Кот

Когда Хината впервые разрешила нескольким друзьям в разные периоды жизни залезть в её телеграм, то было как мелкая бессмысленная уступка: «Оставь пост, я быстро гляну», «Мне нужно проверить одно сообщение», и она всегда давала пароль без лишних вопросов. Люди приходили и уходили, а их следы — ярлыки, старые ники, странные аватарки — остались. В результате в её контактах образовался маленький музей чужих имен: миллион незнакомых аккаунтов, список, который будто бы жил своей жизнью, даже когда они давно вышли из её чата. Листать эти сториз было неожиданно забавным. Конечно ничего важного и особенного нет, только жизни, заскриненные на бегу: ужины, удачные селфи, чья-то новая стрижка, домашние животные, цитаты. Сакура, как всегда, оставляла всё лаконично — «Ино тупая блондинка» — так она записала Инo, и эта метка застыла в контактах навсегда, смешная и так похоже на этих двоих. А Инo, как обычно выложила фото цветов — крупный план ирисов, капли росы, подпись: «люди любят» — и Хината улыбнулась. Сакура с утра материла Инo в личке, а вечерние сториз Инo сверкали на экране, и это было одновременно нелепо и трогательно. «Шика секси мозг» — будничная подпись в списке оказался тем парнем, который ухаживал за Темари. Фотография шахматной доски: ладьи, конь на ходу, рука, сжимающая фигуру. Темари видела в нём идеал, но гордость у неё была как броня: «Если он не выдержит месяцев ухаживания, зачем мне вообще?» — говорила та, и Хината вспоминая представляла, как Темари сжимает губы. В её голове мелькали сцены, где гордость и желание соревнуются и побеждает, но вот крошечная, почти болезненная человеческая слабость: готова ли Темари поддаться идеалу, или навсегда останется в своём королевском одиночестве. Часто попадался контакт «кот». Имя без смысловой привязки, просто «кот», аватарка рыжего пушистого животного, которое смотрело в камеру так, будто знало какие-то запретные шутки. Хината не знала, чей это был контакт: могла быть ошибка, мог добавить кто-то из друзей, мог кто-то из парней. Вот например летом же Киба заходил в её аккаунт на неделю, чтобы помочь отвадить приставучих поклонников — надоедливые сынки деловых партнёров отца, которых она терпеть не могла и которые воспринимали её как развлечение до очередного бизнес-ужина. «Кот» выкладывал разную хрень — то мемы, то фотографии мышц без лица, только торс и пресс, как у модели, и, честно говоря, Хината хмыкала. Иногда она листала сториз с легкой насмешкой: «Ну да, очередной выпендрежник», — думала она, — «а может, чей-то шутливый аккаунт». В тот вечер Хината лежала на диване, старый плед крутился вокруг её колен, в ушах тихо играла музыка из тик-тока, свет от экрана окрашивал ресницы в бледно-синий. Она встала на край между засыпанием и обычной сонливостью: волосы распущены, темные пряди падали на лоб, толстовка большая, с дырочкой у рукава; на ногах тёплые носки с узором. Телефон в матовом чехле, на нём несколько наклеек: белый кот, маленькая Ханаби и полупотертая метка «всё будет ок». Она перелистывала истории, глядя на чужие радости и скуки, и улыбка немного растягивала лицо — то лицо, которое обычно прячут за строгой тишиной. Звонок от Шино заставил её вскочить. Он стоял у двери в сутулой, небрежной позе, в джинсах и куртке цвета грязного хаки, а в руках сумка. Проект Шино был монотонно серьёзным: он фотографировал насекомых — их тихие глаза, крылья, узоры на панцирях — и должен был сдавать материал на выставку. Хината пообещала отдать ему камеру. Шино кивнул, по-своему коротко и уверенно, будто каждое его движение было частью тщательно выстроенной личной философии. Объятия были быстрыми, тёплыми: он прижал её на миг, пахнул серым дождём и старой книгой, и Хината почувствовала, как в груди у неё затеплилась какая-то тихая радость — простая, как момент между кадрами. Они обменялись парой милых слов: «Спасибо», «Принеси карточку, если нужно», и Шино ушёл, унося её маленькое обещание заботы. Как только дверь захлопнулась и в доме вновь воцарилась её собственная тишина, телефон завибрировал. Уведомление. Новое сообщение в телеграме. Аватар же рыжий кот. Хината прищурилась, чуть приподняла брови и, не думая о всякой осторожности, открыла чат. «Мы знакомы?? Часто замечаю, что смотрите мои сториз», — коротко, без смайликов, как будто автор писал на бегу. Хината почувствовала странный смешок внутри: сама формулировка была похожа на чью-то проверку — «поймаю — не поймаю». Её палец, слегка дрожа от неожиданной лёгкости, пробежал по экрану. Что ответить? Игнорировать? Сделать вид, что не замечала? Или написать что-то простое, спокойное: «нет, не знакомы. А вы?» — но продолжать диалог ну не хотелось совсем. Она закрыла телефон на мгновение, прислушалась к дому: на кухне где-то глухо шумел холодильник, на подоконнике танцевал свет от уличного фонаря. Дыхание замедлилось. Хината представила себе этого «кота»: высокий ли это человек, или шутник, или просто кто-то, кто любит показывать пресс в сториз? В её голове уже распускались маленькие версии возможных историй — он может быть смешным, скучным, важным или просто прохладным наблюдателем. Она вернулась к экрану и, почти невзначай, ответила: «Не думаю. Но вы часто попадаетесь в ленте — может, у нас общие друзья». Текст получился простым и беззащитно честным. Отправила. И тут же лёгкое ожидание, которое было не то чтобы тревожным, но странно приятным.