Chapter I
25 января 2026 г., 19:00
Примечания:
Приятного прочтения!
Густой, с металлическим запах крови ударил в нос Лань Чжаню еще до того, как тот вошел в комнату.
Она находится в конце коридора, в стороне от громкой вечеринки. Он провел большую часть ночи, бродя по помещению в поисках своего прекрасного мальчика с серебряными глазами, и когда, наконец, находит, его взгляд сразу же натыкается на окаменевшее серебро.
Вэй Ин, его милый ненаглядный мальчик, стоит над неподвижным телом Цзинь Цзысюня с ножом, безвольно висящим в его окровавленной руке.
В этот момент он выглядит ужасно маленьким.
— Я… я не хотел, — всхлипывает Вэй Ин, его вишнево-красные губки дрожат. — Он… он напал на меня. Он… он хотел…
Лань Чжань даже не сомневается.
Его золотистый взгляд становится жестче, когда он тихо сокращает расстояние, останавливаясь прямо перед дрожащим Вэй Ином. Он тихонько снимает куртку и укрывает ею сгорбленные плечи Вэй Ина, опасаясь, что тот замерзнет.
Он осторожно обхватывает пальцами нож и аккуратно вынимает его из дрожащей руки Вэй Ина.
— Скажи, что это сделал я, — уверенно шепчет ему Лань Чжань. Решительно обхватывает нож. — Скажи, что это был я.
Вэй Ин может только смотреть, как Лань Чжань размазывает кровь с ножа по себе — по рубашке, рукавам, совершенно нетронутому лицу. В глазах Вэй Ина появляется ужас, а в груди постепенно разгорается страстное желание, настолько сильное, что ему становится больно. Он… еще никогда не хотел так сильно поцеловать Лань Чжаня.
Лань Чжань смотрит на него в ответ, в его глазах светится извинение, а на его потрясающе красивом лице появляется печальная улыбка. Слова так и повисают в воздухе: я слишком сильно люблю тебя, Вэй Ин, чтобы позволить страдать от тяжести твоих грехов.
———
В ту же ночь на второго молодого господина Ланя надевают наручники и увозят в участок, арестованного за подозрение в причастности к убийству в особняке Цзиней. У парадных ворот толпится высшее общество в помпезных шелках и пошитых на заказ пиджаках, они перешептываются, прикрываясь руками в перчатках, их голоса тихие и нетерпеливые, они довольно самоуверенно указывают на Ланей. Вы знаете? Его мать поступила точно так же. Должно быть, наследственное безумие…! Лань Сичэнь стоит посреди всех перешептываний и сплетен, сжав челюсти от гнева, будто он понял, что произошло на самом деле. Резко отвернувшись от толпы, он проталкивается мимо них, пока не находит явно потрясенного Вэй Ина. Отведя его в сторону, Лань Сичэнь хватает его за плечи и обвиняет: — Он сделал это, чтобы защитить тебя? Вэй Ин не может заставить себя ответить. Его губы онемели, слова застряли в горле. Лань Сичэнь долго смотрел на него, а затем, наконец, выдохнул. — Неважно, — говорит он, и смирение берет верх над гневом. — Это уже неважно. Ничего от твоего ответа не поменяется. Потому что Ванцзи может оклеветать себя тысячу раз ради Вэй Ина, но… Лани всегда вытаскивают своих, чего бы это им ни стоило. (Лани переживали и худшее. Они хранили секреты и платили гораздо более высокую цену, чем эта, если судить по показаниям их отца.)———
