На планете Венера — ты и я

      Джек не мог уснуть.       Некачественный надувной матрас под ним медленно но верно сдувался, а лесные звуки вокруг только сильнее напрягали. В предсонном состоянии ему привычна либо тишина спального района его родного города, либо гул квартиры в центре Брайтона. Сейчас же шуршание листвы, ветер и другие звуки неизвестной природы совсем его не успокаивали.       Джек решает прекратить ворочаться и устраиваеться в хоть сколько-то комфортное положение, перебирая в памяти воспоминания за сегодняшний день и надеясь, что это поможет ему провалиться в сон.       А день был и правда хорош. Совместные влоги с Томми собирают много просмотров, их весело снимать и они становятся приятными воспоминаниями, которые заставляют улыбаться при пролистывании фотографий в галерее. Сегодня их группа состояла из следующих людей: Томми со своими прихвостнями Тоби и Ранбу, Вилбур, Джек и Фил со своей женой, Кристин. Кристин была довольно редкой гостьей на стримах или съемках, и ее присутствие делало влог очень похожим на домашнюю запись.       Поездка в машине очень напоминала Джеку путешествия с его собственными родителями и братом, а во время прогулки они успели записать интро. Установка палаток, сооружение костра и прочий лагерный быт должны были стать основной частью видео. Томми носился по лесу, пока Тоби и Ранбу пытались угнаться за ним, в то время как Фил и Кристин неспешно вели их группу и болтали. Они выбрали отличное место для кемпинга: лес был очень красив в свете позднего летнего солнца, листья были еще едва пожелтевшими, а погода — удивительно теплой.       Затем последовала организация лагеря. Томми мучил своих будущих соседей, а Вилбур снимал их. Фил и Кристин управились со своей палаткой, по ощущениям, за десять минут, и уже начали сооружать костер.       Джек, вообще-то, и сам бы быстро справился с установкой палатки, но вместо этого он решил притворятся беспомощным и докапываться до Вилбура при каждой возможности. Джеку было непривычно иметь женатых друзей, но, возможно, он и Вилбур сами вели себя как старая женатая пара. Возможно, Джек видел комментарии под влогами про это. Возможно, они долго не выходили у него из головы.       Неизвестное количество времени спустя они наконец закончили устанавливать палатки и устроились у костра. Кристин и Ранбу обсуждали американскую еду, что привело к громким ироничным возгласам от окружавших их британцев. Их шутливый спор уладился, как только на горизонте показались крекеры, шоколад и зефир.       После этого Томми, весь измазанный в шоколаде, предложил всем рассказать по одной страшной истории. Кристин и Ранбу вновь объединились для рассказа про человека-мотылька, всем известную классику. Следом за ними вызвался Вилбур. Рассказывать он стал, применяя весь свой актерский талант, убедительно рассказывая о девочке-призраке, которая якобы приходила к нему и просила стакан воды, когда он жил в своем прошлом доме. И вот однажды, его сосед решил спросить у нее, знает ли она, что мертва. В этот момент Вилбур внезапно орет изо всех сил. Эффект был произведен, это уж точно — Тоби, который до этого сидел плечом к плечу с Ранбу, от неожиданности пнул Вилбура. Вот это уже было смешно.       Завершающей стала история Томми про убийцу с топором, охотившимся на людей в "этом самом лесу". Под конец его почти никто не слушал: все смеялись и перебивали друг друга. Джек думал, что, будучи измотанным, уснуть будет легко.              Но вот он лежал и боялся пошевелиться лишний раз, потому что это могло разбудить Вилбура. Дело не могло быть в страшилке Томми — он хороший рассказчик, но... ну нет, дело точно не в этом. Джек открыл глаза и повернул голову. Вилбур, похоже, уже спал. Они лежали на двухместном матрасе, который продолжал потихоньку выпускать воздух, в связи с чем теперь они лежали ближе к середине, и к друг другу, чем в начале ночи. Вилбур заерзал и стал переворачиваться на спину, поэтому Джек задержал дыхание. Ему было неудобно? Ему что-то снилось? Морщинка между его бровей быстро появилась и также быстро исчезла.       Джек снова закрыл глаза. Он постарался расслабиться, и гравитация придвинула его ближе к Вилбуру. Было тепло и безопасно.       Чего Джек не знал, так это того, что Вилбур, вообще-то, тоже не спал. Что он открыл глаза в тот момент, когда Джек закрыл свои, и очень отчетливо почувствовал, как тот придвигается к нему поближе. Теперь была очередь Вилбура поворачивать голову и смотреть на Джека. Тот лежал с рукой под щекой и одеялом, натянутым под самый подбородок. Вилбур улыбнулся, ведь это было мило. Эта мысль застала его врасплох.       