Дорога из Миннесоты...или из Москвы?

Время близилось к пяти часам вечера, а звонок от самого младшего участника сквада так и не поступил. Денис должен был приехать сегодня из своего ебучего, как говорит Антон, да и в целом все ебланы, Питера к своим друзьям в тот двухэтажный домик, который находился в каком-то Залупинске, в сорока или около того минутах от центра Москвы. От аэропорта, конечно, ехать немного дольше, но уж точно не три часа. Антон снова взял телефон, просматривая в сотый раз последнее сообщение от Коломийца: —Щас только прилетел, такси приедет и поеду

14:15

И больше в сети он не появлялся. Антон, как и Илья, был тревожным человеком, а потому беспокойство за Дениса брало вверх. К тому же беловолосый не из той касты людей, которые будут намеренно игнорить, чтобы привлечь к себе внимание. Он же не долбоеб совсем. Поэтому страх за то, что с младшим что-то случилось нехорошее, полностью заполнил мысли старших. Было отправлено очень много сообщений, сначала они шли в весёлой манере, потом уже тревожные вопросы, всё ли с ним хорошо. Первый час Илья отшучивался, мол, к блядям поехал и их не пригласил, гад. Последующие часы было уже не очень смешно. Время перевалило за шесть вечера. Страх был уже не на шутку большой, стрим, который Илья запланировал вместе с Денисом как раз в полседьмого, был очевидно отменен. Причины Коряков не стал называть, фанатов волновать не надо. Антон тоже отменил трансляцию, ссылаясь на усталость из-за прошлого стрима, длиною в девять часов. В комментариях начали ему писать добрые слова и пожелания об отдыхе. Промелькнуло сообщение: «А Дрейк сегодня стримить будет?», которое тут же забанили за нарушение правил. Звонить дяде Диме не хотелось, было чувство, что он и в душе не чаял об внезапном исчезновении своего сына в Москве, а лишний раз беспокоить человека, который плюс-минус в возрасте, было плохой идеей. Остался вариант позвонить Максиму. Надежда теплилась в груди, может, Денис к ним заехал? Хотя Шабанов предупредил бы. Ответ, к большому сожалению, был печальным: —А, чего такое, Илюх? — раздался спокойный голос Максим, параллельно настраивая камеру для стрима в семь вечера. Сегодня у него было желание поиграть вместе с ебланами в какую-то совместную игру, но неожиданные сообщения в их тгк заставили его немного изменить план на стрим. —Да-а, Макс, привет, к тебе там Ден не приезжал? — немного тревожные нотки в словах Корякова выдали его с поличным, хотя он и не пытался скрывать этого, особенно, когда дело касалось его близкого человека. —Ну нет, а должен был? —Блять, а Неле не писал? —Бля, Илюх, что происходит? Нет, Неля ничего не говорила, ну щас уточню, подожди..— засомневался Шабанов, тут же убирая телефон с уха, спрашивая у рядом стоящей Нели о Денисе — нет, ей он ничего не писал. Илья, объяснишь, что происходит? —Да блять, он уже четвёртый час хуй пойми где находится. На связь не выходит, — голос не дрожал, но Максим уже мысленно представил, как Илья нервно трясёт ногой и кусает до крови губы. Наверное, после этой истории нервные тики будут сильнее, — я знаю, что он не пятилетний ребёнок лет, но блять.. —Я понимаю, я позвоню, если он придёт. Всё нормально будет, Илюха, не нервничай сильно, — попытался хоть немного успокоить своего друга Максим, хотя уже самого в груди поднималось чувство тревоги. —Да, спасибо, давай.. Звонок был окончен не на самой приятной ноте, оба понимали, что Денис вряд ли появится на пороге квартиры Шабанова. Нет, если это случится, то будет просто заебись, но какой шанс у этого? —Максюш, что случилось? — наконец прямо спросила