"Вам нужно отдохнуть"

Высоко над бурлящим хаосом Пентаграмм-Сити, на самом краю золоченого балкона, стоял Люцифер. Здесь, на вершине его шпиля, воздух был чище, а крики грешников внизу превращались в едва слышный шепот, похожий на шум прибоя в очень далеком и очень темном море. Небо над головой окрасилось в глубокий, бархатистый пурпур. Огромная пентаграмма, заменявшая Аду солнце, теперь светилась мягким, пульсирующим светом, похожим на остывающие угли в камине. Город внизу напоминал рассыпанную шкатулку с неоновыми драгоценностями: тысячи алых, фиолетовых и ярко-розовых огней мерцали в темноте, создавая причудливый узор живого, никогда не спящего организма. Люцифер стоял, облокотившись на резные перила. Его привычный белый фрак был расстегнут у горла, а высокая шляпа осталась где-то внутри, на спинке кресла. Прохладный ночной ветер, пахнущий озоном и жженой карамелью, мягко перебирал его светлые волосы. В руках он держал большую кружку, от которой поднимался густой пар. Это не был элитный алкоголь — сегодня королю хотелось простого тепла, и аромат горячего яблочного сидра с корицей обволакивал его, создавая невидимый кокон уюта. Он не думал о восстаниях, о Небесном совете или о бесконечных проблемах своих подданных. В этот момент он был просто творцом, созерцающим свое творение. Его золотистые глаза мягко отражали огни города. Люцифер сделал медленный глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, и едва заметно улыбнулся. Где-то позади, в глубине покоев, уютно потрескивали дрова в камине, а на мягком ковре ждала целая армия резиновых уточек. Но здесь, на балконе, под безмолвным небом Ада, царило особенное одиночество — не горькое, а целебное. Это была минута абсолютной тишины в эпицентре вечного шторма. Весь Ад лежал у его ног, и в эту ночь он казался ему по-своему прекрасным. Падший ангел прикрыл глаза, подставляя лицо ветру, и на мгновение воцарился мир — такой хрупкий, но такой необходимый. — Снова не спите, мой король? — послышался сзади знакомый голос. — Слишком много работы. Вышел на пару минут отдохнуть. Люцифер наконец-то выбрался из депрессии, и нужно было возвращаться к делам. Он работал день и ночь, совершенно не отдыхая. Под глазами виднелись тяжелые тени, волосы были взъерошены, и весь его вид говорил о том, что тело не знало сна уже минимум неделю. — Люцифер, тебе не стоит так нагружать себя. Я понимаю, что дел много, но нельзя на них так зацикливаться. Распределяй нагрузку равномерно по дням, чтобы ты мог хоть немного отдыхать, — Аластор окинул Люцифера взглядом, полным непривычного сочувствия. — Я не могу. Меня не было восемь лет, если не дольше. Работы становится всё больше, и отлынивать больше нельзя. Аластор подошел ближе и обнял короля со спины, положив подбородок ему на макушку. Как бы он хотел сейчас уложить этого хрупкого ангела в кровать. Но тот всё сопротивлялся, а заставлять его силой Аластор не хотел. — Сколько ты не спал? — прошептал Радио-демон. — Не знаю. Мне не нужно столько сна, сколько обычным людям. Аластор тяжело вздохнул. "Какой он всё же упрямый. Падший ангел, король Ада, владыка круга Гордыни... и не может признать поражение перед обычной подушкой". Он нежно поцеловал его в макушку. — Дорогой, пожалуйста. Хотя бы ради меня. Я не могу смотреть на твоё измученное лицо. Люцифер промолчал, и Аластор принял это за согласие. Он легко подхватил короля на руки и понес к кровати. — Только на пять... *зевок* минут, — пробормотал Люцифер, уже засыпая в родных руках. — Хорошо. Пять минут, которые продлятся до завтрашнего дня. Люцифер что-то невнятно бормотал в сонной дымке: твердил, что не хочет спать, что ему нужно работать и всё в том же духе. Но Аластор его уже не слушал. — Я буду бережно охранять ваш сон, мой король. Он уложил Люцифера в постель, заботливо накрыл одеялом и лег рядом, притягивая владыку к себе. Король прижался к грешнику, окончательно проваливаясь в глубокий, целительный сон. Наконец-то в голове воцарилась тишина. Больше нет никаких мыслей, хлопот и бесконечной работы. Он просто отдыхает, погрузившись в крепкий и спокойный сон. Рядом с ним — самый близкий человек, который так преданно помогал и продолжает помогать ему. Люцифер доверяет ему. Любит его. И он всегда будет готов прийти на помощь, позаботиться в ответ — так же, как Аластор сейчас заботится о нем. Чувствуя, как руки грешника бережно поглаживают его по голове, Люцифер окончательно уснул.