Создатель звёзд (Starmaker)

An ordinary moment dazzles Enough to make you close your eyes A ray of light is thrown Into the dark unnoticed

Lost and confused in dreams A tiny star falls down your cheeks I give you a beat of my sound Wiping away your fears

Put the new colours onto your past Rainbow for the future Hold up the palette Show me your colors

The only thing I always hope Through all the lousy nights Right or wrong Wrong or right It doesn't matter to me Just want to see you smile

Once in a lifetime The sparkle of a moment No, that prayer is too small Make our belief intense Jump over the fence You can go anywhere Cause we're the heroes

___________

Люцифер и раньше слышал об этом: завести домашнее животное — это нечто большее, чем просто получить милую вещицу, на которую можно время от времени смотреть. Это означало появление нового члена семьи, компаньона на всю жизнь, маленького пушистого гремлина, который будет рядом с ним в трудную минуту. Он облегчит его одиночество, улучшит психическое здоровье и, чёрт возьми, может быть, даже поможет ему платить налоги, если он его хорошо обучит. К несчастью для него, Бог давно решил, что он не заслуживает таких приятных вещей, потому что послал Люциферу мудака вместо кота. — Ал, нет! Александр Лютор, он же Ал, он же Лекс, он же Чёртов Ублюдок — поднял взгляд от того места, где с удовольствием терзал только что купленный и очень дорогой поднос с суши из круглосуточного магазина. Он сделал паузу, чтобы моргнуть левым глазом, затем правым. Несколько мгновений он просто смотрел на Люцифера, а потом издал странный урчащий звук, прежде чем отвернуться и выплюнуть ещё более отвратительный, ещё более вонючий комок шерсти и пережёванной рыбы прямо на оставшиеся суши. Затем, как будто день Люцифера не мог стать хуже, он принялся легонько постукивать лапой по подносу, пока ему не удалось столкнуть его прямо со стола Люцифера. Ух. — Знаешь, тебе бы не помешало перестать быть придурком, — пробормотал Люцифер. Ал снова моргнул, глядя на него, являя собой воплощение кошачьего безразличия, после чего обвил хвостом себя и начал вылизывать лапу, как будто он только что полностью не испортил Люциферу день. Профессиональный Герой мог бы поклясться, что маленький ублюдок ухмылялся ему, обнажив жёлтые клыки ровно настолько, чтобы это можно было назвать наглой ухмылкой. — Из-за тебя я, наверное, умру с голоду и потеряю сознание во время патрулирования… снова. Алу, естественно, было наплевать. Люцифер издал низкий, страдальческий вздох и схватил полотенце. Пока он убирал с пола остатки кошачьей катастрофы, он тихо оплакивал потерю своего обеда. Суши теперь было не спасти, и, хотя ему было не привыкать к страданиям, это был новый вид боли. Что ж, по крайней мере, у Люцифера были мармеладные мишки, припрятанные где-то среди кип бумаг на его столе. Как только с уборкой места преступления было покончено, Люцифер опустился в кресло и, хрустнув костяшками пальцев, открыл свой ноутбук. Было по меньшей мере сорок вещей, которые он должен был сделать прямо сейчас — заполнить запросы на расследование, запланировать рекламные мероприятия со спонсорами своего агентства и, о да, продлить свою чёртову лицензию Профессионального Героя, прежде чем какой-нибудь правительственный придурок решит надавить ему на затылок, но, если честно, Люциферу сейчас было абсолютно наплевать на всё это. Нет, Люцифер был Героем, выполняющим свою миссию. И, чёрт возьми, он не собирался позволять такой тривиальной вещи, как ответственность, встать у него на пути. Его пальцы порхали по клавиатуре, когда он открыл браузер и погрузился в свой обычный ежедневный ритуал: поиск в интернете любых следов Злодея, известного как Радиодемон. С момента их последней встречи — стычки, которая была похожа не столько на драку, сколько на нечестивое сочетание лихорадочного сна и худшего наркотического трипа в его жизни, — парень исчез. Никаких свидетельств, никаких намёков, даже недоделанного полицейского отчёта о том, что кто-то видел тёмную фигуру, притаившуюся в переулке. Как будто его никогда и не существовало. Люцифер нахмурился ещё сильнее, когда он пролистал очередную тупиковую тему Reddit, чтобы затем переключиться на Twitter, где сторонники теории заговора окончательно сошли с ума. В последнем обсуждении утверждалось, что исчезновение Радиодемона стало окончательным доказательством того, что банковские счета были мошенничеством, организованным теневым правительством мира. Что, хотя технически и не совсем неверно, не особо помогало. Разочарованный, он переключился на BlueSky, где находились более-менее здравомыслящие уголки интернета, — и тут же пожалел об этом, наткнувшись на безумную дискуссию о том, является ли Радиодемон на самом деле просто криптидом с Причудой и акустической системой вместо пищеварительного тракта. Чёрт возьми, почему ни у одного из этих уродов не может быть Причуды, которая сделала бы их полезными? Например, точное отслеживание Злодеев или базовые навыки расследования, а не что-то подобное? Впрочем, это был всего лишь мир, в котором они жили — мир, где почти каждый рождался со сверхчеловеческой способностью, называемой Причудой, силой, которая могла быть как обыденной, например, светящиеся в темноте веснушки, так и ужасающей, например, способность одним взглядом разорвать чьи-то внутренние органы. Некоторые Причуды были невероятно сильными, другие — практически бесполезными, а были и такие, которые просто создавали неудобства для всех. Люциферу, к счастью, выпала чертовски удачная судьба. Его Причуда, Молекулярный Сдвиг, позволяла ему манипулировать самими молекулами своего тела, изменяя свою форму по своему желанию. Нужно было пройти через узкое пространство? Он мог превратиться в змею. Нужно было добраться до вершины высокого здания? Он мог отрастить крылья и летать. Он мог контролировать своё тело, изменять его, подчинять своей воле. Конечно, это работало только на него самого, но этого было более чем достаточно, чтобы сделать его сильным. И он, чёрт возьми, доказал это. За эти годы Люцифер пробился из рядов безымянных Профессиональных Героев, прорубая себе путь сквозь конкурентов, как буря, пока не достиг самой вершины списка Героев. Теперь он был Героем Номер Один в стране — символом мира, вершиной силы, парнем, на которого все смотрели, когда дело доходило до драки. И всё же, несмотря на всю эту мощь, он всё ещё не мог найти ни единой крупицы полезной информации о проклятом Радиодемоне. Он застонал, провёл рукой по лицу, прежде чем выйти из BlueSky и открыть свои личные дела. Его помощники пытались упорядочить общий диск раньше — да благословят их добрые, чрезмерно эффективные души — но, к несчастью для них, Люцифер лучше всего функционировал в состоянии организованного хаоса. Почти небрежным щелчком мыши он тут же свёл на нет их кропотливую работу, перетащив все файлы обратно на свой захламлённый рабочий стол, где им и место. Теперь он наконец-то мог что-то найти. Его мышь скользила по настольному коврику из лимитированной серии «Самые Разыскиваемые Злодеи» — на котором была изображена только голова Радиодемона с забралом и передатчиком, спасибо большое, — пока не наткнулась на запись с камеры наблюдения, сделанную во время их последней встречи. Он кликнул на неё, затем наклонился вперёд, подперев подбородок руками, и стал наблюдать за зернистым видео, разворачивающимся перед ним. На записи был показан тускло освещённый склад — неподалёку от любимого ресторана Люцифера «Olive Garden», что, конечно же, делало всю ситуацию личной. Повсюду стояли ящики, наполненные обычными незаконными товарами — контрабандными наркотиками, оружием, краденой техникой и, вероятно, чьей-то мумифицированной кошкой. И вот, прямо посередине кадра, стоял он. Радиодемон. Его Причуда: В эфире. Это давало ему возможность управлять радиоприёмниками, проецировать звуковые волны и даже превращаться в радиоволны, чтобы телепортироваться от одного радиоприёмника к другому. Этот ублюдок, сгорбившись, рылся в ящике, словно ему принадлежало это чёртово место. Даже на видео низкого качества бросалось в глаза зловещее мерцание его красных глаз, светящихся, как тлеющие угли, пока он перебирал свои незаконные товары. Люцифер прищурился, осматривая каждый сантиметр экрана в поисках телепортационного устройства, сообщника — чего-нибудь. Чего угодно, что могло бы объяснить, как этому чёртову парню удалось ускользнуть от него. И вот, этот момент настал. На экране Люцифер — или, как его знал мир, Светоносный Герой: Морнигстар — появился единственным известным ему способом: как чёртова стихия. Он прорвался сквозь стену склада в облике быка, Молекулярный Сдвиг мгновенно вернул его в человеческий облик, как раз вовремя, чтобы сбить Радиодемона с ног и отбросить его в стопку ящиков. Дерево разлетелось вдребезги, припасы рассыпались, а изображение дрожало, камера с трудом успевала за происходящим. — Неужели нельзя спокойно поужинать в «Olive Garden», не пропахнув при этом всем вокруг? — голос Люцифера потрескивал в записи. — Я чувствую твой запах за версту! Искажённый смешок прозвучал в записи. — Боже мой, как трагично. Хотя, дорогой, ты должен меня поблагодарить. Есть гораздо менее ужасные продукты, которые можно употреблять в пищу, — такие, которые не замедлят твой рост! Люцифер закатил глаза, наблюдая за их перепалкой. На записи этот парень был ещё более невыносим, а это уже говорит о многом. Люцифер слушал его дурацкий голос столько раз, что тот практически врос в его кости. — Это был вечер безлимитного супа и салата, придурок! В этот момент вспыхнула Причуда Люцифера. Из его спины вырвались крылья, и он схватил Радиодемона за плечи, отбросив их обоих к ближайшей стене. Но как только он собирался ударить голову идиота о бетон, трость Злодея с грохотом ударилась об пол. Через долю секунды всё его тело замерцало и исчезло — чтобы снова появиться рядом с тростью. — Ну, раз уж ты так говоришь, позволь мне выразить свои соболезнования, — промурлыкал Радиодемон, поднимая свой посох. Он поднял его в воздух обеими руками. — Скажи мне, мой дорогой, тебе нравится джаз? В настоящем времени Люцифер едва успел застонать, прежде чем трость врезалась в землю. Звуковая волна вырвалась наружу, сотрясая стены и потолок, и устремилась к Профессиональному Герою. Атака была подобна удару товарного поезда. Казалось, сам воздух содрогнулся, и в следующее мгновение Люцифера отбросило назад, и он врезался в башню из ящиков. От удара в воздух поднялось густое облако белого пара, на мгновение закрывшее камеру. Вернувшись в настоящее, Люцифер резко выдохнул, разминая плечи, вновь переживая тот момент. Он вспомнил, как кашлял, как газ заполнил его лёгкие, вызывая слёзы. Он, с трудом поднявшись из-под обломков, искал Радиодемона, и в тот момент его Причуда — полный контроль над своим телом — пошатнулась. На экране пар странно закручивался, образуя неестественные узоры. Люцифер прикусил нижнюю губу. Его молекулы начали самопроизвольно изменяться, деформируясь без разрешения. Его форма беспорядочно мерцала, тело извивалось так, как он не мог контролировать. И всё же, сквозь дымку, он заставил себя двигаться вперёд. Он нанёс удар. В то время его кулак был на полпути к превращению, наполовину сформировавшись в то, во что, чёрт возьми, пыталось превратиться его тело. В то время он был в отчаянии и наполовину ослеп, не желая давать противнику никакой свободы действий, даже если ни черта не видел. И, к его большому удивлению, удар пришёлся точно в цель. Радиодемон пошатнулся назад, но лишь на долю секунды, прежде чем ещё один сотрясающий удар его трости снова отбросил Люцифера. На этот раз он врезался в стальную колонну, от удара сотрясся склад и по стенам прокатилась лёгкая дрожь. Затем он вскочил, зубы вытянулись в клыки, крылья расправились, готовые… Но пыль осела, и перед ним предстал пустой склад. Радиодемон исчез. Аластор исчез. Люцифер откинулся на спинку стула, резко выдохнул и провёл рукой по своим платиновым локонам. Он отмотал последний момент назад. Снова нажал «Воспроизвести». И снова. И снова. К шестому или седьмому просмотру видеозаписи Люцифер был полностью поглощён происходящим. Настолько, что, возможно, подпрыгнул, когда что-то мягкое и тёплое с глухим стуком упало ему на руку с мышкой. Взглянув на источник звука, он слегка нахмурился, глядя на Ала, который теперь смотрел на экран так, будто тот его чем-то оскорблял. Не издав ни мяуканья, Ал начал лапами царапать экран, стуча маленькими когтями по ЖК-дисплею. Ух, глупый кот. Такими темпами он мог испортить монитор Люцифера. — Да, я знаю, он засранец, но ты не можешь его поцарапать. Это всего лишь видео, — сказал Люцифер, отмахиваясь от нападавшей лапы. Ал повернулся, чтобы испепелить его взглядом, выгнул спину и тихо зашипел. Это было бы довольно угрожающе… если бы этот чёртов кот не был таким милым в своём самом уродливом виде. Это было глупо. Чертовски глупо. Он не должен был скучать по этому самодовольному, невыносимому, ухмыляющемуся ублюдку, но скучал. До такой степени, что поймал свои пальцы на прикосновении к маленькому устройству, висящему у него на шее — миниатюрному радиоприёмнику, подаренному ему самим пропавшим. Его большой палец коснулся кнопки в центре, прежде чем нажать на неё, и из его живота поднялся странный маленький пузырь, который почти казался надеждой — или газом. Но всё, что он услышал, была тишина. Никакого язвительного приветствия. Никакого смеха с помехами. Ни раздражающего голоса, доносящегося из крошечных динамиков, рассказывающего о том, какой он грустный, одинокий, жалкий или низкорослый. Это было… Блядь. Этого было достаточно, чтобы у Люцифера защемило в груди — чувство, которое он демонстративно старался игнорировать. Резкий звук песни «Entry of the Gladiators» нарушил тишину, вырвав его из размышлений. Моргнув, он опустил взгляд на телефон на столе и на имя, высветившееся на экране. Лили. О, чёрт. — Здравствуйте, спасибо, что позвонили в «Burger King», где вы можете получить всё, что захотите! Как я могу… — Ты опоздал, Люци, — Лилит, его многострадальная бывшая жена, директор академии «Юэй» и бывшая Симфоническая Героиня: Примадонна, — звучала совершенно равнодушно. — Геройские занятия начались шесть минут назад. Ученики с нетерпением ждут возможности узнать, каково это — быть Профессиональным Героем, от нашего самого выдающегося приглашённого преподавателя. Было бы очень обидно, если бы он не появился, не так ли? Ну, чёрт возьми, она определённо устроит ему взбучку позже. Люцифер тут же вскочил на ноги, схватил сумку и лихорадочно запихнул в неё необходимые вещи. Ладно, он на самом деле не знал, что именно ему нужно взять на урок, но, конечно же, ученикам будет полезно увидеть, как выглядит настоящий степлер Профессионального Героя, верно? Верно!? — Чёрт, Лил, мне так жаль! Я уже еду, обещаю! Я буду там раньше, чем ты успеешь сказать: «Я шарлатан!» — Ну, ты им, конечно, являешься, но это не имеет значения. — В голосе Лилит теперь звучала насмешка, в её словах мягко прозвучала тонкая музыкальная нотка. — Я посмотрю, что смогу сделать, чтобы развлечь учеников до твоего прихода. Надеюсь, у тебя есть хороший план урока. — Затем, прежде чем он успел облажаться ещё больше, она повесила трубку. Люцифер застонал, запихивая случайный блокнот в сумку, а затем перекинув её через плечо. Нет, у него не было плана урока, но эй, он не добился бы всего этого, если бы не импровизировал — в буквальном смысле! Его шесть крыльев появились, когда он подбежал к окну и открыл его, тут же вдохнув носом… смога. Ладно, фу. Кто тут нарушает экологические нормы?! Он нахмурился, глядя на улицу внизу, где мимо промчался особенно вычурный спортивный автомобиль, из выхлопной трубы которого валил дым, словно аэрозольная диарея. Фу, серьёзно? И кто, чёрт возьми, покрасил машину в ярко-синий и неоново-красный цвета? Да, конечно, Аластор всегда говорил, что у Люцифера ужасный вкус, но кто бы ни был за рулём этой машины, он… Люцифер бросил последний взгляд через плечо, помедлив, когда его взгляд упал на доску. Тяжесть сдавила желудок, когда он пробежался по многочисленным газетным вырезкам, размытым фотографиям и распечатанным отчётам о Радиодемоне. Несколько красных нитей пересекали поверхность, пытаясь выстроить хронологию. Это был... это был его особый проект. На самом деле головоломка. Отчаянная попытка выяснить, куда делся его главный соперник — Злодей, известный как Радиодемон. Куда делся Аластор. Люцифер тяжело сглотнул. Затем, покачав головой, он оторвал взгляд и выпрыгнул из окна.

