майка открывала вид на изящные ключицы и шею, куртка из костюма с бахромой на предплечьях делала образ легче и динамичнее. Джисон даже не взглянул на второго парня, только отметил краем глаза, что тот в таком же костюме, только чёрном. Сердце пропустило удар, и Хан наконец-то выдохнул, новый вдох сковал лёгкие, и на глазах выступили слёзы, то ли от облегчения, то ли от мелодии, ласкающей слух, то ли от гармонии голосов, пробирающихся под кожу. Минхо пел нежно и высоко, второй омега практически мурлыкал слова, но их голоса искусно переплетались, дополняя друг друга. В проигрыше они убрали микрофоны в карманы и начали танцевать. Словно два лебедя кружили, то отдаляясь, то практически сливаясь в объятиях. Последний припев, и зал разразился бурными аплодисментами, Джисон неотрывно смотрел на сцену и хлопал, даже когда все затихли. Он так и остался стоять возле стены, не решаясь пройти за кулисы или в коридор. Инфаркт не случился.

***

      Джисон стоял на крыльце и дышал морозным чистым воздухом, пытаясь остудить разбушевавшийся в душе пожар. Что делать, Джисон не знал: смелости подойти и пригласить Минхо не было, караулить возле общежития омег — казалось кринжем, а вот покопаться в Инстаграме Чана — вполне приемлемо. Написать же не так страшно, как столкнуться на выходе из здания, когда он решил пойти в столовую, а из вертушки как раз выходил Минхо под ручку со своим другом и что-то оживлённо обсуждал. От прикосновения плеча по всему телу пробежал ток, и Минхо повернул голову. Его суженные глаза мгновенно округлились, и он шепнул: — Привет.       Его друг так и тащил дальше, не сбавляя темп, Минхо семенил за ним, но несколько раз обернулся. Джисон было бросился за ним, потянул руку, но ноги так и остались на месте.

***

      Играть в шпионов с Чаном не пришлось, на аккаунте начали выставлять отрывки выступлений, отмечая участников, о чём Джисон получил уведомление вечером. Несколько минут спустя выложили и отрывок чёрно-белого перформанса и отметили двоих: @leeknow, @hwange. Джисон стал на шаг ближе… на один длинный шаг от быстрого подписаться до первого сообщения в директ, которое он всё набирал и стирал, но так и не отправил. А что говорить-то? Можно же очень по-альфьи лайкать публикации… Вдруг Минхо сам поймёт. А что он поймёт? Что Хан ссыкло…       Потратив весь вечер на изучение профиля вдоль и поперёк, но так и не решившись написать, Джисон лёг спать со смутной тревогой на сердце. Проснулся с нарастающей паникой. В дверь скреблись… бросив взгляд на электронные часы, Джисон схватил железный совок и резко распахнул дверь.       Минхо стоял, уперевшись в косяк плечом, и, видимо, водил по двери ногтями, потому что движение руки он не прекратил, только поднял взгляд.       — Привет.       — Ты снова пьян и ошибся общежитием?       — На этот раз не ошибся. — Минхо затолкал в комнату, совок упал с шумом на плитку, а Джисон успел один раз моргнуть до того, как ощутил вкус сладкого ликера на своих губах и языке.       — Минхо, что ты творишь? — сбитый шёпот между поцелуев. — Ты пьян и пожалеешь об этом завтра.       — Это будет завтра.       Минхо скинул куртку, под ней была тонкая белая футболка, обтягивающая, как вторая кожа, через которую просвечивались соски. Вслед за курткой упала и футболка, и джинсы с бряцанием ремня оказались на полу. Джисон так и стоял, шокированно осматривая обнажившегося омегу.       — Ты говорил, что у тебя альфа нерешительный…       — Ссыкло или слепой… — Джисон сглотнул слюну и прикусил язык, чья бы корова мычала.       — Так и будешь смотреть, или я не нравлюсь? — Минхо выгнул бровь, а Джисон втянул воздух, полный феромонами и сладким запахом. Он положил руки на плечи и потянулся нерешительно к губам. За решительность ответил Минхо, стянув верх от пижамы, пробежавшись руками по плечам, груди и прессу, а потом пробрался под резинку штанов и сжал член, огладив головку. — Нравлюсь!       — Ещё как, я не мог оторвать от тебя взгляд сегодня, ты нереальный.       Минхо только хмыкнул в ответ и начал оттеснять к кровати, пока Джисон не почувствовал опору икрами и сел. Взгляд упёрся в шёлковое бельё, нескрывающее степень возбуждения. — Почему не подошёл?       Минхо подошёл впритык, оседлал и задрал голову, спас, сам того не ведая, от позорно кончить в штаны второй раз. Но Джисон талантливый, он готов обкончаться даже смотря в прищуренные глаза и ощущая жар чужого тела. Вот только Минхо не просто сидел, а провокационно ёрзал, потирался промежностью, гладил плечи, глубоко целовал и вжимался грудью. Какой же олень тот альфа…       — Я постеснялся… ты такой, а я… боже, я сейчас кончу. — Джисон сжал сильнее бока и замер. Какой позор, кому-то рассказать. Да хуй там… Чанбин год будет подъёбывать.       — Дольше продержишься. — Минхо повалил на кровать поперёк и слез, по-хозяйски стянул пижамные штаны и отбросил в сторону. Джисон скосил глаза, неотрывно следя за перемещением по комнате. Два шага к куртке, наклон, челюсть надо подобрать-то. Плавный подъём и разворот. Короткий смешок, и какая-то картонка прилетает в руки, а Минхо снова отвернулся, медленно наклонился и скатил по бёдрам трусики с прогибом в спине, ведя пальцами до самых щиколоток и оставил бельё на полу. Куда рухнуло сердце Джисона и его самообладание, зато член снова встал по стойке смирно, что не укрылось от игривого взгляда.       — Я умер и попал в рай?       — Ещё не попал. — Минхо снова сел на бёдра и протянул отлетевшую на кровать коробочку. — Умеешь надевать?       — А? — Джисон скосил глаза и запоздало понял вопрос.       — Ладно, я сам, а ты учись. — Подмигнул и зашуршал фольгой, прикоснулся к члену, тут Джисон понял, что он точно умер. А ангел вот он… приблизился, упёрся рукой в грудь, вторую завёл себе за спину и скинул в адское пламя. Ну как скинул — медленно погрузил, насаживаясь сантиметр за сантиметром. Его милое лицо нахмурилось, морщинка залегла между бровями, а в нижнюю губу впились чуть выступающие верхние резцы.       — Тебе больно? — Джисон испугался и дёрнулся.       — Не шевелись! — Минхо пискнул и сжался сильнее. — Недостаточно растянулся, кто же знал, что всё ушло в корень, а не в рост.       — Может, не надо… — Джисон выдохнул и постарался расслабить, поглаживая напряжённые бёдра. Минхо сжал руку на груди. Ему явно не становилось легче… — Слезь, пожалуйста, я боюсь тебе сделать больнее.       Минхо раскрыл глаза, разочарованно слез и упал рядом.       — Я всё испортил, как всегда… — Он спрятал лицо в ладонях и застонал. — Какой позор.       — Ну, брось… я вон два раза в штаны кончил.       — Сочту за комплимент… подожди немного, я растянусь ещё… или в другой раз приду готовым.       — Минхо, давай поговорим…       — Хочешь сказать, какой я дебил?       — Нет, но я не понимаю твоих мотивов. — Джисон погладил по животу, задержался на шраме, сполз немного и оставил на нём несколько поцелуев, а потом опомнился. — Ты говорил, что у тебя есть пупсик, и он не понимает намёков. Почему ты снова здесь?       — Он не пупсик, он олень. — Джисон тоже так подумал, но промолчал. — Я полгода перед ним кручусь, случайно даже в комнате оказался, так он спрятался в туалете. Я снова пришёл, раз ему смелости не хватает подойти…       — Это я что ли пупсик?       — Нет, ты олень! — Минхо взвизгнул и вскочил, подхватил трусы и наклонился, конечно, менее эротично, но именно это стало спусковым механизмом, и Джисон встал, догнал и обнял.       — Да, я олень, у меня плохое зрение, и я очки часто теряю. — Минхо развернулся и внимательно смотрел, словно пытаясь уловить ложь. А Джисон продолжил: — Когда мы встретились в первый раз?       — Первого сентября, ты меня задел чехлом от гитары в коридоре, потом так мило извинялся и кланялся.       — И я тогда тебе понравился? — Джисон позволил себе обвить талию и притянуть ближе.       — Не то чтобы сильно, но ты регулярно пихал меня подносом в столовой, наступал на ноги в коридоре и даже один раз налетел на меня в тренажёрном зале. — Минхо улыбнулся и обвил руками шею. — Ну как на меня, на мою задницу.       — О, я помню, как же стыдно было…       — И снова кланялся и убежал, даже не глянул на меня. — Минхо вновь потянул к кровати и сел.       — Давай на свидание сходим? — Джисон опустился рядом и случайно задел плечо Минхо членом. — Ой, прости, пожалуйста.       — Ты можешь потыкать ниже, — хихикнул Минхо, — я растянусь, только не смотри…       — Почему? — Джисон решил погладить колено, а осмелев, и бедро.       — Я не шутил, когда говорил, что неопытный. Только с игрушкой… но она уступает тебе в размере.       — Не переживай, я тоже. — Джисон оставил россыпь поцелуев на плече и попытался заглянуть в опущенные в смущении глаза.       — Тоже есть игрушка?       — Тоже девственник. — Джисон без сопротивления уложил Минхо на спину, лёг рядом и вернулся к единственному, на что хватило смелости, — поцелуи плеч и шеи. — Ну, не считая того, что было между нами.       — Давай продолжим, отвернись. — У Минхо алели уши, даже волосы не скрывали этого. Как и щёки, покрытые пятнами румянца.       — А ты будешь моим парнем?       — Ты уверен? может, после свидания? — Минхо отодвинулся к краю и убрал от себя руки.       — Нифига подобного, ты уже у меня в постели! И я сам растяну! — запал быстро кончился, и Джисон уткнулся лицом в живот и поцеловал. — Пожалуйста?       — Ладно, буду…       Джисон неверяще уставился, но быстро сполз, разместился между ног и принялся целовать, подбираясь всё ближе. Минхо задышал глубоко и дёрнулся. Такой чувствительный, особенно если отбросить сомнения и попробовать его на вкус. Поднять немного ноги и раскрыть. Такой гибкий и сильно сжимает пальцы внутри. Джисон так увлёкся, что даже не заметил, как Минхо начал мелко трястись и стал ещё слаще.       — Вот он рай. — Джисон облизнулся и отстранился. — Только я презерватив где-то потерял.       — Там есть ещё… — Минхо махнул рукой, и она упала обратно на кровать.       — Я могу? То есть ты ещё хочешь?       — Давай-давай… — Минхо приподнялся и нашёл коробочку. — Не дрейфь, я точно готов. — Он перевернулся и опёрся на локти.       — Боже… Что же ты со мной делаешь. — Руки дрожали от нетерпения, но вроде всё получилось с первого раза. Даже протолкнуться вглубь, а Минхо сразу поддался назад и начал самостоятельно двигаться, пока Джисон замер и смотрел в одну точку. Точку, где Минхо его присваивал себе с каждой секундой всё больше. Кто только придумал, что альфы охотятся и завоёвывают омег? Иногда достаточно оказаться в нужном месте в нужное время и с нужным человеком.