Накажи меня

Майк Уилер стоял посреди пыльной поляны, сжимая ручку своего кожаного чемодана Louis Vuitton так, будто это был единственный спасательный круг в океане безумия. Воздух пах сосновой смолой, дешевым репеллентом и — что хуже всего — отсутствием кондиционеров. ​— Ты издеваешься, — прошипел он, глядя на удаляющийся черный тонированный седан отца. ​Наказание за «небольшой инцидент» с разбитой коллекционной машиной и вечеринкой на триста человек оказалось суровым. Никаких Мальдив. Никакого пентхауса в Нью-Йорке. Только три недели в летнем лагере, где, судя по расписанию на доске, подъем был в семь утра. ​Майк поправил свои дизайнерские очки, чувствуя себя инопланетянином. Его шелковая рубашка уже начала липнуть к спине, а вожатый с дебильной улыбкой и бейджиком «Стив» махал ему рукой, приглашая в хижину под номером четыре. Уилл Байерс сидел на нижней полке в углу четвертой хижины, неподвижно глядя на свои кеды. Внутри у него было пусто и холодно, несмотря на июльскую жару. ​Всего тридцать шесть часов назад его мир рухнул. Слова «Я думаю, нам не стоит продолжать» до сих пор звенели в ушах, как ультразвук. Уилл обещал себе, что не будет плакать. Он спрятал разбитое сердце за альбомом для рисования и старыми футболками, решив, что этот лагерь станет его «чистилищем». Мама думала, что он уезжает счастливым и влюбленным. Он не смог сказать ей правду — просто не нашел сил произнести это вслух. ​Он надеялся, что его оставят в покое. Что он сможет просто просидеть эти недели в тени деревьев, рисуя корявые ветки. ​Дверь распахнулась, ударившись о стену. В проеме стоял парень, который выглядел так, будто сошел с обложки журнала, но при этом пребывал в ярости. ​— Здесь что, даже нет розеток у каждой кровати? — громко возмутился новоприбывший, вваливаясь внутрь со своим неподъемным чемоданом. ​Уилл вздрогнул и поднял глаза. Высокий, кудрявый, с острыми скулами и взглядом человека, который привык, что мир вращается вокруг него. Майк Уилер. ​Майк замер, заметив в углу Уилла. Он окинул его взглядом — от поношенных джинсов до грустных, слегка покрасневших глаз. В этот момент Уилл выглядел таким хрупким, что даже избалованный Майк на секунду прикусил язык. ​— Эй, — Майк небрежно кинул чемодан на свободную кровать напротив Уилла. — Ты тут давно? Скажи мне, что здесь есть хотя бы нормальный душ, иначе я пешком пойду обратно в Коннектикут. ​Уилл медленно закрыл блокнот. — Душ общий. В отдельном блоке. И вода там обычно летняя, — тихо ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. ​Майк закатил глаза и со стоном повалился на жесткий матрас, застеленный колючим шерстяным одеялом. — Прекрасно. Просто великолепно. Я в аду, и мой сосед по камере — пессимист. ​Уилл ничего не ответил. Он просто отвернулся к стене, чувствуя, как внутри снова закипает горечь. Ему не нужны были капризные богачи. Ему нужно было, чтобы его оставили в покое. ​Но Майк, вопреки своему раздражению, вдруг приподнялся на локтях, рассматривая затылок Уилла. — Слушай, — буркнул он уже тише. — У тебя есть зарядка для айфона? Моя осталась в машине, а этот Стив сказал, что телефоны «не приветствуются», но мне плевать. ​Уилл шмыгнул носом и, не оборачиваясь, протянул руку к своей тумбочке. — Держи. Только не шуми, пожалуйста. У меня голова раскалывается. ​Майк взял провод, коснувшись пальцев Уилла, и на секунду оба замерли. Кожа Уилла была ледяной, несмотря на духоту. Майк нахмурился, его природное любопытство (и скрытая за слоями эгоизма интуиция) подсказало, что этот парень прячется здесь не от родителей, а от чего-то потяжелее. Столовая встретила Майка запахом переваренных макарон и шумом сотен голосов. Он брезгливо ковырял вилкой в тарелке, сидя за длинным деревянным столом. Уилл сидел напротив, почти