___________

Обычно вступительный экзамен в «Юэй» был довольно сложным — практическая часть печально известна своей жестокостью. Она доводила претендентов до предела, сталкивая их с машинами на смоделированном поле боя, где только лучшие из лучших пробивались к победе. Это было настолько опасно, настолько безумно сложно, что только благодаря тому, что в штате академии «Юэй» работал Успокаивающий Герой: Бельфегор, их не засудили до полного разорения. Но были и другие пути поступления в «Юэй». Студента могли зачислить по специальной рекомендации высокопоставленного Профессионального Героя — привилегия, доступная лишь избранным. Это были ученики с исключительными боевыми навыками и интеллектом, те, кто был предназначен стать пятизвёздочными, безупречными, великими Героями. Люцифер, разумеется, был одним из таких студентов. Инцидент, о котором идёт речь, произошёл, когда он спас автобус, полный школьников. В тот день он только что обнаружил, что его Молекулярный Сдвиг позволяет ему отращивать крылья, хотя он ещё не успел потренироваться летать с ними. Когда атака Злодея заставила школьный автобус сорваться с края моста, его тело среагировало прежде, чем он успел подумать. Героиня, Излучающая Позитив: Вельзевул прилетела как раз в тот момент, когда ему едва удалось предотвратить падение автобуса в воду. Пока она использовала свой липкий мёд, чтобы привязать автобус к разрушающемуся бетону, Люцифер нырнул внутрь. Он то появлялся, то исчезал, успокаивая испуганных детей, поднимая их с мест и шепча им на ухо ободряющие слова, при этом всегда защищая их, когда автобус резко дёргался. И когда всё закончилось — когда каждый ребёнок, их школьный учитель и водитель автобуса оказались в безопасности на твёрдой земле — Би похлопала его по плечу, одарила ленивой, многозначительной улыбкой и назвала его Героем. Пять лет спустя пришло письмо о зачислении из величайшей в мире Академии Героев. Сказать, что он был взволнован, было бы преуменьшением. Он был в восторге. В полном восторге. Вот его шанс проявить себя. Вписать своё имя в историю. Он вошёл в школу, его грудь переполняла гордость, он был готов принять всё, что будет дальше. …По крайней мере, до того момента, как его сосед по парте решил открыть свой дурацкий рот. — Хм. Забавно. Я не помню, чтобы видел тебя на каких-либо Вступительных Экзаменах, — голос был высоким, с помехами и до невозможности самодовольным. — И судя по твоему росту, я бы сказал, тебе больше подошло бы место в одной из местных средних школ. Не говори мне, что ты заблудился по дороге туда! Люцифер повернул голову, чтобы получше разглядеть только что заговорившего идиота, и колкость уже была готова сорваться с его языка. Но в тот момент, когда его взгляд встретился с взглядом другого ученика, оскорбление замерло у него в горле, сменившись сдавленным полуписком. Парень, стоявший перед ним, был… чертовски отвлекающим. Каштановые кудри обрамляли острые, лисьи черты лица. Его терракотовая кожа светилась тёплым, загорелым оттенком, подчёркнутым высокими скулами и тонко вылепленным носом. Но именно его глаза — яркие, багровые, наполненные невыносимой смесью любопытства, озорства и чистого, неприкрытого самодовольства — действительно заставили Люцифера стиснуть зубы. Пара очков в серебряной оправе покоилась на кончике его носа, а из макушки торчали два небольших, похожих на рожки усика, которые слегка искрили при каждом движении. Его улыбка была широкой и непринуждённой, что-то среднее между хищным оскалом и артистическим блеском. Это была улыбка, способная осветить комнату лишь для того, чтобы высмеять всех внутри. Что ещё важнее, он наклонился ближе. Слишком близко. Так чертовски близко, что Люцифер мог разглядеть едва заметную ямочку, которая вот-вот должна была появиться на его левой щеке. Люцифер цокнул языком и отпрянул. — Ладно, во-первых? Отвали, чёрт возьми. Твой отвратительный запах изо рта у меня на лице. — Это была ложь — от его дыхания пахло дымом и пряностями, с едва уловимыми нотками ванили и потёртой кожи, — но это не имело значения. — Во-вторых? Может быть, если бы ты хоть немного обращал внимание на школьный устав, а не использовал его вместо туалетной бумаги, ты бы знал, что некоторым из нас не пришлось поступать обычным путём. Красные глаза парня блеснули, в них мелькнуло что-то острое и опасное, и Люцифер не был уверен, нравится ли ему это или он это чертовски ненавидит. Потому что по какой-то причине по его шее пополз жар, лёгкие словно забыли, как правильно работать. Может, это его Причуда? Способность так сильно выводить людей из себя, что они физически реагируют на него? — Ага! Значит, ты один из тех студентов, — протянул парень, его улыбка стала шире. — Тех, кто ввалился сюда по рекомендации Профессионального Героя, и им даже пальцем не пришлось пошевелить. Ну-ну, ты, должно быть, так гордишься собой. — Его голос был мягким, приятным, с примесью помех, с саркастическим оттенком, от которого у Люцифера дёрнулся глаз. — Тебе даже не пришлось пробиваться сюда с остальными простолюдинами. Молодец. Мышца на челюсти Люцифера задёргалась. — Э-э, ладно, придурок, ты видел новости? Пять лет назад? Инцидент со школьным автобусом? Парень моргнул, а затем издал резкий, лающий смех — яркий, восторженный и лишь немного слишком безумный. По спине Люцифера пробежал совершенно нежелательный холодок. — О! Ты же тот мальчик, который помогал Вельзевул много лет назад! Это, должно быть, так много для тебя значило, — сказал он, в его голосе сквозила притворная сентиментальность. — А та авария была просто потрясающей. Да что там, я не получал такого удовольствия со времён битвы Маммона против Сатаны. — Его смех стал глубже, насыщеннее, в нём прозвучала радостная нотка. — Столько ущерба имуществу… Люцифер ощетинился. Кто, чёрт возьми, этот парень? Он был грубым, самодовольным и представлял собой абсолютную угрозу, и Люцифер не собирался спускать ему это с рук. — А ты, собственно, кто такой? — прошипел Люцифер. — Какой-то идиот, случайно забредший сюда после того, как прикончил настоящего будущего Героя? Или, может, ты просто ученик уборщика. Глаза парня сузились, рот скривился в полуулыбке. Ха! Попался. Ухмылка Люцифера стала шире, что, казалось, ещё больше разозлило парня. — О, боюсь, я гораздо больше, чем просто симпатичная мордашка, — сказал он, голос был лёгким, но с едва уловимой ноткой напряжения, кипящего под поверхностью. — На самом деле, я приложил немало усилий, чтобы сюда попасть. Я заслужил своё место. Даже попал в новости. Ты мог бы обо мне услышать, если бы когда-нибудь удосужился выйти из своего маленького рекомендательного пузыря и посмотреть что-нибудь, кроме повторов собственного эго. Глаз Люцифера дёрнулся. — Хм… нет! Не могу сказать, что слышал, — сказал он с наглой ухмылкой. — Видимо, такое случается, когда ты знаменит только в клоунских кругах. — Он издал самый снисходительный смех, на который был способен, наклонившись вперёд, излучая собственную самодовольную энергию с силой тысячи солнц. — Ха-ха-ха, я вообще-то был лучшим по результатам вступительных экзаменов — объявил парень, будто это должно было произвести впечатление. — Говорят, самый высокий балл за всю историю. — Ха-ха-ха, ну это не достижение, — парировал Люцифер. — Ха-ха! Пошёл нах… Не успел парень договорить, как пальцы Люцифера дёрнулись. Кончики его пальцев засветились, молекулярные связи начали искажаться и рваться, готовые превратиться в кастеты, чтобы выбить из идиота всё дерьмо. Тем временем воздух вокруг другого парня завибрировал, вокруг него собрался едва уловимый гул, готовый вырваться волнами. Они ухмыльнулись друг другу, сузили глаза, оскалили зубы, и… Подождите, чёрт возьми, когда они успели подобраться так близко, что их носы почти соприкоснулись? Не успели они толком осознать, насколько наклонились друг к другу, как между ними внезапно вспыхнуло синее пламя, заставив обоих подростков отшатнуться. Затем раздался гладкий, бархатистый голос, слегка ленивый, но с безошибочной ноткой авторитета. — Ну-ну, — протянул мужчина, взмахнув запястьем, когда пламя рассеялось, превратившись в безобидные угольки. — Никаких попыток убить друг друга с помощью ваших Причуд, пока вы не станете хотя бы второкурсниками. Люцифер повернулся и слегка напрягся, когда их классный руководитель, Грешный Герой: Асмодей, ухмыльнулся им. Это был высокий, широкоплечий мужчина с острым взглядом и волнистыми чёрными волосами, окрашенными в королевский фиолетовый цвет и уложенными в виде дредов. Его длинные пальцы сжались, и между ними в небрежном предостерегающем жесте замерцали тлеющие угольки. — И пока вы оба не станете взрослыми, мне нужно, чтобы вы немного освободили место для Иисуса, — продолжил он, наклонив голову. — А теперь давайте начнём со знакомства, а не с попытки убийства? Люцифер фыркнул, скрестил руки и снова посмотрел испепеляющим взглядом на своего однокурсника. — Люцифер Магне, — процедил он, практически выплюнув собственное имя. Другой юноша, не теряя времени, сжал его руку в энергичном рукопожатии, вызвав у Люцифера мгновенный приступ раздражения — и чего-то ещё совершенно другого. — Аластор Будро! — воскликнул он с чрезмерным восторгом. — Приятно познакомиться, Люцифер, очень приятно. Похоже, мы будем сидеть вместе в обозримом будущем. — Его улыбка была острой, как нож, сверкающей и полной изящного презрения. И как раз когда Люцифер подумал, что всё закончилось, Аластор осмелился вытереть руку о рубашку, словно только что прикоснулся к чему-то слегка отвратительному. — Надеюсь, мы быстро подружимся. О, Люцифер уж точно на это не надеялся.

___________

Сегодня студенты показали себя неплохо. Едва пережив тренировочный лагерь Сатаны, большинство наконец-то обрели достаточный контроль над своими Причудами, чтобы не травмироваться каждый раз, когда они хоть немного задевали стену. Одно это уже было достижением, достойным празднования. К тому же, было всего шесть случаев, когда Нифти чуть не зарезала кого-то своей... уникальной Причудой. Прогресс! Теперь, когда коридоры опустели, а его обязанности на сегодня были выполнены, Люцифер стоял в тускло освещённой учительской, собирая свои ручки и блокноты с логотипами спонсоров, а также немного бесплатных закусок, которые там предлагались. Эй, если уж Лилит попросила его побыть приглашённым учителем на день, то, по крайней мере, он заслужил немного чёрствых «Cheez-Its» и «Pocky» со вкусом матча. Несмотря на предвкушение ужина из рамена и тех самых чёрствых «Cheez-Its», его мысли уже были заняты другим — знакомым, раздражающим ночным ритуалом, который его ждал. Как только его рамен и «Cheez-Its» будут готовы к употреблению, он сядет со своей дымящейся чашкой и палочками, едя одной рукой, а другой пролистывая интернет. Он собирается просмотреть каждый форум, каждую тему на BlueSky и каждое зернистое видео на YouTube в поисках Радиодемона. Он будет вздрагивать от каждого проблеска алого света, попавшего в кадр, от каждого улыбающегося мужчины в толпе, лишь бы Радиодемон — этот Аластор — был найден. Странное, пустое чувство тяжести поселилось в груди Люцифера, вызывая при этом странное чувство разочарования. Он… он не должен этим заниматься. Он должен посвятить себя поддержанию своего образа Символа Мира, своей работе в качестве Профессионального Героя, помощи Чарли стать лучшим Профессиональным Героем, каким она только может быть, чтобы к концу её стажировки она была готова покорить мир. И всё же, несмотря на все его усилия, его продолжало тянуть обратно к странному исчезновению Аластора, как мотылька к пламени. Он чертовски ненавидел это. Он ненавидел то, что, даже после исчезновения этого человека, он всё ещё преследовал его в каждой мысли. Ненавидел то, что всякий раз, когда он представлял, как наконец арестует этого парня, найдя его, у него болела грудь от мысли о том, чтобы запереть своего бывшего соперника. Он ненавидел то, что до сих пор слышал этот проклятый, пронизанный помехами смех, видел, как сужаются его багровые глаза под забралом, чувствовал тёплую руку Аластора сквозь перчатки всякий раз, когда тот хватал Люцифера во время боя… — Ты задумчив, Люци. Люцифер вздрогнул и издал самый мужественный писк в своей жизни, а затем повернулся к источнику голоса. Лилит прислонилась к дверному проёму, скрестив руки, её сиреневые глаза смотрели на него, словно на какую-то препарированную бабочку. Он ненавидел, когда она так на него смотрела — словно видела каждую трещинку в его броне и могла разорвать её на части. Честно говоря, он был шокирован тем, что когда-то женился на такой женщине. Хотя, с другой стороны, в то время он был молод и глуп. Инстинктивно он выпрямил спину, придав лицу ещё более отстранённое выражение, но это лишь вызвало у неё ухмылку. Медовый отблеск заката упал на её золотистые локоны, когда она вошла в комнату, мягко цокая каблуками по кафелю. — Я бы спросила, о чём ты думаешь, но боюсь, твои мысли сейчас не стоят и гроша. — Эй! Я стою как минимум двух кур, — ответил Люцифер. Потом он покашлял и с излишней силой сунул в сумку стопку… чего-то. — И я не задумчив. Я просто… думаю. О том, чтобы быть ответственным. И держаться правильного пути. Знаешь, как все Профи. Лилит подняла бровь. — О, я уверена, что так. Хотя я согласна, что такой путь узкий, я сомневаюсь, что он хоть сколько-нибудь прямой. — её губы дрогнули, когда он нахмурился. Но веселье улетучилось, выражение её лица смягчилось, когда она внимательнее посмотрела на него. — Ты в последнее время сам не свой. Люцифер открыл рот, но, прежде чем он успел возразить, она добавила: — Я знаю этот взгляд, Люци. У тебя всегда такой взгляд, когда ты думаешь об Аласторе. — Она наклонила голову, глядя на него так, словно он был особенно привлекательным куском мяса. — Мне кажется, я не видела тебя таким взволнованным с того дня, когда вы с Аластором соревновались, кто первым спасёт кошку, не используя свои Причуды. У него скрутило желудок. В тот день. В первый день их стажировки. Они были полны энтузиазма, переполнены безрассудными амбициями, только что одержали победы на «Спортивном Фестивале» и утонули в предложениях от лучших Профессиональных Героев. Их босс — Высокооплачиваемый Герой: Маммон — подкинул им какую-то рутинную работу, чтобы они не мешали ему, пока он… занимался делами. Делами, которые, оглядываясь назад, должны были ясно показать им, каким на самом деле был этот так называемый Герой Маммон. Всё, что им нужно было сделать, это спасти кошку с дерева. Простая задача, с которой справился бы практически любой первокурсник из академии «Юэй». Но, конечно же, поскольку они были Люцифером Магне и Аластором Будро, они просто обязаны были всё усложнить; Люцифер был полон решимости проявить себя, а Аластор решил превратить всё в игру. Оказалось, что их амбиции могут объединиться в поистине смертельную комбинацию. Всё началось как соревнование. Оба пытались вскарабкаться по коре, скользя, падая, смеясь и подтрунивая друг над другом так, как могут только два соперника. В первый раз, когда Люцифер почти добрался до вершины, кошка полоснула его по лицу, заставив с шипением и глухим стуком упасть обратно. Аластор так сильно смеялся, что чуть сам не свалился, его лицо было открытым, полным восторга и таким захватывающим, каким Люцифер никогда раньше его не видел. После этого они пробовали всякое. Трясли ветку. Подкупали её лакомствами. Даже кидали в неё предметы. Всё это время кошка оставалась невозмутимой. Прохожие начали останавливаться, глазеть, перешёптываться между собой, недоумевая, почему два так называемых «Героя» так глупо ведут себя из-за самодовольного комочка шерсти. Аластору повезло, что его геройский костюм включал маску — Люцифер же в тот момент хотел провалиться сквозь землю. Спустя несколько часов Аластор почти сдался, но Люцифер решил, что они ещё не закончили. Так он снова попытался взобраться на это чёртово дерево, вцепившись пальцами в грубую кору, руки горели от напряжения. И вот, как только он добрался до ветки, он упёрся в неё и схватил кошку. Конечно, за свои старания он получил целую кучу царапин, но это было неважно; он, чёрт возьми, победил. К сожалению, его триумф продлился всего две секунды, прежде чем ветка под ним сломалась. Мир перевернулся, его тело было совершенно бессильно перед силой притяжения. Все мысли об использовании его Причуды вылетели из головы, когда земля стремительно понеслась навстречу. Смутно он подумал, закончится ли его героическое путешествие так — лицом в асфальте, ещё до того, как он сможет совершить своё первое настоящее спасение. Но тут сильные руки подхватили его, обхватив, словно стальные обручи. Воздух вырвался из лёгких, когда они рухнули обратно на траву. Тонкие губы издали резкий выдох, в котором смешались напряжение, веселье и тепло. Каштановые волосы блестели на солнце, когда Аластор запрокинул голову и снова рассмеялся, а Люцифер и кошка распластались у него на груди. Люцифер едва осознал, что наполовину лежит на своём сопернике. Сердце колотилось о рёбра, дыхание перехватило в горле. Что-то электрическое, острое и непоколебимое пронзило его вены, заглушая все мысли. А Аластор — глупый, радостный, невероятно отвлекающий Аластор — улыбнулся ему, обнажив острые зубы и яркие глаза, его голос звучал как бархатное мурлыканье: — Вот это я называю спасением прекрасной дамы в беде! Люцифер толкнул его. Сильно. А потом для верности ещё и локтем в живот дал. Странное покалывание в животе вернуло Люцифера в настоящее. Горький привкус поднялся к горлу. Аластор… Аластор был его — его величайшим соперником, самым раздражающим спутником, единственным, кто шёл с ним в ногу, смеялся вместе с ним. Во многих отношениях он был его домом. А теперь его нет. — Ты снова о нём думаешь, — мягко сказала Лилит. Это был не вопрос. Люцифер выдавил смешок, но он получился хрупким. Пустым. Словно он пытался дышать сквозь осколки стекла. — Будто у меня есть время думать о каком-то списанном Злодее и его дурацкой, вычурной Причуде… — Люцифер… — …Или о его нелепом кодексе чести, или о его глупой ухмылке, или о его совершенно, чёрт возьми, безумных методах… — Люцифер… — …Уф, и даже не начинай про его чёртовы монологи! Я имею в виду, ты можешь представить себе этого парня? Он такой нарцисс, что я почти уверен, если бы он хоть один день не слышал свой собственный голос, его голова бы… — Люцифер. Он вздрогнул. Челюсть его щёлкнула, закрываясь. Он повернулся к Лилит с небольшой, виноватой улыбкой. Она внимательно смотрела на него. Слишком внимательно. И в её глазах появился чертовски новый блеск, такой понимающий, и… Подожди, какого чёрта? Когда это его пульс так сильно участился? Она вздохнула. — Тебе не нужно притворяться. Не со мной. Я знаю тебя, Люци. Я знаю, что он значил для тебя. Значил. В прошедшем времени. Люцифер сглотнул, горло внезапно пересохло. — Он… он где-то там. Сеет хаос. Всегда сеет чёртов хаос. — Он попытался улыбнуться, но это больше походило на гримасу, натянутую по краям. — Я просто... я просто должен его найти. Найти и показать миру, что он не исчез, он просто… — Может, лучше, чтобы ты этого не делал. Эти слова ударили, как кулак в рёбра. Дыхание Люцифера замерло. Он поднял на неё глаза, губы приоткрылись, протест уже готов был сорваться с языка. Но один её взгляд заставил его замолчать. — Может, хорошо, что его нет, — продолжила она. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо, медленно выдыхая. — Это на одну заботу меньше. У тебя и так дел по горло. В комнате воцарилась тишина. Люцифер замер, сжав челюсти и кулаки по бокам. Долгое время он молчал. Затем, не сказав больше ни слова, он схватил свою сумку и прошёл мимо неё, выйдя за дверь. Он собирался найти Аластора. Даже если на это уйдёт миллион лет. Злодеи просто так не исчезают.

