Долгая разлука

•2 года спустя• Утро меткайинцев начиналось с первых лучей светила Пандоры. Рыбаки поднимали сети, собирая свежий улов для завтрака, дети и юные нави вяло поднимались с своих кроватей, а их матери готовили первый прием пищи для своей семьи.  Утро первенца олоэктана ничем не отличалось от других. Он щурился от яркого света пробирающегося через окно, прямо к его лицу, недовольно выдыхал и поднимал корпус в вертикальное положение. Наблюдал за своей сестрой, уже с завидной бодростью перемещающейся по их маруи, в поисках своего гребня для волос.  Поймав взглядом синий отблеск, он указал ей на потерянную вещь. – Он ведь прямо перед тобой, Цирея. – Старший самодовольно улыбнулся, едва открыв глаза, уже сделал что-то полезное.  – Ох, – девушка выдохнула с облегчением, жестом благодаря его. – Помоги мне с косами, Аонунг.  Стоило вышеупомянутому уловить просьбу, он недовольно рыкнул, – я ведь даже не умылся еще, подожди. – Проигнорировав ее упрашивающие глаза, парень встал с пола, выходя из комнаты.  Сегодня был важный день. Семейство торука макто должно было впервые прилететь из своего родного клана, с момента как их старшего сына, Нетейама, тяжело ранили.  Решение вернуться в родные края не далось им легко. Лесной нави был на грани жизни и смерти. Неделю он пролежал без сознания, под присмотром Тсахик и ученых-аватаров, боровшихся за его спасение. Пуля пролетела насквозь, не задев сердце, но серьезно ранила легкие, а попадание морской воды в рану лишь усугубило положение. Неделя споров и скандалов между Аватаром Нормом и его другом человеком с их матерью Ронал, общие усилия и борьба за жизнь сына безутешных родителей привели к тому, что его и так хрупкое состояние невозможно поддерживать двадцать четыре на семь в условиях их клана. Нейтири и Джейк решили вернуться в горы аллилуйя, где находилась их база со всем нужным оборудованием.  Аонунг тоже чувствовал волнение по этому поводу.  За несколько дней до случившегося, они с Нетейамом, едва осознавшие свои чувства к друг другу, незрелые для настоящей связи, тсахейлу, но достаточно взрослые, чтобы понять: развивать отношения в условиях надвигающейся бури, войны с небесными демонами, не самая лучшая идея.  Оттолкнуть своего истинного вопреки судьбе, чем наградила их Эйва, было душераздирающе.  Но познать любовь и тут же потерять ее было бы еще больнее.  Они это понимали и приняли тяжко давшееся решение.  А потом, данный ему самой Эйвой, едва не погиб.  Аонунг наворачивал круги вокруг маруи лесных нави, нервно размахивал хвостом, моля великую мать спасти его любимого.  Он так боялся потерять того, кого только только успел обрести.                               

