Татуировка

Нетейам всегда был уважителен к традициям. Особенно когда понял, что останется жить в клане Меткайина, станет воином, пройдёт обряд взросления и заявит права на своего нынешнего мужа. Теперь это был его дом и он не жалел об этом. Когда Аонунг в первый раз предложил ему набить татуировку, после икнимайя как часть взросления, он отказался. Разумеется, делал он это не из-за прихоти, а в память о своих традициях. Его муж тогда это принял, более того, сказал, что уважает Нетейама за это. И в целом больше к этому разговору они не возвращались, да и сам лесной не то чтобы волновался на этот счёт, до одного момента. И причиной этому также послужила татуировка. А дело было вот в чём. Аонунг будучи уже олоэйктаном, ушёл по своим делам, из-за чего встретились они в своём маруи только вечером, за ужином. — Старейшина У’ик, меня скоро совсем с ума сведёт, — причитал меткайинец. — Сколько раз уже пророчит мне ребенка. Я конечно ей благодарен за благословение, но видит Эйва скоро начну ненавидеть эту фразу. Нетейам на подобное лишь рассмеялся. — Не знаю, как по мне, это довольно мило, — нежно взглянув на мужа, произнёс воин. — Это только тебе так кажется, мне уже честно говоря не по себе от её слов. В этот момент, Аонунг встал за добавкой и лесной наблюдая за ним, заметил одну очень интересную деталь. На левом бедре рифового, чуть ниже набедренной повязки расположилась свежая татуировка. И не то чтобы Нетейама удивила эта мысль, он и раньше видел тату на теле вождя. На правой стороне лица, после того как он нашёл своего духовного брата, ещё одна была на правом плече, что переходила на грудную клетку – эту он набил после взросления. Да даже если и так, половина меткайинцев ходили разрисованными в чернилах, но лесной всё никак не мог отвести взгляда от бедра Аонунга. — Ма’Тейам, ты в порядке? — обеспокоенно спросил вождь. Очнувшись от мыслей, воин увидел, что меткайинец уже сидит за столом. — А, да. Да, да всё хорошо, просто, у тебя новое тату? — сглотнув, спросил парень. — А насчёт этого, — понял Аонунг. — Да, я сегодня встретился с Ротксо, он собирался набить спину, ну я вот тоже решил, почему бы и нет, — произнёс Аонунг, вставая перед лесным в полный рост и демонстрируя тату. — Нравится? И вот снова он замер не в силах оторвать взгляда. Чернила кольцом обвивали накаченное бедро, ярко контрастируя на бирюзовой коже. Из-за свежести тату, кожа чуть припухла, что добавляло объема. И пожалуй излишнего интереса. В мыслях Нетейама бегло пронеслась мысль о том, чтобы дотронуться до тату, лизнуть или может даже пройтись клыками? — Ма’Тейам, ты сейчас в моей ноге дырку прожжешь, — названный поднял взгляд и будто в нём что-то сломалось. Татуировка на накаченной груди, так и манила притронуться, а на лице возле хитрых голубых глаз, показалась ещё более интересной. Да что же с ним такое? Аонунг увидев расширившиеся зрачки любимого, лишь ухмыльнулся и подойдя к застывшему нави, сел к нему на колени. Нетейам, даже опустил руки на столь привлекательные бедра, чуть сжав их. В горле пересохло, словно он не пил несколько дней, уши навострились, а хвост плавно покачивался, словно выжидая чего-то. — Почему смотришь на меня будто в первый раз увидел? — продолжал хитро улыбаться вождь. — Неужели только сейчас заметил мои рисунки? Или настолько понравилось? — шепнул он в синее ухо. Нетейам не ответил, вместо этого сильнее сжав бедра, поглаживая новоприобретенную татуировку. Но сбитое дыхание и бешеное сердцебиение, всё равно дошли до слуха рифового. — Хочешь не только смотреть на них? — соблазнительно произнёс Аонунг. В этот момент он почувствовал под собой твердость мужа. — Если дашь потрогать, лизнуть или даже укусить, клянусь сделаю, что хочешь, — облизнув вмиг пересохшие губы, ответил лесной. — Что-то я не припомню такого напора, при остальных моих тату. Может стоит в следующий раз сделать на талии или не знаю прямо здесь? — в этот момент, он взял руку воина и прислонил почти у основания хвоста, довольно наблюдая как глаза напротив становятся ярче. — Не стоит, слишком много чести для олоэйктана, — прошипел Нетейам, прижимая ближе супруга, отчего тот застонал. — Да? Тогда как насчёт того, чтобы сделать татуировки везде где ты пометишь? И может после этого, у нас и впрямь появится малыш, — предложил рифовый, прикусив чувствительное ушко. В этот момент, лесному снесло крышу окончательно. — Тогда думаю, мне нужно очень постараться, — хриплым голосом произнёс лесной, поднимая мужа и тут же отправляясь в их спальню, под смех Аонунга.