___________

— Дорогой мой, ты уверен, что вообще видишь улицу как следует? Я бы предложил поднять тебя себе на плечи, но боюсь, высота может вызвать у тебя кровотечение из носа. Люцифер нахмурился, повернувшись ровно настолько, чтобы бросить взгляд через плечо. Улыбка Аластора стала ещё шире в ответ, словно приглашая его дать отпор. На мгновение Люцифер задумался о том, чтобы сорвать с Аластора этот дурацкий забрало и ударить его прямо в нос. Это было бы настоящим благом для общества — может, он мог бы ещё и выбить ему голосовые связки. И, кстати, если Люцифер сломает ему нос, Аластору хотя бы не придётся беспокоиться о том, сломается ли его забрало. Он был просто невероятно щедр. — Я прекрасно вижу, придурок, — протянул Люцифер, — Думаю, настоящий вопрос здесь в том, как, чёрт возьми, ты собираешься поднять меня своими тощими руками. — Он усмехнулся. — Держу пари, они сломаются пополам в тот же миг, как ты попробуешь. Аластор — или, как его вскоре узнает мир, Герой-Сплетник: Радиозвезда — рассмеялся. Это был тёплый, мелодичный звук, который естественно осветил его лицо, заставляя естественные бронзовые оттенки его кожи проступать на поверхности. Люцифер почувствовал, как его челюсть отвисла при виде этого, странное тепло поднялось к его щекам, что, как он был почти уверен, означало, что ему нужно починить свой костюм. Возможно, слишком много утеплителя… это не годилось для летней патрульной ночи! — Ах, печально известный острый язык Светоносного Героя: Морнингстара, — сказал Аластор, поднимая забрало, чтобы вытереть слезу. — Должен сказать, тебе повезло, что я не записывал это. Пресса заплатила бы немало, чтобы увидеть вульгарные слова известного Профессионального Героя на первых полосах. Люцифер фыркнул. — Да ладно. Сколько это — «немало»? Три доллара? — он покачал головой. — Этого едва хватит на половину бабл-ти в наши дни. К тому же, я точно не знаменит. Выигранная на школьном «Спортивном Фестивале» модная медаль едва ли обеспечила мне место на телевидении. — А кто сказал, что я собираюсь продавать свои записи сразу? — спросил Аластор. Его ухмылка стала шире, когда Люцифер вопросительно поднял бровь. — Продавать моменты из жизни знаменитых Героев, которые могут разрушить их карьеру, — это искусство, дорогой мой. Собирать такие вещи, когда они уже стали известными, — это, в лучшем случае, пустая трата времени и денег. У них будет уйма пиар-команд, которые будут тщательно следить за их имиджем, так что тебе придётся буквально преследовать их, чтобы найти что-то стоящее для прессы. — Да, и почему это проблема для тебя? — фыркнул Люцифер. — Ты и твоя жуткая Причуда с этим справитесь. Чёрт возьми, я уверен, ты бы слушал, как я принимаю душ, если бы я был достаточно глуп, чтобы оставить там радио. — О, дело не в моей Причуде, Морнингстар. Дело во времени! — Он махнул рукой. — Разумно было бы обратить внимание на тех, кто не знаменит — на мелких подражателей Героев, которые ещё не сделали себе имя... но скоро сделают. Вот у кого гораздо более уязвимые фильтры. Они скажут и сделают что угодно, чтобы стать одними из Профи. А когда они ими станут? — Он усмехнулся. — Ну, говорят, за гордыней следует падение. И наблюдать, как драгоценная репутация и спонсорские контракты могучего Героя рушатся из-за чего-то сказанного им вскользь много лет назад, было бы чертовски занимательно. Последние слова Аластора прозвучали низко, помехи в его голосе стали настолько сильными, что он казался почти гортанным. Его улыбка стала шире и ещё более зловещей. Не в силах сдержаться, Люцифер поёжился, демонстративно игнорируя электрический разряд, пробежавший по его позвоночнику. — Это ты собираешься сделать с теми фотографиями с рождественской вечеринки? — сухо спросил Люцифер. — Знаешь, какими бы неловкими они ни были, ты тоже на них есть. Твоя карьера тоже рухнет. Всего один маленький толчок, и вуаля! Прощай, все твои спонсоры! — Ха! Ты намекаешь, что я собираюсь заискивать перед спонсорами. Мне жаль тебя разочаровывать, но этого никогда не случится. — Аластор откинулся назад, положив трость на колени, и одарил Люцифера улыбкой гораздо мягче прежней. — В любом случае, я знаю, что мне не придётся слишком беспокоиться. Зная тебя, ты будешь рядом, чтобы подхватить меня, если я упаду. — Эм, да, конечно, — закатил глаза Люцифер. — Пинком ботинка по грёбаным рёбрам. Из динамика на трости Аластора вырвался звонкий, заразительный смех. Вскоре и Люцифер подхватил его. Тёплая волна радости разлилась по груди, когда он поднял руку, чтобы стереть слёзы, и на мгновение позволил своему взгляду скользнуть по открытому, весёлому лицу Аластора. Поистине удивительно, как много изменилось с их первой встречи. Там, где раньше шла полномасштабная война острых взглядов и ядовитых колкостей, теперь были быстрые, лёгкие, почти игривые подколы, которые давались им обоим как само собой разумеющееся. Где-то между всеми перепалками постоянное соперничество превратилось во что-то иное. Оскорбления превратились в шутки, раздражение в дружбу, и не успел Люцифер опомниться, как начал сидеть за одним обеденным столом с Аластором, не дожидаясь, пока его спровоцируют на это. Это было… странно. В хорошем смысле. Странно, но комфортно. Настолько, что Люциферу не хотелось, чтобы это когда-либо прекращалось. — Итак… раз уж я уверен, что ты действительно слушал болтовню Маммона, расскажи мне ещё раз, почему мы тут отмораживаем свои задницы, а он сидит на спонсорском ужине со стейками? Это вызвало у него кривую улыбку. — Великий Герой Морнингстар, не слушающий своего наставника? Это ещё одна фраза, за которую газеты заплатили бы кучу денег! Люцифер показал ему язык. — Я слушал! Достаточно долго, чтобы услышать, как он называет себя «Высокооплачиваемым», как будто мы все не знаем, что он присваивает деньги, полученные от собственных спонсоров. Аластор снова рассмеялся, а затем кивнул в сторону банка, расположенного по диагонали от крыши, на которой они устроились. — Как бы то ни было, мы здесь по официальному делу. По слухам, одна банда негодяев планирует ограбить этот самый банк сегодня ночью. Люцифер неопределённо промычал, кивая, словно внимательно слушал. Технически, он слушал. Но в то же время — нет. Не когда голос Аластора становился таким гладким, бархатным, как всегда, когда он становился серьёзным. Не когда свет уличных фонарей придавал его каштановым волосам почти золотистый оттенок по краям. Не когда… — …именно поэтому я буду производить арест, пока ты будешь делать то, что у тебя получается лучше всего, — закончил Аластор. Люцифер моргнул. Чёрт. Ему действительно следовало бы начать уделять больше внимания вещам, которые хоть как-то важны для Маммона. — И что это? — Красиво выглядеть и присваивать себе все заслуги. Щёки Люцифера вспыхнули. — Отвали, Будро! Аластор рассмеялся, запрокинув голову, и его смех разнёсся по тёплому вечернему воздуху. Снова всё его лицо озарилось весельем, и Люцифер солгал бы, если бы сказал, что его желудок не сделал глупого маленького кульбита от этого. Боже, помоги ему. Он провалит эту стажировку, и всё потому, что Аластор, мать его, Будро, был слишком отвлекающим. Прежде чем Люцифер успел погрузиться глубже в пучину своего обречённого профессионализма, ночь пронзил пронзительный сигнал тревоги. Очнувшись от своих коварных мыслей, Люцифер резко повернул голову к банку и как раз вовремя увидел, как сработали его системы безопасности. Стальные ставни начали медленно опускаться на окна и двери, готовые запереть любого, кто был внутри. Ладно, хорошо. Это перекроет внешний выход. Но если Люцифер знал Злодеев — а он их знал, — то всегда были запасные планы. Им придётся самим войти и убедиться, что эти идиоты не вырыли туннель или что-то подобное, чтобы проникнуть внутрь. Глубоко вдохнув, он встал, поставив одну ногу на строительные леса, пальцы подёргивались, когда Молекулярный Сдвиг зашевелился под его кожей. Вдох. Выдох. Никаких колебаний. Преображение далось ему как вторая натура. Перья хлынули из его спины вихрем багрового и белого. Он схватил Аластора за талию и расправил крылья, поднимая их обоих в воздух. Аластор, в свою очередь, издал совершенно не свойственное ему блеяние, вцепившись в руку Люцифера, его длинные ноги слегка болтались, когда они полностью оторвались от земли. Не обращая внимания на то, как забилось его сердце от того, как приятно тело Аластора прижалось к его собственному, Люцифер сосредоточил своё внимание на банке. Одним взмахом крыльев он метнулся к входу. В тот же миг, как его и Аластора ноги коснулись земли, Молекулярный Сдвиг снова загудел. На этот раз изменилось всё его тело: конечности исказились, кости скрутились, пока он не превратился в существо из могучих мышц и гладкой чешуи — змею. В этой новой форме он проскользнул в дверь как раз в тот момент, когда она захлопнулась за ним. Внутри он уже слышал, как за стойкой кассира трещит радио, из которого появился Аластор. Не теряя ни секунды, его напарник ударил тростью по мраморному полу, посылая ударную волну, расходящуюся во все стороны. У грабителей едва хватило времени среагировать, прежде чем волна ударила, сотрясая их кости и заставляя спотыкаться. Грабители едва успели осознать атаку, как она их настигла. Их тела сковало, конечности застыли, пока вибрации проходили сквозь кости, нарушая равновесие ровно настолько, чтобы Люцифер мог оценить обстановку. В мгновение ока его тело изменилось, и на месте змеи теперь стоял человек. Его взгляд метнулся по комнате. Двенадцать, нет, тринадцать противников. У каждого из них были, казалось бы, обычные Причуды — искрящиеся пальцы, затвердевающая кожа, возможно, немного слабого телекинеза тут и там. Ничего необычного для их мира. Тяжёлые сумки через плечо и горы денег, рассыпанные по полу, ясно давали понять, чего они добивались.  Злобная ухмылка тронула губы Люцифера, когда Молекулярный Сдвиг снова забурлил в его венах. Он ринулся вперёд, его облик дёргался и вытягивался, когда когти прорвались сквозь кончики пальцев, а тело удлинилось, став более гладким, быстрым и хищным. Он бросился вперёд, полоснув когтями по груди одного из грабителей, а затем, развернувшись, с такой силой ударил его, что тот отлетел в кассу. Воздух наполнился треском ломающегося дерева, но Люцифер уже кружился вокруг другого, ноги превратились в копыта, которыми он ударил его по голове. Аластор пробирался по полю боя с почти змеиной грацией, ускользая от человека с руками, покрытыми каменными пластинами, и уворачиваясь от удара электризованного кулака другого. Резко развернувшись на пятках, он вонзил свою трость прямо в рёбра второго, вызвав звуковую волну, которая раздробила кости и заставила его завыть от боли. Прежде чем он успел прийти в себя, Аластор нанёс ему усиленный звуком удар ногой в спину, отчего тот врезался в своего товарища-вора, и они оба рухнули на землю. Тем временем Люцифер снова принял человеческий облик. Он увернулся от размашистого удара и ответил, превратив свою руку в толстую, шипастую дубину. С рычанием он швырнул противника прямо в ближайший банкомат. Полетели искры, и экран позади них разлетелся вдребезги. Прежде чем он успел в полной мере насладиться своей победой, его взгляд уловил мелькнувшее движение на начищенном мраморном полу. Женщина бросилась на него сзади, её ногти удлинились, превратившись в острые как бритва когти. Прежде чем она успела разорвать его на части, появился Аластор, аккуратно вонзив кончик своей трости ей в лодыжку и послав вибрации прямо в кость. Она рухнула на четвереньки с громким криком, после чего Люцифер набросился на неё и ударил своим теперь уже обычным кулаком в нос, оглушив её. Битва закончилась за считанные минуты. Один за другим грабители падали от ударных волн Аластора и ударов Люцифера. К тому времени, когда осела пыль, одиннадцать из тринадцати были связаны и брошены на начищенный пол, чтобы ждать прибытия властей. Тем временем двое других сбежали. — А-а-а! И куда это вы собрались? — раздался голос Аластора в огромном зале, прежде чем он бросился за ними, исчезая в тускло освещённом коридоре. Естественно, поскольку он всегда должен был быть главным придурком в комнате, ему хватило наглости бросить через плечо: — Шевелись, Морнингстар! В этот раз ты не можешь винить свои коротенькие ножки! Люцифер проворчал себе под нос и прижал последнего из обезвреженных воров, прежде чем отправиться за ним. Короткие ноги, чёрт возьми. Он был не намного ниже Аластора. К тому же, длинные конечности этого идиота делали его лишь более заметной мишенью. Он следовал за эхом шагов и треском статики, завернув за угол как раз в тот момент, когда Аластор остановился в тупике. Двое оставшихся грабителей — молодые, лет двадцати с небольшим — прижались к дальней стене, тяжело дыша. Мужчина встал перед женщиной, защищая её. Одна его рука была вытянута перед ней, словно он мог защитить её одной лишь силой воли. Тем временем женщина согнулась пополам, сухо кашляя и держась за живот. Когда Люцифер резко остановился, женщина вздрогнула и повернулась к нему с тяжелым рычанием. Прежде чем он успел двинуться к ней, она подняла руку и схватила один из толстых изогнутых рогов на своей голове, вырвав его с отвратительным хрустом. Люцифера чуть не стошнило от этого зрелища. Из конца рога торчало сверкающее лезвие, с которого всё ещё капала тёмно-красная кровь. Она крутанула его один раз, затем направила на Люцифера, рука дрожала, костяшки пальцев побелели. Однако, прежде чем она успела сделать выпад, чья-то рука схватила её за запястье. — Милли, нет! Она отпрянула назад, закусив губу, её взгляд метался между Люцифером и Аластором. — Теперь их двое, Мокс! Подождите. Мокс? То есть Мокси? То есть сын Кримсона, лидера банды Алчность? Люцифер уже слышал это имя раньше. Оно неоднократно всплывало во время брифингов в «Агентстве Героев Маммона». Мокси… внебрачный сын Кримсона. Тот самый сын, чья мать, как говорят, была убита за попытку сбежать от банды. Ходили слухи, что мальчика против его воли втянули в семейный бизнес. Заставили доказывать свою состоятельность в мире, который видел в нем и его Причуде не более чем пешку в больных играх Алчности. Теперь, когда он стоял перед Люцифером, сходство было поразительным. Та же челюсть, та же форма глаз, та же нервозность, едва скрываемая под тонкой завесой бравады. Но в отличие от Кримсона, во взгляде молодого человека не было высокомерия, никакого безжалостного пренебрежения к другим — только страх. Холодный, неоспоримый страх. — О, Морнингстар! Как приятно, что ты присоединился к нам, — прощебетал Аластор. Несмотря на обычную бодрость в голосе, он звучал немного странно. Он стоял в готовности, обе руки покоились на трости, но хватка стала напряжённой. — Эта милая парочка как раз собиралась одарить меня списком оправданий, почему они решили потратить прекрасный пятничный вечер на ограбление банка. Не желаешь присоединиться? — Это не оправдания! — огрызнулся Мокси, его голос дрогнул от досады. — У нас есть причины — настоящие, логичные причины, которые имели бы полный смысл, если бы вы только позволили нам объяснить! Аластор наклонил голову, его улыбка натянулась. Хотя его глаза были скрыты за забралом, Люцифер был уверен, что они сузились, глядя на пару. — Неужели? Почему вы не сказали этого раньше? — Ты постоянно перебивал! — Это ещё одно оправдание, значит? Может быть, мне лучше оставить вас двоих полиции, в конце концов… — Нам нужны деньги! — вырвалось у женщины — Милли — её хватка на оружии ещё сильнее сжалась. — Да, как и большинству преступников, — сухо заметил Люцифер. — Мы другие, — процедил Мокси. — Нам нужно уйти, хорошо? Подальше от него. Подальше от всего этого. — Его руки сжались в кулаки. — Вы знаете, что происходит с людьми, которые пытаются уйти из Алчности? Что он с ними делает? Ни Аластор, ни Люцифер не ответили. Им и не нужно. Они участвовали в достаточном количестве операций по зачистке, чтобы воочию увидеть последствия гнева Кримсона. Милли издала тихий вздох, пальцы замерли над животом. — Мы бежим не только ради себя… Мы бежим и ради них тоже. — Она подняла взгляд, губы сжались в тонкую линию. — Делайте со мной и Моксом что хотите, но… пожалуйста. Не отправляйте нас обратно туда. Нам нужно увести их от Кримсона. Это единственный шанс, который у них будет на настоящую жизнь. У Люцифера сжалось сердце. Рядом с ним Аластор напрягся. Долгое, тяжёлое мгновение ни один из учеников не произнес ни слова. Затем Аластор поправил хватку на трости. Его плечи напряглись, словно слишком тонкая проволока. Его неизменная улыбка стала натянутой. — Ну, — промычал он, голос был тише обычного. — Это определённо усложняет дело, не так ли? Взгляд Люцифера метнулся к нему, лоб нахмурился. Но Аластор не смотрел на него — его взгляд был прикован к Мокси и Милли. Уголок его рта странно дёрнулся вниз, в его позе была непривычная скованность, совершенно не свойственная начинающему Профессиональному Герою. Бах! Тяжёлый скрип металлических дверей наполнил воздух, за ним последовал безошибочный звук сапог, врывающихся в банк. Оглушительный хор взводимых курков и отрывистые команды заполнили пространство, когда в зал хлынул поток офицеров в синем. Впереди стоял не кто иной, как сам Высокооплачиваемый Герой. — Отлично! Похоже, ещё одна победа для «Агентства Маммона», — заявил Профессиональный Герой, на его лице появилась презрительная усмешка. — Давайте приберёмся, парни. Меня в лимузине ждёт хорошо прожаренный стейк, и если вы думаете, что я позволю ему остыть, вы чёртовы идиоты. Люцифер едва успел среагировать, прежде чем офицеры пронеслись мимо него. Они выкрикивали приказы и, грубо поставив Мокси и Милли на колени, щёлкнули наручниками. Милли взвизгнула, когда один из них рывком завёл ей руки за спину. Люцифер сделал полшага вперёд, губы его приоткрылись, чтобы предупредить их, но крепкая хватка сомкнулась на его руке. Он обернулся и увидел Аластора, стоящего неподвижно, мышцы челюсти были так напряжены, что казалось, он высечен из камня. Его рога издали жалобный, жуткий, высокий звук, от которого у Люцифера заскрежетали зубы. По какой-то причине этот вид заставил Люцифера почувствовать, как сжимается горло. Пресса окружила их, словно стервятники, микрофоны были направлены вперёд, а Маммон стоял в центре внимания, демонстрируя во всей красе свой ослепительный образ Профессионального Героя. С широкой ухмылкой на лице он засунул большие пальцы под подтяжки своего геройского костюма и выпятил грудь, красуясь, как павлин. — И благодаря моей сообразительности, ещё несколько опасных преступников были пойманы! — спокойно заявил Маммон. Он махнул рукой в ​​сторону Люцифера и Аластора. — Эти двое вон там вам скажут — есть причина, по которой меня считают лучшим. Нельзя быть Высокооплачиваемым Героем, не будучи лучшим из лучших, чёрт возьми, да? Собравшиеся репортёры рассмеялись. Насколько этот смех был искренним, Люцифер не мог сказать, да и не особо заботился об этом. Не когда Аластор стоял рядом с ним неподвижно, с застывшей улыбкой, а его рога издавали тот же, раздражающий звук. Были куда более важные вещи, о которых стоило беспокоиться. — Что вы можете рассказать нам о тех двоих, которые пытались сбежать? — спросил репортёр. Улыбка Маммона стала шире. — Эти ублюдки? Один из них был сыном самого Кримсона. Молодой парень, вот этот. Жаль, что яблоко от яблони недалеко падает. — Конечно, нет, — прошипел Аластор, скорее себе, чем окружающим. Он тихо усмехнулся — настолько не похоже на его обычный живой, энергичный смех, что Люцифер вздрогнул. Это был… пустой смех. Безжизненный. Такой, что вырывается из горла, не готового смеяться. — Все знают, что они обычно катятся прочь, как только падают на землю. Люцифер повернулся, внимательно изучая его. Руки Аластора сжались в кулаки. Он впился зубами в нижнюю губу. Его плечи поднялись к ушам. Он не улыбался.

