Дневник сумасшедшей в школе магии

Двери были закрыты, шторы — опущены. Я пару раз взмахнула палочкой, отправив в воздух четыре разноцветные сферы света: жёлтую, зелёную, красную и голубую. Они плавно парили под потолком, создавая нужную атмосферу. Я вздохнула. Всё было готово, оставалось лишь нажать кнопку на магнитофоне. — Раз! Два! Три! Начали! — закричала я, запуская музыку. По моей команде Генри, Мидзака и Питер сделали шаг вперёд, подняв вверх правые руки, а когда из динамиков ударили мощные басы, троица бросилась врассыпную, закружившись в причудливом танце. — Мидзака, лунная походка, лунная, а не марсианская! — кричала я, надрывая глотку. — Питер, Генри, волнообразные движения руками, а не эти нелепые конвульсии! Приспешники бегали по всему кабинету, сходились и расходились, кружились вокруг своей оси, выполняя танцевальные па. И когда магнитофон начал выплёвывать из себя финальные аккорды, троица сошлась вновь. Парни подхватили Мидзаку, усадили её себе на плечи, а та вытянула руки, демонстрируя миру два средних пальца — воплощение философии нашего отряда. Музыка стихла, формация рассыпалась, а я села на стул, утирая со лба каплю пота. — Генри, ты отстаёшь от музыки, тормозишь на пару секунд! Из-за тебя ломается вся динамика танца! — Реально, Генри, — поддержал меня Питер. — Отстающих танцоров ненавидят почти так же сильно, как тех пидарасов, гоняющих по жилым дворам на своих ржавых корытах с включённой на полную мощность музыкой. — Что за сравнение такое?! — фыркнул Смит. — И вообще, каков шанс того, что в пылу боя кто-то заметит небольшой рассинхрон в движениях?! — Шанс того, что ты сегодня проведёшь страстную ночь с пингвином, заразившись от него очередным венерическим заболеванием, тоже очень мал, Генри, но никогда не равен нулю! Ох, дорогой дневник, как же это сложно! Почему только я понимаю всю важность танцевальной подготовки! Ведь мы должны не просто победить Уизли, мы должны станцевать диско на их трупах, впечатлить всех, заработать максимум очков стиля, чтобы наша банда смогла прочно закрепиться в топе лучших! — Так, ещё раз! — хлопнула я в ладоши, но в ответ на меня уставились шесть злобных глаз. — Не, Катя, хватит, — нашёл смелость Питер. — Мы и так занимаемся этим уже десять часов, так давай хоть вечером отдохнём. — Какое «отдохнём»?! — возмущению моему не было предела. — Стрелка уже совсем скоро, а Мидзака всё ещё путает лунную походку с марсианской! А ты, Питер, помнится, обещал к назначенной дате организовать водное шоу! С дельфинами! И где?! Только я думаю об очках стиля?! — Ну не вышло у меня с дельфинами, виноват! Но больше танцевать я не буду и, думаю, все меня в этом поддерживают! Все его точно поддерживали, потому что Генри и Мидзака активно закивали, начав снимать трико и вновь натягивать мешковатые мантии. — Ладно! Не хотите танцевать, так давайте займёмся частушками. Я всё ещё не довольна их качеством! — Мидзака отказывается тренировать частушки сегодня, — подала голос девушка с тёмным прошлым. — Директор просил Мидзаку зайти к нему и подготовить к бою кружок ПВО. Мидзака полагает, что на школу скоро нападёт румынский краснохвостый дракон. Я, конечно, вновь надулась от гнева, ведь где какой-то дракон, а где частушки против Уизли. Нужно ведь понимать, что мы будем выглядеть глупо, если во время боя будем молча терпеть их колкости. Но само собой, дорогой дневник, мнение лидера группы, великого богослова и прекрасного танцевального наставника перестаёт иметь значение, когда речь заходит о чёртовых драконах! Ведь по необъяснимой причине многие ученики проявляют нездоровый интерес к этим вечно потным и безмерно озабоченным рептилиям! Подтверждая мои догадки, Питер и Генри бросили свои вещи и обступили Мидзаку, заваливая её драконьими вопросами. — Дракон? Настоящий дракон нападёт на школу?! — взвизгнул Генри. — А он румынский или болгарский? — лихорадочно шептал Питер. — Их ведь легко спутать, если не разглядывать цвет перьев на мошонке... — Румынский, — кивнула Мидзака. — Школа должна ему денег, но директор, кажется, не собирается платить... — Ну и ладно, — обречённо махнула я рукой. — Займусь своими делами.

