Глава 2: Триггер
14 февраля 2026 г., 23:27
Мерцающие люминесцентные трубки на потолке издавали неприятный, давящий на мозги гул. Больничный свет резал даже сквозь сомкнутые веки, а стойкий, стерильный запах антисептика вперемешку с озоном не оставлял сомнений — Кори был в госпитале. От осознания этого факта лучше не становилось. Тело горело, будто вместо крови по жилам пустили расплавленный свинец, а во рту застыл тот самый металлический привкус.
«Как она меня назвала?.. Инициатор?» — пронеслось в голове. Слово казалось чужеродным, опасным, как неразорвавшийся снаряд. Кори чувствовал, что его правая рука затекла. Ладонь была сжата в кулак так сильно, что костяшки побелели. Внутри, согретый теплом его тела, лежал флакон. Понемногу приходя в себя, он почувствовал знакомый запах сигарет со вкусом клубники, сладкий и приторный. Заставив себя открыть слипшиеся глаза, Кори увидел знакомое лицо. Харпер сидела на жестком табурете, закинув ногу на ногу. Даже в этой стерильной палате она выглядела как натянутая тетива: атлетичные плечи, подчеркнутые простой белой майкой, и те самые американо-азиатские черты лица, которые Кори всегда находил пугающе правильными. Но сейчас эта правильность была разрушена. Правую сторону её головы, от самого глаза и до виска, закрывала плотная медицинская повязка. Белая марля выглядела как флаг поражения на лице женщины, которая никогда не проигрывала.
— Харпер? — слабым, чутка сиплым голосом спросил Кори. — Ты меня вытащила?
Девушка медленно затянулась, и кончик сигареты ярко вспыхнул в полумраке. Приторный клубничный дым заполнил пространство между ними, вытесняя запах спирта.
— Вытащила? — она горько усмехнулась, и повязка на её лице слегка сдвинулась. — Тебя вытащила группа зачистки, Кори. А я просто нашла то, что от тебя осталось в том вонючем гараже. Ты был похож на кусок обмороженного мяса.
Она подалась вперед, и её единственный левый глаз впился в него с пугающей остротой. Кори почувствовал, как кулак с флаконом под одеялом начинает предательски потеть. Кожа к коже, стекло к ладони — он почти слышал, как внутри пульсирует синяя жидкость.
— Скажи мне, Морган... — Харпер понизила голос до шепота, от которого по спине пробежал холодок. — Как ты это сделал? Я видела Жнеца. Его разделали как тушу на скотобойне. У тебя не было патронов, твой ствол заклинило. А ты лежишь тут, целый и почти невредимый. Откуда у тебя такие фокусы?
Кори сглотнул, чувствуя, как красная футболка липнет к груди. Ему нужно было срочно что-то соврать, пока она не решила содрать с него одеяло и проверить бинты.
— У меня свои трюки, Харп. Выкрутился как обычно, — голос Кори прозвучал почти ровно, но в тишине палаты он показался ему самому слишком громким и фальшивым.
Харпер не ответила сразу. Она медленно затянулась, кончик сигареты ярко вспыхнул, освещая на миг край её повязки и единственный, прищуренный глаз. Она выпустила клубничный дым в потолок, и Кори кожей почувствовал, как изменился воздух в комнате. Тяжесть её взгляда стала почти осязаемой. Она медленно поднялась с табурета и, не сводя с него глаз, пересела на край кровати. Матрас прогнулся под её весом. Харпер сократила дистанцию так, что Кори ощутил исходящий от неё жар — сухой и тревожный. Её ладонь, мозолистая и горячая, медленно опустилась сверху на его сжатый кулак. Кори замер. Под его кожей, там, где стекло флакона впивалось в ладонь, бешено колотился пульс. Казалось, она может почувствовать эту чечётку через свои пальцы. Харпер чуть заметно погладила его костяшки большим пальцем, не давая разжать руку.
— Твои трюки, значит... — прошептала она прямо ему в лицо, обдавая приторным запахом клубники. — Ладно, Морган. Пока я тебе верю. И не хочу, чтобы тебя разбирали на запчасти в Первом Секторе. Ты мне ещё нужен.
