Любовь – это не клетка, а свобода выбора

Прошло около 2х недель после того инцидента и Бог Войны не сумел привести все свои мысли в порядок, отчего постоянно начал неосознанно отдаляться, проводить время отдельно от Хуа Чэна, его в свою очередь пожирала паника. В один из дней Се Ляня вызвали на Небеса, задание требовало много сил и времени и была такая сцена:  Се Лянь проснулся от голоса Линвэнь в духовной сети.  -Ваше Высочество, прошу прощения, что отвлекаю в столь ранний час, нужна ваша помощь, причём неотложно. Вы сможете подняться в течение получаса?  -И тебе доброе утро, Линвэнь. Да, смогу. Что случилось?  -Все по прибытии расскажу, спасибо за отклик. И она отключилась. Бог Войны растолкал спящего (или по крайней мере, делающего что, что спит) Хуа Чэна.  -Саньлан, Саньлан, проснись.  Хуа Чэн без энтузиазма открыл глаз.  -Гэгэ, что случилось?  -Я сегодня уйду на несколько дней в Небесную столицу по работе, не хотел уходить, не предупредив. По выражению лица последователя можно было понять, что он явно расстроен данным словами, его взгляд потускнел, а еле заметная улыбка сошла на нет. Он потянул мужа за руку со словами: -Гэгэ снова бросает своего Саньлана, чем этот недостойный провинился?  -Саньлан.. - Се Лянь слегка усмехнулся от попыток манипуляций, - сколько раз я тебе говорил не называть себя "недостойным"? Мой супруг достоин всего самого лучшего и ничем не провинился, просто Небеса..  -Развалятся без моего Гэгэ. - отчеканил, не дав договорить Се Ляню Хуа Чэн.  -Ну.. Что-то вроде того. Так что, Саньлан желает позавтракать со мной перед тем как расстаться на несколько дней? Хуа Чэн встрепенулся.  -На несколько дней!? Ну Гэгэ!  -Для тех, кто сможет подождать будет награда, - Се Лянь улыбнулся и провёл пальцем по щеке демона.  -Какая же награда ждёт самого верного последователя своего божества? -Впечатляющей, - слегка смущённо сказал Се Лянь.  -Тебе не кажется, что ожидание не будет таким приятным, если не знаешь, чего ждать?  -Аванс. Се Лянь примкнул к губам Хуа Чена, обхватив его лицо руками.  -А теперь завтракать! -А могу я покушать не еду? - Хуа Чэн губами коснулся шеи мужа.  -Саньлан! Тогда я не успею через полчаса, мне надо быть готовым к этому времени.  Хуа Чэн с максимально грустным видом отстранился.  -Это жестоко, Гэгэ.  -Ну все, не капризничай. Идём есть. Они вместе позавтракали и Се Лянь отправился в Небесные чертоги, а Хуа Чэн занимать себя какими-то делами Призрачного города, чтобы время шло не так мучительно медленно.      Линвэнь посмотрела на Се Ляня поверх горы свитков, словно он был особенно сложной теоремой, которую она вот уже несколько столетий безуспешно пытается решить.  -Ваше Высочество, у меня тут… небольшая неурядица. Она, понимаете ли, как тот сорняк, что вы вон у себя на горе однажды выдрали - пока маленький, безобидный, а вырастет… сами знаете. Се Лянь, как всегда, спокойно сложил руки в рукавах.  -Что случилось, Линвэнь? Если это в моей компетенции…  -О, это как раз для вас. В одной деревушке, неподалеку от границы с территорией Призрачного Города, начали пропадать… куклы.  Се Лянь нахмурился.  -Куклы? И это настолько серьезно, что требует моего вмешательства?  -Поверьте, серьезно. Не просто пропадают - исчезают. Вместе с детьми, которые с ними играли. Бесследно! А поговаривают еще, что куклы эти… оживают по ночам. Се Лянь задумался. -Звучит странно. Что я должен сделать?  Линвэнь вздохнула. -Отправиться туда, Ваше Высочество. Выяснить, что происходит, и, если это возможно, остановить это безумие. У вас есть два дня. Потом, боюсь, будет уже поздно.  Се Лянь кивнул. -С благословением небожителей преграды неведомы! ----------------------  День 1: Се Лянь приземлился на покосившуюся крышу, ловко избежав очередной порции гнилых щепок, которыми умудрилась плюнуть одна из кукол. Твари дергались от ветра, словно марионетки, от которых отрезали нити. Пустые глазницы, безжизненные лица - брр, даже у него мурашки бегали. Жое на руке слегка двигалась, готовая к атаке. -Ладно, мелочь пузатая, - пробормотал Се Лянь, готовясь к следующей волне.  -Пора отправляться на покой. В Призрачном Городе тем временем кипела… относительная тишь. Хуа Чэн сидел за столом, заваленным свитками, но взгляд его был прикован к далекому окну, но разум упорно твердил о незаконченных делах. -Господин, - прозвучал тихий голос, - все готово к подписанию. Хуа Чэн, не отрываясь от окна, буркнул: -Положи. Разберусь позже. Не прошло и пяти минут, как подчиненный вновь замер у порога. -Эм… Господин, может, вам принести чай? Или что-нибудь еще? Хуа Чэн резко повернулся. -Хочешь сказать, я плохо работаю? -Ни в коем случае, Господин! Просто… вы выглядите… озабоченным.  Хуа Чэн вздохнул и потер переносицу. -Да, признаю. Озабочен. И что с того? Значит, буду работать озабоченным. А теперь, Инь Юй, оставь меня в покое. Приказ есть приказ. Подчиненный поспешно ретировался, оставив Хуа Чэна наедине со своей тревогой и чертовыми бумагами. Се Лянь отбился с помощью Жое очередную куклу, та с треском разлетелась на части, и поморщился. Работа, конечно, не самая приятная, но кто-то должен избавлять мир от этой гадости. Он спрыгнул с крыши, приземлившись мягко, как кошка. Куклы окружили его, словно рой мошкары. Взмах Жое, еще один, и еще. Движения отточены до автоматизма, тело помнит все приемы наизусть. Вскоре от кукольной армии остались лишь разбросанные обломки да гнилой запах. Хуа Чэн барабанил пальцами по столу. "Озабоченным", значит? Что ж, чертовски верно подмечено. Он ощущал эту тонкую нить, связывающую его с Се Лянем, и сейчас эта нить вибрировала тревогой. Знал, что наверняка тот в очередной раз ввязался во что-то опасное, и не мог быть рядом, чтобы защитить его. Ярость бурлила внутри, смешиваясь с беспокойством. Резким движением он сбросил свитки на пол. К черту дела! Какая разница, сколько бумажек останется неподписанными, если с его Божеством что-то случится? Он уже было собрался подбросить кости, чтобы оказаться рядом с Се Лянем, как вдруг почувствовал, что напряжение исчезло. Нить успокоилась. Хуа Чэн замер. Значит, все закончилось? Се Лянь справился. На лице его появилась легкая улыбка. Успокоившись, он поднял разбросанные бумаги и вернулся к работе. Но теперь в сердце его поселилась тихая радость. Зная, что его возлюбленный в порядке, он мог спокойно заниматься своими делами, пусть даже и "озабоченным". В конце концов, эта озабоченность была доказательством его любви.