Нас объединяло молчание

Лето в этом году выдалось аномально жарким и вязким, как засахарившийся мёд. Леонард позволял себе роскошь поздних пробуждений и ленивых завтраков, состоящих из фруктов и йогуртов. До обеда он обычно зависал в виртуальном мире, перепроходя Life is Strange и Everybody's Gone to the Rapture, пока за распахнутым окном раскалённый воздух нависал над выгоревшей травой, а тяжёлые сосны стояли, не шелохнув ни единой иглой. До вечерней смены в закусочной оставалась целая вечность, заполненная его полюбившимся ничегонеделанием, которого он был лишён так долго. Наконец-таки настало время бесконечного синего неба. Лео сидел на полу в окружении трёх картонных коробок. В одну он бережно сложил книги: По, Мейчена, Плат и несколько сборников чешских стихов. В другую отправились самые ценные виниловые пластинки. Третью коробку он оставил для подарков, которые забирал с собой в будущее. Вскрыв её, он принялся перебирать содержимое. Там лежал маленький гранит, из которого делают надгробия — ироничный ответ Нетти на его подарок, — и аккуратно свёрнутая футболка Deafheaven. Следом шли матовые снимки: их отдых у бассейна, кадр, где он обнимает Пая, его фигура на фоне кладбища и смеющаяся Нетти с камерой. Рядом покоился очередной браслет из мулине, на этот раз с «оберегающими свойствами». Пай действительно верил в магию созданной им вещицы и поэтому настойчиво вручил её другу. В самом низу Лео ждала крошечная кривая деревянная фигурка чего-то совершенно неопределённого, также вырезанная Паем. — Ты уже пакуешься? — мама заглянула в дверь. — Лео, до переезда ещё полтора месяца. Пятнадцатое августа только через... — она посчитала в уме, — через восемь недель. — Знаю, — он с улыбкой закрыл коробку. — Просто... есть в этом что-то особенное. Смотреть на них и осознавать, что это часть моей жизни здесь, которую я смогу увезти с собой. Мама присела на край кровати. Она будто бы помолодела за последние полгода. То ли Гаррисон так на неё влиял, то ли дело было в Лео, поскольку сын перестал быть для женщины источником нескончаемых беспокойств и тревог. — Ох, милый, ты стал совсем другим, — заметила она. — Наверное. — Это из-за Нетти? — Из-за Нетти в том числе, но ещё есть Пай и понимание того, куда я еду и для чего. К тому же я вижу, как ты светишься рядом с Гаррисоном, и это тоже... делает меня другим. — Он само совершенство, — мама густо покраснела, точь-в-точь как девчонка. — Я в курсе. Он человек слова, а теперь превратился в твоего... — Лео замялся, подбирая верное слово. — Бойфренда? — подсказала мама. — Смешно, конечно, использовать такие словечки, когда тебе далеко не двадцать. — Да это слово в любом возрасте звучит не очень, но Гаррисон — есть Гаррисон. Он всё равно заставит нас слушать Уитмена за ужином. — Я, в общем-то, не против. Лео невольно задумался, как это странно: сидеть вот так с матерью и обсуждать её кавалера, будто они друзья. Раньше подобного не было. Прежде между ними возвышалась стена, возведённая из его боли и её беспомощности. — Нетти сегодня зайдёт? — спросила мама. — После её смены, будем смотреть кино. — Какое? — Мам, сомневаюсь, что такие имена, как Ричард Керн и Ник Зедд, тебе о чём-либо скажут. — Но я же знаю, кто такой Джон Уотерс.  — Работы Керна и Зедда — это Уотерс, возведённый в квадрат. Они куда жёстче и известны совсем узкому кругу. — Ну тогда приятного вам вечера! — Мама поднялась с места. — И Лео... я правда рада, что ты её встретил. Она, конечно, ни в какие рамки не вписывается, но человек отличный и определённо без ума от тебя, я это сразу заметила. — Спасибо, мама. Для меня важно, что ты так думаешь, — ответил он, тронутый её поддержкой. Лео предложил, и Майлз согласился перепройти Life Is Strange вместе. Парни играли в унисон и периодически перекидывались сообщениями о том, какие решения принимают в игре. Например, сегодня друг написал: «боже, как же меня бесит хлоя, да простит меня моя хлоя. она такая токсичная. «ой, макс, ты не взяла вину за косяк перед отчимом, всё, я обиделась». серьёзно?! в этот раз она сдохнет» «конечно, майлз. уверен, когда ты дойдёшь до момента с оленем или выбора с эвтаназией, ты опять разрыдаешься и будешь строчить мне капсом, как тебе её жалко» «в этот раз — НЕТ. я даже кейт спас с первой попытки, так что я теперь само хладнокровие. хлоя отправляется в утиль» «слышал бы тебя твой прошлогодний скетчбук с комиксами, весь в наклейках с хлоей» «это называется личностный рост, лео! я стал реалистом. в общем, я её сливаю в финале, аркадия бэй будет жить. в прошлый раз я плакал, когда город рушился, больше я не куплюсь на твои убеждения спасти её» «я наоборот не могу грохнуть хлою под spanish sahara, слишком больно. так что и в этот раз пожертвую городом, чтобы потом свалить с ней» «ну ладно, пойду играть. щас начало третьего эпизода, где мы с этой психичкой пробираемся в школу» Вечером пришла Нетти с пиццей и бутылкой чая Arizona без сахара. На ней были рваные колготки с короткими шортами, чёрная майка и массивные ботинки, дополненные её ежедневным мрачным макияжем. Сьюзан встретила девушку в холле. — Нетти, добрый вечер, проходи, Лео наверху. — Здравствуйте, миз Душек, — Нетти протянула коробку. — Угощайтесь. Выбрала пиццу «Цезарь», зная, как внимательно Лео относится к своему рациону. — Какая прелесть, благодарю, — ответила она, принимая гостинец. — Чай как раз заварился. Не откажетесь от чашечки? Нетти взглянула на Лео, стремительно сбегавшего по ступеням. Тот лишь безучастно пожал плечами, предоставляя ей выбор. — Мы с удовольствием, — сказала Нетти. За кухонным столом собралось странное трио. Пока мама разливала чай, Нетти делилась новостями: рассказала о рабочем дне и о Пае, который только-только приехал с фестиваля современных детей цветов. Она воодушевлённо описывала свои новые снимки, а мама слушала с неподдельным интересом. — А... о поступлении куда-нибудь ты задумывалась? Раз у тебя такие потрясающие отношения с камерой, — поинтересовалась мама. — Планирую в следующем году в Нью-Йорк на режиссуру, — призналась Нетти. — Попробую пробиться. — Молодец, — уверенно сказала мама. — У тебя есть видение, это сразу заметно. — Спасибо, — Нетти позволила себе улыбку. — Лео то же самое говорит. — Интеллекта ему не занимать. Жаль, пользуется он им по настроению. Вчера вот попросила купить молока, а он принёс две бутылки, и обе просроченные. — Началось... — протянул Лео. — А что? Это правда. Ты умный, просто прячешься ото всех, — она неопределённо махнула рукой. — За своей музыкой, за волосами, спадающими на глаза, а ведь ты, Лео, очень перспективный парень. — Мам, ты даже не знаешь, что я слушаю. — Музыкальные предпочтения и то, как ты себя держишь — это ведь тоже показатели ума, — добавила Нетти. — Способность выстроить образ, который укрывает тебя от внешнего мира — в этом наш Лео настоящий мастер. — Вы меня смущаете, — пробормотал Лео. Поднявшись наверх, они включили «Ты убил меня первым». Оставшись наедине с чашкой чая, мать размышляла об ироничных поворотах судьбы: ещё недавно её сын, который год назад едва ли сумел заговорить с