Мой учитель — дьявол

Университет «Гордыня» всегда оправдывал своё название: величественные своды, строгие правила и студенты, считающие себя лучше всех, а преподаватели напоминали ожившие статуи из серого мрамора. Но в один день, кое-кто внёс ярких красок. И даже в этом храме высокомерия жизнь поменялась, если не для всех, так для двоих точно когда в расписании появилось новое имя, новый учитель. ​Именно в этот понедельник всё изменилось. ​Аудитория замерла, когда тяжёлые дубовые двери распахнулись. Первым вошёл ректор — Люцифер. Его присутствие всегда вызывало у студентов желание выпрямить спины и перестать дышать. Он всегда выглядел как аристократ в этом белом костюме и своими манеравми. Острый взгляд, безупречная осанка и едва уловимая ироничная улыбка на губах. ​—Дамы и господа — голос Люцифера разрезал тишину как скальпель —Прошу внимания. В нашем университете появился новый учитель. Позвольте представить вам вашего нового наставника по испанскому языку и музыке. Мистер Валентино ​Люцифер отступил в сторону, и в класс вошёл он. ​По рядам пронёсся едва слышный вздох. Это было не просто появление нового учителя — это был стихийный акт эстетики. Валентино был высок, пугающе высок. Его стиль не просто выбивался из общего дресс-кода «Гордыни», он диктовал свои правила. На нём был строгий, но дерзкий костюм: приталенный пиджак подчеркивал широкие плечи, а невероятно длинные брюки в пол делали его ноги бесконечными. Казалось, он не идёт, а плывёт над полом, принося с собой шлейф дорогого парфюма с нотками экзотических цветов и чего-то сладкого. ​Его образ сочетал в себе холодную строгость и кричащую яркость. Ярко красный пиджак, брюки белоснежно белые, а из-под манжет выглядывали запонки, сияющие как маленькие звёзды в форме сердечек. ​Он остановился рядом со столом, окинув класс взглядом из-под стильных очков. ​—¡Buenos días, clase! — голос Валентино оказался глубоким, с легкой хрипотцой, от которой у некоторых студентов поползли мурашки по коже —Испанский — это язык как и французский, язык страсти. Музыка — это её ритм. Я здесь для того, чтобы научить вас чувствовать и то, и другое —он положил тонкую, украшенную перстнями ладонь на лакированную поверхность стола. ​—Ректор упомянул, что я строг? — Валентино едва заметно улыбнулся и эта улыбка была хищной, но завораживающей —И это правда. В «Гордыне» нет места посредственности. Либо вы звучите идеально, либо я не трачу на вас своё время, а вы не тратите моё. Вас здесь никто не держит ​Люцифер наблюдавший за реакцией студентов, довольно прищурился. Он знал, что этот выбор учителя всколыхнет университетское болото. ​—Оставляю вас. Удачной пары —бросил директор и кивнув Валентино, вышел из кабинета ​В аудитории воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Валентино медленно прошел вдоль первого ряда. Его брюки мягко шуршали по паркету, скрывая каблуки, которые добавляли ему еще пару дюймов к росту. Он казался великаном, сошедшим со страниц модного журнала, но в его глазах читалась дисциплина, и строгость. ​—Итак — он внезапно захлопнул учебник, лежавший на столе и звук эхом отразился от стен —Забудьте всё, что вы читали в параграфе номер один. Мы начнем с того, как звучит ваше имя на языке, который не терпит лжи. Начнём с базы, ведь как я понял вы в этом предмете не сильны, по рассказам ректора ​С этого момента студенты поняли: их жизнь в «Гордыне» больше никогда не будет прежней. У них появился учитель, который был воплощением самого греха, в честь которого назван университет. По правде говоря он выглядел как воплощение и ещё одного греха... Пара только началась и Валентино, стоя у доски выводил каллиграфическим почерком тему занятия: «La pasión en el arte. Tu nombre en español». Мел в его пальцах двигался с изяществом хирурга. Тишина в аудитории была такой плотной, что даже слышно было как пылинки танцуют в лучах света и падают на парты. ​Внезапно дверь распахнулась с характерным