Лань Чжаня не беспокоят суровые реалии тюрьмы. Там повсюду свои. Его ведут мимо обычных камер и проводят в отдельную, в такую, где обитают только высшие слои общества: четыре белые стены, узкая кровать с чистыми простынями, маленький стол и даже стул. Здесь, может, и немноголюдно, но условия намного лучше, чем в любой другой камере тюрьмы строгого режима. Двое мужчин бдительно охраняют дверь на случай, если кто-то захочет пробраться ко Второму молодому господину. Как только дверь закрывается, Лань Чжань наконец остается один. Четыре белые стены кажутся до боли знакомыми. Давным-давно он посещал подобные места, чтобы повидать мать, хотя дни, которые она проводила за решеткой, никогда не длились дольше недели. Его отец прибегнул к многочисленным связям, поддерживая ее от имени престижной семьи Гусу Лань. Он использовал все возможные средства, чтобы вызволить ее, включая рождение двух наследников проклятой семьи Лань. Лань Чжань знает, что справится. Он тихо достает из кармана фотографию, уголки которой слегка потерлись за те десять лет, что он хранит ее. Подобно солдату, которого отправили на войну, тоскующему в одиночестве по любимой жене, Лань Чжань нежно ласкает мальчика на фотографии и вспоминает гораздо более счастливые времена, проведенные с ним. Эта фотография у него с детства; ну, с восемнадцатилетия. Вэй Ин обнимает его за плечи, смеется и ворчит, что Лань Чжань никогда не улыбается толком в камеру… Как же он его любит. Лань Чжань любит Вэй Ина всю свою жизнь. Он без колебаний отдал бы за него жизнь; и сегодня он почти сделал это — взял на себя ответственность за убийство. Никто в этом мире не навредит Вэй Ину, по крайней мере, пока Лань Чжань дышит, а его сердце — бьется. И все же он жалеет, что у него не хватило смелости сказать об этом самому Вэй Ину… Даже спустя тридцать с лишним лет Лань Чжань все еще не может заставить себя произнести эти слова. Я люблю тебя больше жизни. Вэй Ин смотрит на него с фотографии прекрасными яркими серебристыми глазами, словно напоминая о той частичке себя, которую Лань Чжаню пришлось оставить. Я защищу тебя, тихо думает он. Или умру, пытаясь. Сейчас его окружает мучительная тишина, в которой не слышно смеха Вэй Ина. Лань Чжань знает, что его брат, должно быть, уже старается, чтобы добиться его освобождения. Лани никогда не допустят смерти кого-то из их семьи. Тем не менее теперь это неважно. Он просто надеется, что сможет увидеть Вэй Ина снова…———
Первое посещение всегда самое трудное. Вэй Ин приходит в ту самую минуту, когда ему разрешают, сразу после того, как Лань Сичэнь уходит в сопровождении адвокатов. Он пулей врывается в комнату для свиданий, словно мечта с серебряными глазами — такой же прекрасный, каким его помнит Лань Чжань — и садится напротив Лань Чжаня, с чувством глубокого опустошения глядя на стеклянный барьер между ними. Руки Вэй Ина дрожат, когда он поднимает трубку. Лань Чжаня… очевидно, у него не все хорошо. Под его глазами залегли темные круги, будто он толком не спал с той самой ночи, когда его сюда привезли, и провел их без сна, думая о мальчике, который был так далеко от него… его лицо осунулось, стало изможденным, щеки ввалились. Но Вэй Ин уверен, что его хорошо кормили. Лань Сичэнь пообещал, что они создадут наилучшие условия для его единственного младшего брата. Очевидно, Лань Чжань мало ел по своей воле. Он прикован наручниками к стулу, как и другие преступники. Надзиратели стоят рядом, следя за происходящим. От всей этой бесчеловечности у Вэй Ина сжимается грудь. Слезы наворачиваются раньше, чем он успевает их остановить. — Прости, — шепчет Вэй Ин, сжимая трубку так, словно это была рука Лань Чжаня. — Вэй Ин, — мягко зовет Лань Ванцзи, чувствуя, как сердце обливается кровью перед лицом боли Вэй Ина. — Все хорошо. Его