милый витя

Лето 90-х годов. Расцвет бандитизма и прочего из такого же разряда. Бывало, на улицу выйти нормально не получится, в самом страшном случае вообще можно было бы и не вернуться, если одни из таких людей с абсолютно нелюдским поведением решат доебатся. Но Юре это не грозило, по крайней мере пока его брат бандюган не перейдет дорогу кому-нибудь в сто раз значительнее его, а Петя мог, но Юру это не особо волновало, будь, что будет и всё. Но пока что все было вроде бы и неплохо, как считал парень. Он рисовал афиши, иногда пересекался в здании, где он работает, со своим другом библиотекарем. Расстраивало лишь то, что не все его понимали в этом деле, мол, рисовать несерьёзно, надо найти нормальную работу, а не ерундой заниматься. Поддержку он получал лишь от матери и своего хорошего друга. Собственно, и не совсем друга, как иногда вскользь казалось Юре. Он чувствовал к нему что-то большее, в чем сам себе боялся признаться и думал, что это просто навязано самому себе, что это какие-нибудь ошибочные мысли и тому подобное. Но Витя то ли назло, то ли случайно делал ещё хуже тем, что контактировал с Юрой не совсем по-дружески, скорее, как контактируют обычно с девушками, которые тебе симпатичны, ну, для рамок того времени. Бывает, обнимет. Крепко, надолго, заставляя Юру мучиться ещё сильнее, убиваясь в мыслях о неправильности своих чувств. До появления Вити в его жизни, парень и не думал, что сможет испытывать такие эмоции не с девушкой, но жизнь повернулась совсем не так, как он планировал. В один из дней Витя заявился к нему, вид у того был не особо хорош, будто что-то случилось. Парень посмотрел на вошедшего с неким беспокойством в глазах. Он хотел было сказать что-то, спросить, что случилось, но Виктор будто прочитав его мысли ответил на все вопросы в голове у Юры. – Ты не переживай только, мне надо кое-что тебе сказать, – он подошёл к нему и положил руку на плечо. – Мне надо уехать в Москву, по делу, туда и обратно, займет лишь день. Но, Юр, я должен попросить тебя спрятать это так, чтобы не видел никто, абсолютно никто, слышишь? – Хорошо, – кратко ответил Юра в недоумении, взяв из рук брюнета какую-то коробочку. – Спасибо, – ответил парень и слегка приобнял его. Самохин уж было собирался уходить, как вдруг Юра из-за его спины слабо произнёс: – Слушай, а если ты, ну.. Вообще с концами? – парню почему-то вспомнился рассказ какой-то девушки из бара, с которой они просто перебросились историями из жизни. О том, как она ждала парня, а тот умер. Юра и не стал скрывать, что переживает за «друга», очень переживает. – Да нет, Юрка, у меня в планах точно вернуться, – ответил Виктор и пока Юра ничего не сказал, будто бы испарился из помещения. Юра остался стоять посреди комнаты с коробкой, переданной Витей, крепко сжатой в руках. Её он, конечно, позже спрятал, как и просил брюнет, но всю ночь, да и весь следующий день он был на нервах, сильно переживал, но старался по максимуму отгонять плохие мысли, до сих пор говоря самому себе о том, что это неправильно. На следующий день вечером Витя вернулся. Живой, здоровый и по виду сильно уставший. Он прошел внутрь и наткнулся на Юру, который вытирал руки от краски. – Как съездил? Может чай хочешь? – Юр, если ты не против, сейчас я хочу только отоспаться, – ответил ему парень и лег на раскладушку, почти сразу отрубившись. Художник лишь вздохнул и вышел из комнаты. По дороге домой парень скурил пару сигарет, заливая их дешевым алкоголем из случайной круглосуточной лавки, которая просто удачно попалась на пути домой. Возвращаться ему не особо хотелось пока что, он просто сел на скамейку у озера, где они часто бывали с Витей, огляделся по сторонам, втупил в тлеющую сигарету, зажатую между пальцами, и начал упорно думать. О своих чувствах, о их