Неля, поглаживая одной рукой уже немного напряжённые плечи своего любимого. Она краем уха слышала, о чем разговаривал Илья и Максим, но уточнить всё же надо. —Денис куда-то пропал, — задумчиво ответил он, перебирая варианты, куда в теории мог уехать в Денис, учитывая его характер. Самое страшное умозаключение в том, что Коломиец не мог никуда уехать, ведь не любил Москву всей своей душой. Так где же он сейчас находится? —Я думаю, с ним всё в порядке, он же не маленький, — поцеловала его в плечо девушка, успокаивая. Да, он же не маленький, найдёт выход из ситуации. Вариантов, куда подевался их младший друг, было много: от простых пробок на дороге до ужасных преступлений, о которых думать вообще не хотелось. Антон ещё два раза позвонил Коломийцу, но ответом был автоответчик, который разбивал последние надежды хоть как-то связаться с Денисом. В ногах Татыржи лежала Лаки, которая скулила и тыкалась своим мокрым носом в него, чувствуя беспокойство своего хозяина. Кто эти придурки, что считают, что у животных нет чувств? Спустя десять минут на улице пошёл дождь, который вскоре перешёл в большой ливень. От этого на душе стало только тяжелее, ведь в такую погоду риск наткнуться на какую-то опасность значительно выше. Во всем доме стояла напряжённая тишина, прерываемая только скулением собаки и короткими фразами Ильи и Антона, которые либо друг друга успокаивали, либо пытались ещё раз дозвониться до Коломийца. «Всё с ним будет в порядке», — повторяли они, но в голосе с каждой минутой появлялось все больше и больше нотки сомнения. Точно ли с ним всё хорошо? Жив ли он? Где он сейчас находится? Столько вопросов, на которых нет ни одного ответа или даже намёка на него. В такой ситуации, мысли — самый главный враг, ты додумываешь ужасные обстоятельства, которые как бы в теории могли произойти. Голова казалась улеем, а все мысли там — пчелинным роем. Надо абстрагироваться и думать на холодную и трезвую голову, но что поделать, когда человек, который стал вам как младший брат, неожиданно решил пропасть? Коряков взглянул на экран телефона, ожидая сообщение от Дениса или Максима. Ни в коем случае не хотелось думать о плохом, но приходилось, хотя в этом и заключается суть его песен, но это другое. Коряков даже Ксюше звонил, чтобы успокоить самого себя голосом любви всей своей жизни и снять часть ответственности, хотя от этого стало стыдно, ведь именно на этих словах стоит жизнь друга. Близкого друга. Была бы хоть какая-то примерная геолокация Дениса, старшие бы пулей сели в машину и сами попытались найти их беловолосую потеряшку, но, увы, у них даже нет идей, где он мог бы остановиться. А потому остаётся только додумывать всё самое ужасное. —Блять, боже, — не выдерживал уже этого Илья, идя по коридору до второй комнаты, где сидел Антон, который молчал, стуча пальцами по кружке и задумываясь о чем-то. Татыржа был более спокойным, но Коряков-то знал, что внутри него сейчас буря, метель и мгла, как пел Канги. Никто из них не был уже на сто процентов уверен, что с Коломийцем всё хорошо. Уже была уверенность, что с ним всё точно плохо, хотя, может, всё таки это ложные мысли? Но уж слишком они похожи на правду. В доме скрипели половицы — это Завертин, словно что-то чувствуя, ходил по коридорам кругами, начиная свой путь с кухни на первом этаже и заканчивая двумя стримерскими комнатами. Лаки тоже уже не валялась где-то под столом под ногами, на запутанных проводах, а была где-то в коридоре на первом этаже, лёжа на коврике возле двери, словно ожидая визита кого-то. И дождётся же. А где же был Денис? Хороший вопрос.