***

Полифем отражался от медленно раскачивающихся волн, омывая берег маленького острова, бросал блики на лица молодых нави, что бережно переплетали пальцы, ступая по мокрому песку. Юноши не смели взглянуть друг другу в глаза, разглядывая вдалеке огни поселений рифовых кланов. Будто не желая портить атмосферу, редко выпадающую в их непростое время, они разговаривали языком прикосновений, сжимали руки друг друга, поглаживая большим пальцем запястья, хвостом задевали лодыжки и сталкивались плечами, сбиваясь из-за редких сильных волн.  Аонунг слушал шум океана, урчание их илу, изредка перебивающие стук бусин в косах нетейама. Такие моменты были особенны. Им редко удавалось убежать из деревни от рабочей суеты, строгих родителей. И пока этих моментов было ничтожно мало, ведь их история только начиналась.  Будущий олоэктан понял все сразу же, как увидел старшего отпрыска Салли, стоявшего в окружении заинтересованных. С первого взгляда в эти хищные желтые глаза, подсвеченные солнцем, он понял, это предназначенный ему эйвой. Тот осмотрел его с ног до головы, оценивающе, заинтригованно. Это польстило гордому сыну вождя. Рифовый нави обошел его, рассматривая со всех сторон, перекинулся поддевками с друзьями, но разумом будто находился в другом месте, вакууме из тысячей мыслей, вопрошаемых у великой матери, почему этот лесной юноша, ребенок с кровью небесных демонов, его родственная душа?  О, старший Салли был невероятно красив. Он отличался от своих брата и сестры, наиболее похожий на обычных нави. Аонунга привлекла его стройная фигура, какой не бывает у рифового народа. Нетейам был таким тонким и изящным, что казалось одно неосторожное прикосновение поломает его, несмотря на наличие подтянутых мышц. Тонкий хвост с пушистой кисточкой вызывал еще больше интереса, чем длинные ноги и тонкая талия, но бесцеремонно хвататься за него, как его мать, он не рискнул.  Нетейам отвлек его от воспоминаний, прерывая уютную тишину, – ты сразу все понял? – Он повернул голову, заглядывая в бирюзовые глаза обернувшегося на его голос.  – Да, – Аонунг мягко улыбнулся, любуясь лицом юноши, в бликах отражающих свет волн. – Понял только взглянув в твои яркие глаза. Они выжгли во мне осознание, что ты предназначен для меня с рождения. – Большая ладонь мягко легла на щеку лесного.  Тот от смущения перевел взгляд в сторону газового гиганта, заполоняющего небо, чем вызвал улыбку у своего спутника. Но через минуту он словно собравшись с мыслями, нахмурился перехватывая ладонь обеими руками, крепко сжал ее, встав перед Аонунгом, – я тоже. Но, Аонунг,– он прижал уши к голове, сглатывая ком в горле, не решаясь на дальнейшую фразу, а вышеупомянутый нави положил вторую руку на их, взволнованно вглядываясь в серьезное выражение лица любимого. – За нами идет охота… За моим отцом идут небесные воины, и как бы мы не прятались, они найдут нас. Они уже у нас на хвосте из-за того что к Кири прилетели на вертолете. Идет война. И если кто-то из нас…– не в силах продолжить страшную мысль, он глубоко вдохнул, прикрыв глаза, не заметив разочарования в лице собеседника. Он не хотел терять его. – Нам лучше не привыкать друг к другу. Если кого то из нас не станет, будет сложно продолжить жить дальше без пары, и…  – Это нечестно, Нетейам. – Аонунг перебил его, – и не будет ли сложно жить без пары, когда ты даже не познал его полностью? – он качнул головой вбок, смотря ему в глаза. Тот лишь поджал губы от несправедливости ситуации, понимая и его. – Да и как я могу завести потом другого, когда я знаю что могло быть намного лучше, правильнее? – В его голосе отчетливо играла злость и разочарование.  – Именно поэтому мы не соединяем тсахейлу, Аонунг! – Нетейам вырвал руки из крепкой хватки, в отчаянной попытке донести свою точку зрения. – Я не могу позволить себе такую страшную участь для тебя, лишиться своей половинки на всю жизнь, когда ты даже не достиг возраста мужчины!  У рифового вскипели желваки от злости, – А ты бы смог впустить в свою жизнь кого то иного?  Нетейам растерянно посмотрел себе под ноги. – … я не знаю. Ведь мы и могли не встретиться никогда… – его голос неуверенно затихал.  – Это план великой матери. Не важно когда, это бы произошло. Ты не можешь отрицать. Не смей меня отвергать.  – Ты должен понять, я лишь оберегаю нас. – И Аонунг понимал.  Это был их последний разговор. Они не пришли к общему решению, но их отношения стали хрупкими, едва успев зародиться.  А после случился тот злосчастный выстрел.   ***  Ледяная вода мгновенно смыла остатки сна с взрослого нави. Младшая сестра ходила вокруг него с украшениями для волос и гребнем, желая поскорее собраться для такого важного дня. Ведь ее мужчина должен был сегодня прилететь. Ровно как и его.  Старший брат снисходительно улыбнулся сверхэнергичной девушке, усадил ее на пол маруи, начав плести мелкие косы.  Ей повезло гораздо больше в любви чем ему. Не смотря на то, что семейство Салли вернулось в родной дом, Лоак прилетал к ней на своем икране с завидной частотой. И его духовный брат Паякан также упрощал длинные путешествия в клан меткайина. Конечно же его никто не отпускал и он рисковал своей жизнью.  Аонунг себе такого позволить не мог. Да и из рассказов Лоака, в горы аллилуйя без собственного икрана он бы не попал.  Парень с жадностью впитывал любую новость об истинной паре. Никто не знал о их связи. И судя по всему Нетейам никому из семьи не сказал. Лоак говорит, что тот скучает по клану меткайина и океану, но родители после страшных событий всячески опекают его, ограничивая в действиях.  – Ему будет сложно долго плавать. – Однажды сказал Лоак. Рана напоминала о себе невозможностью долго задерживать дыхание, как бы он не тренировался.  Аонунга снедала тоска по дорогому сердцу и злость на судьбу. Он вместе с сестрой, чтобы не вызывать подозрений, передавал подарки для нетейама, а также других членов семьи. Надеялся, что тот его помнит и скучает о нем, также, как сам Аонунг.  Однажды лесной нави передал ему прядь волос с надетыми на них бусинами. Аонунг хранил ее как сокровище.  – Готово. – сказал он, закрепив украшение из ракушек в привычной прическе сестры. Девушка потрогала туго заплетенные на макушке косы и удовлетворено улыбнулась.  – Давай-ка я приведу тебя в порядок, – она хитро прищурилась, заползая ему за спину и распутывая собранные в пучок волосы парня. Тот закатил глаза запрокинув голову назад.  – Ты знаешь, я не ношу распущенные волосы. – он кинул в нее укоризненный взгляд, возвращая положение головы, но не сопротивлялся.  – Ну же, сегодня будет праздник! – оптимизма в голосе ей не занимать. – Мы так давно их не видели, представь как они изменились, Кири, Тук, Нетейам! А ты хоть бы раз за эти два года сменил стиль!  – Нужно ограничить твое общение с Лоаком, нахваталась земных слов, – на это сестра больно оттянула его волосы, юноша зашипел, – мои волосы слишком длинные чтобы носить их опущенными. Это мешает охоте.  – Всего один день, братец.  Аонунг фыркнул, не найдя сил спорить с девушкой. Один день можно и потерпеть.  Та собрала верхнюю часть в колоски, закрепив на затылке пучок, оставила часть волос распущенными, чтобы тот не возмущался в течение дня на лезущие в глаза пряди.  – Неплохо, – нехотя признал он, на что цирея самодовольно ухмыльнулась.