___________

К тому времени, как Люцифер вернулся в штаб-квартиру своего агентства, солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая длинные тени сквозь гладкие стеклянные окна. Большинство его стажёров и офисных работников уже разошлись по домам, а его помощники патрулировали город, оставив здание зловеще тихим. Обычно это означало, что он наконец сможет сесть и — в зависимости от дня — либо заняться настоящей работой, либо притвориться, уставившись в стену. Но сегодня вечером здание не было пустым. Ритмичное постукивание клавиатуры тихо разносилось по верхнему этажу, когда Люцифер шёл по знакомому коридору к своему кабинету. Ему не нужно было гадать, кто виновник. Завернув за угол, он увидел именно то, что ожидал. Чарли — также известная как Чар-Чар, Малышка или, как она известна публике, Поющая Героиня: Ария — сидела, сгорбившись над ноутбуком, быстро перебирая пальцами по клавиатуре. Экран отбрасывал слабый синий свет на её лицо, освещая складку на лбу, пока она разбиралась с очередной стопкой спонсорских бумаг. Люцифер выдохнул через нос, качая головой, и медленная, нежная улыбка тронула его губы. Он отправил ей сообщение несколько часов назад, велев идти домой. Но вот она, всё ещё здесь, усердно заполняет те самые бумаги, которые он так удобно «забыл» заполнить. Дело было не в том, что он хотел свалить на неё скучную административную работу — хотя, надо признать, это было удобно — а в том, что ей нужно было освоить как захватывающие, так и умопомрачительно утомительные аспекты работы Профессионально Героя. А мало что может быть утомительнее, чем угождать спонсорам. Конечно, он не был бы хорошим отцом, если бы просто проигнорировал её непослушание. С отточенной грацией опытного отца, Люцифер использовал Молекулярный Сдвиг, чтобы превратить нижнюю половину своего тела в змеиную. Он бесшумно скользнул к ней, его чешуя не издавала ни звука, скользя по твёрдому полу. Чарли оставалась совершенно невозмутимой, настолько поглощённой работой, что совершенно не подозревала о надвигающейся атаке. Он не торопился, подползая всё ближе, пока не оказался прямо за её креслом, слегка наклонившись вперёд… — Бу! Чарли вскрикнула, чуть не подпрыгнув на стуле. Её руки резко дёрнулись вперёд, чуть не сбросив ноутбук со стола. Она резко обернулась, глаза широко распахнулись от изумления, а затем сузились в гневном взгляде. — Папа! — отчитала она, уперев руки в бока. — Какого чёрта?! Люцифер разразился хохотом, его нижняя половина снова превратилась в две ноги, пока он, согнувшись пополам, держался за живот. — Ха! Тебе надо было видеть своё лицо! Это даже лучше, чем выпускной! Чарли фыркнула, на её щеках появились два розовых пятнышка. Уголки её губ невольно приподнялись. — Этот… выпускной не был таким уж неловким… — О, не знаю, он был довольно запоминающимся, — сказал Люцифер. Затем он положил одну руку на грудь, а другую прижал ко лбу. Когда он заговорил, его голос перешёл на фальцет. — Ооо, Сэви! Большое спасибо за цветы! Ты обращаешься со мной как с прекрасной, прекрасной принцессой! Чарли показала ему язык. — Да-да, я поняла. Он был придурком. — Она фыркнула, а затем закатила глаза. — Но хотя бы одна хорошая вещь вышла из той ночи. Я увидела, как Вэгги ловко обращается с половником для пунша! — Хех, не могу с этим поспорить, — сказал Люцифер, успокаиваясь. —Я почти уверен, что твоя мама до сих пор хранит эту фотографию в фотоальбоме. Она, вероятно, захочет отдать её тебе, когда вы с Вэгги поже… — ПАПА! — резко оборвала Чарли, её щёки запылали ещё сильнее. Когда Люцифер лишь дразняще улыбнулся ей, она кашлянула и заправила золотую прядь за ухо. — Что ты вообще здесь делаешь в такое время? Я думала, ты сразу отправишься домой из «Юэй». Люцифер скрестил руки на груди, прислонившись к ближайшему столу. — Мне кажется, это я у тебя должен спрашивать. — Ну, кто-то здесь должен делать всю эту бумажную работу, поскольку определённый Профессиональный Герой постоянно откладывает её. — Она указала на ноутбук, а затем бросила на него выразительный взгляд. — К тому же, я знала, что ты придёшь сюда. Люцифер выгнул бровь. — С каких пор ты стала сталкером? — С тех пор, как ты перестал приходить домой на ужин, — усмехнулась Чарли. — Ты работаешь даже больше обычного с тех пор, как исчез Радиодемон. Люцифер напрягся, дразнящая интонация в её голосе заставила что-то сжаться в его груди. Чёрт. Его мозг перегружается. Придумай что-нибудь, придумай что-нибудь, не думай об улыбке Аластора... — Ну, я же Профессиональный Герой. Я много работаю. — А-ага, — Чарли наклонилась вперёд, подперев подбородок рукой. — Конечно. И это совсем не связано с тем, что ты ведёшь себя хуже меня на выпускном с тех пор, как он исчез. Люцифер подавился от этих слов. Жар мгновенно поднялся по его шее и разлился по щекам. Каждая нервная клетка кричала ему бежать, спрятаться и, возможно, поорать в подушку, но вместо этого он постарался сохранить максимально нейтральное выражение лица. — Это не так. — Правда? — Да, правда. Я просто... мне просто нужно его найти, Чар-Чар. Вот и всё. Пока он на свободе, он опасен. Чарли тихонько промычала, явно не убеждённая. Чёрт возьми, этот ребёнок. Унаследовала ум мамы и внешность отца. Конечно, внешность, наверное, была лучшей его частью, но иногда он очень желал, чтобы Лилит не была такой умной. — Конечно. Ты просто задерживаешься допоздна, смотришь его видео и снова и снова читаешь отчёты о нём, потому что хочешь его найти. Определённо не потому, что надеешься, что он думает о тебе. Люцифер простонал и провёл рукой по лицу. — Чарли, нет. Но его дочь лишь рассмеялась. — Я просто дразню, пап! — Потом на её лице появилась небольшая, немного грустная улыбка. — Но… ты же знаешь, что его не видели уже несколько недель, да? Так что если ты думаешь, что он собирается устроить проблемы, думаю, ты можешь немного расслабиться! Люцифер напрягся. Внезапно в животе осела тяжесть, вызывая горькое чувство неуверенности, поднимающееся к горлу. Слова Чарли… должны были его утешить. Должны были заставить его улыбнуться. Должны были позволить ему немного расслабиться, выпрямиться и, может быть, угостить её мороженым, как он делал, когда она была не выше его бедра. Но этого не произошло. Вместо этого Люцифер проглотил гнетущую тяжесть в груди и слабо, устало улыбнулся Чарли. — Я… я знаю. И я ценю твою заботу, малышка, но… я не могу. Чарли нахмурилась. — Папа… — Я просто… мне нужно найти его. — Слова вырвались у него прежде, чем он успел подумать. Чарли моргнула, изучая его, затем наклонила голову, нахмурившись. — ...Множество Злодеев пропадало и раньше. Чем он так отличается? — Её взгляд смягчился, когда она взглянула на его лицо. — Ты... ты действительно уверен, что просто пытаешься защитить этот город от него? Люцифер замер. У него пересохло в горле, и впервые за много лет у него не было немедленного ответа. Он даже не мог придумать хоть какое-то оправдание. Ведь как, чёрт возьми, он должен был объяснить то, в чём сам не был уверен? Да, ему приходилось сражаться со множеством Злодеев — некоторые были могущественными, некоторые упорными, а некоторые достаточно запоминающимися, чтобы произвести хотя бы небольшое впечатление. Чёрт возьми, он даже знал многих из них с детства, играл с некоторыми, когда рос. Но ни один из них никогда не вызывал таких чувств. Аластор каким-то образом умудрился вывести его из равновесия так, что он не мог подобрать слов. Он залез ему в голову, вторгся в мысли, преследовал его каждую минуту бодрствования. Быть без Аластора было всё равно что быть без своей Причуды — словно из него вырезали жизненно важный орган, оставляя отчаянное желание вернуть его любой ценой. Проклятье. Он глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам, заставляя себя встретиться взглядом с Чарли. — Это… неважно, — осторожно сказал он. — Не волнуйся об этом. Защита этого города от таких Злодеев, как он, — мой главный приоритет, малышка. Ты же знаешь. — Затем он снова глубоко вздохнул, закрыв глаза. — Просто… я скоро буду дома, хорошо? Не стоит так сильно обо мне волноваться. Чарли не выглядела убеждённой. Чёрт, обычно он был хорошим лжецом. Он терял хватку, или его маленькая дочь просто развивала инстинкты удивительного Профессионально Героя, которым ей суждено было стать? Тем не менее, после долгой паузы она вздохнула. — Хорошо. Но не засиживайся допоздна, ладно? Люцифер усмехнулся, протягивая руку, чтобы взъерошить её волосы, прежде чем она успела от него отмахнуться. — Ничего не обещаю. Она закатила глаза, но больше не настаивала. Бросив последний долгий взгляд, она собрала свои вещи и вышла, оставив его одного в тусклом кабинете. Как только двери лифта закрылись за ней, Люцифер выдохнул. Его улыбка исчезла. Мир внезапно стал в десять раз холоднее. Повернувшись и направившись обратно в свой кабинет, он прошёл мимо окна и остановился. Мягкое гудение города снаружи — освещённого нежным светом уличных фонарей — наполняло его уши, но этого было недостаточно, чтобы заглушить роящиеся в голове мысли. К этому времени его помощники, вероятно, закончили свои первые обходы семи кварталов, на которые город был тщательно разделён, и теперь менялись заданиями для второго прочёсывания. Это была быстрая, эффективная система с небольшим количеством хаоса, вызванного различными стилями патрулирования. Именно в такой системе процветал Аластор. Люцифер застонал, его рука снова поднялась к волосам, и его предательские мысли вновь обратились к старому однокласснику, к человеку, за которым он когда-то поклялся последовать в ад и обратно. Где он сейчас? С ним что-то случилось? Он ранен? Аластор всегда любил заключать сделки с людьми, даже с самыми безжалостными Злодеями. Чёрт, а что, если он наконец встретил достойного противника и заключил сделку с не тем… Мяу! Люцифер вздрогнул, его сердце подпрыгнуло от звука. Обернувшись, он оказался лицом к… ну, ладно, Ал не мог быть прямо лицом к лицу с ним, но суть всё равно та же. Потрёпанный красный кот уставился на него, хвост медленно и размеренно извивался в воздухе. Выражение его мордочки было довольно странным для кота — вопросительное, любопытное, но с лёгким оттенком укора. Чёрт, это было так, будто он снова смотрел на Чарли. Только на этот раз это был его дурацкий кот. Был ли этот зверь вообще его дурацким котом? Он нашёл Ала в переулке за своим агентством однажды, когда возвращался с патрулирования. Глупое животное вытянулось гораздо больше, чем нужно, пытаясь по какой-то причине дотянуться до дверной ручки. И когда Люцифер попытался поднять его, Алу хватило наглости его укусить. Если бы не тот факт, что Чарли убила бы его за такое, Люцифер бы запустил эту чёртову тварь через весь город. Но нет, он сдержался, как и положено настоящему Герою, и вместо этого отвёз проклятого зверя к ветеринару, где тому сделали прививки, Люцифера проверили на бешенство, и всё закончилось благополучно. — Да-да, я уже говорил об этом с Чарли, — пробурчал Люцифер, наклоняясь, чтобы поднять кота. Тёплое маленькое тело уютно устроилось у него на руках. — Не нужно повторять дважды. Обещаю, я просто проверю в последний раз. Надо же держать это место в безопасности, верно? Кот поднял лапу и легонько стукнул его по подбородку. Естественно, у Ала были выпущены когти, а значит, Люцифер, скорее всего, проснётся завтра с новой свежей царапиной. С лёгким вздохом он развернулся и направился в свой кабинет, опускаясь в кресло за столом. Свет монитора заливал комнату бледно-голубым светом, освещая всё ещё открытые на экране окна. Отчёты. Видеозаписи. Копии разговоров, которые ему удалось… получить из полицейских баз данных. Всё, что у него было об Аласторе за последние несколько месяцев до его исчезновения. Люцифер сжал челюсти, усаживая Ала себе на колени, и снова начал прокручивать их. Он уже знал их все наизусть, но всё же. Может быть — просто может быть — он наконец найдёт что-нибудь. Но нет. В них не было ничего нового. И в интернете тоже ничего нового не было. Ни размытых фотографий, ни новых трансляций, ни загадочных сообщений, полных помех и смеха. Только тишина. Это должно было принести облегчение. Вместо этого его кожа начала зудеть. Внезапная мягкая вибрация на его ноге вырвала его из мыслей. Глубокое, гудящее мурлыканье Ала наполнило тихую комнату. Взглянув вниз, он увидел, как кот растянулся у него на коленях, лениво дёргая хвостом. Под его взглядом кот потянулся, выгнув спину, а затем устроился глубже между бёдрами Люцифера, обе передние лапы уже мяли его рубашку. Чарли как-то упоминала, что коты так делают с теми, кто им нравится. Как это называлось? Делать блинчики? Что-то вроде того. Люцифер выдохнул, и часть напряжения в его плечах спала, когда он потянулся, чтобы почесать Ала за ушками. Кот издал довольное урчание, прижимаясь к его руке, глаза полуприкрылись. — Тебе повезло, что ты милый, — пробормотал Люцифер, его пальцы скользнули вниз, чтобы погладить Ала под подбородком, за что он получил ещё одно довольное мурлыканье. — Очень повезло. Знаешь об этом? Я должен был бы выгнать тебя за то, что ты меня отвлекаешь. Ал ответил, толкнувшись головой в ладонь Люцифера, с тем самым самодовольным видом, который присущ только котам. Люцифер покачал головой, но лёгкая улыбка всё же появилась на его губах. Аластор всё ещё отсутствовал, тяжесть его отсутствия всё так же давила на грудь, но хотя бы на мгновение тишина перестала казаться удушающей. Небесно-голубые глаза снова метнулись к экрану. Резкое свечение продолжало освещать ту же чёртову пустоту, в которую он вглядывался неделями. Никаких новых зацепок. Никаких следов. Только пустые улицы, где должен был быть Аластор, его смех поглощён пустотой, оставляя лишь странную ноющую боль в груди Люцифера. Ал пошевелился у него на коленях, свернувшись плотнее, его тепло проникало в кожу Люцифера. Профессиональный Герой тихо вздохнул, пальцы возобновили рассеянное почёсывание. — Ты тоже скучаешь по нему, да? Хвост Ала дёрнулся один раз. — Ну, ты его никогда не встречал, но поверь мне, я думаю, вы бы отлично поладили. Вы оба — придурки. Хвост Ала дёрнулся снова, на этот раз вверх, чтобы стукнуть Люцифера по носу. Глупый кот. Ему следовало бы просто выбросить это чёртово существо в мусорный бак, где он его нашел. Может быть, среди мусора он найдет подсказку, куда делся Радиодемон… Сглотнув, Люцифер заставил себя сосредоточиться на экране, его свободная рука прокручивала бесконечное море отчётов. Он что-нибудь найдёт. Он должен. Потому что жить без Аластора — всё равно что ходить с отсутствующей частью себя, а Люцифер никогда не умел отпускать. Под мурлыканье Ала у себя на коленях Люцифер работал до поздней ночи.