Она чуть сильнее сжала его кулак, и в этом жесте было слишком много всего: и обещание защиты, и негласное предупреждение. Кори не смел пошевелиться, чувствуя, как капля пота медленно ползёт от виска к уху. Харпер медленно поднялась с края кровати, и матрас под ней с сухим скрипом расправился. Она развернулась и, не спеша, чеканя каждый шаг, подошла к вешалке. Её изрядно потрепанная куртка висела там, как содранная кожа поверженного зверя — обгоревшие края меха и глубокие царапины от когтей Жнеца напоминали о цене их выживания. Запустив руку во внутренний карман, она извлекла оттуда тяжелый, матово-черный предмет. Металл холодно блеснул в свете люминесцентных ламп. Это был классический Кольт 1911 — надежный кусок стали, который не знал, что такое осечка от мороза. Харпер вернулась к кровати и, не говоря ни слова, протянула пистолет рукоятью вперед. Кори почувствовал, как его ладонь инстинктивно дернулась, все еще сжимая флакон. Ему пришлось приложить усилие, чтобы второй рукой принять оружие.
— Подарочек тебе, Морган, — сухо бросила она, поправляя повязку на глазу. — Ты в Четвертом секторе, никогда не знаешь когда предстоит защищать свою жизнь. Нам еще предстоит отчет перед «верхами» за потерянный груз, так что не вздумай подставиться под какой-нибудь дешевый нож в подворотне.
Тяжесть пистолета в левой руке немного успокоила Кори, но в правой по-прежнему пульсировала синяя жидкость. В этот момент дверь палаты с грохотом ударилась о стену. На пороге стояла Кортни: растрепанные волосы, яркие эмоции на лице и та самая куртка, которая казалась ей на два размера больше:
— КОРИ-И-И! — Её голос, едва не заставил зазвенеть медицинские склянки на полках. Кортни рванулась к кровати, едва не сбив Харпер с ног.
— КОРТНИ! — Кори попытался улыбнуться, но мышцы лица слушались плохо. Тепло от её появления на миг перекрыло ледяной жар «сыворотки».
Харпер лишь молча отступила в сторону, сложив руки на груди. Её единственный левый глаз холодно и с легким презрением наблюдал за тем, как маленькая рокерша почти запрыгнула на больничную койку. Контраст был почти комичным: израненная, суровая Харпер и Кортни, которая в свои сто шестьдесят сантиметров пыталась занять всё пространство в палате. Кортни резко отстранилась от объятий и замерла, переводя взгляд с тяжелого армейского «Кольта» в левой руке Кори на повязку через всё лицо Харпер. Её глаза округлились, а губы вытянулись в тонкую линию подозрения. Она медленно повернула голову к наемнице, игнорируя исходящую от той угрозу.
— Слушай, Кори... — прошептала она, не сводя взгляда с Харпер. — Скажи мне честно. Она тебя пытала? — Кортни зловеще прищурилась, глядя на шрам Харпер. — Посмотри на неё, она же выглядит так, будто только что вылезла из пыточной камеры.
Харпер в ответ лишь медленно прикрыла свой единственный глаз и выпустила густую струю дыма прямо в потолок. В её лице не дрогнул ни один мускул, только уголок губ едва заметно дернулся в издевательской усмешке:
— Если бы я его пытала, детка, он бы сейчас не улыбался, — бросила она, направляясь к выходу. Тяжелые армейские ботинки гулко застучали по стерильному линолеуму. — Он бы умолял меня добить его, только чтобы не слушать твой визг. Она уже взялась за ручку двери, когда, не оборачиваясь, добавила:
— И Кори. Не забывай об отчёте. Завтра в штабе. Жду.
Дверь с тихим шипением закрылась за её спиной. Кортни тут же подскочила к ней и, убедившись, что Харпер ушла, показала кулак закрытой створке.
— Ну и вали, скатертью дорога блин! — выпалила она, картинно вытирая несуществующий пот со лба. — Боже, Кори, от неё пахнет как от заправского мясника... и клубникой. Фу, какая мерзость.
В палате наконец стало тише, если не считать гула люминесцентных ламп. Кори почувствовал, как пальцы правой руки начинают неметь. Пора было разжимать кулак.