голос звучит спокойно, будто не он считал часы до визита с тех пор, как его сюда отправили. Всеми почитаемый, неприкасаемый Второй молодой господин Лань был втоптан в грязь за один день. Вэй Ин невероятно сильно хочет протянуть руку через стекло, убрать волосы с лица Лань Чжаня и сказать, что все будет хорошо. — Ты, наверное, там мерзнешь, — со слезами на глазах говорит Вэй Ин, вцепившись пальцами в стекло. — Что мне сделать? Скажи, как тебе помочь. Лань Ванцзи смотрит на него с такой глубокой тоской, что у Вэй Ина перехватывает дыхание. — Достаточно того, что ты пришел сюда, — жалобно говорит он. — Тогда я буду приходить каждый день, — слова срываются с его губ прежде, чем Вэй Ин успевает их обдумать. На секунду Вэй Ин замечает, как в красивых золотистых глазах замерцали слезы. Мужчина может только стыдливо пробормотать: — Если Вэй Ину не будет трудно… Слезы текут по его лицу. — Я буду приходить каждый день, — повторяет Вэй Ин, вытирая глаза рукавом. — Я буду приходить, пока тебя не выпустят. Твой брат… он очень старается, но Цзини тоже неумолимы. Это будет тяжело, — он с болью сглатывает. — Но мы победим. Я знаю, что победим. Лань Ванцзи не спорит. Он тоже это знает. Семья не оставит его здесь надолго. Он только надеется, что сможет вынести одиночество и отсутствие компании Вэй Ина до тех пор.———
Лань Чжань может прятаться в камере очень долго. Но в конце концов ему приходится выйти в общую зону. Охранники заранее предупреждают его, что Цзинь Цзысюань, наследник империи Ланьлин Цзинь, тоже здесь. Его снова приговорили к небольшому сроку за вождение в нетрезвом виде и наезд на бабулю. Это не первый его срок и уж точно не последний, но он не задержится здесь надолго. В конце концов, Цзини всегда убирают за ним. Тем не менее предупреждение не пропало даром. Лань Чжаня поставили в известность, что Цзинь Цзысюань в курсе о смерти своего двоюродного брата. Потому что в ту самую минуту, когда он переступает порог столовой, Цзинь Цзысюань налетает на него, замахиваясь. Лань Чжань отшатывается, но не падает. Он твердо стоит на ногах, молча вытирая кровь со своего невероятно изящного носа. Цзинь Цзысюань, несомненно, знает, как бить такого худого и долговязого избалованного наследника. — Лань-эр-шаое, — снисходительно усмехается Цзинь Цзысюань. — Что, убил моего брата, а теперь не будешь сопротивляться? Лань Чжань не отвечает. Цзинь Цзысюань в этом плане не дотягивает до него; Лань Чжань никогда не реагирует на угрозы. Он не реагирует, даже когда в комнате становится тихо, и просто наблюдает за ними. Он делает всего несколько шагов к торговым автоматам, прежде чем Цзинь Цзысюань снова рявкает на него: — Да, точно, — смеется он. — Тебя ничто не волнует, кроме того Вэя. Поверь, он будет первым, кого я найду, когда выйду. И когда я доберусь до него, о-о-о… — Цзинь Цзысюань маниакально ухмыляется, его лицо искажается в извращенном экстазе. — Я кайфану от этого. Я даже не буду пускать ему кровь. Просто заставлю извиваться подо мной с таким удовольствием… На этом все. Лань Чжань никогда не реагирует на угрозу. Но угрожать навредить Вэй Ину? Угрожать тем, о чем Лань Чжань даже думать не смел? Второй молодой господин Лань развернулся и, не говоря ни слова, ударил Цзинь Цзысюаня с такой силой, что тот рухнул. Затем еще раз. И снова. И снова. Лань Чжань, может, и не убийца, но он знает, как драться. И он, несомненно, бьет гораздо сильнее, чем Цзинь Цзысюань. Цзинь