Когда-нибудь

Трава колыхалась, словно живой океан, но в этот раз она не чувствовала страха или одиночества. Стоя на вершине высокого холма, Дейнерис подставляла лицо теплому ветру Дотракийского моря. Ее слух уловил знакомый звук, раздавшийся позади - тяжелые, уверенные шаги и звон золотых колокольчиков в длинной косе. Кхал Дрого подошел со спины, его огромные ладони легли ей на плечи. — Луна моей жизни, — нежно пробасил он по-дотракийски, притягивая ее к себе. Магия крови, когда-то тщетно пытавшаяся забрать его душу, лишь укрепила их связь. Дени откинулась на его широкую грудь. В небе над ними, разрезая облака, кружили три тени, но в ее сердце не было страха – только радость. Дрогон, Рейгаль и Визерион оглашали степь мощным ревом, и пламя в их гортанях было ярче любого заката. — Смотри, Дрого, — прошептала она, указывая на горизонт. — Мир принадлежит нам. Не по праву крови или меча, а потому что мы вместе. Дрого развернул ее к себе, его темные глаза светились непривычной мягкостью. Он коснулся лбом ее лба. В этом мире, где они победили саму смерть, древний трон из мечей казался лишь блеклой сказкой. Здесь, среди бескрайних степей, под присмотром своих драконов, они были по-настоящему свободны. — Ты - мой Кхал, - сказала она. — А ты - моя Кхалиси, — ответил он, прежде чем накрыть её губы поцелуем, скрепляя их вечное «навсегда».

***

Дейернерес резко открыла глаза и села, еще не вполне начиная, где кончается страна ночных грез и начинается явь. — Это был всего лишь сон… - с разочарованием прошептала она, проведя рукой по роскошному тканому покрывалу, на котором лежал пятном рассветный луч. — Но когда-нибудь… Когда солнце встанет на западе и опуститься на востоке. Может быть очень долго… Когда высохнут моря и ветер унесет горы, как листья. Может быть, после того, как одряхлеет и закончится сам этот мир… Когда чрево твое вновь зачнет, и ты родишь живое дитя. Может быть столько вечностей спустя, сколько есть звезд в небесах… Тогда он вернется к тебе, но прежде не жди. Дэйнерес подняла голову и стиснула в кулаке покрывало. — Когда-нибудь. – твердо сказала она миру. – Я дождусь. Словно соглашаясь с ней, где-то в небесной вышине громко перекликались драконы.