После бала

У Гарри от смеха медовуха попала в нос. Честное слово, стоило привести сюда Полумну хотя бы ради этой минуты! Кашляя и отплёвываясь, весь обрызганный медовухой, он вдруг увидел такое, отчего настроение у него стало ещё лучше: Аргус Филч за ухо тащил к ним Драко Малфоя. — Профессор Слизнорт, — засипел Филч, тряся брылями, с маниакальным дисциплинарным огнём в выпученных глазах, — я поймал этого ученика, когда он шнырял по коридору на одном из верхних этажей. Он утверждает, что приглашён на вашу вечеринку и только немного опоздал. Вы его приглашали? Разъярённый Малфой вырвался из рук Филча. — Ну ладно, меня не приглашали! — сердито выпалил он. — Я хотел пройти без приглашения, вы довольны? — Нет, не доволен! — сказал Филч, хотя этому явно противоречило выражение его лица. — Уж теперь вы у меня получите! Разве директор не говорил, что в вечернее время шататься по коридорам запрещается, не говорил разве, а? — Всё нормально, Аргус, всё нормально, — сказал Слизнорт, махнув рукой. — Сейчас, как-никак, Рождество, и это совсем не преступление, если кому-то хочется попасть на праздник. На один разочек забудем о наказаниях. Можете остаться, Драко. Горькое разочарование Филча было абсолютно предсказуемым, но почему у Малфоя, подумал Гарри, почти такой же несчастный вид? И почему Снейп смотрит на Малфоя с таким гневом и — может ли это быть? — со страхом? Но не успел Гарри разобраться в своих впечатлениях, как Филч уже поплёлся прочь, шаркая ногами и бормоча что-то себе под нос. Малфой изобразил улыбку и стал благодарить Слизнорта за великодушие, а лицо Снейпа снова сделалось абсолютно непроницаемым. — Не за что, не за что, — отмахнулся от Малфоя Слизнорт. — В конце концов, я знавал вашего дедушку… — Он всегда отзывался о вас с большим уважением, сэр, — поспешно ввернул Малфой. — Говорил, что не знает лучшего мастера зельеварения… Гарри не мог отвести глаз от Малфоя. Его поразило не то, что Малфой подлизывается к преподавателю, эта картина была ему хорошо знакома по урокам Снейпа. Удивило его то, что Малфой в самом деле выглядел больным. Гарри давно уже не случалось видеть Малфоя вблизи, и теперь он заметил, что под глазами у него залегли тёмные тени, а кожа приобрела явственно сероватый оттенок. — Я хотел бы с вами поговорить, Драко, — внезапно сказал Снейп. — Ну что вы, Северус. — Слизнорт снова икнул. — Сейчас Рождество, не будьте к нему слишком строги… — Я — декан его факультета, мне решать, строгим с ним быть или не строгим, — отрезал Снейп. — Следуйте за мной, Драко. Они вышли из кабинета. Снейп шагал впереди, Малфой за ним с недовольным видом. Гарри постоял с минуту в нерешительности, потом сказал Полумне: — Я на минуточку… э-э… в туалет… — Хорошо, — покладисто ответила она. Пробираясь к выходу, Гарри смутно слышал, как она рассказывает о заговоре Гнилозубов профессору Трелони, которую эта тема, по-видимому, живо заинтересовала. В коридоре никого не было. Пара пустяков — вытащить из кармана мантию-невидимку и накинуть её на себя. Труднее оказалось отыскать Малфоя и Снейпа. Гарри побежал — его шаги заглушала музыка и громкая болтовня, доносившиеся из кабинета Слизнорта. Может быть, Снейп повёл Малфоя в свой кабинет в подземелье?.. А может, в слизеринскую гостиную?.. На всякий случай Гарри прикладывал ухо к каждой двери, мимо которой пробегал, и вдруг, вздрогнув от радости, припал к замочной скважине последней классной комнаты в коридоре. Оттуда слышались голоса. — Не имеете права допускать ошибки, Драко, потому что, если вас исключат из школы… — Я тут ни при чём, ясно? — Надеюсь, что вы говорите правду, поскольку всё это было не только неумело, но и попросту глупо. Вас уже подозревают в соучастии. — Кто меня подозревает? — сердито спросил Малфой. — В последний раз повторяю: я этого не делал, понятно? Наверное, у этой Белл есть враги, о которых никто не знает… Не надо на меня так смотреть! Я знаю, что вы делаете, я не такой тупой, только ничего у вас не выйдет! Я могу вам помешать! Наступила пауза, потом Снейп тихо сказал: — Ага… вижу, тётя Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко? — От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в своё дело! Гарри плотнее прижался ухом к замочной скважине. С чего это Малфой так разговаривает