Цзысюань ругается и кричит, отчаянно вертясь под ним, но охранники даже не моргнули. Они стоят на местах, скрестив руки на груди, и со скучающими лицами наблюдают, будто это неизбежный результат общения с Ланями. Никто не вмешивается. Другие заключенные могут только молча наблюдать за тем, как Лань Чжань беспощадно колотит его с непоколебимым контролем и безжалостностью… Он останавливается, только когда Цзинь Цзысюань обмякает; отступает с холодной и методичной точностью, костяшки его пальцев в крови, а на лице — полное спокойствие. К тому времени, как охранники, наконец, удосуживаются устроить шоу и мнимо разнять их, послание, разосланное по всем заключенным, становится громким и четким: Не стоит провоцировать Второго молодого господина Лань.———
Лань Сичэнь врывается в комнату для допросов, явно взбешенный. Лань Чжань все еще прикован наручниками к стулу. — Да ты с ума сошел! — огрызается на него Лань Сичэнь, когда за ним захлопывается дверь. — Ты хоть представляешь, что натворил? Как, по-твоему, это будет выглядеть в суде? Ты понимаешь, что я пытаюсь вытащить тебя отсюда, Ванцзи? Лань Чжань и глазом не моргнул. — Он заслужил, — прямо говорит он. Лань Сичэнь проводит рукой по волосам, на его лице ясно читается разочарование. — Ну конечно, — бормочет он, когда до него, наконец, доходит. — Он задел за живое. Живое, в смысле Вэй Усяня. Почему он — источник всех наших — моих — бед? Ты серьезно ошибаешься, Ванцзи. Ты не видишь, но…! Золотистые глаза наконец поднимаются, чтобы встретиться с его взглядом. — Вэй Ин не может быть ошибкой. Лань Сичэнь довольно резко выдыхает. — Молись, чтобы он смог вытащить тебя отсюда, — холодно бросает он. — Он втянул тебя в это, так что пусть станет ключом к твоему освобождению. Это заставляет его отреагировать. Руки Лань Чжаня дергаются в наручниках и он со злобой стискивает зубы. Второй молодой господин Лань никогда не отвечает добром на угрозы. У его брата, должно быть, уже появились идеи. — Оставь Вэй Ина в покое, — настаивает он. — Не тащи его в суд. Я не хочу, чтобы он пострадал. — Уже поздно, — сердито парирует Лань Сичэнь. — Если ты хочешь снова увидеть солнечный свет, Ванцзи, я буду использовать его так, как мне, блядь, вздумается. Он поворачивается и выходит из комнаты, прежде чем Лань Чжань успевает сказать что-то еще. Лань Чжань остается в мрачном молчании, чувствуя, как наручники продолжают впиваться в его запястья. Он думает о лице Вэй Ина, о его улыбке и о том, как легко его смех заполняет воздух. Лань Чжань предпочел бы сгнить в этой камере, чем видеть, как его милого, ненаглядного Вэй Ина арестовывают. Он стерпит и худшее, если Вэй Ин будет в безопасности. Он не позволит Вэй Ину даже немного страдать в этом проклятом месте.———
Вэй Ин еще никогда не чувствовал себя настолько бесполезным. Каждый день он сидит в суде вместе с Лань Чжанем, втиснувшись на скамью подсудимых, и слушает, как прокурор анализирует всю сущность Лань Чжаня: дергает за каждую ниточку, подчеркивает каждый изъян, каждый клочок грязи, который они только могут найти в нем. От этого Вэй Ину становится совсем плохо, особенно когда он понимает, насколько на самом деле идеален его лучший друг. Не раз ему приходилось с трудом сглатывать и смотреть в пол, чтобы его не стошнило. Он отдал бы все, чтобы занять место Лань Чжаня. Только на этот раз они его удивляют. Прокурор замолкает на полуслове и смотрит прямо на него с такой извращенной