— Давай уже, вставай, или ты тут всю жизнь пролежать хочешь.
— Да да, сейчас, дай мне собраться, — медленно протянул Кори, сползая с кровати.
Нога отозвалась лишь легким покалыванием, что было чертовски странно, но сейчас он старался об этом не думать. Осторожно, чтобы Кортни не заметила блеска стекла, он переложил флакон из затекшего кулака в глубокий карман штанов. Синяя жидкость внутри едва ощутимо качнулась, словно живое существо. Он подошел к висящему над раковиной зеркалу — дешевому куску мутного стекла в пластиковой раме. Из отражения на него смотрел помятый тридцатипятилетний мужик, чьи темные кудри после боя и больничной койки окончательно превратились в воронье гнездо. Жесткая щетина и глубокие тени под глазами делали его вид еще более угрюмым. Единственным ярким пятном была красная футболка с логотипом «NOproblem.co», облепившая его взмокшее от жара тело. Подходя к той же вешалке что и Харпер пятью минутами ранее, он быстро накинул свою потрепанную черную куртку и медленно доковылял до выхода из палаты. Кортни шла чуть впереди, придерживая тяжелую дверь. Госпиталь между Третьим и Четвертым секторами напоминал преддверие морга. Из-за тонких фанерных дверей палат доносились надрывные, булькающие звуки — кто-то захлебывался кашлем, кто-то монотонно скулил, умоляя о дозе обезболивающего. Пахло прокисшей едой, хлоркой и застарелым потом.
— Давай ускоряться, — шепнула Кортни, не оборачиваясь. — Терпеть не могу это место.
Они миновали последний автоматический шлюз. С шипением и скрежетом металлическая створка отъехала в сторону, и Кори едва не пошатнулся. В лицо ударил колючий морозный воздух — честные минус тридцать градусов Сектора 4. Дыхание мгновенно превратилось в густой пар, а иней осел на воротнике куртки. У самого входа, прислонившись к обледенелой бетонной колонне, стоял Джо. Он был без шлема, его лицо раскраснелось от холода, а в пальцах тлела дешевая сигарета, дым которой моментально уносило ветром:
— Какие люди! — Джо сплюнул в грязный снег и кивнул Кори. — Я уж думал не увидимся старик. Говорят тебя там знатно поломали Жнецы.
— Не дождешься, Джо, — Кори остановился рядом, чувствуя, как ледяной воздух наконец-то выметает из головы больничный туман. Они крепко пожали друг другу руки — коротко, по-мужски. Этот жест в Секторе 4 стоил дороже любых клятв. Джо кивнул, и в его глазах на миг промелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Да ладно, — Джо глубоко затянулся и посмотрел на Кортни, которая нетерпеливо притоптывала рядом, кутаясь в куртку. — Слушай, Морган, лучше не отсвечивай пару дней. В штабе гайки закрутили: патрулям приказано шерстить каждый подвал и трясти всех подозрительных усерднее обычного. Досмотры теперь на каждом углу. Джо перевел взгляд на Кортни и выпустил струю дыма, которая тут же исчезла в морозной мгле. Его голос стал тише.
— И ты, малая... прикрой свои лавочки на время. Лишний шум сейчас — это всё равно что мишень у себя на лбу нарисовать. «Медные» сейчас ищут любой повод, чтобы план по задержаниям выполнить. Не давай им этого повода. Кури потише.
— Ой, да иди ты, — фыркнула Кортни, пряча нос в высокий воротник, но Кори заметил, как она на секунду напряглась. — Кури молча, мы сами разберемся.
Джо лишь коротко усмехнулся, бросил бычок в сугроб и натянул шлем. Стекло забрала с сухим щелчком зафиксировалось, скрывая лицо и превращая его в безымянную часть городской машины. Проводив Джо взглядом, они свернули в лабиринт обледенелых улиц. Мороз в -30°C щипал открытые участки кожи, но Кори, вопреки логике, чувствовал странный прилив энергии. Флакон в кармане штанов, согретый теплом его тела, казался крохотным сердцем, бьющимся в унисон с его собственным.
— Слушай, — Кори нарушил молчание, стараясь отвлечься от пульсации в венах. — Как там парни? Уолтер всё еще ворчит на Джесси из-за каждой сорванной ноты?
