Её маленькое преимущество

Поздним вечером Тисс наконец возвращалась в свои покои — слишком поздно для приличной леди, но позволительно, если есть веская причина. А она была: за чашкой душистого травяного отвара она помогала Тенерли разбирать первобытные формы высокоэльфийского. Голова гудела от древних слов, а тело просило лишь одного — умыть лицо и рухнуть в постель. Но, открыв дверь, она замерла. За письменным столом, будто всегда там и сидел, располагался Тай. Перед ним — карты, запечатанные письма, распахнутый свиток, исписанный его ровным, уверенным почерком. — Здравствуй, Тисс, — сказал он, не оборачиваясь. Он аккуратно собрал документы, сложил в дорожную сумку и встал. — Надеюсь, я не оскорбил тебя, явившись без предупреждения в твои покои. Тисс сделала шаг внутрь, автоматически поклонившись — этикет требовал — хоть уже и знала, что наедине с принцем это вовсе необязательно. — Добрый вечер, Ваше Высочество. Что вы… конечно, нет, — чувствуя, как внизу живота образуется приятное тепло под его пристальным взглядом, она заговорила, чтобы скрыть неловкость. — Я слышала, что вы отбыли из дворца. — Должен был, — признал он, подходя ближе. — Но показалось… грубо уезжать, не попрощавшись с тобой лично. Она на мгновение прикрыла губы — что ещё помнили вкус первого поцелуя с Таем — ладонью, не позволяя тем растянуться в улыбке. — Благодарю, — снова поклон, чуть более сдержанный на этот раз. Она не хотела, чтобы он разгадал в ней разбушевавшееся настроение. Он остановился в шаге. Поднял руку — будто хотел коснуться её щеки — но в последний миг одёрнул её, не осмелившись переступить черту, которую леди так показательно провела между ними. Вместо этого протянул ладонь — открытую и приглашающую. — Ну же, Тисс, — сказал он. Не просьба. Вызов. Она не двинулась. — Почему не послали за мной слуг? — спросила, глядя прямо в глаза. — Было бы быстрее. — Потому что… — он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово, — если бы я послал слугу, то пришла бы леди эя Вэдтри, обязанная подчиниться. А я хотел... иначе. С минуту она колебалась. Потом, с лёгкой усмешкой — почти вызовом — положила руку в его ладонь. И нарочно провела кончиком пальца по его коже, едва касаясь, — достаточно, чтобы он почувствовал щекотку, но недостаточно, чтобы обвинить её в вольности. — Могу я спросить? — дождавшись его кивка, продолжила она. — Долго ли вы будете отсутствовать? — Тисс, — предупредил он, чуть крепче сжав её пальцы. Она выдержала паузу. Потом, тихо, почти шёпотом: — Долго ли ты будешь отсутствовать? Принц поднёс её руку к губам. Поцеловал — дольше, теплее, чем позволял этикет. — Несколько дней, — ответил он, не отводя взгляда. — Зависит от того, насколько благосклонны будут боги… и люди. — Желаю благосклонности богов и людей, — сказала она искренне, чувствуя, как по коже разливается тепло от его дыхания. Они стояли молча. Он держал её ладонь одной рукой, а другой — мягко, почти невесомо — поглаживал тыльную сторону. Тисс знала, чего он ждал. И сопротивлялась. Из гордости... или вредности? А может просто хотела продлить мгновение, в котором руки принца с нежностью касались её кожи. Хотела отсрочить миг прощания, который неизбежно вызовет прохладу в теле — и сердце — без его проникнутых горячей заинтересованностью взглядов и сдержанных прикосновений. — Тисс, пожалуйста… — прошептал он. Она ещё помедлила, словно наслаждаясь властью, которой так редко обладала в этом мире. А потом, медленно, с лёгкой улыбкой в уголках губ, произнесла: — Тай. — Боги, Тисс… — принц прикрыл глаза и замер на мгновение, будто пытаясь удержать в груди то, что уже вырвалось наружу. Так хотелось прочувствовать всю сладость, с которой она произносила его имя. Она делала это так, как никто другой — медленно, почти ласково, будто обводя звук языком. Видя, как его дыхание сбилось, как пульс застучал у основания горла, Тисс почувствовала, как по коже пробежали мурашки — она и сама испытала удовольствие. Крохотный шаг вперёд, чтобы оказаться чуть ближе к нему, но всё ещё сохраняя