маниакальной ухмылкой, прежде чем снова повернуться к судье. — Хватит пустой болтовни, — улыбается он. — Все это можно решить гораздо быстрее, если мы вызовем главного свидетеля для дачи показаний. Он ведь единственный, кто там был. Вэй Ин замирает, как олень, пойманный светом фар. Краем глаза он видит, как Лань Сичэнь стискивает челюсти, и ему приходится сдерживаться, чтобы не сжать руки. Прокурор пока не может вызвать Вэй Ина, по крайней мере, без официального разрешения судьи. Но это неважно. Их намерения предельно ясны: они нацелились на него. И как только он предстанет перед судом, как только они его туда приведут, пути назад не будет. Когда суд, наконец, объявляет о переносе заседания, все повторяется снова. Они спешат обратно в офис «Gusu Lan», где Вэй Ин присутствует на встрече Лань Сичэня с юристами, будто он может что-то им предложить. Как бы он ни старался, он знает правду. Само его существование — это единственное, что стоит между Лань Чжанем и его свободой. Эта мысль гложет его, пока, наконец, не становится невыносимой. — Есть только один способ, — наконец говорит Вэй Ин, стыдливо опуская взгляд. Он обхватывает себя руками, ссутулившись, когда все взгляды устремляются в его сторону. — Я приду с повинной. Лань Сичэнь замирает. На долю секунды идея кажется ему заманчивой. Это легко. И он хочет этого больше всего на свете. Но, к сожалению, его мечтам не суждено сбыться. — Нет, — раздраженно говорит Лань Сичэнь, потирая виски. — У тебя ничего не получится. Вэй Ин не понимает. — Почему? — его голос срывается. — Я сделаю все. — Потому что Ванцзи не позволил, — фыркает Лань Сичэнь. — Он просто признается в чем-то похуже. Он скорее умрет, чем позволит тебе взять вину на себя. При этом ответе красивое лицо Вэй Ина вытянулось. — Но, — продолжает Лань Сичэнь, будто его только что осенило, — ты можешь сделать кое-что лучше. Вэй Ин смотрит на него с легкой надеждой, больше всего на свете желая быть полезным Ланям. — Что мне делать? Лань Сичэнь не ходит вокруг да около. — Мы делаем то же самое, что и наш отец, чтобы вызволить маму. Вэй Ин не сразу понимает, о чем он. — Объясни. В дальнейших инструкциях Лань Сичэня нет никаких сомнений. — Ты выйдешь за него замуж. Мгновение паузы. Глаза Вэй Ина расширяются. — Но Лань Чжань… — Не согласится? — вмешивается Лань Сичэнь, почти насмешливо передразнивая его сладкий голос. — Ты до сих пор веришь в это, даже после всего, что он для тебя сделал? После всего, чем он рисковал? Вэй Ин, без сомнения, сказал бы «да» Лань Чжаню. Но он даже представить себе не мог, что ему придется соглашаться в подобной ситуации… — Это точно поможет? — тихо спрашивает Вэй Ин, почти недоверчиво. Лань Сичэнь сразу кивает. — Разве ты не слышал прокурора? У Цзиней появились подозрения. Достаточно скоро они вызовут тебя для дачи показаний. И что тогда ты будешь делать? Все, что Ванцзи сделал для тебя, пойдет прахом. Внезапно все встало на свои места. Вэй Ин отводит взгляд, все еще чувствуя неуверенность. — Но если я выйду за него… — Супружеская тайна, — спокойно произносит один из адвокатов. — У вас будет законное право не свидетельствовать против мужа. Против Лань Ванцзи. Вас не смогут заставить пойти против него. Руки Вэй Ина, спрятанные под столом, начинают дрожать. — Ты — единственная оставшаяся недостающая деталь, — говорит Лань Сичэнь. — Ты — единственное, что нужно Цзиням. Они это знают. Мы это знаем. Вот почему нужно действовать быстро. Потом останется только ждать. С остальными уликами мы разобрались. На теле Цзинь Цзысюня не осталось ни единого следа твоей ДНК. Цзиням не на что будет опереться. Замужество за Лань Чжанем… ключ.———