грохотом, когда ударилась об стену, что штукатурка чудом не осыпаласьна пол. На пороге стоял Энтони Даст. Его вид был вызывающим: расстегнутая верхняя пуговица рубашки, растрепанные светлые волосы, рваные джинсы и общая аура человека, который считает что правила созданы для кого угодно, только не для него. ​—Ой, сорян ребят, пробки и все дела. Всем хай! —небрежно бросил Энтони, даже не глядя на того, кто стоит у доски. По правде говоря он даже и не заметил его, поэтому он направился к своему месту в середине ряда. ​—Стоять! —голос Валентино прозвучал настолько холодно из-за того что его так бесцеремонно прервали, что Энтони непроизвольно замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену. ​Валентино же медленно повернулся от доски в сторону парня. Его высокая фигура в безупречном костюме буквально нависла над Энтони, когда он приблизился сзади к опоздавшему и разница в их росте стала заметной ​—Имя и фамилия —скомандовал Валентино приказным, сухим тоном, с нотками недовольства ​Энтони, не привыкший к такому обращению, наконец соизволил поднять глаза когда обернулся. Он окинул незнакомца дерзким взглядом, задержавшись на бесконечно длинных ногах учителя и затем на его лице. Парень фыркнул, картинно сложив руки на груди. ​—А ты ещё кто такой, чтобы мне приказывать тут? — Энтони вызывающе прищурился —Очередной заносчивый аспирант или модель, заблудившаяся по дороге на подиум? Здесь сидят большенство, дети влиятельных людей дорогуша, так что поубавь тон ​По аудитории пронесся коллективный вздох ужаса и ожидания. Студенты, которые уже успели понять характер Валентино, затаили дыхание. Но ​Валентино не вскипел, как большинство ожидали. Напротив, его лицо превратилось в ледяную маску, а на губах заиграла та самая опасная улыбка. Он сократил расстояние между ними до минимума, заставляя Энтони невольно задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом ​—Если бы этот юноша появлялся на парах вовремя, в нужное  время —голос Валентино понизился до вибрирующего баса — то он был бы в курсе, что перед ним, его новый учитель. И что в этой аудитории есть только один человек, чьё влияние имеет значение сейчас – он сделал ещё полшага, фактически вжимая Энтони в парту своей статью ​—Повторяю вопрос. Nombre y apellido. Сейчас же. Или ты вылетишь отсюда раньше, чем успеешь додумать свою следующую остроту ​Энтони почувствовал, как его напускная уверенность начинает таять под этим ледяным, давящим взглядом. Этот человек не просто выглядел как модель — он излучал как-то через  чур уверенность ​—Энтони... Энтони Даст — наконец выдавил парень стараясь, чтобы голос не дрогнул ​—Садись, Даст — Валентино указал на первую парту, первого ряда прямо перед своим столом —Теперь ты будешь сидеть там. Каждый раз. И если я услышу от тебя хоть один звук, не связанный с испанской грамматикой или нотной грамотой... я найду способ сделать твоё обучение в «Гордыне» незабываемым Валентино развернулся и полы его длинных брюк эффектно взметнулись, когда он направился обратно к доске ​—Продолжим — бросил он классу, как будто ничего не произошло —И упаси вас опоздать так же, как мистер Даст – Валентино медленно подошёл к своему столу, на котором лежал раскрытый классный журнал. Его длинные пальцы, украшенные кольцами скользнули по списку имен, пока не остановились на одной конкретной строчке. Его губы тронула холодная, почти незаметная усмешка когда он пролистав несколько страниц заметил успеваемость парня. ​Он поднял взгляд на Энтони, который только что нехотя опустился на стул за первой партой, всё еще пытаясь сохранить на лице выражение безразличия. ​—Знаете, мистер Даст — начал Валентино, захлопывая журнал с сухим, хлестким звуком — Я бегло ознакомился с вашими успехами в этом семестре. Слово «успехи», конечно, здесь использовано в исключительно ироничном ключе. Судя по вашим оценкам, вы считаете что знание языка вам не пригодится ​Валентино обошел стол и сел на его