не притрагиваясь к еде. Он методично рвал салфетку на мелкие кусочки, глядя в одну точку. ​— Слушай, если ты собираешься умереть от голода, сделай это не так эффектно, — Майк отодвинул свой поднос. — Ты весь день как приведение. Как тебя зовут-то? ​Уилл поднял на него пустой взгляд. — Уилл. — Майк. Но ты, наверное, уже слышал, как я орал на вожатого из-за отсутствия нормального кофе. ​Уилл едва заметно улыбнулся — это была первая тень эмоции на его лице. Майк вдруг поймал себя на мысли, что у этого тихого парня на удивление мягкие черты лица. Но улыбка быстро погасла, когда к их столу подошел какой-то парень из старшего отряда и, проходя мимо, громко крикнул: «Эй, Байерс! Слышал, твой кавалер нашел себе кого-то поинтереснее в городе? Быстро он тебя слил!» ​Уилл втянул голову в плечи, будто его ударили. Его пальцы судорожно сжали край стола. ​Через час весь лагерь собрался у огромного кострища. Треск поленьев и песни под гитару должны были расслаблять, но Майк чувствовал, как его раздражение сменяется странным защитным инстинктом. Он сидел на бревне, а Уилл устроился чуть поодаль, на самой границе света и тени, обхватив колени руками. ​Майк подсел ближе, нарушая личное пространство, к которому Уилл так стремился. — Тот придурок в столовой... это правда? — Майк не умел быть тактичным. Он был богат, прямолинеен и привык получать ответы. ​Уилл вздрогнул. В свете огня было видно, что его глаза снова подозрительно блестят. — Тебе-то какое дело, Уилер? — голос Уилла дрогнул. — Иди жалуйся на отсутствие шелковых простыней. ​— Мне нет дела, — соврал Майк, дернув плечом. — Просто не люблю, когда люди выглядят так, будто сейчас рассыпаются на куски. Это портит мой отдых. ​Уилл шмыгнул носом и резко вытер глаза рукавом старой кофты. — Он бросил меня за день до лагеря. Сказал, что я слишком... сложный. Что со мной скучно. И что он уже месяц встречается с кем-то другим. А я, как идиот, рисовал его портреты и думал, что это навсегда. ​Майк молчал. В его мире люди тоже часто были фальшивыми, но они предавали из-за денег или статуса. Предать кого-то вроде Уилла — просто потому, что он «сложный» — показалось Майку запредельной глупостью. ​— Твой бывший — клинический идиот, — внезапно отрезал Майк. ​Уилл удивленно поднял на него взгляд. — Ты его даже не знаешь. — Мне достаточно видеть тебя, — Майк выудил из кармана дорогую шоколадку, которую успел припрятать из своих запасов. — И я знаю таких типов. Они ищут кого-то попроще, потому что сами пустые внутри. На, съешь. Глюкоза помогает от депрессии. Это из Швейцарии, так что не вздумай выплюнуть. ​Уилл нерешительно взял плитку. Кончики их пальцев снова встретились, и в этот раз Майк не отстранился сразу. ​— Спасибо, — тихо сказал Уилл. ​На мгновение над ними повисла тишина, нарушаемая только треском костра. Майк смотрел на танцующее пламя, а Уилл — на Майка, впервые заметив, что за маской избалованного богача скрывается кто-то очень одинокий. ​— Завтра мы идем на озеро, — Майк встал, отряхивая брюки. — И ты пойдешь со мной. Не хочу сидеть там один среди этих... любителей природы. Понял? ​Это был не вопрос, а приказ, но Уилл почему-то почувствовал, что тяжесть в груди стала чуть-чуть меньше. Утро было свежим, и Майк чувствовал себя отвратительно. Он не выспался, а перспектива купания в озере, где, вероятно, плавают какие-то водоросли и, не дай бог, рыба, совсем не радовала. Но он уже пообещал Уиллу. ​Когда они дошли до озера, Уилл был уже там, стоя на мелководье по щиколотку в прохладной воде. На нем были простые шорты и футболка, его волосы были растрепаны легким бризом. Он выглядел... почти мирно. ​— Ну и чего ты ждешь? Когда вода сама нагреется? — Майк подошел, держась на почтительном расстоянии от кромки. Он был в своих пляжных