Когда Вэй Ин в следующий раз навещает Лань Чжаня, на нем нет слез. Только широкая, полная надежды улыбка, которую он не может сдержать, как бы ни старался. Лань Чжань сразу же замечает перемену в его поведении. Вэй Ин поднимает трубку так решительно, как никогда в жизни, и говорит своему лучшему другу с самыми яркими, самыми искрящимися глазами: — Лань Чжань, ты скоро выйдешь. Лань Чжань не смеет в это поверить. — Что? — шепчет он вслух, и в его золотистых глазах такая же надежда, как и у Вэй Ина. — Да, — Вэй Ин крепко сжимает трубку, его переполняет волнение. — Твой брат сказал, что мне нужно делать. Он скоро приедет с документами. К завтрашнему дню… — он колеблется лишь мгновение, прежде чем улыбнуться еще шире. — К завтрашнему дню мы поженимся. Лань Чжань едва может дышать. Ему требуется время, чтобы осмыслить суть слов. Такое чувство, что он все еще спит. — Б-брак? — в полном изумлении повторяет он. — С… Вэй Ином? — Да, — отвечает Вэй Ин, хотя на его лице появляется смущение, а его милые ушки начинают краснеть от такой неловкой ситуации. — Эм… Лань Чжань, я знаю, что мы не в самом идеальном положении, но это лучший вариант, который у нас есть, и… — Нет, — поспешно говорит Лань Чжань, не в силах сдержаться. — Нет, не говори так. Я хочу. Я хочу этого больше всего на свете, — его глаза затуманиваются от переполняющей нежности к дорогому мальчику, сидящему перед ним. — Выходи за меня. Пожалуйста. Ты — все, о чем я мечтал. Мягко рассмеявшись, Вэй Ин застенчиво кивает и прижимает ладонь к стеклу. Лань Чжань, не задумываясь, повторяет его движение, прижимая ладонь к руке, которая гораздо меньше его. Выйти замуж за человека, который взял на себя его преступление — разве это так ужасно? Лань Чжань доказал, что отдаст за него жизнь. И Вэй Ин хочет сделать то же. — Так вот что чувствовал отец, — бормочет Лань Чжань, обращаясь скорее к себе. — Что? — спрашивает Вэй Ин, боясь, что что-то не расслышал. — Ничего, — быстро отвечает Лань Чжань, его сердце учащенно бьется. — Просто… Вэй Ин, я знаю, что, возможно, мы женимся по воле обстоятельств, но я… — он с трудом выговаривает слова, которые кажутся ему упрямыми и неуклюжими. — Я… всегда хотел… Почему это так тяжело сказать? Глаза Вэй Ина горят от серьезности человека перед ним. Он снова смеется, будто уже слышит его невысказанное желание, и яростно кивает головой. — Я… я тоже всегда хотел быть с тобой, Лань Чжань… Потребовалось что-то настолько нелепое и ужасное, как случайное убийство, чтобы они, наконец, признались, но лучше поздно, чем никогда. — Когда я выйду, — обещает Лань Чжань с мокрыми блестящими глазами, — мы устроим настоящую свадьбу, большую, — такую, какую Вэй Ин и заслуживает. — Хорошо, — легко соглашается Вэй Ин, улыбаясь сквозь слезы. — Обязательно устроим. Как тебе угодно, — если Лань Чжань захочет. Все те одинокие ночи, которые Лань Чжань провел в своей маленькой камере, стоят того. — Я должен был поцеловать тебя, когда ты забрал нож из моих рук, — наконец, заставляет себя тихо признаться Вэй Ин. Его щеки покрываются милым румянцем. — Я должен был тогда сказать тебе, как сильно я люблю тебя, Лань Ванцзи. — Я тоже должен был, — сразу же говорит ему Лань Чжань. Но ему и не надо было. — Твои действия сказали все за тебя, — радостно улыбается Вэй Ин, вытирая глаза рукавом. — Ты меня погубишь. Так необдуманно себя повел, неужели у тебя совсем нет чувства самосохранения? Лань Чжань уверенно встречает его взгляд. — У меня пропадает практически все, когда это касается Вэй Ина. Я бы позволил всему миру сгореть дотла, лишь бы ты был в безопасности.———
