Собачий вальс

      На улице гремело; ветер бился об окна, словно большая стая мух. Молнии сверкали, казалось бы далеко, но громыхало совсем рядом. Незнакомка в плаще отворила дверь, поскорее желая скрыться от дождя. «Не повезло с погодой» — прищурилась она и шагнула за порог, в ту же секунду скинув капюшон серой накидки.       На входе её уже ждала сдержанная на вид старая служанка. Она вежливо поклонилась. Её назначили сюда, чтобы она встретила гостью и провела ту в спальню наследника герцога.       — Добро пожаловать, мисс Кларк.       — Можно просто мисс Кэтрин, — не глядя в сторону встречавшей, поправила девушка. Она скрутила свои длинные чёрные волосы в руках, словно мокрую тряпку, дабы выжать ненужную влагу.       Когда вода с тихим «тлик» упала на пол, Кэтрин Кларк выпрямилась. Её зелёные глаза обвели служанку взглядом. Та была гораздо ниже неё, и речь сейчас не только про статус. Просто наша графиня была чересчур высокой, по сравнению с обычными бета женщинами.       — Имя? — больше из любопытства, чем из вежливости спросила она.       Служанка подняла голову.       — Энн, мисс. Я проведу Вас до комнаты господина.       Старушка развернулась и повела за собой девушку, что совсем не была похожа на типичную молодую аристократку, мечтающую об осиной талии и пышных оборках. Её упругие бёдра натянулись в чёрных бриджах для верховой езды, когда она смерила шаг за Энн ровной, военной походкой. Слуга быстро поняла, что за ней идёт не просто какая-то незамужняя леди, а служившая Альфа. Она ещё не знала, что под накидкой со стороны сердца на красном мундире висел Крест Виктории.              Главный зал поместья представлял собой просторное помещение с серыми стенами и чёрным мраморным полом, тускло освещаемое через большие арочные окна с тёмной решёткой, напоминающей ветви деревьев. Если подняться по лестнице, то можно увидеть стену полностью завешанную картинами с представителями рода. В серебряных рамках были запечатлены все как один гордо сидящие белокурые мужчины с прямыми осанками и умными, решительными голубыми глазами. Даже не скажешь, что все они омеги.              Впрочем, Кларк даже не стала бы останавливаться у этих портретов, если бы одна картина не показалась ей странной. Вроде на первый взгляд всё хорошо — краски на кудрявом светловолосом юноше рисуют улыбку... Однако его взгляд, казалось, был нарисован самой смертью — настолько они безжизненны, фальшивы на фоне других предшественников.       — Маларк Эвенвуд, — она провела пальцем по посеребрённой именной табличке, — не таким я тебя запомнила.       Девушка задумалась: это была изначальная задумка художника, или ему не хватило мастерства, чтобы изобразить живую улыбку? В конце концов на балу, где они впервые и встретились, он был очень мил.

***

      Бал в честь дня рождения сына маркиза Кольриджа проходил точно так же, как и все мероприятия подобного типа. Зал кишил сплетниками, омегами, заискивающими перед альфами, которые только и делали, что смотрели на них, как на однодневное развлечение... Кажется, только беты старались не превращать праздную вечеринку в фарс и занимались тем, чем и должны были заниматься аристократы: вон там граф Герберт играет в карты со своими товарищами по службе, или посмотрите на то, как баронесса обсуждает последние новости в мире моды вместе со своими подругами.       Был на том вечере ещё и Маларк Эвенвуд, в данный момент стоящий у колонны с бокалом вина в руке. На него никто и никогда не смотрел так же, как на вышеописанных омег. Он был выше них. Он рождён в омежьем роду, который заслужил свой титул не за счёт красивых глазок или искусства обольщения, а за счёт настоящих заслуг — военных. Его отец с предшественниками утвердили свою силу тем, что от роду были отличными стратегами и в целом отважными людьми, готовыми проливать кровь ради защиты своих родных земель.       Однако несмотря на то, что на Маларка глядели с уважением, он всё равно ненавидел свой вторичный пол. В его венах текла сила, им руководил чистый стратегический ум — так почему его тело должно было желать чужих контролирующих рук? Глупо всё это. Несправедливо. Он просто не мог, как его отец, возгордиться тем, что он — омега, способный на большее, чем беспрекословное подчинение.       