Сначала шевелится матрас, а потом шевелится Вилбур. Сначала Джек расстраивается, потому что без Вилбура, лежащего рядом, совсем не так уютно, а потом пугается и решает притворится спящим. Вилбур садится и сидит несколько секунд. Потом слышится вздох, и Джек вдруг чувствует, как Вилбур укрывает его своим одеялом сверху. Джеку очень быстро становится тепло. Особенно его лицу, что немного странно, ведь оно ничем не укрыто. Джек спит крепко, о чем знают его близкие друзья, так что он не может винить Вилбура в его заключении о том, что такое действие его не разбудит. Вилбур не замечает умственных метаний Джека, поэтому начинает перелезать через Джека, что вводит последнего в полный ступор. Как ему реагировать на взрослого мужчину, который вдруг укрывает его своим одеялом и нависает сверху? И который, к тому же, является Вилбуром. Джек не знает, хуже от этого факта, или лучше. Реагировать ему не приходится, потому что это все длится очень недолго: Вилбур вжикает сеткой и вылезает из палатки.       Под двумя одеялами было гораздо теплее, но Джек все равно чувствует легкую прохладу. Он открывает глаза, и видит Вилбура через москитную сетку. Тот сидит и смотрит в небо, пока легкий ветер треплет его кудряшки. Джек откидывает одеяла. — Не спишь? — бормочет он, и Вилбур дергается. — А, Джек, это ты, — он поворачивается, держа руку на груди. — Прости, я напугал тебя? — шепчет Джек. — Ничего. Я тебя разбудил? — по какой-то причине, этот вопрос заставил Джека задуматься. Но задумываться было не о чем. — Нет, не волнуйся. Я тоже не мог уснуть, — он трет глаза, — Можно мне с тобой?       Вилбур улыбается. — Конечно.       Джек открывает сеточку и вылезает наружу. Вилбур хлопает по земле рядом с собой, и Джек устраивается рядом с ним. — Я тут на планеты смотрю, — Вилбур отворачивается и снова поднимает голову на небо, так что Джек, конечно, делает то же самое.       Над ними не было ни единого облака. Городской свет не мешал звездам и их чарующему сиянию. Джек чувствует себя таким маленьким под этой россыпью белых точек — настолько маленьким, что ему приходится отвернуться. Отвернувшись, он снова видит Вилбура. Лицо Вилбура, которое отражает мягкий звездный свет. В этот раз Джек не смеет отвести взгляд. — Не на звезды? Именно планеты? — спрашивает он. Вилбур притягивает к себе свои коленки, складывает на них руки и устраивает сверху свою кудрявую голову. — Планеты. Смотри, — он поднимает свою длинную руку и рисует кружок пальцем, — та большая — это Венера, — комментирует он, и Джек слышит его улыбку. — Правда? — Мгм, а вон та— он указывает на другую точку, — это Юпитер, — Джек прослеживает линию от его пальца до неба. — Не знал, что планеты светятся, — шепчет Джек. — А они и не светятся. Тут как с луной: самого солнца нам сейчас не видно, но мы видим отражение солнечного света от планет. Созвездия меня никогда особо не интересовали, но вот планеты — другое дело. Астрология — это бредни в любом случае, — Вилбур тихо смеется в темноте. Очень красиво смеется, — Но я знаю Пояс Ориона, — он показывает на три звезды, образующие линию, — и вокруг него, — он указывает на звездочки выше и ниже пояса, — это... ну, остальной Орион.       Джек хихикает, и Вилбур хмыкает в ответ. — Если это Венера, — теперь уже Джек поднимает руку, указывая в небо, — то где Марс? — спрашивает он. Вилбур обводит взглядом небо. — Хмм... Похоже, сегодня Марс не видно. — Девичник значит.       Вилбур фыркает. — Мне никогда вот это особо не нравилось. "Мужчины с Марса, женщины с Венеры". Почему я не могу быть с планеты любви и красоты? Почему я должен быть с планеты войны? Сексизм и стереотипы, Джек. Той книжкой только подтираться все равно, — бормочет Вилбур на одном дыхании. Джек улыбается. — Вил... Мне кажется это потому что "мужчины" как "м" как "Марс" и... "феминность" как "ф" как "в" как "Венера"., — смеется он. — О... — рот и глаза у Вилбура смешно и синхронно округляются. Джек смеется, потому что Вилбур выглядит смешно. Тот пихает его локтем и тут же смеется сам. Они шикают друг на друга несколько минут, но дуновение ветра заставляет Джека поежиться. Его худи осталась в палатке. — Ты замерз? — улыбка Вилбура спадает. — Так, немного. Ничего страшного.       Вилбур молчит. А потом вдруг закидывает свою руку Джеку на плечи, легонько притягивает к себе и касается теплой ладонью его кожи там, где заканчивается рукав футболки. Его большой мешковатый рукав закрывает Джека от холода.       Они смотрели на звезды и планеты, они были среди звезд и планет. Вилбур не знал, как это называется.       