В тот же день Лань Сичэнь пришел к Лань Чжаню с тонкой папкой под мышкой. Охранники пропустили его без слов, даже слегка склонив голову. Лань Чжань уже сидит в комнате, аккуратно сложив руки на столе, наконец-то освободившись от наручников. Лань Сичэнь раскладывает бумаги между ними. — Как и было обещано, брачные документы, — говорит он, потирая переносицу и выглядя совершенно измученным таким поворотом событий. — Отец проложил тебе дорогу. Ты ведь ждал, когда это произойдет, Ванцзи? Лань Чжань бросает взгляд на бумаги. — Нет, — тихо отвечает он, беря ручку. — Я был готов, что больше не увижу Вэй Ина. Брови Лань Сичэня сходятся на переносице. — И все же ты сделал такую глупость, — он сильно хмурится, — потому что это было правильно? Лань Чжань написал свое имя несколькими быстрыми, четкими штрихами. — Потому что когда безмерно кого-то любишь, то начинаешь защищать его, — спокойно говорит он, не отрывая взгляда от листа бумаги. — Неважно, взаимны ли мои чувства. Я бы сделал это в любом случае, — он аккуратно закрывает ручку колпачком. — Брат, ты не поймешь… Лань Сичэнь тихо вздыхает. У него не осталось сил спорить, даже если он думает иначе. — Осталось еще кое-что, — говорит он, пристально глядя в его сторону. — Криминалисты закончили отчет. За несколько часов до смерти Цзинь Цзысюнь употребил наркотик, — рассказывает Лань Сичэнь, анализируя одну находку за другой. — Смертельный препарат в высокой дозе. При приеме в больших количествах он может вызвать агрессию. Эмоциональные вспышки. — Понятно, — безучастно отвечает Лань Чжань. Он даже не пытается изобразить удивление. Лань Сичэнь внимательно наблюдает за ним, нетерпеливо дергая ногой. — Угадаешь название? Второй молодой господин Лань остается невозмутимым. — Какое совпадение, — говорит он, — что наши заводы производят такое. Лань Сичэнь, наконец, испускает долгий и усталый вздох. — Ванцзи. — Вэй Ин знает? Лань Чжаня волнует только одно. — Нет, — быстро отвечает Лань Сичэнь. — Я постарался скрыть это от него. — Тогда нам больше не о чем говорить, — Лань Чжань снова смотрит на него пронзительными золотистыми глазами. — Дело закрыто. Лань Сичэнь поджимает губы. — Тебе повезло, что криминалисты были нашими, — рычит он. — Ты понимаешь, что могло произойти, Ванцзи? — Мы делали так и раньше, много раз, — в глазах мужчины вспыхивает холодный гнев. — Ему не надо было трогать Вэй Ина. — Он и был не настолько важен, чтобы убивать, — шипит Лань Сичэнь. — Мы всегда придерживались стратегического подхода к остальным. Цзинь Цзысюнь — был несущественным элементом, но ты решил дать выход эмоциям…! Лань Чжань просто пожимает плечами. — Этого больше не повторится, — это все, что он может сказать, хотя потом добавляет гораздо тише: — Наверное. Лань Сичэнь закрывает глаза, устав от упрямства брата. — Ванцзи… Но ему нечего больше говорить, поскольку бумаги уже подписаны. Лань Сичэню остается только собрать их и встать. Все, что угодно, мрачно думает он про себя, ради счастья брата.
Примечания:
С радостью жду Ваших комментариев!
Всех обнимаю, Адиля.