Кортни грустно хмыкнула, поглубже пряча руки в карманы куртки.
— Если бы. Мы уже неделю нормально не собирались. После того как «медные» закрутили гайки в Третьем секторе, Уолтер перестал выходить на связь, надо будет его навестить. А Джесси... болван. Мало ему того, что он носится по району, ища приключения на задницу, так он еще и подсел на «продукт» местных торгашей. Видимо, без этой дряни ему уже недостаточно драйва. Уолтер за него серьезно взялся, но ты же знаешь этого мелкого придурка. Пока сам в стену не впечатается — не затормозит.
Она на мгновение остановилась, обходя замерзшую лужу мазута.
— Нам реально нужно собраться и отметить твое возвращение, Кори. Тем более, у нас пополнение. Уолтер нашел девчонку, Зои. Тихая такая, вечно в своей огромной шапке, но в технике шарит божественно. И гитара у неё... — Кортни запнулась, подбирая слово. — В общем, она странная. У неё волосы синие. Генетика, представляешь? Выглядит дико, но играет так, что у Джесси палочки из рук валятся. Кори замер. Слово «синий» резануло слух, как скрежет металла по стеклу. Перед глазами на миг вспыхнул образ Незнакомки из гаража. Генетика? Или что-то другое?
— Синие? — переспросил он, чувствуя, как внутри снова закипает жар.
— Ага. Увидишь — офигеешь, — Кортни хотела добавить что-то еще, но внезапно её лицо напряглось. Она резко замолчала, прислушиваясь к звукам, доносившимся из глубокой тени за углом переулка.
Кори и Кортни в ускоренном темпе прижались к стене у самого прохода. Кори чувствовал, как от бетона тянет холодом, но слух был сосредоточен на том, что происходило в глубине. Оттуда доносился громкий, хриплый голос, перемешавшийся детскими всхлипами:
— Давай, вытряхивай карманы, сученок! Или ты думал, что мне будет достаточно жалкой сотни кредитов!? — звук удара ладонью по лицу эхом отскочил от стен. — Живее! У меня нет времени ждать, пока ты разрыдаешься. В следующий раз, если принесешь так мало, тебя мать родная не узнает. Понял меня, бегунок?!
Кори переглянулся с Кортни. В полумраке её глаза сузились, превратившись в две опасные щелки. Кори коротко кивнул, пора было действовать. Они одновременно сорвались с места, заходя в темный зев переулка. Морозный воздух здесь застоялся, пахло ржавым железом и застарелой мочой. В слабом свете далекой голограммы Кори увидел их: старый хрыщ в засаленной куртке встряхивал мелкого пацана, как тряпичную куклу. Мальчишка, лет десяти, размазывал кровь по лицу, всхлипывая и пытаясь удержаться на ногах. Чуть дальше, в тени мусорных баков, Кори заметил еще двоих — они лениво курили, наблюдая за «воспитательным процессом», но их руки уже потянулись к поясам, как только тени незваных гостей упали на грязный снег.
— ЭЙ, УРОДЫ! — голос Кортни прорезал тишину, как выстрел. — Кажется, вы адресом ошиблись, отошёл от пацана!
Старик медленно разжал пальцы, и мальчишка мешком рухнул в грязный снег, тут же отползая в сторону. Главарь повернулся, скаля желтые зубы.
— Кажется, кому-то захотелось проблем? — прохрипел он. — ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ Я ВАС ТУТ ПОЛОЖИЛ, А?!
— Ты положишь только свою челюсть на бордюр, если не свалишь прямо сейчас, — Кортни сделала шаг вперед, подтверждая свои намерения. — В 4-м секторе и так хватает дерьма, чтобы еще такие как ты наживались на детях.
— Героиня, значит? — старик злобно расхохотался, его рука замерла у ворота куртки. — Ты хоть знаешь, на кого я работаю, малявка? Ты сдохнешь раньше, чем этот пацан издаст звук. Убирайся, пока я добрый, и оставь своего хахаля мне на забаву.