край, закинув одну ногу, на вторую. Брюки в пол задрались лишь на пару сантиметров, открывая вид на безупречно отполированные туфли ​—Но раз уж вы решили почтить нас своим присутствием сегодня — голос учителя стал шелковистым, но в нём чувствовалась сталь —Я хочу убедиться, что вы не окончательно безнадежны – он указал на доску, где были набросаны сложные схемы спряжений и обратился  к классу —А сейчас нам расскажет правила грамматики от и до... юноша Даст — произнёс Валентино, чеканя каждое слово —Прошу, Энтони. Весь класс горит желанием услышать ваш глубокий анализ. Начните с сослагательного наклонения и не забудьте про исключения ​В аудитории повисла полная тишина. Энтони замер. Он не то что "от и до" — он едва мог вспомнить порой, как поздороваться на испанском, не запутавшись в буквах. Он почувствовал, как щёки начинают гореть от смеси ярости и унижения под пристальным взглядом этого учителя в дорогом костюме ​—Я... я этого не учил. Мы это ещё не проходили так подробно — буркнул Энтони, пытаясь съехать на стуле пониже ​Валентино медленно наклонился вперед, вторгаясь в личное пространство парня, когда подошёл и опустил руки на парту ​—О, вы это проходили две недели назад — вкрадчиво заметил учитель — Но, судя по журналу, в тот день вы "болели", как и в половину других учебных дней ​Валентино поднялся во весь рост, снова превращаясь в недосягаемую, строгую фигуру ​—Встаньте, мистер Даст. Когда вы расписываетесь в собственном невежестве, делайте это стоя и глядя мне в глаза ​Энтони стиснув зубы так, что заиграли желваки, медленно поднялся. Ему казалось, что все глаза в классе прикованы к его затылку сейчас ​—Так я и думал — заключил Валентино, разочарованно качнув головой —Пустая оболочка с претензией на исключительность. В университете «Гордыня» много таких, как вы Энтони. Но на моих парах вы либо станете чем-то большим, либо будете стёрты в порошок – он вернулся к доске, даже не взглянув больше на покрасневшего парня ​—Садитесь. Два. И после пары зайдете ко мне за списком литературы, который вы выучите к среде. Если конечно, не планируете "заболеть" снова. * * * Столовая университета «Гордыня» гудела, как растревоженный улей. Это было единственное место, где студенты могли позволить себе немного расслабиться, но сегодня главной темой обсуждения был не предстоящий бал и не сложное тестирование, а тот самый новый учитель. ​Энтони Даст сидел за угловым столом, с силой вонзая вилку в салат. Его лицо всё еще горело от унижения, полученного на паре, ведь он не привык к такому обращению с ним ​—Ты видел его? — прошипел Энтони, обращаясь к сидящей напротив девушке —"Пустая оболочка"! Да он сам — просто ходячая вешалка для шмоток! Думает, если он нацепил костюм стоимостью в мою почку и отрастил ноги до самого не хочу, то может втаптывать меня в грязь? ​Чарли Морнингстар, дочь ректора и по совместительству круглая отличница, сочувственно вздохнула. Она мягко положила ладонь на руку друга, пытаясь унять его праведный гнев ​—Энтони, ну тише... — Чарли мягко улыбнулась —Да, он был резок, но папа говорил, что мистер Валентино настоящий мастер своего дела. Может, тебе просто стоит... ну знаешь, выучить пару правил? Я помогу тебе с испанским, честно! Он просто хочет, чтобы мы соответствовали статусу университета.. ​—Я соответствую статусу «Гордыни» тем, что гордо игнорирую его заносчивую рожу — огрызнулся Энтони, но тут же замолчал ​В столовой внезапно стало тихо. Шум голосов затихал по цепочке, начиная от самых дверей. В проёме показался Валентино. Без пиджака, в одной лишь жилетке поверх идеально выглаженной рубашки, он казался еще выше и тоньше в талии. Его брюки, скрывающие обувь, мягко скользили по кафелю создавая эффект какой-то неземной грации. ​Он не смотрел на студентов. Его взгляд был направлен в сторону кофейного уголка, где у автомата уже стоял мужчина в очках, тёмно синем костюме и раздраженно постукивал пальцем по сенсорному экрану автомата.