Сердце Ванцзи.

Лань Цижэнь вызвал «спасателей» в кабинет с утра. Админы восстановили хронологию: они не смогли найти взломщиков, но увидели, что управление клапанами шло из порта лаборатории №4. — Вы понимаете, что я должен вас исключить? — Лань Цижэнь смотрел на них поверх очков. В кабинете стояла удушливая тишина. Ванцзи стоял по стойке смирно, глядя в стену. Усянь, на удивление, молчал, лишь крепче сжимал лямку рюкзака. — Лань-лаоши, — голос Ванцзи был тверд. — Вся ответственность на мне. Я принимал решение о перехвате контроля. Усянь резко повернул голову, его глаза расширились. — Что? Нет! Это была моя идея! Это я взломал шлюз, Лань Чжань тут вообще... — Молчать! — Цижэнь ударил ладонью по столу. — Я знаю, чья это была идея. И я знаю, кто единственный в этой школе способен исполнить её так, чтобы система не сгорела к чертям. Он помолчал. Тот факт, что они оба бросились защищать друг друга, говорило ему больше, чем логи сервера. Он вздохнул, и в этом вздохе Ванцзи услышал странную смесь гнева и... облегчения. — Официально я выношу вам строгое предупреждение, - уже спокойнее сказал он. - Неофициально совет попечителей в восторге от того, что данные не пострадали. Свободны. Но если я еще раз увижу сторонний софт на школьных портах, вылетите оба. Они вышли в коридор и молча посмотрели друг на друга. Усянь увидел в глазах Ванцзи то, чего никогда не замечал раньше. Не холодную отстранённость, а тёплую, почти робкую благодарность. И удивление. Будто Ванцзи сам не ожидал, что встанет на его защиту так решительно. В этой глубине, скрытой от посторонних, Усянь вдруг разглядел что-то очень хрупкое и очень настоящее. Ему показалось, что он впервые по-настоящему увидел Лань Ванцзи. Без масок, без брони, без идеальной осанки. Просто человека, который тоже боится, но не отступает. Ванцзи же, глядя в глаза Усяня, вдруг осознал, что этот хаотичный мальчишка, взламывающий сервера и рисующий кактусы на полях отчётов — не просто напарник. Он тот, кто не бросил. Кто встал рядом и сказал «мы справимся». В этих глазах, всё ещё блестящих от пережитого адреналина, читалось то же самое: «Ты не один. Мы — команда. И это чего-то стоит». Никто не произнёс ни слова. Это было не нужно. Усянь чуть заметно улыбнулся. Не своей обычной насмешливой улыбкой, а какой-то другой, тихой и тёплой. Ванцзи в ответ едва заметно кивнул. В этом коротком безмолвном разговоре поместилось всё: признание, что они справились. Что выдержали. И атаку на систему, и дядин гнев. Что отныне они не просто напарники, а что-то большее. Момент длился всего секунду. Но в этой секунде что-то между ними неуловимо изменилось. Словно тонкая трещина пробежала по ледяной стене, которой Ванцзи всегда отгораживался от мира. Словно в хаосе Усяня на мгновение проступил чёткий, ясный порядок. Что-то растаяло. Что-то возникло. Что-то, чему они пока не могли дать имени, но уже оба чувствовали кожей, дыханием, этим странным током, пробежавшим между ними. _ _ _ _ _ В конце коридора они столкнулись с Цзян Чэном. Тот стоял, прислонившись к стене, и его лицо было серым от подавленной ярости и чего-то ещё, похожего на горькое разочарование. — Живы? — бросил он, глядя на Усяня. — Пронесло, Чэн-Чэн! — Усянь попытался привычно хлопнуть брата по плечу, но тот резко отшатнулся. — Вы двое... — Цзян Чэн перевёл взгляд с Усяня на Ванцзи. — Вы хоть понимаете, как это выглядело со стороны? — Что именно? — Усянь нахмурился, опуская руку. — Вы! Вдвоём! В этой вашей лаборатории! — голос Цзян Чэна звенел, готовый сорваться в крик. — Я бился в серверную пятнадцать минут! Пытался достучаться до админов, обходил протоколы, чтобы помочь вам не вылететь из школы! А вы... вы даже не заметили! — Чэн, мы были заняты, там система... — Заняты! — перебил Цзян Чэн. — Я видел логи, Вэй Ин. Я видел, как вы работали. Как будто... как будто я вам вообще не нужен. Усянь открыл рот и закрыл. Он действительно не видел. В тот момент, когда они вдвоём вручную переписывали протоколы, обмениваясь короткими фразами и понимая друг друга без слов, мир для него сузился до одного человека. До Лань Ванцзи. — Чэн-Чэн, это была авария, мы просто... — Просто? — Цзян Чэн усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи, что Усянь попятился. — Ты мой брат, Вэй Ин. Мы всегда