___________

— О, Люцифер, ты выглядишь ужасно! Люцифер резко повернул голову, что оказалось ужасной идеей. Сегодня ветер был гораздо сильнее обычного, и теперь его волосы явно решили его задушить. Застонав от внезапного потока платиновых локонов, он бросил на своего одноклассника пронзительный взгляд. Аластор, в свою очередь, рассмеялся. Одной рукой он приподнял очки, а другой вытер уголок глаза. И, как будто вселенная решила подставить Люцифера по полной, каштановые волны его друга были лишь слегка растрёпаны — ровно настолько, чтобы придать ему тот самый непринуждённый, слегка небрежный вид, о котором мечтали бы многие модели. Ублюдок. Люцифер нахмурился. — Кто бы говорил. Когда ты в последний раз принимал чёртов душ? Ты же знаешь, что все мы чувствуем твой запах за милю, верно? — Мои гигиенические привычки не твоего ума дело… если только, по какой-то странной причине, ты не захочешь сделать их таковыми, — протянул Аластор, ухмыляясь. — Я бы сказал, что мой естественный мускус — доказательство того, как усердно я работаю. Это часть моего обаяния. — Он наклонился, нависая над Люцифером, с ещё более широкой ухмылкой. — К тому же, пахнуть так, будто только что вышел с поля боя, звучит куда менее постыдно, чем быть побеждённым собственными волосами. Найти камеру, чтобы запечатлеть этот значимый, героический момент? — Иди нахуй, — резко ответил Люцифер, пытаясь укротить свои волосы. — Нет, спасибо… если только ты не хочешь сказать, что тебе это действительно понравится? Люцифер открыл рот, чтобы возразить, но передумал — нет, он не собирался попадаться в какую бы то ни было ловушку, которую Аластор для него готовил. Вместо этого он нахмурился и плотнее закутался в пальто, когда очередной порыв ветра обдал его лицо. Этот надоедливый идиот лишь тихо напевал что-то и уселся на пустое место рядом с Люцифером, свесив длинные ноги с края крыши. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом «Юэй», продолжавшей свои обычные вечерние дела внизу — шёпотом студентов, всё ещё тренирующихся, редкими взрывами от чьих-то слишком усердных экспериментов с предметами поддержки. Ветер свистел сквозь перила, принося свежую прохладу, которая смешивалась с остаточным теплом заходящего солнца. Люцифер выдохнул, откинувшись на руки. Над ними небо расстилалось вихрем пурпурных и оранжевых оттенков, последние лучи дневного света медленно уступали место прохладной ночи. Спокойствие. Вопреки здравому смыслу, раздражение, которое он так долго держал, начало ослабевать. Во всём виноват Аластор — во всём всегда виноват Аластор. И, к своему величайшему сожалению, он обнаружил, что улыбается этому. Удивительно, как много может измениться всего за три коротких года. Смутно он осознал, что их руки оказались близко. Слишком близко. На расстоянии волоска. Достаточно близко, чтобы при малейшем движении его пальцы коснулись пальцев Аластора. Ему… ему действительно следовало бы убрать руку. Это было бы логично. Дать Аластору немного пространства, сохранить своё собственное от запаха потного одноклассника. Но по какой-то причине Люцифер обнаружил, что… не очень-то хочет этого. На самом деле, одна только мысль об этом сжимала его желудок так, как он никогда раньше не чувствовал. Выдохнув, он позволил моменту просто быть. Позволил ветру танцевать вокруг них. Позволил вечеру не торопиться. Но, конечно, Аластор не мог долго молчать и в конце концов нарушил тишину. — Скажи мне, — задумчиво произнёс он, наклонив голову в сторону Люцифера. — Что ждёт Светоносного Героя после выпуска? Наверняка в твоей маленькой праведной головке зреет какой-нибудь грандиозный план. Люцифер фыркнул. — Разве не очевидно? Я открою своё собственное агентство там, где будет огромная потребность в хорошем Профессиональном Герое. — Он ухмыльнулся, излучая уверенность каждой клеточкой тела. — Таким образом, я смогу приносить максимум пользы как можно дольше. Аластор резко выдохнул через нос, закатив глаза. — Как предсказуемо. — Он поправил очки, искоса взглянув на Люцифера с ухмылкой. — Вечно сияющий маяк героизма, да? — Что это значит? — Ты понимаешь, что просто играешь по правилам системы, созданной, чтобы подавлять такой идеализм, как у тебя? — Эх, ладно, мистер Загадочный-Как-Чёрт, я заинтригован. О каком таком «идеализме» ты говоришь? — О том старомодном, — легко ответил Аластор. — В котором всё ещё считается, что настоящим способом выжить в этой индустрии является именно спасение людей, а не позирование перед камерами и сбор спонсорских контрактов. Это наивно. — Его улыбка померкла, голос опустился на полтона ниже, в словах прозвучал едва заметный треск статики. — Общество Героев редко вознаграждает альтруизм, Люцифер. Мы оба это знаем. Оно вознаграждает зрелищность. Самые яркие улыбки. Самые драматичные спасения. Героев, которые точно знают, как преподнести свой образ для максимальной выгоды. — Он усмехнулся. — А те, кто этого не делает? Ну. Их съедают заживо. Челюсть Люцифера сжалась. — Я это знаю. Именно поэтому я не собираюсь возвращаться к Маммону — или к какому-либо другому Профи. — Неужели? — Аластор изучал его лицо, тень мелькнула в его глазах. — Ты видел, каким раздутым продажным человеком стал Маммон. Ты действительно веришь, что будешь другим? Что сможешь устоять перед соблазнами общества Героев, просто повесив своё имя на агентство? — Да, — твёрдо ответил Люцифер. — Потому что я не собираюсь просто позволять сломанной системе диктовать мне, что значит быть Героем. — Он сжал кулаки в карманах брюк, и тонкая ткань натянулась под его хваткой. — Мне плевать на рейтинги и спонсоров. Я играю только по своим правилам. Я просто хочу помогать людям. Это всё, чего я когда-либо хотел. Наступила тишина. Ветер ворвался, взъерошив уже и так растрёпанные волосы Люцифера и заигрывая с каштановыми прядями Аластора. Люцифер наблюдал, как выражение лица Аластора быстро меняется: от раздражения к разочарованию, затем к замешательству и, наконец, к задумчивости. Через мгновение он тихо рассмеялся. — …Надеюсь, ты докажешь, что я ошибаюсь, Магне, — пробормотал он, хотя его голос звучал отстранённо. — Было бы жаль, если бы Морнингстар попал в те же ловушки, полные спонсоров, что и все остальные. Люцифер закатил глаза, но что-то в этих словах неприятно застряло у него в груди. Он выдохнул и наклонил голову. — А ты? Что насчёт тебя, если ты не собираешься становиться Профи? Аластор рассмеялся. — Кто сказал, что я не собираюсь? Несмотря на то, как я ненавижу всю эту показуху, мало способов действительно преуспеть, не взяв на себя этот груз. — Он задумчиво протянул. — Хотя ты прав насчёт создания собственного агентства. Не хотелось бы растрачивать свои таланты на какого-нибудь раздутого дурака, у которого больше спонсоров, чем здравого смысла. Несмотря на лёгкость в его тоне, в нём было что-то не так. Диссонирующая нота под мелодией, что-то скрывающееся прямо под поверхностью его слов. Это вызвало лёгкий холодок, пробежавший по спине Люцифера, но он подавил его, сосредоточившись на последних отблесках тепла, цепляющихся за горизонт, на далёком гуле «Юэй», доносящемся с ветром, на низком, плавном тембре голоса Аластора. Люцифер усмехнулся. — Значит, ты всё-таки хочешь стать Героем? Аластор рассмеялся, лениво потянулся, подняв руки над головой, и улыбнулся. — Полагаю, нам ещё предстоит это увидеть.