---

Мидзака неспешно шла по вечернему Хогвартсу, прислушиваясь к утихающей активности студентов. Сегодня у неё было хорошее настроение — директор вызвал на разговор. А разговоры с директором всегда заканчивались для Мидзаки чем-нибудь приятным. Около кабинета хозяина школы располагался класс «Защиты от тёмных искусств», по обыкновению занятый клубом фашистов. Мидзака остановилась на секунду, слушая доносящиеся изнутри крики. Словно обсуждая супергероев, фашисты активно спорили о том, «кто круче: Франко или Бенито» или «кто сильнее: Гитлер или Пиночет». Среди грохота голосов Мидзака услышала и знакомый тембр. Катя топала ногами и что-то кричала во всю глотку, стараясь привлечь внимание коллег по идеологии. Мидзака разобрала только: «Когда... Великий рейх... Все... Гномы... Целовать ноги!» Дело было привычное, лидеру ничего не угрожало, и Мидзака спокойно отправилась дальше.

...

— О, Мидзака! — радостно вскочил директор, когда она вошла в кабинет. — Проходи, присаживайся, сейчас я расскажу тебе о своих проблемах. Девушка привычно села на мягкий диван у небольшого столика, поставив ноги на пушистый и, кажется, живой ковёр. Директор же подскочил к стене, отодвигая в сторону огромный портрет Распределительной шляпы, и извлёк из секретного проёма фарфоровый чайный сервиз. Ручки чашек этого сервиза были выполнены из слоновой кости, а заварочным чайником, по утверждению его владельца, пользовался сам император Хуэй-цзун. Директор любил пить из этого сервиза в присутствии подчинённых, но сегодня одна чашка неожиданно была поставлена перед Мидзакой. А затем ноздри девушки расширились, почувствовав запах, который она ни с чем не спутает. Настоящий кофе. Не цикорий, не та чифирная бурда, которую подают на завтрак, а самый настоящий зерновой кофе. — Сколько тебе ложек сахара? — спросил директор, напевая весёлую песенку себе под нос. — Две. — Одну? Правильно, много — вредно. — Мидзака сказала «две». — Вообще не ешь сахар? Мне бы твою силу воли. Горячий, ароматный кофе, без крупицы сахара, наполнил её кружку, и Мидзака не стала спорить, полностью сосредоточившись на изумительном запахе. Дождавшись, когда девушка сделает первый глоток, Петров довольно улыбнулся и сказал: — Ты уже знаешь, Мидзака, что есть у меня одна проблемка... С румынским драконом. М-да... И теперь я уверен, что просто так он от меня не отстанет. — почесал он голову. — Раньше-то эти твари только и делали, что спали на кучах золота да сжигали крестьян, а сейчас, зараза, занялись кредитованием и венчурными инвестициями... А ученикам... Ученикам, Мидзака, представь себе, постоянно что-то нужно! То залатать дыру в крыше кабинета астрологии, то закупить новые матрасы, ёршики для туалетов, грецкие орехи... Вот я и был вынужден взять кредит под грабительские два с половиной процента годовых! И, как ты понимаешь, денег на выплату долгов у школы сейчас нет... Так что кружку ПВО хорошо бы расчехлить свою acht-acht и приземлить надоедливую ящерицу... — У Мидзаки нет настроения помогать директору в воскресенье, — бесстрастно ответила Мидзака, залпом осушая кружку. — Конечно-конечно! Но я ведь к тебе не с пустыми руками! — захихикал директор, ставя на стол небольшую коробку. — У меня тут пара носков, крабовые палочки и... твой, закрытый на «Отлично», табель успеваемости! — О-о-о-о, — протянула Мидзака, принимая коробку. — А вы знаете, что нужно Мидзаке. — Тогда обсудим детали.

...

Три часа спустя

Дверь закрылась, директор остался позади. Мидзака вскрыла упаковку крабовых палочек, сразу отправив в рот одну штуку, и поплелась восвояси, прижимая к груди коробку с подарками. Как вдруг она резко замерла, потянувшись рукой к набедренной кобуре. Что-то было не так. Она очень хорошо знала это чувство. Чувство незримой опасности. Чувство, которое интуитивно испытывает солдат, осознавая, что находится в прицеле снайперской винтовки. Мимо неё прошагали двое рыжих учеников. В абсолютной тишине коридора эхом разносились их голоса и глухой стук ботинок. — Да где я тебе возьму чёртовых дельфинов, Чарли? — недовольно сопел один, почесывая голову. — Дельфины добавляют стиля любой драке, брат, нам *реально* нужно организовать водное шоу... — отвечал второй. Рыжие ученики скрылись за поворотом, и чувство опасности исчезло. В мир вернулись звуки. Мидзака опустила взгляд, расслабляя напряжённые мышцы. В паре метров от неё, под гобеленом с изображением петрушки, лежал конверт с эмблемой из шестерни, срастающейся с пшеницей — «Ижевские биотехнологии». — Значит, время пришло, — сказала Мидзака, поднимая конверт. — Они нашли Мидзаку.