были вместе. А теперь ты с этим... — он кивнул на Ванцзи. — Носишься со своим Лань Чжанем, забывая, что кроме него вообще существуют люди. — Ты несправедлив, — устало сказал Усянь. — Это работа. — Работа? — Цзян Чэн зло, резко рассмеялся. — Ты сам-то в это веришь? Ладно, делайте что хотите. Мне-то какое дело. Он развернулся и пошёл прочь, чеканя шаг по мраморному полу. — Чэн! — крикнул Усянь, но тот даже не обернулся. В коридоре повисла тишина. Холодная, гулкая, тяжёлая. Усянь медленно повернулся к Ванцзи. В его глазах была растерянность, какой Ванцзи ещё не видел. Обычно живое, вечно смеющееся лицо вдруг стало почти таким же непроницаемым, как у него самого. Ванцзи смотрел на него и чувствовал, как тонкая нить, которая только что связала их в кабинете дяди, натянулась до предела. То тёплое, хрупкое, что возникло между ними, теперь казалось испачканным, поруганным, грубо вывернутым наизнанку чужим гневом. Они переглянулись. В этом взгляде уже не было той утренней близости. Там была неловкость и горькое послевкусие от чужих слов, которые почему-то задели обоих. Никто не сказал ни слова. Усянь первым отвернулся, сунул руки в карманы и побрёл к выходу. Ванцзи остался стоять в пустом коридоре, чувствуя, как остывает воздух там, где только что было тепло. _ _ _ _ _ На несколько дней в лаборатории №4 повисла неуютная тишина. Они работали молча. Ну, как молча? Короткие фразы, только по делу. «Дай доступ к седьмому порту». «Проверь частотную модуляцию». «Я закончил, смотри». Ни намёка на те разговоры, которыми Усянь обычно заполнял любое свободное пространство. Ни шуток, ни подколов, ни этого вечного «Лань Чжань, а ты знаешь, что...» Словно они были в чём-то виноваты друг перед другом. Усянь то и дело ловил себя на том, что прокручивает в голове слова Цзян Чэна. «Носишься со своим Лань Чжанем, забывая, что кроме него вообще существуют люди». И каждый раз внутри что-то неприятно сжималось. Потому что эти слова слышал Ванцзи. Слышал и, наверное, теперь думает о нём бог знает что. Что Усянь к нему привязался, что мешает, что... Усянь тряхнул головой, прогоняя мысли, и уткнулся в монитор. Ванцзи, со своей стороны, тоже не находил себе места. Слова Цзян Чэна застряли в нём занозой. «Носишься со своим Лань Чжанем». Он перебирал в памяти все их совместные дни, пытаясь понять, что именно Цзян Чэн имел в виду. Усянь с ним носится? Это как? Приносит чай каждый вечер? Подшучивает, дразнит, лезет с разговорами? Или что-то другое, чего Ванцзи не замечал? Ему было интересно. До странного, до болезненного любопытно, что значит «носится» в понимании Чэна? Но спросить он не мог. Конечно, не мог. Как спросить такое? «Вэй Ин, а это правда, что ты со мной носишься?» Невозможно. И ещё Ванцзи вдруг осознал, что ему не хватает. Не хватает утреннего чая, который Усянь ставил на угол его стола, бормоча что-то про «дипломатические отношения». Не хватает его глупых комментариев, когда Ванцзи задумывался над задачей. Не хватает этого вечного фона — шороха, возни, тихого напевания каких-то дурацких песен. Без всего этого лаборатория казалась не просто тихой. Мёртвой. Но Усянь молчал. И Ванцзи молчал. Однако работа не ждала. Проект двигался, дедлайны поджимали, и постепенно общий рабочий процесс начал разряжать обстановку. Сначала это был момент, когда у Ванцзи заклинило расчёты, и он, не подумав, вслух произнёс проблему. Усянь, не отрываясь от своего ноутбука, бросил через плечо: — А если попробовать сместить фазу на сорок пять градусов? Ванцзи попробовал. Сработало. Он поднял взгляд на Усяня, и тот, словно почувствовав, обернулся. Секунду они смотрели друг на друга. Потом Усянь чуть заметно улыбнулся. Осторожно, вопросительно. Ванцзи не улыбнулся в ответ, но и не отвернулся сразу. Это было похоже на первый тонкий луч после затяжного дождя. Потом был момент, когда Усянь, монтируя какую-то схему, обжёг палец и тихо выругался. Ванцзи молча протянул ему влажную салфетку из своей идеально организованной аптечки. Усянь удивлённо моргнул, взял, прошептал «спасибо». С искренней благодарностью. А потом они вместе нашли решение сложной задачи, над которой бились два дня. Усянь вскочил, едва не опрокинув стул, и завопил: — Лань Чжань! Мы гении! Мы просто гении! Это же прорыв! Ты понимаешь, что это