Дневник сумасшедшей в школе магии

Дорогой дневник, месяц подходит к концу, и наш бой с Уизли всё ближе, но жизнь не стоит на месте. Пока мы готовились к схватке, школа готовилась к Новому году. Предстоящий праздник стал отличным поводом вырубить двенадцать гектаров хвойного леса, растущего возле школы. И теперь пушистые, ароматные ели стояли в каждой спальне, в каждом кабинете, в каждом туалете и на каждом лестничном пролёте. 31 декабря стояла прекрасная ночь, звёзды ярко сияли на чистом небе, и их свет проникал сквозь витражные окна, создавая мягкое, но вполне комфортное освещение в спящей школе. Что было мне очень на руку, ведь в это время я кралась по тёмным коридорам от одной ёлки к другой. Проскользнув в школьный холл, я увидела особенно большую и нарядно украшенную ёлку. Вприпрыжку направившись к ней, я запела новогоднюю песню:

Слава господу Иисусу, Что не рыжей родилась. В честь сего благословения Я два дня не буду красть. Я подарок заслужила, Ведь жида вчера убила.

— Оп-оп! — радостно воскликнула я, засунув руку в пушистые еловые лапы. — Джекпот! Я вытащила коробочку, обмотанную красной лентой. Но моя радость быстро сменилась разочарованием, когда внутри оказалась очередная пара носков. — Уже пятая за ночь, — вздохнула я, засовывая носки за пазуху. И тут запищали мои, полчаса назад приобретённые, смарт-часы. — Вот блин, — сказала я, отключая будильник. На десять часов было запланировано очередное собрание нашего отряда, на этот раз в гостиной моего факультета. Понимая, что ночь подарков закончилась, я с кислой миной поплелась восвояси.

…

Всё-таки мир удивителен, дорогой дневник! Стоило мне зайти в гостиную, как я стала свидетелем необычной картины! Питер, вальяжно развалившись в мягком кресле, грелся у камина. Генри ныл в углу, свернувшись калачиком, а над ним склонилась Мидзака в новогоднем колпаке и аккуратно поглаживала его по голове. — Тише, тише, боли будет меньше, обещает Мидзака. Просто протяни руку и отметь район на карте. Тебе не придётся больше страдать. — Какая ещё карта? — всхлипнул Генри. — Что ты, чёрт возьми, такое несёшь? — Мне тоже интересно, — ввалилась в комнату я. — Что здесь происходит? Генри, я тебя посылала обнести ёлки в соседнем факультете. Что принёс? — Полную спину синяков, — чуть не плача взвыл Смит. — Били его, — пояснил Питер, нехотя поднимаясь с кресла. — Возможно, даже ногами. — Однозначно ногами. — констатировала факт Мидзака. — Запомни, Генри: то, что делает нас сильнее, то… Нет, не так, — задумчиво почесала я подбородок. — Всё то, что нас убивает… Опять не то. О! Нет на свете лучше птицы, чем свиная колбаса! С чем тебя и поздравляю! Генри лишь тихо скулил в ответ.