Кортни открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но Кори её уже не слышал. Мир вокруг него начал вибрировать. Гул люминесцентных ламп в его голове превратился в яростный, набатный шепот. Вены на висках запульсировали, а перед глазами поплыли синие искры, складываясь в одно единственное, пульсирующее слово.
«УБЕЙ»
Это не был голос. Это был инстинкт, древний и ледяной. Кори почувствовал, как флакон в кармане штанов на мгновение обжег бедро невыносимым холодом, словно предупреждая: «Пора». — Всё, в жопу... — негромко, почти буднично произнес Кори. Старик не успел даже удивиться. Морган вскинул Кольт. В этот момент для него не существовало ни ветра, ни темноты — только точка точно между глаз бандита. ВЫСТРЕЛ. Тяжелая пуля 45-го калибра вошла точно в центр лба. Затылок старика взорвался багровым облаком вынося куски мозга наружу, густо окрашивая обшарпанную стену. Тело босса рухнуло назад, как подкошенное дерево, выбивая из грязного снега облако пыли. В переулке на долю секунды повисла мертвая тишина, которую тут же разорвал крик Кортни. — КОРИ?! ЧТО ТЫ... — В УКРЫТИЕ, БЫСТРО! — Кори рванул её за плечо, силой заталкивая за массивный мусорный бак, и сам нырнул следом. В ту же секунду тишину разорвал ответный огонь. Двое бандитов в тени, опомнившись, начали палить вслепую. Пули со звонким рикошетом вгрызались в металл контейнера, высекая искры. — Ты его... ты просто его убил! — выдохнула Кортни, прижимаясь спиной к баку и вжимая голову в плечи. — Кори, какого хрена?! — Сиди тихо! — огрызнулся он. Его внимание было приковано к щели между контейнером и стеной. — Не высовывайся, стреляй когда я скажу!. — Издеваешься?! — Кортни зло рванула из кобуры свой укороченный Smith & Wesson. Металл револьвера тускло блеснул в полумраке. — Я тоже могу стрелять! Не дожидаясь ответа, Кортни резким, почти безрассудным движением выскочила из-за мусорного бака. Грохот трех выстрелов подряд ударил по ушам, эхом раскатившись по узкому переулку. Пули выбили облака кирпичной крошки там, где затаились бандиты, заставив их на мгновение пригнуть головы. — ХРЕН ВАМ! — выкрикнула она, ныряя обратно под защиту бака. В ответ прилетела беспорядочная очередь. Пули с противным свистом вгрызались в пластик и мусор внутри контейнера, осыпая их трухой. Кори почувствовал, как вены на висках снова запульсировали. Адреналин Кортни, её крик, запах пороха — всё это смешалось в один гудящий поток, который снова начал замедлять реальность. Кори чувствовал, как с каждым ударом сердца мир вокруг становится всё более... прозрачным. Он видел траектории рикошетов раньше, чем они вспыхивали на металле. — Патроны... — процедил он, чувствуя, как затвор Кольта встал на задержку. Последняя гильза со звоном отскочила от бетона. — Пусто. — В смысле пусто?! — Кортни округлила глаза, вжимаясь в бак. — Ты же только что его достал! Кори не ответил. Его взгляд зацепился за ботинок убитого главаря, торчащий из-за угла в паре метров от них. Риск был запредельный, но он чувствовал что время еще есть. — Прикрой! — рявкнул он и, не дожидаясь реакции, резко выкинул руку вперед. Он ухватил мертвеца за лодыжку и с силой рванул на себя. Тело старика с глухим шлепком проехало по грязному снегу, застревая прямо у их ног. Кортни отшатнулась от покойника с дырой во лбу, но Кори уже деловито потрошил его куртку. Он вытащил один магазин. Второй. Третий. Четвертый. Карманы бандита были буквально набиты тяжелым металлом. Кори на секунду замер, глядя на эту гору боеприпасов в руках человека, который даже не успел снять пистолет с предохранителя. — Вот идиот... — Кори со щелчком вогнал свежую обойму в рукоять Кольта. — Зачем ему столько магазинов, если он даже стрелять не умел? Кортни нервно хихикнула, поправляя сбившиеся косички. — Может, он надеялся, что они сработают как бронежилет? — Не сработали, — отрезал Кори, проверяя