прорыв?! Ванцзи смотрел на его сияющее лицо и вдруг почувствовал, как внутри отпускает тот узел, что стягивал грудь последние дни. — Понимаю, — тихо сказал он. Усянь замер, глядя на него. В его глазах плескалось что-то тёплое, настоящее. — Лань Чжань, — позвал он осторожно. — Мы ведь... нормально? Ванцзи помолчал. Потом кивнул. Один раз. Коротко. — Нормально. Усянь шумно и облегчённо выдохнул, будто скинул с плеч тяжёлый груз. — Ну и отлично! — он снова плюхнулся на стул, пододвинул к себе ноутбук. — Тогда давай работать. А то мы тут полдня сопли жевали, а проект, между прочим, сам себя не сделает. Ванцзи ничего не ответил. Он просто снова уткнулся в монитор, но уголки его губ дрогнули. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Лаборатория снова наполнилась привычным шумом: стуком клавиш, шорохом бумаг и тихим бормотанием Усяня, который, кажется, снова напевал какую-то дурацкую песню. Всё стало как прежде. Но всё же чуточку иначе. _ _ _ _ _ Их проект «Smart City» был представлен комиссии в конце июня. Профессора из MIT и эксперты из технологического парка Гонконга были поражены. Резонансная сеть работала идеально. — Выдающаяся работа, господин Лань, господин Вэй, — сказал главный куратор. — Мы начнём реализацию в июле. Усянь сиял так, что, казалось, мог заменить собой все лампы в аудитории. Он то и дело толкал Ванцзи локтем и шептал: «Лань Чжань, ты слышал? Ты слышал? Они сказали «выдающаяся»!» Ванцзи сдержанно кивнул, но внутри него тоже разливалось тепло. Они сделали это. Вместе. Это была победа. Но победа с привкусом финала. _ _ _ _ _ Они вышли из здания университета, и летний воздух Гонконга обдал их влажной жарой. Усянь остановился на ступеньках, задрал голову к небу и глубоко вздохнул. — Свобода, — выдохнул он. — Лань Чжань, ты чувствуешь? Свобода! Никаких больше дедлайнов, никаких ночных бдений, никакого... Он замолчал, не договорив. Потому что свобода почему-то не ощущалась свободой. Скорее пустотой. Ванцзи стоял рядом, глядя прямо перед собой. Его лицо, как всегда, ничего не выражало, но пальцы, сжимающие ремешок сумки, побелели. — Ты... — начал Усянь и запнулся. — Ты чем теперь займёшься? Ну, летом? Все едут в летний лагерь. Ванцзи повернул голову, посмотрел на него. — Я нет. А ты? — Я? Я в летний лагерь. — Усянь усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. — Ну и Чэн меня, наверное, заставит отрабатывать свои моральные страдания. Будем копаться в его «железе». Они помолчали. Где-то вдалеке сигналила машина, кричали чайки, город жил своей обычной жизнью. — Лаборатория... — вдруг сказал Ванцзи и замолчал. — Что — лаборатория? — Усянь посмотрел на него с ожиданием. Ванцзи покачал головой. — Ничего. Усянь вздохнул, сунул руки в карманы. — Слушай, Лань Чжань... может, как-нибудь... ну, не знаю... — он мялся, подбирая слова, что было на него совсем не похоже. — В смысле, если у тебя будет время, или... если что-то понадобится... ты это... пиши, звони. — Ты дал мне свой номер? — уточнил Ванцзи. Усянь на секунду замер, а потом вдруг улыбнулся свой солнечной улыбкой и у Ванцзи ёкнуло сердце. — Давно, Лань Чжань. Ты просто никогда не писал. — Он помолчал. — Ты пиши. Хотя бы иногда. — Хорошо, — сказал он. — Ну, я пойду. Цзян Чэн заждался, наверное. — Он сделал шаг, потом обернулся. — Лань Чжань! Ванцзи поднял глаза. — Ты... ты молодец. Правда. С тобой было... короче… Ну ты понял. И он почти убежал, скрывшись в потоке студентов. Ванцзи остался стоять на ступеньках. Лаборатория №4 опустела. Но где-то в груди у Ванцзи что-то продолжало работать. Тихо, ровно, как та самая резонансная сеть, которую они построили вместе. _ _ _ _ _ Театр теней №1. Родительское собрание. — А почему ваш сын так часто задерживается в лаборатории? — У них там... интенсивное взаимодействие с оборудованием. — С каким именно? — С Лань Ванцзи. Театр теней №2. Если два парня взламывают школьный сервер и оба берут вину на себя — это уже не дружба. Это предварительный сговор с целью совместного проживания в одной лаборатории до конца жизни. Театр теней №3. Цижэнь: Вы понимаете, что я должен вас исключить? Ванцзи: Всю вину на меня. Усянь: Нет, на меня! Цижэнь: (вздыхает) Вы хотя бы признаете, что это было неправильно? Усянь: В смысле — взлом или любовь? Цижэнь: И то, и другое...