со Снейпом, которого вроде всегда уважал, даже, можно сказать, Снейп ему нравился? — Так вот почему вы избегаете меня с начала учебного года? Боитесь моего вмешательства? А понимаете ли вы, что если бы кто-нибудь другой посмел не явиться ко мне в кабинет после того, как я несколько раз вызывал его… — Ну, оставьте меня после уроков! Наябедничайте на меня Дамблдору! — с издёвкой предложил Малфой. Снова наступила тишина. Наконец Снейп сказал: — Вы прекрасно знаете, что я не намерен делать ни того, ни другого. — Ну, так и прекратите вызывать меня к себе в кабинет! — Послушайте меня, — сказал Снейп так тихо, что Гарри пришлось изо всех сил притиснуть ухо к замочной скважине, чтобы расслышать его слова. — Я стараюсь помочь вам. Я обещал вашей матушке защитить вас. Я принёс Непреложный Обет, Драко… — Значит, придётся вам его нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи! Это моё задание, он поручил это мне, и я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто получается немножко дольше, чем я рассчитывал! — Что за план? — Не ваше дело! — Если вы расскажете мне, что вы собираетесь делать, я смогу помочь вам… — Спасибо, мне уже помогают! Не думайте, я не один! — Во всяком случае, вы были один сегодня вечером, и это в высшей степени глупо — бродить по коридорам без провожатых и без дозорных, которые могли бы поднять тревогу. Элементарные ошибки… — Я взял бы с собой Крэбба и Гойла, если бы вы не оставили их после уроков! — Говорите тише! — словно выплюнул Снейп, поскольку Малфой, войдя в раж, повысил голос. — Если ваши приятели, Крэбб и Гойл, хотят в этом году всё-таки сдать СОВ по защите от Тёмных искусств, они должны заниматься чуточку старательнее, чем в настоящее… — Да кому это нужно? — процедил Малфой. — Защита от Тёмных искусств — это же всё не на самом деле, сплошное притворство, правда? Как будто кому-то из нас нужно защищаться от Тёмных искусств! — Это притворство, Драко, необходимо для нашего успеха! — возразил Снейп. — Где бы, по-вашему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться? А теперь послушайте меня! Вы ведёте себя неосмотрительно, бродите по коридорам ночью, позволяете себя поймать, а если вы полагаетесь на таких помощничков, как Крэбб и Гойл… — Не только на них! На моей стороне есть ещё другие люди, получше! — Так расскажите же мне о них, и я смогу… — Знаю, чего вы добиваетесь! Хотите украсть у меня славу! Снова пауза и холодный голос Снейпа: — Вы ведёте себя как ребёнок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но… У Гарри было не больше секунды, чтобы убраться с дороги: он услышал за дверью шаги Малфоя и отскочил в сторону как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Однако, вопреки ожиданиям, из прохода никто так и не появился. Вместо этого раздался шорох и удивленный сдавленный возглас: – Что вы… – Я не договорил, – тон Снейпа не изменился, но Гарри показалось, что на него только что наложили дезиллюминационные чары – настолько явственным был холодок, скользнувший вниз по позвоночнику. – Снимите чары, – процедил Малфой. – Или я… – Вы что? – лица профессора, к счастью, видно не было, но Гарри готов был поклясться, что тонкие губы на миг изогнулись в кривой усмешке. – Пожалуетесь хозяину? Надо думать, зрелище будет занятное. Или вы думаете, что госпожа Лейстрендж заявится прямо сюда, чтобы объяснить мне, как я неправ в отношении ее любимого племянничка? – Отпустите, – Малфой все еще требовал, а не просил, но, кажется, уверенности у него поубавилось. – Вы не посмеете причинить мне вред. – Почему же? – чем больше нервозности и вызова было в голосе Малфоя, тем миролюбивее становился голос Снейпа. Голос, но не слова. – Кто вас защитит? Может быть, Темный Лорд? Тетя Белла? Те самые ваши “другие”, которые почему-то не спешили вам на выручку сегодня ночью? Или, пуще того, ваши школьные приятели? Вы здесь один, Драко. Больше некому жаловаться, никто не прибежит спасать вас. И если вы этого еще не поняли, то пора бы. Потому что единственный, кто может и хочет помочь вам в стенах этого замка – я. Глупо плевать в единственный колодец, находясь посреди пустыни. – Отпустите! – Отпустил, – судя по едва уловимому шороху, Снейп и правда снял наложенные чары, какими бы они ни были. – Дальше что? Вы