спуск. — Черт, сверху движение! Прямо над ними, на ржавую лестничную площадку выбежал очередной бандит. В тусклом свете блеснул ствол пистолета, нацеленный точно в их «укрытие». Кори не стал ждать. Он выскочил из-за мусорки, но вместо того, чтобы целиться в грудь нападавшему, вскинул Кольт чуть ниже. ДВА ВЫСТРЕЛА. Пули с противным звоном вгрызлись в прогнившую, изъеденную солью и временем опору. Металл, державшийся на честном слове и слоях ржавчины, сдался мгновенно. С оглушительным скрежетом вся конструкция разложилась, как карточный домик. Невезучий бандит даже не успел нажать на спуск — он с коротким воплем полетел вниз вместе с тонной железного лома. Грохот рухнувшей лестницы эхом ударил по стенам, поднимая густую, непроницаемую завесу из ржавой пыли и смерзшегося снега. В этом сером мареве бандиты на мгновение ослепли. Трое выживших выскочили из-за угла, спотыкаясь о обломки металла. Они были оглушены, дезориентированы, их стволы ходили ходуном. Для Моргана мир превратился в застывшую раскадровку. Он видел их страх, видел испарину на лбах и то, как медленно их пальцы ложатся на спусковые крючки. ТРИ ВЫСТРЕЛА. Сухие, как щелчки хлыста. Кори даже не щурился. Три пули 45-го калибра нашли свои цели с пугающей точностью: две в грудь, одна в горло. Тела бандитов отлетели назад, пачкая свежий снег темной, дымящейся кровью. Последние двое — те, что стояли за мусорным баком с самого начала, — попытались вскинуть стволы, но Кортни уже была наготове. Её ярость нашла выход в грохоте револьвера. — СДОХНИТЕ! — выкрикнула она, всаживая пулю за пулей в тени. Один рухнул сразу, зажимая пробитую грудь. Второй повалился наземь, выронив пистолет. Он хрипел, его глаза метались в поисках спасения, пока он пытался зажать рваную рану на ноге. Кори медленно, почти механически, подошел к раненому. В его движениях не было ни грамма ярости — только пугающая, запредельная сосредоточенность, от которой веяло могильным холодом. — Прошу... — прокряхтел из последних сил раненый бандит. — Всё, он труп. Уходим, Кори! Морган её не слышал. В его голове застыл один единственный приказ, заглушающий свист ветра и стук собственного сердца. Он остановился в шаге от бандита, который уже скулил, размазывая кровь по грязному снегу и умоляя о пощаде. Кори медленно поднял Кольт, наводя тяжелый ствол точно в переносицу подонку. Мальчишка-бегунок, забившийся в угол, смотрел на это, боясь даже зажмуриться. ВЫСТРЕЛ. Голова бандита дернулась, и его тело безжизненно завалилось в грязную жижу. Мальчик вздрогнул всем телом, словно пуля прошла сквозь него. Кори опустил пистолет. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Уходим, — бросил он, даже не глядя на Кортни. Его голос был плоским и сухим, как треск ломающегося льда. — «Медные» будут здесь через три минуты. Проходя мимо забившегося в угол мальчика, Кортни на секунду замерла. Она посмотрела на Кори — тот уже уходил к выходу из переулка, методично перезаряжая ствол. Она шумно выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и присела перед ребенком на уровень его глаз. Кортни достала из внутреннего кармана куртки ту самую стопку кредитов — весь расчет за вылазку — и вложила её в липкие от холода ладони ребенка. — Держи, — прошептала она, стараясь не смотреть на гору тел за спиной. — И больше не связывайся со всякими уродами. Иди домой. Слышишь? Беги и не оглядывайся. — С-спасибо... — едва слышно выдавил мальчик, судорожно сжав деньги в кулаке. — Быстрее! — рявкнул Кори от входа в переулок. Мальчишка сорвался с места и мгновенно растворился в лабиринте зданий. Кортни поднялась, вытерла вспотевшую ладонь о куртку и, не глядя на Моргана, пошла следом. Впереди их ждала долгая дорога через замерзшие кварталы, и каждый шаг в этой тишине давался ей труднее, чем вся перестрелка. Путь до станции прошел в тяжелом, вязком молчании. Гул работающих коллекторов и свист морозного ветра заменяли им разговор. Кортни шла чуть впереди, натянув капюшон так низко, что Кори видел только кончик её покрасневшего от холода носа. Она не оборачивалась.***