правильности и о, конечно же, виновнике этих раздумий. Юра смотрел в пустоту, сквозь землю, настолько затянули его эти мысли. Сделав глоток из бутылки он слегка поморщился, перемешивая этот вкус с дымом табачного изделия. Парень потерял счет времени в этой вредоносной компании, просидев до 4 утра. Когда солнце уже начало выступать из-за горизонта он, наконец, осознал, что пора идти домой и поспать хотя бы немного. Он поднялся на ноги, забрал бутылку, которая на удивление была пуста только на половину и поплелся домой. Уже по прибытию бутылка оказалась на рабочем столе, а сам парень на своей скрипящей кровати, прям в уличной одежде. Хасимов сразу отрубился. Утром его разбудила мама, мол, срочно просят подойти к телефону. Парень приоткрыл глаза, которые слипались и просили закрыться снова. Юра мотнул головой и попытался дать себе сил, чтоб наконец-то встать и подойти к телефону. Голова трещала, разум плыл, в горле пересохло. Подняться его заставил повторившийся голос матери, юноша поплелся в коридор и взял трубку в руки, произнося сонное и хриплое «Алло?» – Юрочка, не разбудил?, – донесся нежный голос Виктора, сквозь трещащий динамик. – Нет, Вить, всё нормально. Ты что-то хотел?, – Юра оперся плечом о стену, слегка прикрыв глаза. – Я хотел предложить встретиться. У дк. – Хорошо, я скоро, – сонно ответил парень и положил трубку. Он не знал, к чему такая срочность и для чего Вите надо встретиться, но был немного даже рад, хотя в душе сильно волновался. Через полчаса он уже подходил к дк, не такой сонный и растрепанный как утром, но все еще выглядевший не очень хорошо. Хасимов увидел друга и быстро подошел к нему, неловко обнимая. – Что такое?, – спросил юноша, отрываясь от брюнета. – Во-первых, у меня плохое предчувствие, из-за которого мне понадобилось так срочно тебя увидеть, во-вторых, Юр, я слегка повздорил с твоим братом из-за того, что он приревновал какую-то девушку, которая просто хотела позвать меня на выставку своих фотографий, – Витя замолчал на пару секунд, положив ладони на плечи Юры и нежно их обхватвая. – Думаю, все не так серьезно, но я немного переживаю. – Вить, ну ты чего, – попытался успокоить его Юра. – Не сделает он тебе ничего, меня то он может хоть немного уважает, а ты мой близкий друг, – слово «друг» далось тяжело и надавило на душу. Самохин выдохнул и отпустил плечи парня, сползая по ним ладонями. – Извини, что поволновал по такому пустяку, чувство тревоги бы не отпустило, – бывший миллионер поднял свой взгляд, встретившись со взглядом друга. Несколько секунд они смотрели друг на друга, но брюнет отвел взгляд. – Прогуляемся, может? Недолго. Художник лишь кивнул в знак согласия. Он слишком впечатлился этим кратким, но до того нежным взглядом. Но «недолго» превратилось в несколько часов. Разошлись парни только ближе к полуночи. Юра обнял друга на прощание, чуть крепче, чем обычно, Витя ответил. Отстранившись друг от друга, так, чтоб можно было видеть лицо парня напротив, их взгляды слегка задержались, но потом Хасимов отшел и отвел свои голубые глаза. – Пока, Вить. До скорого, – сказал юноша, тепло улыбнувшись. Он получил ответ и пошел домой. В тот момент он еще не знал, что встреча была последней. Разбудивший с утра звонок Саши, знакомой из клуба, выбил из колеи. Выстрелом пронзил сердце, но не буквально, как Вите. Юра прижал телефон к уху и скатился по стене, потупив пустым взглядом в стену напротив. Земля ушла из-под ног, к горлу подступил ком, а к глазам – слезы. Он не успел сказать о своих чувствах самому близкому человеку. Теперь до конца жизни придется страдать от своих же страхов признаться. Хотя взаимность была намного реальней, чем казалось Юре. Но теперь ничего не поделаешь. Юноша так и просидел у стены несколько часов, пока Саша пыталась дозвониться.