наконец решите вести себя по-взрослому – или продолжите изображать из себя ребенка, который… – Остолбеней! Ответного заклятия не последовало, Снейп, видимо, отразил нападение невербально. Зато через приоткрытую дверь полыхнула белая вспышка, отразившаяся на каменной стене. А затем еще одна, зеленоватая. На какой-то страшный миг Гарри подумал, что за стеной только что произошло убийство, но вовремя сообразил, что цвет и звук совсем иные, тем более, что вслед за светом и щелчком раздался тихий вскрик вполне себе живого Малфоя. – Иногда отсутствие ответа – тоже ответ, – голос Снейпа стал скучающим, будто он был у себя в кабинете и объяснял очень простой рецепт зелья. – Что ж, если вам так угодно изображать ребенка – ваша воля. – Я не ребенок! – Правда? – новый щелчок, новая вспышка, новый вскрик. – А я думаю, что ребенок. Глупый. – вспышка. – Вздорный, – вспышка. – Самоуверенный, – вспышка. – Мальчишка. – Не смейте! – на этот раз голос Малфоя звучал куда тише и будто бы слегка приглушенно. – У вас нет никакого права меня воспитывать. – А кому же теперь, как не мне? – щелчки стали реже, но будто бы громче. Малфой перестал вскрикивать, но до Гарри доносилось что-то отдаленно напоминающее то ли рычание, то ли поскуливание после каждого… видимо, удара? – Вы так привыкли, что за стенами Хогвартса всегда есть тот, кто прибежит решать ваши проблемы по первому зову, что потеряли связь с реальностью. Поймите уже наконец – от вашего успеха зависит не популярность, не фамильная гордость, не кубок школы. От этого зависит ваша жизнь! Единственная, смею заметить. И чем вы занимаетесь, вместо того, чтобы сесть и подумать, как с ней не расстаться? Шляетесь один по коридору, настолько беспечно, что позволяете поймать себя Аргусу Филчу, который собственную кошку не всегда в состоянии найти! – Я делаю это каждую ночь, а попался впервые! – спесь из голоса Малфоя окончательно выветрилась, теперь он звучал откровенно жалобно. – А одного раза в таком деле зачастую хватает, – неумолимо припечатал Снейп и щелчки вновь участились. – Хватит! – Хватит будет, когда я буду уверен, что вы меня услышали. И если сегодня вам придется спать на животе, а завтра есть стоя – это будет наименьшей ценой. Давно надо было это сделать! Ваша мать со слезами умоляла меня защитить вас, она готова была нарушить приказ и поделиться со мной тайной, которую, как она думала, мне не было дозволено знать. Вы представляете, как она ради вас рисковала? И что она получит в благодарность? Ваше бездыханное тело, когда вы провалите миссию? Или собственную смерть? Хотите лишиться матери, Драко? Хотите, чтобы она расплачивалась за вашу глупость? На этот раз Малфой не ответил, и Гарри готов был поклясться, что теперь помимо щелчков тишину нарушает еще и тихий плач. Хотелось уйти, забыть и не слышать больше ничего подобного, но ноги будто приросли к полу. Так что он продолжал стоять, вздрагивая в такт вспышкам, пока те не прекратились. – Вот и все, – если бы Гарри не стоял всего в паре метров, он бы решил, что ему послышалось. Во всяком случае, раньше ему и в голову не приходило, что Снейп, еще минуту назад отчитывавший Малфоя ледяным голосом, в состоянии говорить так мягко и успокаивающе. – Тише, Драко. Все будет хорошо. Я обещал Нарциссе, что уберегу вас, и я сдержу слово. Идите сюда. Раздался шелест мантии и тихие всхлипывания вдруг превратились в судорожные рыдания, чуть приглушенные, как если бы заливающийся слезами человек уткнулся лицом во что-то. Или в кого-то. – Я должен сделать это сам… Если я не справлюсь… – Вы справитесь. Просто позвольте вам помочь. Ну же, Драко, не сопротивляйтесь, откройте разум… вот так. Настала тишина, нарушаемая лишь медленно стихающим плачем: Снейп, очевидно, все же проник в мысли своего студента. Гарри отдал бы “Молнию” за возможность узнать, что именно он там подглядел, однако любопытство прогнало оторопь, так что пришло время этим воспользоваться. Если общение перешло на невербальный уровень, больше ничего ценного он не услышит. Значит нужно убираться, пока его не обнаружили. Осмотрев себя и убедившись, что мантия-невидимка надежно скрывает его с головы до ног, Гарри медленно и неслышно пошел обратно по коридору. Подслушанное определенно требовало тщательного обдумывания.