___________

Спустя неделю после своего блестящего выступления в качестве приглашённого лектора в академии «Юэй», Люцифер оказался в полицейском участке. В восьмой раз за этот месяц. Он был уверен, что к этому времени уже попал в какой-то список странных Профессиональных Героев-сталкеров, но ему было наплевать. Это было необходимо для его работы. Просто так получилось, что эта конкретная миссия требовала большего количества визитов, чем обычно. Флуоресцентные лампы встретили его жужжанием, похожим на стрекот цикад, когда он вошёл, его ботинки цокали по облупившемуся линолеуму. Секретарша за стойкой, жующая жвачку, даже не удосужилась поднять глаза от телефона; она просто нажала кнопку, чтобы открыть двери участка, а затем махнула рукой, приглашая его внутрь. Люцифер не собирался жаловаться — он пришёл сюда не для того, чтобы заводить друзей. Шериф Адам даже не поднял глаз, когда Люцифер без стука открыл дверь его кабинета. Мужчина развалился за заваленным бумагами столом, закинув ноги на столешницу, и лениво перелистывал журнал, который явно не предназначался для работы. Его униформа была помята, рукава закатаны до локтей, а на рубашке виднелось пятно, которое, как Люцифер очень-очень надеялся, было всего лишь старым соусом для барбекю. Когда взгляд Адама метнулся вверх, чтобы встретиться с взглядом Люцифера, закатывание глаз, которое получил Герой, заставило его задуматься, не улетает ли то, что осталось от мозга Адама, в стратосферу. — Ну что, Морнингстар? — спросил Адам, не пытаясь скрыть своего раздражения. — Уже вернулся? Что, не смог достаточно хорошо отсосать кому-нибудь, чтобы получить больше информации? Люцифер медленно выдохнул через нос. Ах, да, конечно. Классический, блядь, Адам. Образец для общества. Боже, неужели полицейская академия была в отчаянии, когда приняла его, или Адам просто издевался над Люцифером за то, что тот «украл его девушку» или что-то в этом роде в те времена? — Да, эм, привет, — сказал Люцифер, шагнув вперёд и скрестив руки на груди. Обычно он бы хлопнул ладонями по столу и наклонился для драматического эффекта, но, учитывая, что Адам, вероятно, делал с этим столом, он не собирался рисковать. — Ты знаешь, зачем я здесь. У тебя есть что-нибудь? Новые зацепки, новые наблюдения — чёрт возьми, я бы принял и загадочное сообщение… — Эй, эй, эй! — перебил Адам, подняв палец и размахивая им слишком близко к лицу Люцифера. — Помедленнее, ковбой, у нас есть время. Как насчёт того, чтобы сначала немного поболтать, а? Может, перекусим… — Адам. — Уф, ты такой зануда, чувак, — проворчал Адам, но перестал притворяться. — Ладно. Ты всё равно зря потратил своё грёбаное время, придя сюда, Крошка. Челюсть Люцифера сжалась. Он ненавидел, когда Адам так его называл. Будто он был просто каким-то случайным гражданином, а не тем, кто сражался и истекал кровью на тех самых улицах, которые шериф должен был защищать. — Мы обыскали, типа, всю эту чёртову территорию, — продолжил Адам. — Сверху донизу, от задницы до рта. Каждый переулок, каждая канава, каждый чёртов угол. Чёрт, мне даже пришлось позвонить Еве и уделить ей внимание «ради старых добрых времён». Ничего нет. Ни драки, ни улик, ни тела. — Он откинулся на спинку стула, взял огромный коктейль и с противным громким чавканьем сделал глоток. — Радиодемон пропал, детка. Смылся. Исчез. Испарился! В лучшем случае? Он, блядь, мёртв. В худшем? Он сбежал из города, и скатертью дорога. Что-то горячее и злобное вспыхнуло в груди Люцифера, распространяясь по венам, как лесной пожар. Его пальцы дёрнулись. Всего один удар. Всего один, прямо в переносицу Адама. Она уже была сломана много раз. Что изменится от ещё одного? — Ты это не серьёзно. — Очень даже, — сказал Адам, ухмыляясь. — Так же серьёзно, как герпес, так что ты знаешь, что я не шучу. Послушай, Морнингстар, не знаю, заметил ли ты, но в городе и без того достаточно проблем, чтобы тратить ресурсы на погоню за какой-то плаксивой сучкой, которой не нравится, как управляется общество. Давай будем реалистами — лучше, если его никогда не найдут. Руки Люцифера сжались в кулаки. Молекулярный Сдвиг гудел под его кожей, заостряя зубы в клыки. — Ты закрываешь дело. — Это был не вопрос. Адам наклонил голову с такой ленивой самодовольностью, от которой у Люцифера кровь закипала. — Э-э, да? Почему бы и нет? Пульс Люцифера бешено колотил в ушах. — Ты не можешь! Адам, этот парень всё ещё на свободе! Ты же знаешь, насколько он опасен... — Да, и если он всё ещё жив, то останется на свободе, пока одна из моих девчонок не отстрелит ему член, — сказал Адам, допивая свой коктейль с выразительным чавканьем. — Мне нужно тебе всё объяснять, Морнингстар? Ни тела, ни улик, ни, блять, места преступления. Всё, что у нас есть, это разрушенный склад, куча сопутствующего ущерба и куча людей, которые очень рады, что этот ублюдок ушёл. Мы просто скажем, что это жертва вашей маленькой любовной ссоры с ним, и на этом всё. — Ты совершаешь ошибку. Адам ухмыльнулся. — Как насчёт благодарности? Я могу арестовать тебя за непредумышленное убийство, ты же знаешь. — Он махнул рукой. — Я могу жить без Радиодемона. Да, Адам, безусловно, мог. Но Люцифер — нет. — Адам, ты… Адам прервал его измученным вздохом, проводя рукой по лицу, будто Люцифер только что попросил его наизусть прочитать весь уголовный кодекс. — Иисус, мать его, Христос, на чём ты сидишь? — пробормотал он. — Слушай, Крошка, я понимаю — он был твоим приятелем, твоей любовной интрижкой, твоей странной маленькой одержимостью. Что угодно. Но у города сейчас есть дела поважнее. У нас нет времени гоняться за трупом или трусом. Люцифер напрягся, кулаки сжались так сильно, что перчатки заскрипели. — Что, чёрт возьми, может быть важнее, чем арестовать… — А как насчёт Триггера? Это слово упало, словно гильотина. Голос Люцифера застрял в горле. Кровь в жилах застыла. — О, так ты знаешь, о чём я говорю. — Адам усмехнулся, как всегда самодовольно. Он откинулся назад, заложив руки за голову. — Да. Та самая дрянь, которую твой приятель пытался украсть, прежде чем ты ворвался на склад. Забавно, правда? Ты всё это время плакал из-за него, но даже не задумался, зачем ему вообще эта дрянь нужна. Люцифер проглотил горечь, поднимающуюся в горле. Он задумывался об этом. Конечно, задумывался. «Триггер» был последним кошмаром, ползшим по подполью города. Наркотик, созданный для того, чтобы сеять хаос. На первый взгляд, это была всего лишь очередная сыворотка, усиливающая Причуды — одна из сотен, циркулирующих на чёрном рынке. Но дело в том, что «Триггер» не просто усиливал Причуды; он их искажал. Извращал их, превращая в гротескные пародии на самих себя, заставляя силы выходить за пределы их естественных возможностей таким образом, с которым организм никогда не был способен справиться. В лучшем случае? Пользователь выгорал через несколько часов, дрожа и с пеной у рта. В худшем? Его клетки разрывались изнутри, или, что ещё хуже, его разум трескался, как стекло, оставляя в теле что-то, едва напоминающее прежнего человека. «Триггер» был не просто наркотиком. Это был заряженный пистолет без предохранителя, смертный приговор, завёрнутый в шприц. Он мог ввергнуть даже самых уравновешенных людей в животную ярость, из которой почти не было возврата. И Аластор — Радиодемон — был пойман при попытке украсть его. Но… Люцифер знал Аластора лучше всех — Аластор ненавидел всё это. Он считал это опасным и думал, что это, по сути, жульничество. Как ни странно, у Аластора действительно был кодекс чести. Он считал, что вселять страх в других следует своими действиями, совершёнными в здравом уме, а не в той животной ярости, которую, как известно, вызывал «Триггер». Именно поэтому, когда Морнингстар и Радиодемон сражались друг с другом, «Триггер» никогда не вступал в игру. У Аластора было полно трюков и способов повернуть ситуацию в свою пользу — но он никогда не прибегал к усилителям Причуд. Если бы он победил Люцифера, он хотел бы сделать это в абсолютно здравом уме. Потому что Аластор был лучше этого. Всегда был лучше этого. Люцифер стиснул зубы, с силой отгоняя эту мысль. Он разберётся с этим позже. А пока Адам всё ещё говорил. — …так что мы трахнулись, и это было офигенно, — говорил шериф, звуча крайне самодовольно. — И благодаря моим потрясающим детективным навыкам я получил ещё больше информации. Люди взрываются, как чёртовы петарды, повсюду, и это касается не только самых отвратительных районов. Например, ты слышал о парне на прошлой неделе? Его Причуда позволяла ему включать и выключать свет без прикосновения к выключателю. Всего одна доза, и внезапно он испепеляет каждого гражданского в радиусе трёх миль, как какой-то чёртов ходячий Пикачу. — Адам покачал головой. — Это полный бардак, Морнингстар. И у меня нет достаточно людей, чтобы тратить их на какого-то чёртова ублюдка, когда у меня наркоманы-психопаты превращают мои улицы в чёртову зону боевых действий. При этих словах у Люцифера скрутило живот. Адам был прав — в этом была раздражающая, невыносимая, пахнущая виски правда. «Триггер» был ужасен. Угроза обществу. Нужно было как можно быстрее найти подпольную лабораторию, которая его производила, прежде чем он распространится слишком широко или произойдёт что-то ещё хуже. Он медленно выдохнул, сдерживая каждый ответ, каждое упоминание Аластора, рвущееся с его горла. — Хорошо. Но если я узнаю, что ты делаешь это спустя рукава… — Что ты сделаешь? — перебил Адам, ухмыляясь. — Прочитаешь мне строгую лекцию? Я так чертовски напуган. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Убирайся отсюда, Крошка. У тебя есть дела поважнее. Да. Да, у него действительно были дела поважнее. Спустя несколько часов Люцифер окончательно решил, что Бог действительно хотел, чтобы у него был ужасный день, потому что в тот момент, когда он переступил порог своего кабинета, его ботинки захрустели по смятому листу бумаги. Он замер, застонал и провёл рукой по лицу, осматривая царящий в кабинете хаос. Там был полный бардак. По полу беспорядочно валялись папки с делами, страницы загибались по краям, потому что кто-то — или что-то — уронило их со стола. На некоторых были свежие следы когтей. Другие были влажными, с размазанными чернилами, подозрительно пахнущими пролитым чаем. И гордо посреди всего этого беспорядка, виляя хвостом и с самодовольным видом, сидел этот чёртов кот. — Ах, ты кусок дерьма! Ал, естественно, зевнул в ответ. Потому что, как и все коты, он был засранцем. Бормоча себе под нос, что ему следовало бы оставить эту проклятую тварь в переулке, Люцифер присел, чтобы собрать обломки. Он складывал папки, поднимал с пола скоросшиватели и аккуратно разделял фотографии, стараясь не повредить их поверхность. Каждый раз, когда он касался бумаги, его пальцы скользили по до боли знакомым именам и датам — временным меткам следа, ведущего в никуда. Имя Аластора было на половине из них, выведенное петлями Люцифера, «аккуратными, но странно агрессивными». Боже, почему он слышал это голосом Аластора? Казалось, куда бы он ни посмотрел, о чём бы ни пытался подумать, его глупый мозг постоянно возвращался к Аластору. Мысль о его старом сопернике посылала странную, острую боль, пронзающую рёбра Люцифера. Он отмахнулся от неё. Ему нужно было работать. Пока он разбирал бумаги, что-то привлекло его внимание — порванный, промокший чек, зажатый между двумя папками с делами. Он подобрал его в тот день, когда вместе с Аластором вломился на склад, и чек был вымочен в луже Триггера, пролитого во время их драки. Чернила были размыты, кое-где неразборчивы, но странная подпись всё ещё оставалась внизу — резкая, зубчатая, написанная электрически-синими чернилами. Люцифер нахмурился, разглядывая её, наклоняя под светом. Он не мог точно разобрать буквы, но подпись казалась ему странно знакомой. Как пыльная старая книга, забытая на книжной полке библиотеки. Или кто знает, может, его просто разозлил тот факт, что чернила были такого ужасного цвета. Трудно сказать. С тихим вздохом он убрал чек в папку и бросил её на стол. Просто ещё один тупик в деле, полном таких тупиков. Затем, не раздумывая, он взял другой лист — наполовину надеясь найти хоть след небрежного, почти детского почерка Аластора, который мог бы его куда-то привести. Но, конечно же, ничего не было; только обычные скучные, чёртовы отчёты. Только тупая, гнетущая боль от его отсутствия. Люцифер сглотнул. Он поднялся на ноги, стряхивая с себя тяжесть, давившую на грудь. Рядом с ним с любопытством мяукнул Ал. — Пошёл ты. В следующий раз ты будешь убирать этот бардак. Ещё одно мяу. Потом кот осмелился вылизать лапу и протереть ею голову. Выражение на его морде было почти… самодовольным. Но, впрочем, все коты такие. Они — настоящие засранцы. — Я не могу от этого избавиться. Это улики. Уши Ала дёрнулись, за ними дёрнулся хвост — один раз, потом второй. — Я по нему не скучаю. Кот моргнул, глядя на него. Сначала левым глазом. Потом правым. Потом снова принялся вылизывать лапу. Да. Он тоже в это не верил.