дистанцию, будто проверяя: насколько далеко ты позволишь мне зайти? — Тай… — повторила она тише, с вводящими в грех нотками в голосе, которые уже давно не были для мужчины откровением. — Леди, — предупреждающе начал он, сжимая кулаки, чтобы не протянуть руки. — Вы рискуете сорвать оковы, что пока ещё удерживают моё самообладание. — Это угроза? — непринуждённо поинтересовалась она, хотя пальцы сами собой сжали край собственного рукава — единственный признак приятного волнения. — Предупреждение. Вы ходите по грани, — ответил он с напускной сталью в голосе. Его зрачки потемнели, стали почти чёрными. — Или обещание. Вам как больше нравится? — Ах, прошу меня простить… Ваше Высочество, — Тисс состроила самое невинное выражение лица, на которое только была способна, и сделала такой же крохотный шаг назад — попытка восстановить порядок, границу, хоть и тонкую, как паутинка. Но стальная хватка мужских рук, лёгших на её талию, остановила отступление. Он притянул её к себе, уверенно, но ласково — в этом и была вся убийственность. Жар его тела ударил сквозь плотную ткань платья, и Тисс почувствовала, как сердце заколотилось в ответ. Его пальцы чуть дрожали — только боги знали, чего ему стоило удержать внутренний порыв. Он не смотрел ей в глаза; взгляд скользнул к её шее, где пульс бился так же беспокойно, как и его собственный. На миг повисла тишина, полная всего того, что они могли бы сказать вслух, но выбирали утаить. Отсрочить неизбежное. Продлить эту сладостную пытку. — Попалась. Слово вырвалось тихо, почти шёпотом, но руки его не дрогнули — уверенно, почти властно обвили её талию. А потом, на миг, замерли… будто проверяя — убежит ли, останется ли? Но её цепкие пальчики тут же оказались на его вздымающейся груди. — И правда — поймал, — лукаво признала Тисс. — Признайся, что хотела быть пойманной. «Боги... Тысячу раз да!» — ликовала девушка, едва ли не плавясь в тепле столь желанных рук, точно несчастный мотылёк, что слишком близко подлетел к огню. Но она эсшайская леди! Потому никогда не признается в этом. — Не сказала бы, что не хотела этого, — гордо вскинула подбородок, но в глазах — подначивание. — Какая строптивая эсшайка, — прошептал принц, наклоняясь к её лицу. «Точно ли пойманной оказалась ты, а не я?» — промелькнуло в его мыслях. Впрочем, он уже знал ответ. Прислонившись щекой к её щеке, Тай закрыл глаза. Тисс коснулась носом его подбородка, оставила лёгкий поцелуй на коже. Его пальцы сжались на её талии. Губы потянулись к её рту, но она ловко увернулась, поцеловав его щеку. Намеренно медленно, словно растягивая мгновение, провела губами по его лицу, избегая губ. — Это будет позже, — ответила она на немой вопрос в зелёных глазах, снова возводя границу между ними. — Возвращайтесь поскорее, мой принц. Я буду вас ждать. — Это угроза или обещание? — спросил Тай, хитро прищурившись. — А вам как больше нравится? — Значит ли обещание, что вы будете горячо скучать, а угроза — что при следующей встрече наброситесь на меня, леди?.. «Чума и проказа!..» — вспыхнувший жар в девичьем теле мигом прекратил дальнейший поток мыслей. К счастью, мужчина избавил её от необходимости срочно придумать в ответ колкость, достойную леди Эсшая. — Вопрос риторический, — продолжил Тай. — Я без ума от любого из этих вариантов, что бы он в себе не таил. «Славно. Будет мотивация решить дела и вернуться как можно скорее» — триумфально подумала Тисс, едва сдержавшись от того, чтобы не закусить губу, которой он так и не коснулся. — До встречи, Тисс, — Тай провёл большим пальцем по её запястью — один раз, медленно — и отпустил. — Имей в виду, в следующий раз власть будет в моих руках. Девушка не слышала закрывшейся двери из-за оглушающего пульса, но ощутила кожей — принц ушёл. Судорожно выдохнула, благодарная, что он не видит её возбуждённого настроения, и на негнущихся ногах побрела умываться холодной водой. Уснуть не могла ещё долго. Вернее, ей мешал образ темноволосого принца с зелёными глазами, что скрывали в своей пропасти страсть, способную вот-вот покорить её.