У Вилбура были категории, потому что людей иногда сложно понять. Хочется понять, интересно понять, но сложно. Поэтому у Вилбура были категории и подкатегории. Например, Томми был в категории "Друг" в подкатегории "Очень срочно" (с вариациями "Срочно" и "Разберутся"), с дополнительной пометкой "Брат". Вилбур очень точно понимал, как называть Томми. Джек был в катеории "Друг", в подкатегории "Очень срочно", но без дополнительных отметок, потому что Вилбур решил, что ему они не нужны. Но...       Он смотрел на небо и думал про свои категории, подкатегории и отметки. Звезды дразнили его и смеялись, и Вилбур знал, что у большинства из них нет имен. Они были не так важны, как были важны более близкие планеты и звезды. Они были не так важны, потому что они были призрачным светом, тем, чего уже давно нет на самом деле. Джек был настоящим, был теплым, был здесь и прямо сейчас. Он был красивым, он отражал лунный свет, он был с планеты под названием Венера. Он сам был Венерой. Вилбур взглянул на Венеру на небе, опустил глаза на Джека и увидел вновь Венеру, но уже в чужих глазах. В этот момент Джек стал "Венерой" насовсем.       В самой большой палатке в их лагеря зажегся свет. Джек и Вилбур переглянулись, и из палатки прозвучал недовольный стон и шушуканье. Джек вздохнул. Дурацкие подростки пробудились. Он прислушался. — Том, нет... — Ты пуська, Ранбу. — Давай, Ранбу!       Послышалась застежка палаточной сетки. Вилбур хмыкнул и убрал с Джека свою руку. Почему он убрал руку? Это было секретно? Только для них?.. Только для них. Рука Вилбура на плечах у Джека, и рука Джека вокруг талии Вилбура. Это правда было только для них. Джек задержал дыхание.       Свет от фонарика ослепил их. Джек нахмурился и поднял руку, чтобы закрыться от света. — Тебе чего, Томми?       Где-то в темноте Томми издает странный звук. Тоби смеется, и свет фонарика бегает из стороны в сторону. Видимо, Ранбу у них в качестве оператора. — Вы че не спите? — недовольно спрашивает Томми. — А вы че? — парирует Джек. — А мы вас напугать хотели, — просто признает Томми, и Ранбу саркастично повторяет за ним: «Ага, хотели».       Глаза Джека привыкают к контрасту света и темноты, и он наконец может разглядеть троих парней, неловко переминающихся в своих пижамах. — А что вы делаете? — спрашивает Тоби шепотом. — Ну, сейчас очень хорошо видно небо— — Звездочки считаете? Ну, ребят, это не по-мужски. — Томми, ты сам полпути облака разглядывал, — замечает Ранбу. Его голос звучит устало. — Ага! Потому что облака это реально круто. Звезды оставьте для Ла-ла-лэнда. Ну, Ранбу такое нравится, он же безнадежный романтик, — дразнится Томми. Ранбу вздыхает, — Ну так а че нам делать теперь? — Мне плевать. Разберитесь сами, — говорит Вилбур с напускным раздражением.       Тоби направляет фонарик себе на подбородок снизу вверх. — Фил и Кристин все еще спят.       Джек сжимает телефон в руке. Сейчас ему было реально холодно. Он замечает пятно от фонарика на земле рядом со своими ногами и чувствует чужую ладонь в своей. Вилбур стоит рядом с ним, плечом к плечу. Ему не видно, его улыбку, но он ее чувствует. Вилбур быстро сжимает его руку и отпускает.       Трое парней становятся рядом с палаткой Фила и Кристин. Вилбур светит фонариком на Томми, который безвучно спрашивает: «Вы готовы?». Они все кивают. Томми отсчитывает до трех, и они кидаются на бедную палатку с криками и тормошат ее изо всех сил. Фил кричит, а Кристин визжит. Парни громко смеются, и когда палатка открывается, из нее вылазит Фил. — Крис? — он очень зол. — Да? — Дай мне мой ремень.       Парни переглядываются.       Джек застегивает палатку и садится на матрас. Этот день был дурацким, веселым и очень, очень смешным, так что он не может удержаться от смешка.       Концовкой влога стала сцена, где Томми вымаливает прощение у Фила и Кристин. И они прощают его в обмен на обещание заплатить за завтрак на следующий день. — Ты чего смеешься? — спрашивает Вилбур. Он уже лежит, укутанный в свое одеяло. Его фонарик, направленный светом вниз, очень плохо исполняет свою функцию, но Джек видит его улыбку. И он улыбается в ответ. — Томми. — Справедливо, — смеется Вилбур и высовывает руку из под одеяла, чтобы похлопать рядом с собой. Джек щелкает фонариком и залезает под одеяло к Вилбуру. В конце-концов, он не хочет замерзнуть и он хочет быть поближе к Вилбуру.       Вилбур обвивает его рукой, точно также, как в тот момент под звездным небом. А потом он обвивает его и второй рукой тоже, и Джек утыкается лицом в его шею.       Теперь, чувствуя дыхание Вилбура, его убаюкивающее сердцебиение, Джек позволяет себе расслабиться и провалиться в сон.