___________

Воздух вонял бензином и потом — густой, приторный запах, который въелся в лёгкие Люцифера, когда он присел за стопкой ящиков. Он тяжело сглотнул, хотя это мало помогло избавиться от сухости в горле. Вот оно — его первое настоящее задание. Первый шанс доказать, что он достоин быть среди Профессиональных Героев. Жаль только, что Андреальфус так тянет время. Ледяной Герой стоял слева от Люцифера, пряча свой огромный рост за особенно высокой стопкой ящиков. Он поправил манжеты своего безупречно белого костюма и выдохнул — дыхание тут же превратилось в иней в воздухе. Его Причуда, Вечная Мерзлота, позволяла ему создавать и управлять льдом из собственного дыхания. Он покрывал любой объект, на который дышал, скользким, почти неразрушимым инеем. Очень полезно в бою, ещё полезнее при спасении... если бы он действительно использовал её. Люцифер взглянул на Аластора — Героя-Сплетника: Радиозвезду, напомнил он себе. Чёрт, ему ещё нужно привыкнуть к этим Геройским прозвищам. Улыбка Аластора была острой, тёмные глаза сверкали за забралом, когда он наклонил голову, рога тихонько гудели, прислушиваясь к радиочастоте, которую никто другой не слышал. — Похоже, у нас тут движение, — пробормотал Аластор, в его голосе слышалось волнение. — Пятнадцать… нет. Двадцать головорезов. Пара испуганных голосов. Женщины… немало слишком молодых. Кажется, они в самом правом грузовом контейнере. — Его улыбка стала шире, хотя голос оставался холодным. — Нам следует идти сейчас. Поднять шум, пока они не заставили кого-нибудь из них замолчать. Люцифер снова повернулся к Андреальфусу, который всё ещё стоял там, с полуприкрытыми глазами. Несмотря на явную срочность слов Аластора, его поза оставалась совершенно расслабленной. Казалось, у них было всё время мира. — Ну, выдвигаемся? — спросил Люцифер. — Мы знаем, что торговцы людьми здесь. Мы знаем, что есть жертвы. Пора действовать. Андреальфус медленно выдохнул, клубящийся пар вырвался из его губ. — Какая нелепая идея. Зачем врываться вслепую? Это только усложнит дело, Морнингстар. Люцифер стиснул зубы. — Мы не врываемся вслепую. Мы провели разведку. Мы нашли это место, потому что сделали свою работу. — Его руки сжались в кулаки по бокам. — Чего мы, блядь, ждём? Холодные голубые глаза Андреальфуса метнулись к нему. Он посмотрел на Люцифера с самым снисходительным видом, какой только можно было представить. — В отличие от некоторых нетерпеливых кретинов здесь, я действую осторожно. Чем больше ущерба мы нанесём этому месту, тем больше расстроятся владельцы. Они обратятся в прессу. Аластор издал резкий треск статики, его улыбка стала такой напряжённой, что, казалось, вот-вот расколет лицо пополам. — Расскажи нам, дорогой, почему это имеет значение? Несомненно, те, кто владеет этим местом, поймут, что любой сопутствующий ущерб был нанесён для того, чтобы Злодеи не ускользнули. — Он поднял руку к своим антеннам, снова прислушиваясь. — Один из них только что сказал что-то о «перемещении груза». Если мы не пойдём сейчас, они исчезнут. Андреальфус замялся. Всего на долю секунды. Но этого было достаточно, чтобы Люцифер заметил, как его длинные пальцы дёрнулись на груди. Этого было достаточно. Он активировал свою Причуду, из его спины выросли крылья. Из головы выросли рога. За спиной хлестнул шипастый хвост. Эта форма больше предназначалась для запугивания, чем для боя, но она сойдёт. В конце концов, чем быстрее торговцы людьми сдадутся, тем быстрее они спасут жертв. — Мы идём внутрь, — сказал он, едва сдерживая рычание в голосе. — Ты можешь либо помочь, либо объяснить «Комиссии», почему ты позволил куче женщин и детей исчезнуть под твоим присмотром. Андреальфус цокнул языком. — Какой нетерпеливый. — Но он пожал плечами и наконец, наконец шагнул вперёд, на его губах появились ледяные кристаллы. Люцифер не стал ждать. Оттолкнувшись сзади стоящей ногой, он взмыл в воздух. Аластор быстро присоединился к нему, перепрыгнув через решётки с помощью быстрого всплеска звуковых волн. Судя по шагам позади них, Андреальфус был где-то далеко позади — но это было неважно. Люцифер лучше всего работал с теми, кого хорошо знал. Первый бандит едва успел обернуться, как Люцифер уже набросился на него, врезав кулаком в живот. Сила удара отправила мужчину скользить по земле. Люцифер повернулся, расправив крылья, и бросился на следующую цель. Он взмыл в воздух и удлинил ногти, превратив их в острые когти, которыми перерезал верёвку, удерживавшую большой контейнер, подвешенный высоко. Грохот падения преградил выход, оставив торговцев людьми уязвимыми для атаки его союзников. Аластор появился позади них, его улыбка была дикой, когда он поднял трость обеими руками. Оглушительный звуковой удар заставил торговцев разбежаться в разные стороны. Несколько из них врезались в контейнеры, оставляя большие вмятины, другие же рухнули на кучи ящиков. — Можно подумать, что, имея столько денег, заработанных на разрушении жизней, они могли бы позволить себе хоть какую-то реальную боевую подготовку, — заметил Аластор, щёлкнув пальцами. Из его трости вырвалась пронзительная частота, заставив мужчину, пытавшегося напасть на него сзади, выронить оружие и схватиться за уши, воя от боли. — Зачем им это, если они могут просто продолжать зарабатывать чёртовы деньги на разрушении человеческих жизней? — огрызнулся Люцифер. Он приземлился и быстро расправился ещё с двумя, нанося мощные удары. Но как только он повернулся, чтобы встретить двух других, бросившихся на него, сбоку раздались медленные, размеренные шаги. Андральфус наконец достиг места битвы. Он шагнул вперёд с грацией человека, которому наскучил окружающий мир, медленно выдыхая ледяной воздух. Лёд полз по земле элегантными спиралями, обездвиживая торговцев от лодыжек и ниже. Мужчины пытались вырваться, но холод пробирал до костей, делая плоть бледной и неподвижной. Люцифер не стал останавливаться, чтобы поблагодарить его. Он уже двигался к последним преступникам. Один из них бросился к выходу, но Люцифер метнулся вперёд, сбив его на землю. Его хвост щёлкнул, обвившись вокруг запястья мужчины, и он вывернул обе руки ему за спину. — Куда-то собрался? — усмехнулся Люцифер, надавливая коленом на позвоночник бандита. Мужчина запыхтел, глаза дико метались в поисках спасения. Но его не было. Люцифер надел на него наручники, затем заставил подняться на ноги и повёл туда, где Андреальфус уже собирал своих приятелей. Бой окончен. — Ну, это была продуктивная операция, — сияя, сказал Аластор, стряхивая пыль с рукавов. — И ты… — он указал на Люцифера, когда его форма вернулась в нормальное состояние, — …на этот раз выглядел довольно устрашающе. Я чуть не дрожал от страха! Люцифер фыркнул, закатив глаза. — Да-да. Сработало, не так ли? Эти идиоты были до смерти напуганы. — О, несомненно! Я бы тоже испугался, если бы на меня внезапно напал злой крылатый лепрекон. — Улыбка Аластора стала шире при виде невозмутимого взгляда Люцифера. — Тем не менее, должен сказать, я почти горжусь тобой. — Ты уже закончил быть мудаком? Нам ещё нужно спасать людей, знаешь ли. Аластор рассмеялся. — Конечно, Морнингстар. Пойдём? Они направились к покрытому ржавчиной контейнеру, который был помечен как их цель. Воздух наполнился запахом соли и ржавчины, смешанным с отвратительным отчаянием. Тяжёлый замок, запиравший двери, поблёскивал в тусклом свете, но приглушённый шёпот изнутри был единственным подтверждением, в котором они нуждались. Люцифер шагнул вперёд, его рука задрожала, когда активировалась его Причуда. Его кожа превратилась в потемневший металл, пальцы деформировались и изменили форму, пока не втянулись в замок. Медленно выдохнув, он сосредоточился, форма его руки искажалась, менялась, извивалась, пока замок не щёлкнул с удовлетворительным звуком. Двери со скрипом отворились, открывая переполненное помещение с испуганными людьми — женщинами и детьми, сбившимися в кучу, с пустыми глазами и дрожащими телами. Они смотрели на двух Героев, их лица были отмечены таким глубоким ужасом, который проникает до самых костей, тем самым, что можно увидеть лишь в самых мрачных кошмарах. Понимая, что нужно действовать крайне осторожно, Люцифер шагнул вперёд, его голос понизился до мягкого тенора, когда он оглядел людей внутри. — Эй, всё в порядке. Мы Профессиональные Герои. Теперь вы в безопасности. Наступила пауза. Затем молодая женщина нерешительно шагнула вперед, её спутанные волосы обрамляли измождённое лицо, когда она с широко раскрытыми, испуганными глазами оглядела Люцифера. Её взгляд скользнул и к Аластору, чья вечная улыбка заметно смягчилась. Долгое время никто не двигался. Затем женщина выдохнула и сделала шаг вперёд. Этого было достаточно. Остальные последовали за ней, их движения сначала были нерешительными, затем становились увереннее, когда они поняли, что никто им не помешает. Никто не причинит им вреда. Один за другим они покидали свою тюрьму, выходя на прохладный ночной воздух. Аластор с театральным жестом указал на выход. — Давайте же, дорогие мои! Больше никаких мерзких клеток для вас. — Его голос звучал как у старого радиоведущего, но тепло, скрытое под ним, было неоспоримым. — Ещё несколько шагов, и вы снова будете со своими семьями. Будьте бодры! Последние вышли, и Люцифер медленно выдохнул, напряжение спало с его плеч. Он повернулся к Аластору с лёгкой, довольной ухмылкой. — Вот как это делается. Аластор рассмеялся. — Естественно! Мы ведь довольно впечатляющая команда, не так ли? Они вернулись туда, где оставили Андреальфуса, расслабленные, с лёгкой пружинкой в шаге. Их первая миссия в качестве Профи, и она оказалась успешной. Это повод для гордости! Люцифер не мог дождаться, когда вернётся домой и расскажет Лилит о… Он замер. Торговцы людьми уходили. Все до единого. Они уходили. Не бежали. Шли. А Андреальфус просто стоял и смотрел на них. Его руки были аккуратно сложены за спиной. Его поза была расслабленной. Ни малейшего следа льда на губах. У Люцифера сжалось сердце. Его руки сжались в кулаки. Горло сжалось. Рядом с ним Аластор издал испуганный всплеск статического шума, резкого и скрежещущего — звук, похожий на умирающее радио. Он звенел в ушах Люцифера, но абсолютная неправильность момента пересилила даже это. Андреальфус обернулся, не впечатлённый, с выражением лёгкого раздражения — как будто они были проблемой. Как будто они мешали ему. — Вот вы где. Долго же вас ждать, — отчеканил он. — Вам действительно стоит научиться работать эффективнее. Время — деньги, а у меня очень важный спонсор… — Какого чёрта ты делаешь? — перебил Люцифер, его голос сорвался и стал слишком высоким. Крылья снова вырывались из его спины, когда активировался Молекулярный Сдвиг. — Они… они уходят! Андреальфус даже не вздрогнул. Он просто вздохнул и закатил глаза, бросив мимолетный взгляд через плечо, как будто только сейчас заметил побег. — Я вижу, — сказал он отрывистым тоном. — Так может, нам, я не знаю, погнаться за ними? Ледяной Герой выдохнул через нос, словно учитель, уставший от самых надоедливых учеников. — Вам двоим ещё многому предстоит научиться. — Он скрестил руки и бросил на них ледяной взгляд. — Вы вообще представляете, что будет на следующей неделе? Люцифер отшатнулся. Следующая неделя? Какое, чёрт возьми, отношение следующая неделя имеет к происходящему сейчас? Какое отношение следующая неделя имеет к женщинам и детям, всё ещё дрожащим, когда они покидали контейнер, к кошмарам, которые не закончатся только потому, что двери были открыты? К монстрам, ускользающим в ночь, чтобы повторить всё снова? Как только он открыл рот, чтобы потребовать ответа, вмешался Аластор. — Это «Золотая неделя», — сказал Аластор, и привычного веселья в его голосе не было. Его пальцы дёрнулись на трости, сжимая её так сильно, что металл зловеще скрипнул под его хваткой. — Довольно важный праздник. Губы Андреальфуса искривились в одобрении. — Действительно. Важный для масс, но ещё более важный для нас, Героев. Пульс Люцифера бился в ушах, оглушительный, несущийся поток, заглушающий все остальные звуки. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Андреальфус драматично вздохнул, потирая переносицу. — Радиозвезда. Кажется, ты более интеллектуально одарён из вас двоих. Не мог бы ты рассказать поподробнее? Аластор напрягся ещё сильнее, его хватка сжалась, как тиски. Когда он наконец заговорил, его голос был густым от статики, искажённым по краям и почти неразборчивым. — Будет больше репортёров на улицах. — Именно! — воскликнул Андреальфус, сложив руки. — Чем больше внимания СМИ, тем больше глаз увидят наши героические поступки. С трекерами, которые я установил на них перед тем, как отпустить, их будет проще простого выследить и снова поймать — на этот раз должным образом, перед СМИ. Мы получим больше популярности, больше спонсоров и, следовательно, более высокие места в «Рейтинге Героев». Это идеальная стратегия по связям с общественностью! Разум Люцифера опустел. Желудок сжался. Рот открылся от ужаса. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за грудь, ткань смялась под его пальцами. Нет. Это… Это был Герой Номер Тринадцать. Известный тем, что быстро и умно раскрывал дела, лишь слегка демонстрируя свой обычный ослепительный талант. Это был Профессиональный Герой. Это был хороший человек. Это был… Это был тот, на кого он равнялся. Кто отпустил торговцев людьми. Ради пиара. Ради имиджа. Ради спонсоров. Реальность этого пронзила его изнутри, как удар ножа. Тошнота скрутила его внутренности, кислота обожгла лёгкие. Ему хотелось кричать. Его рвало. Он готов был содрать с себя кожу, чтобы убедиться, что это сон. Всего лишь сон. Просто всепоглощающий кошмар. Но тут Аластор шагнул вперёд. Взгляд Люцифера метнулся к другу, наблюдая, как шевелятся губы Аластора. Рёв собственного пульса в ушах Люцифера был громким — слишком громким. Он полностью заглушал Аластора. Но даже тогда Люцифер всё ещё мог представить его голос, полный помех, жужжащий так громко, что это было невыносимо. Его улыбка, как всегда, была на месте, но стала тонкой, как лезвие, слишком сильно натянутой на зубах. Андреальфус продолжал говорить. Он самодовольно расхваливал себя. Всё ещё похлопывал себя по плечу за свою «блестящую стратегию», пока жизни — настоящие, человеческие жизни — продолжали страдать. Пальцы Аластора сильнее сжались вокруг трости. — Ты абсолютно пустая трата кислорода. Всё произошло быстро. Слишком быстро. В один момент Андреальфус ощетинился, губы приоткрылись, чтобы осудить дерзость Аластора. В следующий — он уже лежал на полу, его тело неестественно сжалось, когда волна пронеслась по нему, разбивая кости и органы с мерзким, мокрым хлюпаньем. Его уши лопнули, кровь быстро собралась лужицей, пропитывая асфальт. Аластор сердито посмотрел на него сверху вниз, скривив губы и отступив назад, чтобы кровь не испачкала его начищенные туфли. Дыхание Люцифера сбилось. Его глаза расширились, он смотрел вниз на Ледяного Героя. Безжизненные глаза Андреальфуса смотрели в ответ, прежде чем лопнуть с двумя мокрыми хлопками. Аластор выпрямился, резко выдохнув. Он поправил галстук, затем смахнул каплю крови с кончика туфли. Его улыбка вернулась, но она была неправильной — слишком широкой, слишком острой, слишком довольной. Люцифер отступил на шаг назад. — Ты… — Его голос сорвался. Он сглотнул, с трудом выдавливая слова из горла. — Ты… ты убил его. Аластор наклонил голову. — Я казнил жалкого Героя, — поправил он. — Жалкое существо, которое было готово позволить невинным страдать ради рейтингов. — Он повернулся и посмотрел на Люцифера таким спокойным взглядом, что у Светоносного Героя скрутило живот. — Скажи мне, мой дорогой, что ещё я должен был сделать? Позволить ему продолжать играть в свои мерзкие игры? Позволить ему и дальше осквернять наше общество своими отвратительными методами? Руки Люцифера задрожали. В горле пересохло. Сердце бешено колотилось о рёбра. — Ты… ты не можешь просто убивать людей! — Даже когда это необходимо? — В этом нет необходимости! Улыбка Аластора померкла. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы Люцифер увидел человека за маской убийцы. Человека, которого он… он… — Я... я не могу позволить тебе уйти безнаказанным, — сказал Люцифер срывающимся голосом. Он поднял подбородок, встречая пристальный взгляд Аластора. — Я не позволю. Наступила пауза. Затем Аластор наклонил голову, вокруг него с любопытством потрескивали и жужжали помехи. — Не позволишь, значит? Ты понимаешь, куда нас приведёт этот путь, Морнингстар? Да. Да, он понимал. Люцифер не был настолько глуп, настолько самообманчив, чтобы думать, что это приведёт к чему-то иному, кроме как к тому, что они станут заклятыми врагами. Он не ответил, лишь смотрел в ответ. Позволил напряжению между ними натянуться, как тетива натянутого лука. Аластор медленно выдохнул. Треск помех стал громче, воздух наполнился их гулом. Затем он улыбнулся. Не той широкой, театральной улыбкой, которую он так часто носил, а чем-то гораздо более сдержанным. Почти меланхоличным. — Да будет так, — пробормотал он. Затем, в вспышке помех, он исчез. Люцифер стоял там, тяжело дыша, в груди болело так, как никогда прежде. Он упал на колени — прямо в застывающую лужу крови на земле, рядом с безжизненным телом Андреальфуса. Затем, в тишине ночи, Светоносный Герой: Морнингстар склонил голову и заплакал.

