Мысли вслух

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь умрём?       Инк, заинтересованно, поднял голову, смотря на, сидящего рядом, разрушителя. Эррор подтянул колени к груди и обнял их. Сгорбившись, тот выглядел ещё меньше, будто черный комок пряжи с редкими белыми помехами-заплатками.       Хранитель издал глухое мычание и вновь глянул на альбом с незаконченными рисунком, наброском для будущей картины, концептом идей и мыслей. – Не знаю.       Честно признался хранитель, пожимая плечами, и тоже сгорбился, наклоняясь ближе к альбому. Он проводит испачканным чернилами пальцем по краю листа, оставляя черный смазанный след. – По идее - да. Всё умирает, скорее всего и мы с тобой… – Инк не успел закончить мысль, как Эррор прерывает его. – И тебе не страшно?       Эррор вспыхивает злостью, будто сломанная зажигалка и так же быстро искра в его голосе пропадает, потухая. Тот выпрямился и уставился на Инка, а потом медленно отвёл взгляд на собственные дырявые носки, где выпирали красные косточки. Пора бы поменять их или выбросить, но мысли лишь сводятся к тому, что всё равно следующие порвутся так же. – Да, мне страшно. Возможно, не так, как всем. Но я, – Инк поворачивается к Эррору лицом, показывая, как бледнеют его зрачки в глазницах, как голубая капля и фиолетовый квадрат сменяются на что-то более бесформенное и расплывчатое. – Мне нравится существовать, мне нравится всё, что даётся вместе с жизнью. Это удивительно, умереть - значит потерять всё это.       Инк поджал бы губы, имей он их, но лишь стискивает зубы и медленно моргает. Вслух он продолжает говорить, но уже более тихо. – Может, когда создатели оставят нас насовсем, мы и умрём. Тихо и быстро. Хах, думаю, мы даже понять не успеем, когда это произойдет.       Эррору не нравится как звучит голос Инка, одновременно кислый и вяжущий на вкус. Плесневелый шоколад и то был бы лучше, чем эта ядерная смесь химических красок, которая сейчас у Инка внутри. От него мутит несуществующий желудок и подкатывает лёгкая тошнота.       Разрушитель почти не видит Инка, лишь может представить, что именно спрятано среди этих очертаний и мазков напротив. Хранитель сейчас кажется расплывается в акварельной дымке, это то ли из-за подступающих окошек глюков или мутной пелены слёз. Эррор не знает.       Инк медленно, будто заставляя себя, пересиливает, расплавляет крылья лопаток и нарочито расслабленно наклоняет череп к левому плечу и щурится. Даже не касаясь пояса с бутылями, не облизывая с кончиков пальцев оставшиеся после последнего глотка цветные капли – Инк улыбается и щурит глаза.       Пытается обмануть, сделать вид будто ему всё равно, будто не чувствует сосущей чернеющей пустоты в груди, между рёбер, которой опасается больше всего. Он играет, хочет чтобы разрушитель поверил ему, словно хитрый лис, Инк тихо хмыкает и произносит то, от чего у Эррора неприятно дёргаются зрачки в глазницах. – Тогда ты победишь, полагаю. Поздравляю, Эррор.