А между тем вечер сгущался. Всё меньше дворян оставалось в бальном зале — поразъехались. Кто-то устал от танцев или, может, торопился закрыть дела, а кто-то был тем самым женатым бароном-альфой с взыгравшей кровью, который не постеснялся отнести на руках незнакомую омегу к себе в карету даже на виду у всех. Бесчестный ублюдок.       Маларк Эвенвуд уже хотел было позвать экипаж, да в зал вошла Кэтрин Кларк — девушка, знакомая ему только из рассказов о том, как её род смог восстановить утраченный титул графства. Перед ней шли за руку её отец и мать — оба альфы. Он не думал, что сегодня ему удастся познакомиться с Кларками вживую.       — Ох, это же мои дорогие Кларки! — с хитрой улыбкой скользнул к родителям Кэтрин пройдоха маркиз Кольридж. — Я думал, вы уже не придёте.       Рыжая женщина вежливо улыбнулась, протянув руку для поцелуя маркиза.       — Сами понимаете, наш род только преодолел кризисный период, лорд Кольридж. Дела сами себя не сделают.              В диалог вклинился муж — брюнет с добрыми карими глазами.              — Сдаётся мне, что лучше припоздниться, чем вообще не прийти на празднование в честь Вашего очаровательного мальчика.              Они заворковали о том, как были рады поздравить сына маркиза с днём рождения, но Маларку это уже было неинтересно. Отставив вино, он двинулся в сторону Кэтрин с естественной плавностью и аристократической грацией. Она — куда более интересное развлечение.       В это же время дочь Кларков с ленивым интересом наблюдала издалека за каким-то парнишкой, чьи омежьи приторные феромоны добирались аж досюда. Эвенвуд специально замедлил шаг, чтобы она могла краем глаза заметить его приближение.       — Мисс Кларк, — на его лице растянулась приятная улыбка. Он словно обращался к возлюбленной, а не к незнакомке, которой можно улыбнуться только из вежливости. Он учтиво поклонился, приветствуя её согласно этикету. — Маларк Эвенвуд, старший сын. Для меня честь познакомиться с Вами.       Девушка наконец взглянула на него, но ничего не ответила. По глазам было видно, что светские разговоры для неё слишком пресны. Так или иначе, лорд не замялся и продолжил:       — Мой отец очень высоко отзывается о Вашей семье. Не каждый род может восстановиться после потери титула, — его светло-голубые глаза светились теплом, будто это счастье случилось с ним самим. — Это достойно уважения.       Его взгляд упал на Крест Виктории, и он выдвинул очаровательное предположение:       — Ох, готов поспорить, что Вы и стали той, кто поднял род Кларков с колен. Вам очень идёт военный мундир, — отметил он её смелость в выборе одежды на бал. Никаких вычурных платьев, тугих корсетов и прочего хлама. Только костюм, в котором она привыкла проливать кровь.       Кэтрин в кои-то веки улыбнулась в ответ необычайно любопытному юноше.       — Благодарю, лорд Эвенвуд. Ваш род тоже достоин уважения. Редко встретишь омег, способных воевать на равных с альфами, — начала она, затем почти соблазняющим тоном продолжила: — А ещё редко можно встретить омегу, способного так быстро заинтересовать женщину.       Её натуральный альфа-запах загустел. От неё и до этого пахло свежей древесиной, но теперь стало ясно какой именно — это был дуб. Пряный. Она подошла ближе, и её феромоны проникли прямо под кожу Маларка.       — Вот теперь я чувствую, — она вдохнула носом, пытаясь втянуть настоящий запах собеседника. — Вы пахнете чёрным чаем, лорд Эвенвуд. Почему Вы это скрываете?       На мгновение блаженная улыбка сползла с лица юноши. Он специально душился самыми яркими, маскулинными парфюмами, способными перекрыть аромат его феромонов. Этот противный «чёрный чай» был лишь вечным напоминанием ему о том, кем он являлся на самом деле — так почему он должен был его оставлять?       — Я смотрю Вы смыслите в запахах, мисс Кларк, — он смущённо улыбнулся и сделал шаг назад. Временное отступление. — И я ничего не скрываю. Мне просто нравятся новинки от Penhaligon’s, у них самое натуральное сырьё.       — Я плохо разбираюсь в модных парфюмах, — девушка поняла намёк и тоже отступила назад. — Но мне они и ни к чему. Я горжусь своим запахом.       Слова задели наследника, но виду он не подал. На фоне оркестр заиграл вальс, и он понял — самое время переходить в контрнаступление и доказать, что он не просто какая-то дрожащая от её близости омега.       — Могу ли я пригласить Вас на танец?       Поступило предложение, и он вторгся в её пространство, предложив свою руку. Его ладонь была элегантной, пальцы — длинными, как у пианиста. Готова поспорить, под тёмной тканью перчаток скрывалась нежная, прям младенческая кожа. Ну, или, по крайней мере, она точно не была вся в мозолях, и не огрубела так, как у Кларк от тренировок с кавалерийской саблей. Впрочем, важно не это, а то как эти ручонки будут вести по танцполу. Кэтрин была счастлива это проверить, раз в следующую же секунду они вышли в центр почти пустого танцпола.       Несколько задержавшихся парочек бросили взгляды на них, преисполненные любопытством. Высокая женщина-альфа в военной форме, и наследник престижного рода омег показались им необычным сочетанием, но пока не скандальным.       Маларк легонько положил руку на её лопатку; её пальцы нашли его талию. Казалось бы, всё в рамках формальности. Но загляни кто-нибудь им в глаза, он бы понял: каждый ведёт свою игру. Музыка нарастала — венский вальс, быстрый и энергичный.       Наследник скользил по полу, как по театральной сцене, пока Кэтрин — словно по полю боя. Если его шаги были точны и плавны, то её — неожиданны. Она пыталась перехватить власть над танцем. Однако всё равно вёл в основном Эвенвуд: он ещё давно был научен предугадывать движения партнёра. Используя природную грацию омеги себе на пользу, медленно, но верно он овладевал залом. Человеку, привыкшему проливать вражескую кровь, ни за что не перегнать в танце того, кто с младенчества занимается бальными танцами.       — Вы хорошо движетесь для солдата, мисс Кларк, — отметил Маларк голосом, предназначенным только для её слуха. Пара закружилась в левом повороте.       — А Вы бы наверняка неплохо сражались, окажись Вы на поле боя, лорд Эвенвуд. Танцуете, как дуэлист, — крепче сжала она его талию, — Каждый Ваш шаг, будто обманный манёвр, — такт сменился и они закрутились вправо, — или, может быть, вражеское парирование?       Она резко остановилась, до этого случайно наступив ему на ногу.              — Всегда у Вас так?       Юноша хмыкнул, и его губы расплылись в очаровательной улыбке. Он повёл её дальше по залу.       — Только когда компания того стоит.       Когда заиграла кульминационная часть музыки, он, воспользовавшись моментом, наклонил Кэтрин, вырвав из неё вздох от потери равновесия. Очень смелый и безупречный манёвр для их импровизированного танца. Впервые за этот вечер она взглянула снизу вверх на Маларка, что по умолчанию был чуть ниже её по росту.       Он плавно вернул её в изначальное положение. На его лице застыла маска аристократического веселья.       — Прошу прощения, — сказал он, но в глазах не было ни капли сожаления. — Я увлёкся музыкой.       Когда доносились последние ноты, Эвенвуд исполнил последнюю сложную серию вращений и остановился, завершив выступление идеальной совместной позой как раз в момент затухания музыки. Теперь Кэтрин Кларк могла расслабиться, и ощутить что-то кроме ощущения полёта. Например то, как смешались их запахи — дубовый с чайным — на этом расстоянии.       — Было очень приятно танцевать с Вами, Мисс Кларк, — тихо сказал он, отпустив её и безупречно поклонившись. Он невинно взглянул на неё и добавил: — Как Вы смотрите на то, чтобы однажды посетить моё поместье? Мне очень хочется познакомиться с Вами поближе.       Девушке понравилась эта идея. Впервые она встретилась с омегой, у которого был запал на что-то, что не является легкомысленным соблазнением.       — С радостью, лорд Эвенвуд.       Он улыбнулся.       — Тогда, я вышлю Вам письмо с приглашением позже.