14:08

Выходя из самолёта и проходя очередной осмотр, который был сделан на удивление быстро, Денис достал телефон и быстро написал Антону, чтобы скоро уже приедет. Ехать надо будет охуеть как долго, около часа или типа такого, но зато потом он встретится со своими друзьями, которые, суки, живут в Москве. Ну чем им Питер-то не угодил? Да, немного депрессивный город, да, погода здесь похуже, чем в столице, ну и что? Избалованные москвичи, боже. Вызывая такси и сразу оплачивая его, Денис вспомнил о кое-какой проблеме — его телефон, у которого аккумулятор уже был на последнем издыхании, а потому приложения на фоне и мобильный интернет быстро съедали его заряд, опустив с 70% до 55%. Он просто надеялся на то, что процент зарядки телефона опустится до нуля после того, как приедет таксист, потому что повербанка, как на зло, у Дениса нет. А всё потому, что придурок на Коломийце в прошлый визит к Антону и Илье по случайности оставил повербанк у них. И, о хвала Богам, таксист приехал раньше того момента, когда телефон решил полностью отрубиться. Уточнив у водителя, точно ли прошла оплата, парень со спокойной душой сел в машину, чувствуя лёгкое облегчение внутри. Казалось бы, не так сложно доехать от аэропорта до какой-то деревушки? Сиди себе тихонько, водитель сам всё сделает — деньги же уже уплачены, куда он денется? Только вот не стоит забывать, что с первыми тёплыми лучами солнца в мае появляются и первые алкоголики, у которых с какого-то хуя есть права. Как они вообще сдали экзамен? Пробки, пробки и ещё раз пробки. Их было так дохуя, что сосчитать, на какую они снова попали за этот час, было очень сложно. Раздражение в груди росло не только у Дениса, но и у самого водителя, который, казалось, готов уже сам все правила дорожного движения нарушить, главное — съебаться из этой пробки и наконец выполнить свой заказ. —Извините, — подал голос Денис, пытаясь включить телефон, который внезапно разрядился, — вы знаете, почему такая...большая пробка? Авария какая-то или что? —Да, один еб..пьяный идиот врезался в три машины, ну как я понял, — ответил ему таксист, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на оскорбления личностей. Коломиец даже усмехаться не стал, прекрасно понимая его злость, которая и у Дениса была на грани. Парень кивнул головой, мол, «спасибо», и снова уставился в окно, ожидая, когда эта нескончаемая пробка рассосётся. Самое противное, что ещё и парней не предупредить об этой ситуации. Можно было, конечно, попросить таксиста поставить его телефон на зарядку, но, видя перед собой человека, который уже готов всех поголовно хуями крыть, как-то не хотелось его ещё больше тревожить. Что ж, остаётся надеется, что он скоро доедет. Кто же знал, что это «скоро» будет означать четыре часа? Когда они наконец съехали с дороги, которая шла дальше по бесконечному городу, и свернули на дорогу, которая через минут сорок приведёт их к дому двух ебланов, Денис уже так конкретно подзаебался. Ливень за окном только усугублял положение, действуя на нервы очень сильно и заставляя тихую головную боль в висках начать стучать интенсивнее. Как бы Илья и Антон на него потом не разозлилась за испорченные планы. Накинув на себя кожанку и захватив с собой маленький фонарик, Илья вышел на улицу, осветив их двор. На голову быстро спадали капли дождя, но, честно, было на него по большей части всё равно. Коряков подошёл к калитке, убирая защелку, на всякий случай, если всё таки блудной друг дойдёт до их дома. По крайней мере они очень сильно надеялись, что он дойдёт. Он ещё немного постоял, освещая фонариком пустую дорогу возле дома. Только потом Илья с тяжёлым вздохом вернулся обратно внутрь. Слова Ксюши повторялись в голове снова и снова: «Иль, всё будет хорошо. Денис не маленький, не пропадет». Да, он очень хотел верить словам своей девушки, очень хотел.

18:56.