шортах и солнцезащитных очках, но все равно чувствовал себя не в своей тарелке. ​Уилл обернулся. — Она не такая уж и холодная. Просто... расслабься. ​Майк фыркнул. Расслабиться? В грязном озере? — Я расслаблюсь, когда буду на яхте посреди Средиземного моря. А пока ты, кажется, должен показать мне, как здесь не утонуть. Уилл лишь покачал головой, но на его лице появилась легкая улыбка. Он начал медленно заходить глубже, пока вода не достигла его пояса. Майк, скрепя сердце, последовал за ним, морщась от прохлады. ​— Так что мы тут делаем? Охотимся на русалок? — Майк нарочито громко чихнул, изображая простуду. ​Уилл засмеялся. Настоящим, чистым смехом, который Майк никогда не слышал от него раньше. И этот звук почему-то заставил Майка почувствовать себя немного лучше. ​Уилл брызнул на Майка водой. Майк взвизгнул, как девчонка, и отпрыгнул. ​Но Уилл уже расшалился. Он начал брызгаться сильнее, заливая Майку лицо. Майк, который обычно не позволял себе быть таким беззаботным, вдруг ощутил прилив азарта. Он тоже начал брызгаться в ответ, пытаясь загнать Уилла в угол. ​— Ах ты ж маленький... — Майк ринулся вперед, и вода вокруг них забурлила. ​Уилл визжал от смеха, пытаясь увернуться. Он был ловким и юрким, как маленькая рыбка. Майк, несмотря на свое более спортивное телосложение, никак не мог его поймать. Наконец, он почти догнал Уилла и, протянув руку, схватил его за талию. ​Это был чистый рефлекс, чтобы не дать Уиллу уплыть. Но в тот момент, когда Майк приобнял его сзади, почувствовав тепло его тела через мокрую ткань, все шутки вылетели у него из головы. ​Уилл замер. Его смех оборвался. Он стоял, прижавшись спиной к Майку, и Майк чувствовал, как его сердце бешено колотится. Не от погони, а от этой неожиданной близости. ​— Попался, — прошептал Майк, его голос был на удивление хриплым. Он не отпускал Уилла. Руки Майка все еще обнимали его талию, и он мог чувствовать тепло Уилла, запах его влажных волос, смешанный с запахом озерной воды. ​Уилл медленно повернул голову, и их взгляды встретились. Глаза Уилла были широкими, чуть испуганными, но в них также промелькнуло что-то другое — искра, которая не была грустью или болью. ​Майк почувствовал, как щеки Уилла слегка покраснели, и вдруг осознал, насколько близко они находятся. Он мог почувствовать дыхание Уилла на своей щеке. Это было слишком. Слишком интенсивно. ​И тогда Майк, резко отпустив Уилла, отступил на шаг. — Ну все, хватит. Я устал. И мне нужна еда. Нормальная еда. ​Он отвернулся, пытаясь скрыть легкий румянец на своих собственных щеках. Уилл стоял на месте, глядя ему вслед, и его сердце тоже почему-то бешено стучало. После озера они пошли на обед. Атмосфера между ними изменилась. Было какое-то неловкое, но приятное напряжение. Уилл чаще улыбался, а Майк был менее угрюм, чем обычно. Они сидели за своим обычным столом, когда к ним снова подошел тот самый парень из старшего отряда — Марк, кажется. ​— Смотри-ка, Байерс, уже нового нашел? — Марк осклабился, глядя на Майка с неприкрытым презрением. — Эти богатые папочки тоже ведутся на жалость? ​Майк почувствовал, как в нем закипает ярость. Он мог терпеть оскорбления в свой адрес, но когда дело касалось Уилла, что-то внутри него щелкало. — Закрой свой рот, Марк, — голос Майка был низким и опасным. ​— Ого, защитник выискался, — Марк рассмеялся, а его друзья за соседним столом захихикали. — Может, поцелуетесь тут, чтобы всем понятно было? ​Уилл сжался, пытаясь стать невидимым. Его щеки вспыхнули, а глаза наполнились болью. Он уже был готов встать и убежать. ​Но Майк не позволил. Он резко поднялся из-за стола, его кулаки сжались. Взгляд его был настолько холодным и предупреждающим, что Марк на секунду побледнел. ​— Если ты еще раз скажешь что-то подобное про Уилла, — Майк