___________

— О, мои звёзды! Неужели мои глаза меня обманывают? Сам Светоносный Герой наконец-то выполз из своей норки? Уголки губ Люцифера изогнулись вверх, когда он обернулся, слегка приподняв голову, чтобы встретиться со сверкающими бледно-голубыми глазами никого иного, как самой Рози Долли. Она выглядела точно так, как он помнил, — если не ещё более потрясающе. Её золотистые локоны весело подпрыгивали, когда она неторопливо шла к нему, а тёмно-лиловый цвет её платья отражал свет сверху, создавая впечатление, будто она только что сошла с подиума. В школе она была звездой факультета Поддержки, гением, чьи изобретения были столь же невероятно мощными, сколь и прекрасными. Теперь, когда она выросла и закончила учёбу, она руководила собственной компанией — и говорили, что любой герой, использующий вспомогательный предмет из «Rosie’s Emporium», обречён победить всех своих врагов и при этом выглядеть потрясающе. — Неужели мои глаза меня обманывают, или это сама Повелительница Смертельных Ловушек? — спросил Люцифер, усмехнувшись. Рози ахнула, прижав одну руку к невидимым жемчугам. — Смертельные ловушки? Люцифер Магне, я оскорблена! — Она пренебрежительно махнула рукой. — Я предпочитаю термин «инновации с высоким риском и высокой отдачей». Так лучше для моего пиара. Люцифер фыркнул. — Да-да, конечно. Я обязательно запомню это на тот случай, когда увижу, как какого-нибудь бедолагу запускают в чёртову стратосферу на твоих реактивных ботинках. — Ну, Люцифер, не будь таким, — сказала Рози, изящно приподняв бровь. — Это случилось всего два раза, и, обещаю, только с теми, кто добровольно участвовал в экспериментах. И платят им неплохо! Не хочу, чтобы моя репутация запятналась! — Угу. И это просто совпадение, что последние шесть идиотов, получивших ожоги по всем рукам от твоих перчаток, были теми же, кто пытался загнать Лилит в угол по дороге домой однажды? Улыбка Рози стала ещё шире, растянувшись по её лицу так широко, что она почти стала похожа на… нет. Не думай о нём. Не сейчас. — Чистое совпадение, уверяю тебя! А теперь, пойдём! — Она без предупреждения взяла его под руку, плавно ведя через оживлённый выставочный зал. — Пойдём со мной! Думаю, мы оба направляемся в одно и то же место. Естественно, Люцифер не сопротивлялся. Да и зачем? Их дружба зародилась легко, это был комфортный ритм, который не исчез даже со временем. Он уже сбился со счёта, сколько раз Рози присоединялась к нему, Аластору и Лилит за обеденным столом, отрываясь от остального класса, чтобы поболтать и попить чаю с юными, подающими надежды Профессиональными Героями. И, конечно же, их отношения не изменились, когда они повзрослели — на самом деле, после того, как Рози и Лилит начали встречаться, она и Люцифер стали ещё ближе. Он не понимал почему, но в осознании того, что его бывшая жена выбрала себе в партнёры кого-то настолько похожего на Рози, было что-то странно успокаивающее. — Так скажи мне, что делает здесь Светоносный Герой? — спросила Рози, в её глазах всё ещё блестело веселье. — Ты действительно здесь ради технологий, или это просто очередное из тех появлений в стиле «посмотрите на меня, я хороший мальчик для пиара»? Люцифер фыркнул. — А ты как думаешь? Буквально все знают, что я доверяю только одной компании свои технологии поддержки. — Он бросил на неё многозначительный взгляд. — И я почти уверен, что Лили меня убьёт, если я посмотрю куда-то ещё. Рози усмехнулась. — Ну, разве ты не сладкоголосый льстец? Знаешь, не буду лгать, быть официальным Поставщиком Предметов Поддержки для «Агентства Героев Морнингстар» пошло на пользу моему бизнесу. — Она промычала. — Но должна признать, в этой игре есть довольно устрашающие новички. Некоторые из них почти так же хороши, как я! — О, что, вместо того чтобы стрелять розовой жижей, их захватные пушки стреляют синей? Или, может быть, они поняли, как сделать так, чтобы захватные верёвки не становились бесполезными? Рози издала очень нехарактерный для неё фырк, тряся головой. — Удивительно, но нет. Некоторые из них действительно изобретательны. — Она кивнула головой в сторону двери. — Вот, например, этот. Люцифер проследил за её взглядом и тут же пожалел об этом. Вывеска перед залом для совещаний выглядела так, будто её сгенерировал ближайший ИИ. Это был перегруженный деталями кошмар, который практически кричал: «Посмотрите на меня! Я считаю себя важным и совершенно неуверен в себе!» Электрический синий резко контрастировал с выжженным красным, создавая почти агрессивное сочетание. В центре красовалась огромная стилизованная буква V, которая врезалась в сетчатку глаз любого несчастного посетителя. Под ней располагалась ухмыляющаяся фотография мужчины — темноволосого, с проницательным взглядом, в идеально сшитом синем костюме. Его слишком белые зубы были обнажены в улыбке, которую можно было назвать только акульей. Люциферу он мгновенно не понравился. Он не знал почему — может, дело было в самодовольстве, которое буквально исходило от фотографии парня. Или в том, как он явно хотел сожрать любого, кто войдёт в эту комнату. Или, кто знает, может, ему просто не понравилась причёска парня. В любом случае, вся вывеска казалась слишком старательной попыткой произвести впечатление, и если бы не тот факт, что Рози уже тащила его внутрь, Люцифер ушёл бы прямо тогда. — Эй, это только мне кажется, или тонкость умерла? — спросил Люцифер, садясь рядом с ней. Рози подняла взгляд от столь же безвкусного буклета, где она уже листала информацию о продуктах компании — «VoxTek», судя по названию, раскинувшемуся на обложке. — О, поверь мне. Ты ещё ничего не видел. И с этим зловещим предупреждением свет в комнате погас. Везде вспыхнули прожекторы, из динамиков раздался какой-то банальный рекламный слоган. В следующее мгновение Люцифер увидел, как тот же парень с вывески вышел на сцену — с той же ухмылкой, которая вживую кричала: «Я — скользкий продавец машин». Голос мужчины был гладким, отрепетированным, переполненным уверенностью, когда он широко развёл руки. — Дамы и господа… Герои и их Помощники… позвольте представить вам будущее технологий Поддержки Героев! Да, он уже жалел, что пришёл сюда. Он мог бы быть где угодно — гладить своего кота, чистить свою коллекцию резиновых уточек, может быть, даже сходить в чёртову церковь для разнообразия. Но нет. Ему пришлось уступить требованиям спонсоров и прийти сюда. Теперь он застрял на безвкусной презентации, наблюдая, как ещё более безвкусный парень ходит туда-сюда и рассказывает о том, как его компания начинала с самых низов, о боже, кому это вообще интересно. Люцифер с досадой откинулся на спинку кресла, вытаскивая телефон из кармана. Он едва взглянул на экран, разблокировав его полагаясь на мышечную память. Браузер. Поисковая строка. И, как всегда, последнее, что он искал, появилось сверху: «Слухи о Радиодемоне???» Три вопросительных знака делали поиск более эффективным. Наверное. Он не знал. В любом случае, Люцифер уставился на три слова, сжав губы в тонкую линию, пока страница загружалась. Вот оно: те же старые разрозненные сообщения, зернистые фотографии и бесполезные теории заговора. Никаких реальных зацепок, никаких реальных ответов. Просто всё то же самое. — Ну, простите мой французский, но кому-то здесь явно нужно заняться сексом. Люцифер вздрогнул, чуть не выронив телефон, когда дразнящий голос Рози прорезал его мысли. Она близко наклонилась, толкнув его локтем, и заглянула в его экран. Её улыбка была широкой, яркой и совершенно самодовольной — совсем как у кое-кого другого. Люцифер нахмурился, отводя телефон от её любопытных глаз. — О чём ты говоришь? — прошептал он. — Это не так! Рози издала долгий, преувеличенный стон. — Ммм. Конечно, конечно. Просто совершенно нормальная и обыденная одержимость поиском опасного Злодея, о котором ты точно не мечтаешь по ночам. Жар обрушился на лицо Люцифера против его воли. — Я не… Рози элегантно подняла бровь. Голос Люцифера застрял у него в горле, кончики ушей горели. И всё же он заставил себя произнести эти слова. — Я не мечтаю о нём… — Конечно, нет, — саркастически сказала Рози игривым тоном. — Значит, тот танец, который вы с ним исполнили на выпускном после того, как вы оба выпили всё саке, которую он пронёс, был просто объятиями двух друзей? Он вжался в спинку кресла, сверля взглядом сцену, словно это могло положить конец всему этому разговору. К сожалению, Рози была невероятно настойчива — в конце концов, именно это делало её таким превосходным изобретателем. Она подпёрла подбородок рукой, всё ещё ухмыляясь Люциферу, словно он был её следующей добычей. — Знаешь, нет ничего постыдного в том, чтобы испытывать к нему чувства. Кто тебя осудит? Он ведь настоящий обаяшка. Люцифер сердито посмотрел на неё. — Он Злодей! — Для общества, возможно. Но если подумать, ты Злодей для всех, кто выступает против тебя или против общества Героев, — заметила Рози. — Так что это всего лишь вопрос точки зрения, не так ли? Люцифер проворчал себе под нос и повернулся, чтобы испепелить взглядом сцену, отказываясь встречаться с её взглядом. Были моменты в их юности, когда он задавался вопросом, не является ли Причуда Рози на самом деле чтением мыслей или чем-то подобным, а не умением поглощать любое устройство и мгновенно понимать, как оно работает. Это был один из таких моментов. Чёрт возьми, он очень, очень жалел, что не закинул ноги на стул рядом с собой в тот день, когда она подошла и спросила, может ли присоединиться к ним троим на обед. — …и это подводит нас к Триггеру, — плавно произнёс этот скользкий продавец автомобилей. — Как я уверен, многие из вас знают, этот наркотик оказался одной из величайших угроз нашему прекрасному обществу. Он, конечно, усиливает Причуды, но делает людей более агрессивными — и это приводит к катастрофическим последствиям. Люцифер застонал, снова переведя взгляд на свой телефон. Он уже знал всё это о Триггере — видел более чем достаточно полицейских отчётов. Так какой смысл слушать? Он мог бы сейчас заняться чем-то продуктивным, например, продолжить свой бесконечный и совершенно не навязчивый поиск Аластора. Но... что-то в словах этого человека задело его в глубине сознания. Тихий, настойчивый зуд, который заставил его крепче сжать телефон. Вопреки здравому смыслу, он снова взглянул на сцену. — Но, дорогие мои, мы в «VoxTech Enterprises» всегда были на передовой инноваций, — мужчина практически мурлыкал эти слова, что было чертовски жутко, учитывая, насколько акульей была эта чёртова ухмылка. — И перед лицом этой надвигающейся угрозы мы продолжаем предпринимать шаги для защиты наших Героев и мирных жителей по всему миру. Мужчина сделал паузу. Это был один из тех идеально рассчитанных моментов тишины. Такой, которым большинство пиар-команд воспользовались бы, чтобы подогреть интерес. Затем он широко раскинул руки. — Именно поэтому я рад объявить, что мы разработали противоядие! По залу прокатился ропот. Было совершенно очевидно, что теперь все слушали. Даже Рози слегка оживилась, глаза её стали чуть шире. Люцифер невольно наклонился вперёд, телефон болтался у него между пальцами, и он тоже начал вслушиваться. — Да, да, я знаю! — усмехнулся мужчина, наслаждаясь вниманием. — Мы неустанно работали над ним, и скоро вступим в финальные стадии испытаний. После одобрения мы начнём массовое распространение — вместе с совершенно новым Предметом Поддержки! Он нажал кнопку на пульте в руке. Экран за ним сдвинулся, открыв настолько кричащий дизайн, что у Люцифера зазвенело в ушах. В центре экрана появилось видео с яркой, электрически-синей перчаткой, кончики пальцев которой заканчивались зловеще острыми иглами. Из запястья торчали громоздкие шприцы, похожие на пробирки, наполненные багровой жидкостью. Пока Люцифер смотрел, появилась 3D-модель Героя, надевающего перчатку, а затем схватка со Злодеем, покрытым шипами и явно усиленным Триггером. — Перчатка «Анти-Триггер»! — провозгласил он, взмахнув рукой в сторону экрана. — Это позволит нашим Героям вводить лекарство поражённым Триггером прямо во время боя! Быстрый и эффективный способ закончить схватку до того, как она по-настоящему начнётся! На экране Герой взмыл в воздух, вытянув пальцы. Багровая жидкость опасно плескалась в трубках. Прежде чем противник успел увернуться, один из пальцев Героя впился ему в шею, выкачав всю багровую жидкость из одной из трубок. В следующее мгновение усиленные Триггером шипы Злодея исчезли, и тот рухнул на землю. Ропот в зале перерос в полноценные вздохи и восхищение. Некоторые даже встали и зааплодировали. Всё это время Люцифер смотрел на перчатку, чувствуя глубокое беспокойство, скручивающее его нутро. Что-то в ней вызывало у него мурашки, но он не мог понять почему. В конце концов, это была далеко не первая пугающе выглядящая технология Поддержки Героев, которую он видел на конференции. Рози наклонила голову, скрестив лодыжки, и критически рассматривала перчатку. Её губы сжались в тонкую линию. — Ну… это… впечатляет, признаю. Люцифер бросил на неё косой взгляд. — Ты не выглядишь убеждённой. — О, я и не убеждена, — ответила она, понизив голос. — Просто очень интересно, как одна компания получает контроль над экспериментальным противоядием без какого-либо надзора. — Её ухоженные ногти постукивали по подлокотнику, пока она продолжала смотреть на перчатку. — Не говоря уже о том, как у них так удачно оказался Предмет Поддержки, заряженный и готовый к продаже вместе с ним. Сколько они за него берут? Что произойдёт, если что-то пойдёт не так? И получат ли доступ к нему другие компании Поддержки, или он будет доступен только за плату? Люцифер медленно выдохнул. Он об этом не задумывался. С другой стороны, именно поэтому ему нужны были такие умы, как у Рози, на своей стороне; без них он бы потерпел полное фиаско. На сцене мужчина продолжал наслаждаться вниманием, демонстрируя все особенности перчатки под яростные аплодисменты. В какой-то момент он даже показал грубый прототип перчатки, который вживую выглядел ещё более безвкусно. После ещё нескольких минут технических терминов и корпоративных похвал он наконец завершил речь с самодовольной ухмылкой. — И кто знает? Возможно, в будущем противоядие можно будет даже распылять, — сказал он, эффектно взмахнув рукой в сторону перчатки. — Но до этого ещё далеко. А пока просто помните: мы — «VoxTek». Доверьте нам свои жизни. Спасибо. Зал взорвался аплодисментами. Некоторые даже встали. Люцифер застонал, потирая виски, и поднялся. Его совершенно не интересовало, какой там дальше начнется балаган. Как только сессия вопросов и ответов закончилась, он помахал рукой Рози — которая хотела осмотреть прототип — развернулся и направился на выход. Он уже был на полпути к выходу, когда сквозь шум прорвался голос, громогласный и приторно-сладкий. — Морнингстар! Люцифер напрягся. Он узнал этот тон — так оценивает свою следующую инвестицию какой-нибудь магнат. Он обернулся и оказался лицом к лицу с человеком со сцены. Вблизи тот был ещё более скользким, чем раньше, словно брокер, выигравший в лотерею, но всё равно пытающийся тебя обмануть. Его волосы были зачёсаны назад с неестественным блеском, а слишком белые зубы сверкали под светом ламп. Когда он заговорил, запах горелого кофе и перегретой электроники ударил Люциферу в нос. — Я надеялся, что нам удастся поговорить, — сказал мужчина, протягивая руку. Люцифер колебался. Что-то в этом парне действовало ему на нервы — как масляное пятно, которое не отстирывалось. Он пожал протянутую руку, но тут же пожалел об этом. Она была холодной, липкой и слишком гладкой. Люцифер выдавил улыбку. — Э-э, да, приятно познакомиться, мистер…? — Виктор, — легко ответил мужчина, его улыбка стала шире. — Виктор Олрокс. Очень приятно познакомиться, очень приятно. Должен сказать, в жизни вы выглядите ещё более героически. Что-то внутри Люцифера сжалось от этих слов. Он слышал их раньше… но где? Он моргнул, пытаясь вспомнить, но воспоминание ускользнуло от него. Прокашлявшись, он отбросил беспокойство и сосредоточился на человеке перед собой. — Виктор. Верно. Эта презентация была… ага. С характером! Улыбка Виктора не дрогнула. Наоборот, она стала острее, глаза заблестели от нетерпения. — Я стараюсь. В конце концов, всё дело в прогрессе. А для прогресса нам нужны такие люди, как вы, чтобы двигать его вперёд. Люди с властью, влиянием, престижем. — Его рука всё ещё не отпустила руку Люцифера, хватка была настолько крепкой, что напоминала тиски. Люцифер едва сдерживался, чтобы не сломать ему пальцы и не оттолкнуть его. Обычно он не испытывал такой быстрой ненависти к кому-либо, но в этом человеке было что-то такое, что заставляло его зубы сжиматься. — И, знаете ли, — продолжил Виктор, слегка понизив голос, — если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится — ресурсы, консультация, может быть, даже немного технологий поддержки — я к вашим услугам. — Он наконец отпустил руку Люцифера и полез в карман, вытащив гладкую, рельефную визитку. — Вот. Мой личный номер. Для друзей. Люцифер взял карточку двумя пальцами, заставляя себя не вытирать руку о рубашку. — Да, э… спасибо. Я… я учту это. Он не учтёт. Ни за что на свете. Но он был довольно хорошим лжецом. Виктор открыл рот, чтобы продолжить, но прежде чем он успел запустить свои когти глубже, нежная рука легла на плечо Люцифера. — Вот ты где! — прозвенел голос Рози, яркий и совершенно возмущённый. Она ловко вклинилась между ними, вся сияющая обаянием и ослепительными улыбками. — Люцифер, ты обещал помочь мне потренироваться с демонстрацией техники перед моим выступлением! Люцифер моргнул. — …Я обещал? — Да, дорогой, обещал. — Рози крепче сжала его плечо, ровно настолько, чтобы это звучало как предупреждение. Она перевела взгляд на Виктора, одарив его быстрой, вежливой улыбкой. — Извините, мистер Олрокс, но нам действительно нужно бежать. Вы же знаете, как проходят испытания прототипов. Выражение лица Виктора на секунду дрогнуло, но его маска продавца тут же вернулась на место. — Ах, конечно, конечно! Долг зовёт. — Он кивнул головой, но эта острая ухмылка так и не дошла до его глаз. — Я рад, что вы так преданы сообществу поддержки, Морнингстар. Я с нетерпением жду возможности поработать с вами. Люцифер улыбнулся в ответ. — Э-э, да! Обязательно. Прежде чем Виктор успел что-либо сказать, Рози потащила его прочь. Как только они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не было слышно, она повернулась и положила обе руки ему на плечи. На её лбу появилась новая морщинка, когда она окинула взглядом его лицо. — Ты в порядке? Люцифер с трудом выдохнул через нос. — В порядке. Он не был в порядке. Но это была проблема на будущее.