противоположным полом, сейчас проводил вечер с готичной подругой в комнате за просмотром кино о девочке-оккультистке, расстрелявшей своих консервативных родственников прямо во время семейного обеда. В комнате Нетти развалилась на кровати, листая профиль парня в Tumblr на телефоне. — О, новые фотки! Решил начать раскрываться? Правильно, — она рассматривала коллаж. — Вот это, где ты сидишь на крыльце у закусочной — безумно красивое. — Ага, — Лео опустился рядом. — Подумал, стоит выложить ещё несколько. — Уже больше двух тысяч заметок на фото с кладбища за короткий срок, между прочим, и скоро первая тысяча подписчиков. Ты становишься знаменитостью. — В Тамблере — да, в реальной жизни — никогда. — В жизни ты моя селебрити, прям как Кардашьян, это важнее. — Мимолётный поцелуй, и она вернулась к дисплею айфона. — Пожалуйста, не называй меня Кардашьян...  Нетти с интересом изучала стены, пытаясь отыскать деталь, о которой Лео когда-то вскользь упомянул. — Слушай, а где те фотки? Ты рассказывал, у тебя целая коллекция фотографий с заброшками и игрой света из окон. — Давно убрал, — отозвался Лео после короткой заминки.  — Все? — Да. Это ассоциировалось с прошлым, а я вычеркнул всё, что напоминало о том... периоде. — Окей, я поняла тебя, — отозвалась Нетти. — Восхищаюсь твоей решительностью. — Не подумай, что не хочу делиться. Просто я перерос то, чем занимался тогда, и избавился от большей части рисунков и фотографий. — Ты поставил на настоящее и будущее. Поверь, это гораздо труднее, чем цепляться за былое, — Нетти отложила телефон и, придвинувшись поближе, проговорила: — Лео... — Что? — Я искренне горжусь тобой. Тем путём, который ты прошёл, и тем человеком, в которого превратился. — Всё благодаря тебе, Паю... ну и Мэрилин, конечно, ей отдельное спасибо, — произнёс он, прижимая её к себе. — Ух ты, такая верность и поддержка со стороны Мэрилин — настоящий подарок судьбы!  — Присутствие исключительной девушки рядом обязывает стараться быть лучшим. За окном постепенно догорали последние лучи заката. — Знаешь, — сказал Лео, — я упаковал ваши подарки в отдельную коробку, чтобы в Нью-Йорке сразу поставить их на видное место. — Какие подарки? — Камень, футболку, фотографии, браслет и деревянную фигурку от Пая. — В смысле? Что за фигурка? — Он что-то вырезал, но я так и не разобрал, что именно: то ли человека, то ли дерево, ну или же гибрид и того, и другого.  — Боже, — прыснула Нетти. — Он, наверное, неделю её делал. У него руки из задницы растут, если честно. — Ну, зато старался. — Это точно. На телефоне пиликнуло уведомление. Это был Майлз: «ладно, твоя взяла. рука не поднялась прикончить хлою. она, конечно, сука, но раз макс без неё никуда... в общем, я выбрал поцеловать её. было и круто, и как-то даже мило» Пробежав глазами текст, Лео закатил глаза и отложил айфон. Он снова повернулся к девушке, и они продолжили валяться в постели, слушая стрекот сверчков за окном. — У тебя же полная стипендия, да? — спросила Нетти. — Да, колледж покрывает все расходы. Жить буду в кампусе. Мама заплатит только за страховку и по мелочи. — Не каждый может похвастаться полной стипендией в Вассаре. А ещё там такой шикарный и огромный кампус...  — Мне просто повезло с эссе. Скажи спасибо Викернесу — это он подкинул мне идею для темы. — Ты действительно одарённый, Лео, перестань вечно себя обесценивать. — Ладно, признаю, я гений.  — Ну, этого я не утверждала. Нетти нежно поцеловала его, и вместе они погрузились в глубокий сон, который не прерывался, пока следующий день не перевалил за полдень.