***

      По крыше особняка Эвенвудов глухо стучали капли. За окнами слышно завывание ветра, нёсшегося по серому рыдающему небу. Его разрушительная сила поднимала в воздух ветки и накреняла деревья на своём пути — вот так шторм разверзся на улицах Великобритании. Небо поглотила густая тьма, хотя по часам был день.       Личные покои наследника освещались только одиноким жёлтым огоньком свечи, что стояла на столике для мелких чаепитий. Владелец комнаты никогда не любил яркий свет.       «Кажется кто-то должен прийти сегодня, — раздался тихий вздох в тишине, который отчего-то казался не совсем добрым. — Как её звали? Графиня Кларк? Да... точно. Убил бы её, честное слово. Стояла, обнюхивала меня, как собака. На ногу наступила. Если она не придёт сегодня... — он оставил это предложение незаконченным».       Маларк взглянул на своё отражение в чае так спокойно, будто в его голове на самом деле не крутились мысли об убийстве. Он сделал неспешный глоток. Почти идеальная температура. Почти. Не будь настроение паршиво, он, вероятно, оставил бы это.       Но он был в ярости, всё ещё перекручивая в голове тот вечер.       Служанку, которая наливала этот чай, словно ужалило тысячью иглами, когда его кукольные глаза медленно, мучительно медленно, двинулись с фарфора в её сторону. Бедняжке Джейн сегодня не повезло.       Он неторопливо раскрыл губы.       — Чай остыл.              И больше ни слова. Говорить и не было нужно — взгляд и так был доходчив. Служанка поняла — то, что он сказал, ни констатация факта, ни просьба. Обвинение.       — Г-господин! — её губы задрожали, как у кролика, когда она потянулась к чайнику на столе. — Сейчас я принесу новый!       — Вымётывайся.       От этого слова у девушки подкосились колени. Впрочем, она всё равно в следующую секунду припала к полу, так как понимала, что, из-за этой мелочи, её, вероятно, отстранят от должности. От этого чёткого осознания она склонилась ещё ниже, да так, что лоб с еле слышным стуком ударился о пол.       — Господин, я сделаю, что угодно...! Я восемь лет верно служу дому Эвенвудов! Мне нужно кормить семью, поймите... — Джейн всхлипнула, — у меня шесть братьев и четверо сестёр. В других домах жалование слишком маленькое... я не смогу их обеспечивать. Прошу Вас...!       Маларк безразлично уставился в стену, подперев подбородок рукой, пока рыжая макушка девушки была готова опуститься ещё ниже, прямо под пол, от того холода, который пробежал по её спине от его следующего вопроса.       — Кто ты?       — Джейн Виндривер, господин.       — Я не про это! — рявкнул он, — назови свой вторичный пол.       — Б-бета...? — она осторожно подняла голову, не понимая, к чему был этот вопрос.       Её замешательство было понятно. Все слуги этого дома были бетами. Другие динамики слишком... проблемны. Циклы или гоны означали бы регулярные больничные, а это хозяевам поместья совсем ни к чему.              Как только девушка ответила, Маларк с тихим звоном поставил чашку на стол, после чего со скучающим тоном заявил:              — Тогда неинтересно.       Джейн тут же пожалела о том, что вообще решила взглянуть на Эвенвуда. Потому что он посмотрел в ответ, но не на умоляющую служанку, а на безвкусный кусок мяса. От его оценивающего взгляда всё в её теле застыло, подобно желе.       — Убирайся, — твёрдо, но без истерики приказал он и послышался звон стекла. Это он скинул чашку со стола одним ленивым движением. — И позови кого-нибудь.       Девушка вскочила на ноги, но всего через пару секунд осеклась и снова упала на четвереньки. Выбежала из комнаты она уже так, — как напуганная собачонка, на четырёх лапах.       — Жалкое зрелище.

***

      Кэтрин сильно перепугалась, когда из-за дверей выбежала, или вернее, выползла незнакомая служанка. Энн же, казалось, привыкла к этому зрелищу.       — Это покои лорда? — недоверчиво переспросила Кларк.       — Верно, мисс, — с всё тем же профессиональным выражением лица ответила слуга. Она толкнула дверь в покои, приглашая войти.       Эвенвуд мгновенно оживился. На его лице расцвела улыбка, приятная, но со стороны, из-за этой полутьмы, она выглядела зловеще. Разбросанные по полу осколки только сильнее подкрепили недоверие.       — Мисс Кларк! Я так счастлив, что Вы пришли. Я уже думал, встречу придётся перенести из-за непогоды. — Он перевёл взгляд на Энн, — принеси побольше свечей, убери осколки и налей новый чай, пожалуйста.       Служанка кивнула, ничего не сказав, и оставила этих двух наедине.       — Прошу, садитесь, — сказал Маларк, плавно указав на кресло, стоящее около давно затухшего камина. — И извините за беспорядок. Слуга была неуклюжа, — его тон был лёгок, будто разбитая чашка, и вся ситуация в целом, имела значения не больше, чем случайно залетевший через окно листок. Для него это просто беспорядок, убрать который не составит проблем.       