На платформе было непривычно пусто. Тусклые натриевые лампы мигали, бросая на бетон длинные, изломанные тени. Запах озона от проехавшего недавно состава смешивался с вонью застарелого табака. Кортни остановилась у самого края платформы, глядя в черноту туннеля. Она наконец повернулась к Кори, и в её глазах под светом ламп он увидел не страх, а какую-то новую, взрослую усталость. — Завтра в баре «Солнечный удар», в шесть вечера, — голос её прозвучал глухо, без привычного задора. — Зои точно придет, А Уолтер и Джесси. Попробую их вытащить. Постарайся не опаздывать, Кори. Морган молча кивнул, чувствуя, как Кольт в кобуре неприятно холодит бок. — Буду.. — И... — она на секунду запнулась, поправляя сумку на плече. — Просто... просто выспись. Ладно? Она не дождалась ответа. Дрезина с визгом вылетела из темноты, обдавая их волной спертого воздуха. Кортни нырнула в открывшиеся двери и исчезла в толпе сонных рабочих. Кори проводил уходящую махину взглядом, собираясь уходить в сторону дома.***
Дверь каморки закрылась с тяжелым, окончательным щелчком. Кори не стал зажигать свет. Он прошел вглубь комнаты, ориентируясь по слабому красному свечению спирали старого обогревателя, который едва справлялся с холодом, пробивающимся сквозь щели в окнах. Сбросив тяжелую куртку прямо на пол, он сел на край кровати. Матрас жалобно скрипнул. В тишине квартиры его собственное дыхание казалось оглушительным. Правая рука всё еще подрагивала — не от страха, а от избытка того странного, ледяного электричества, которое до сих пор гуляло по венам. Кори запустил руку в карман штанов и пальцы коснулись гладкого, холодного стекла. Он медленно извлек флакон. В темноте жидкость казалась живой. Жидкость внутри пульсировала медленным, гипнотическим ритмом, выхватывая из сумрака его побелевшие костяшки. — Ну, была не была... — прошептал он, глядя на расплавленный сапфир в своих руках. Открыв флакон, Кори почувствовал, как от него исходит странная, почти осязаемая морозная аура. Воздух вокруг горлышка мгновенно превратился в легкую дымку инея. Он зажмурился и залпом выпил всё содержимое. Первые секунды не происходило ничего. Кори замер, прислушиваясь к гулу старого обогревателя и стуку собственного сердца. Эффекта не последовало, но этот вкус... Тяжелый, металлический, соленый. До боли знакомый. — Кровь... — сорвалось с его губ осознание. В ту же секунду мир вокруг него взорвался. Удар под дых был такой силы, что Кори выгнуло дугой. Воздух покинул легкие, а вены на шее вздулись, когда по ним ударил ледяной Резонанс. Стены квартиры начали стремительно отдаляться, превращаясь в серый пепел. Потолок рухнул вверх, открывая бесконечное, черное небо, по которому ползли огромные, сияющие корни. Кори провалился в бездну. В этой пустоте не было звуков, кроме биения гигантского сердца где-то внизу. Он чувствовал, как его тело распадается на тысячи ледяных осколков, но чья-то рука — холодная и властная — подхватила его, не давая исчезнуть окончательно. Он открыл глаза. Перед ним, среди бескрайнего поля из черного льда, стояла Она. Кобальтовое пламя в её глазах теперь жгло его насквозь, но в этом огне не было боли. — Ты пришел, — её голос не прозвучал, он пророс внутри его сознания, заставляя вибрировать каждую клетку. — Теперь ты видишь истинный цвет этого мира. — Я ведь так и не сказал... спасибо. — последнее, на что хватило сил у Кори перед тем как упасть на черный лёд. Она лишь немного улыбнулась смотря в его сторону и сделала шаг навстречу, под её босыми ногами расцвел огромный, пульсирующий Лотос из чистого света. — Запомни моё имя, Инициатор... — прошептала она, склоняясь к его лицу. — Эйра.