Машина наконец приехала в назначенное место, пусть и спустя четыре часа. Денис, дав таксисту денежные пятитысячные купюры в качестве благодарности и компенсации, нехотя вышел из тёплого салона на холодную улицу в самый ливень, который сразу же сделал из причёски Коломийца хуй пойми что. Он подошёл к калитке, чуть подскальзываясь на слякоти и по случайности толкая её. И она, на удивление Дениса, открылась. «Я что, сын сюжета или че нахуй?», — быстро промелькнула мысль у Коломийца, который тут же прошмыгнул в двор, где чувство безопасности усилилось в несколько раз. Он закрыл за собой калитку и подошел к дверям дома, из которого буквально лилось теплом. Илья был на кухне, слыша как Лаки снова скулит в прихожей. Обычное дело для собаки, виде неё. —Лаки, — чуть подозвал он её, ожидая, когда она подойдёт к нему, что собака, собственно, и сделала. Лаки подошла к Корякову, посмотрела на того как на дурака и снова к двери ринулась, лая на неё, — дурная, что ты там увидела? Парень поставил свою кружку с горячим чаем на стол и подошёл к двери в коридоре. Чуть отогнав собаку, чтобы та не выбежала во двор, как проход на свежий воздух станет доступным, Илья открыл дверь и охуел. В хорошем смысле. Перед ним стоял Денис — полностью мокрый и до ужаса уставший, судя по его лицу выражения. На его губах красовалась лёгкая улыбка. —Ну, меня пустят или я сегодня на улице ночую? — отшутился Коломиец, не сразу осознав как Коряков затащил его домой и, закрыв ногой дверь прямо перед мордой Лаки, затянул в объятия, утыкаясь носом в его плечо. Кажется только что весь груз с плеч упал, — ой, ты че.. —Блять, Денис, я твой рот ебал, — по-дружески начал с оскорбления Илья, не собираясь отпускать Коломийца ближайшие пару секунд, и похуй, что его вся одежда насквозь промокнет. Главное, что Денис здесь и с ним все в порядке. Он жив — на этом можно и закончить. Коряков наконец оторвался от тела Коломийца, забирая у него из рук сумку, чтобы тот мог спокойно раздеться и пройти внутрь. Под его ногами крутилась Лаки, которая пыталась обнюхать нового гостя с ног до головы. —Блять, Лаки, ну куда ты нахуй...— ворчал парень, погладив собаку по макушке, параллельно пытаясь снять с ног обувь. —Можно узнать, где ты был..— Илья включил телефон, чтобы посмотреть на время, — практически пять часов? И с какого хуя твой телефон был недоступен, примерно, ну всё время нахуй. —Да блять, моей вины здесь нет, ну почти, — отмахнулся Денис, поправляя свои волосы, с которых струйками лилась вода — я вышел из аэропорта, написал Тохе, типо: «щас поеду», и вызвал такси. Еду, а там столько дохуя аварий и пробок, что это просто пиздец. А телефон..ну он просто отключился. —Это пиздец, Ден, мы думали ты сдох нахуй. —Да я вас всех переживу по пятьсот раз. С второго этажа послышались тяжёлые шаги, Денис повернул голову и увидел как по лестнице спускается...Завертин? Нет, понятно, что это Антон так ходил, но выглядело забавно. Татыржа оказался на первом этаже и, разглядывая своего младшего друга, молча подошёл к нему, крепко-крепко обнимая. Настолько сильно он прижал, что у Коломийца в моменте не было возможности и воздуха глотнуть. Со стороны Антона послышался тяжёлый вздох, переживал сильнее Корякова. —Задушишь, Хох..— проговорил Денис, выдыхая, когда Татыржа наконец отпускает его. —Я говорил, что маленьких детей нельзя одних без присмотра оставлять, — недовольно сказал Антон под громкое согласие Ильи. —Да ну ебать, пошли нахуй, — тихо запротестовал Денис, не в силах спрятать улыбку.