Кэтрин прошла внутрь и сразу ощутила, как холод пробрал её до костей.       Он сразу заметил это.       — Вам холодно, мисс Кларк? Сейчас растоплю огонь, — сказал наследник, уже подойдя к камину и захватив по пути спички. Он чиркнул по коробку пару раз, после чего поднёс пламя к растопке — куче прочитанных газет. Зажжённую спичку он кинул в кострище — дальше дело за огнём.       Альфа вытянула руки, чтобы согреть их. Она заметила, что в поместье Эвенвудов очень холодно ещё при входе, но списала на то, что она просто не успела в тот момент обсохнуть.       Впрочем, здесь было даже холоднее, чем в комнатах, в которых она побывала до этого.       Юноша отошёл от камина и сдёрнул плед с второго кресла, на которое он планировал сесть сам. Он подошёл сзади к Кэтрин и накинул тёплую ткань ей на плечи.              — Благодарю, лорд Эвенвуд.              — Можно просто Маларк, — его глаза озорно сверкнули.              Однако вскоре дверь в комнату отворилась.              Энн молча вернулась с дополнительными свечами и с совком. Она собрала осколки, зажгла свечи и ушла, даже ни разу не взглянув в сторону этой пары. Дополнительный свет смягчил контуры комнаты и лицо Маларка — его улыбка показалась Кэтрин менее подозрительной.              — Должен признаться, — начал он, слегка наклонившись вперёд, словно делясь сокровенной тайной, — я с большим нетерпением ждал вашего визита. Редко можно встретить на этих скучных светских мероприятиях человека, с которым действительно можно о чём-то поговорить, — он налил свежий чай из нового чайника, который принесла Энн. Из парадных фарфоровых чашек задымился пар. — Сахар? Молоко?              — Не нужно. Я люблю крепкий чай.              — Хорошо.       Пока он готовил чай, его движения были утончёнными и изящными, отработанными. Он подал ей чашку; пальцы лишь на мгновение коснулись её пальцев и многозначительно задержались — продуманный контакт.              — Вы производите на меня впечатление женщины, которая ценит прямоту. Поэтому я скажу прямо: вы меня очаровываете. —Он медленно отпил, наблюдая за ней поверх края чашки. Свет свечи отразился в его понежневших светло-голубых глазах. — Альфа, которая вернула честь своей семьи делами, а не просто по праву рождения. Леди, которая на бал надевает военную форму, вместо модных платьев. Для этого нужна особая смелость. Или, возможно… непокорность. Это очень страстные качества.              Он поставил чашку на стол с тихим «бреньк» и продолжил заговорщическим тоном: — Скажите мне, мисс Кларк — Кэтрин, если позволите, — что движет этим неповиновением? Это просто гордость? Или что-то… более глубокое? Инстинктивное?              — Вы тоже непокорны, Маларк. Однако, в отличие от меня, в Вас дышат инстинкты первичного пола, когда во мне — вторичного.              «Правильно. И я считаю, что первичный пол должен доминировать над вторичным, — не сказал этого вслух Эвенвуд, но не смог утаить дикого огонька в глазах. — Продолжай думать, что мы похожи».              Он продолжил постепенно, слой за слоем, вовлекать её в свои мысли, представляя себя понимающим лицом, которому можно доверять, равным соперником. Он говорил о стратегии, о политике, о том, как его раздражают властные интриги внутри знати своим лицемерием. Также он не забывал периодически хвалить — нет, восхвалять — её проницательность, отвагу; постоянно кивал в знак согласия с её мнением, при этом ненавязчиво подчёркивая, что они — две исключительные личности в мире посредственности. И с каждым этим жестом... его настоящий аромат усиливался. Но Кэтрин подумала, что этот запах исходит от чашки.       А за окном продолжала бушевать буря. Время, проведённое за приятным диалогом, кажется, уже исчислялось часами. Он, не дожидаясь просьбы, снова наполнил её чашку. Она и не думала отказываться от дополнительной порции.       Маларк сразу учуял, как изменился её феромон после его жестов. Аромат стал ненавязчивым, менее режущим нос — признак расслабленного альфы.              — Должно быть, очень одиноко, — пробормотал он в какой-то момент едва слышно. — На вершине. Тяжело быть сильным постоянно, — его взгляд, полный искреннего сочувствия, встретился с её теперь смягчёнными глазами. — Никто не ожидает от альфы уязвимости. Никто не предлагает… передышки.              Кэтрин Кларк печально вздохнула.               — Вы правы. Иногда мне приходится забывать о том, что я на самом деле женщина. Очень одинокая женщина, — она уставилась на тлеющие огоньки в камине. Тяжело поднять взгляд, когда твоё сердце начинают прощупывать.              Маларк с аккуратностью обольстителя коснулся её подбородка, чтобы повернуть её голову в его сторону. Они столкнулись глазами, одни из которых были опустошены, а вторые — мечтательно старались пленить.              Он был предельно тих, когда раскрыл губы:              — Я готов помочь это исправить.