…

Мы расселись вокруг камина и наслаждались спокойной ночью, ведь таких ночей у нас скоро не будет. Питер тихо храпел, наслаждаясь покоем, я сортировала новые носки, готовясь сделать миньонам подарок, Генри, как обычно, скулил от боли, вжавшись в кресло, а Мидзака стояла за его спиной, разминая ему плечи. Идиллия. Но я понимала, что дата боя с Уизли неумолимо приближалась, поэтому я решила воспользоваться свободным временем, чтобы укрепить командный дух. Всегда нужно начинать общение с подчинёнными с демонстрации собственного интеллектуального превосходства, поэтому я вспомнила своё недавнее открытие, которым и захотела просветить товарищей. — А вы знали, что Луна — это спутник Земли, а не огромный кусок сыра? Тишина была мне ответом. Лишь Питер недоверчиво покосился на окно, в котором было видно звёздное небо. Убедившись, что нужное впечатление произведено, я вышла к камину и попросила обратить на меня внимание. — Дорогие миньоны, — начала я, — в этот праздничный вечер я для начала хочу подарить вам эти великолепные носки, которые я для вас сшила, ведь я отличная швея, великий богослов и… Внезапно мою мотивационную речь грубо прервал крик Генри. Я даже не думала, что он может так громко говорить. — Хватит этой чуши! Хотя бы в Новый год я хочу, чтобы к моим страданиям отнеслись серьёзно! — воскликнул он. — Ох, Генри, мы уже проходили это. Нравится тебе или нет, но ты будешь стирать мои трусы, потому что больше никто этого делать не будет, — фыркнула я, желая поскорее закрыть уже надоевшую тему. И почему он поднимает этот вопрос каждую неделю? — Дело не в трусах! Меня избили вообще-то, когда я выполнял твоё задание! И я хочу, — твёрдо заявил он, вставая с кресла, — воспользоваться правом приспешника, чтобы вы помогли мне отомстить! В гостиной повисла напряжённая тишина. Нет, только не это, дорогой дневник! Почему я должна заботиться о его проблемах в праздники? К счастью, известные законы позволяют праведной христианке раз в неделю попросить Бога решить мои проблемы. «Господи Иисусе, ты никогда ни о ком не заботился, так дай же мне сил противостоять этому жуткому праву приспешника», — тихо взмолилась я. — Генри, брат, — прокряхтел Питер. — Это серьёзно. Ты уверен, что хочешь использовать право приспешника для бытовой мести? По законам, приспешник может использовать это право лишь раз в жизни. — Уверен. Других проблем у меня нет. Я ведь не изгой среди рыжих и не странная девушка с тёмным прошлым. Похоже, даже Иисус бессилен в этом вопросе. Ладно, на следующей неделе попрошу его отменить силу притяжения, которая мне уже надоела, может, он хоть с этим справится. — Ох, ладно, Генри, решил испортить всем вечер. Значит, носки я дарить не буду. — Но Мидзака хочет носки, у Мидзаки мёрзнут ножки, — подала голос странная девушка с тёмным прошлым. — Правила обязывают разобраться с его проблемой, а потом праздновать, — отрезала я, пряча подарки в карман. — Как выглядели твои обидчики, Генри? — Я не знаю. Их было много, целая толпа, к тому же было очень темно. Но я запомнил двоих. Первая — девушка, она била сильнее всех, методично, точно и эффективно. Именно она разбила мне нос, при этом и говорила о себе в третьем лице, обещая "защитить подарки". — Мидзака найдёт эту суку и призовёт к ответу, мистер Смит, — Мидзака силой усадила Генри обратно в кресло и вновь начала массировать ему плечи. — Да не трогай ты меня, извращенка! Мне это описание ни о чём не говорит, дорогой дневник. Я могла бы назвать как минимум тринадцать тысяч человек, подходящих под такие критерии. А значит, мы никогда её не найдём, значит, и тратить время смысла нет. — Не, Генри, под такое описание подходит примерно тринадцать тысяч человек, — резонно заметил Питер. — Нужна конкретика, например, цвет волос. — Вот-вот, — подтвердила я. — Мидзака тоже знает пару человек, подходящих под описание. А теперь извините, Мидзаке нужно перебинтовать разбитые костяшки пальцев. Подождав, когда она уйдёт, я вновь уставилась на Смита. — Так что с конкретикой, Генри? У нас до сих пор нет ни одной зацепки. — Да, — почесал он лоб. — Эту сумасшедшую и вправду не найти. Но зато второго я знаю точно — Драко Малфой из клана Малфоев. — Он рыжий? — уточнил Питер. — Он еврей? — уточнила я. — Нет, он брюнет из Казахстана, но это не важно. Важно, что он меня избил, и мы должны отомстить ему и его клану. Из Казахстана, значит? Дорогой дневник, азиатов я тоже не люблю, они жёлтые, как кожура банана, и не верят в Иисуса. — Хорошо, Генри, — вздохнула я. — Пойдём, объясним Мидзаке, кого надо бить. — Нет, — остановил меня Питер. — Если речь о клановых разборках, то вам нужна не она, вам нужен я. Я настоящий эксперт в таких делах. — Правда? — Да, я постоянно дерусь со своими родственниками. Семьдесят три драки только за эту неделю. — И сколько ты выиграл? — Ни одной. Их всегда больше.