наклонился к Марку, его голос был едва слышен, но полон угрозы, — я сделаю так, что ты будешь извиняться перед ним на коленях. И поверь мне, у моего отца достаточно влияния, чтобы это произошло. ​Марк всегда был задирой, но никогда не сталкивался с такой откровенной угрозой от человека, который мог ее выполнить. Он отступил на шаг, его смелость испарилась. — Да ладно, я просто пошутил. ​— Убирайся, — отрезал Майк. ​Марк, чувствуя на себе взгляды всего лагеря, поспешил ретироваться со своими друзьями. ​Побег и внезапная страсть ​Майк тяжело выдохнул и повернулся к Уиллу. — Ты в порядке? ​Уилл поднял на него покрасневшие глаза, полные слез, но и благодарности. — Я... я не знаю, что сказать. Спасибо, Майк. ​— Не благодари, — Майк протянул ему руку. — Пошли отсюда. Мне нужно побыть там, где нет этих идиотов. ​Уилл без колебаний вложил свою руку в его, и Майк повел его через столовую, мимо удивленных взглядов. Он шел быстро, пока не нашел то, что искал — небольшое заброшенное подсобное помещение в дальнем конце одного из корпусов. Оно было закрыто, но Майк легко открыл его каким-то старым ключом, который нашел на подоконнике. ​Комната была пыльной, пустой, с одним маленьким окном. Идеальное укрытие. Майк втолкнул Уилла внутрь и захлопнул дверь. ​Полумрак, тишина, только их тяжелое дыхание. Уилл стоял посреди комнаты, все еще держа Майка за руку. Его сердце колотилось, а в груди пылал огонь, который давно не чувствовался. ​Майк шагнул к нему, его глаза горели. Он больше не был избалованным богачом. Он был просто парнем, который хотел защитить и... почувствовать. ​— Я... — Уилл попытался что-то сказать, но Майк не дал ему. ​Майк резко притянул Уилла к себе, его руки легли на талию, и он наклонился, чтобы поцеловать. Это был нежный поцелуй, полный облегчения и скрытой тоски. Губы Майка были мягкими, а поцелуй быстро углубился, становясь более требовательным. Уилл ответил с такой же страстью, его руки обвились вокруг шеи Майка, притягивая его еще ближе. ​Вкус Майка был сладким и острым одновременно, а его прикосновения пробуждали что-то глубоко внутри Уилла, что-то, что он считал давно мертвым. ​Поцелуй становился все более интенсивным, Майк отступил на шаг, прижимая Уилла к холодной стене. Уилл тихо застонал в поцелуе, когда спина коснулась шероховатой поверхности. ​Майк одной рукой поддерживал Уилла за талию, а другой, совершенно не сдерживаясь, опустился вниз. Его пальцы скользнули под край шорт Уилла, а затем нырнули под ткань нижнего белья, касаясь кожи спереди. ​Уилл резко выдохнул, его тело мгновенно напряглось, а затем расслабилось в руках Майка. Он запрокинул голову, давая Майку еще более глубокий доступ к своей шее. Чувство чужой руки, так смело ласкающей его, было настолько неожиданным и сильным, что у него подкосились колени. ​Майк почувствовал реакцию Уилла и усмехнулся в его губы. Он продолжал двигать пальцами, и каждый раз Уилл отвечал тихим стоном, зарываясь пальцами в кудрявые волосы Майка. ​Воздух в комнате стал густым от напряжения и желания. Это было слишком быстро, слишком смело, но никто из них не хотел останавливаться. Майк никогда не считал себя терпеливым человеком. Всю свою жизнь он получал то, что хотел, по щелчку пальцев, но сейчас, в этой пыльной каморке, его вела не капризность, а чистый, животный инстинкт и странное, почти болезненное желание присвоить этого хрупкого парня себе. Когда рука Майка плотно обхватила Уилла под тканью белья, тот вскрикнул, и этот звук — приглушенный, искренний и полный нужды — окончательно сорвал у Майка тормоза. ​— Майк... — выдохнул Уилл, его пальцы судорожно вцепились в плечи Уилера, сминая дорогую ткань рубашки. ​Майк не ответил. Он прижался лбом к лбу Уилла, тяжело дыша ему в губы. Его рука начала двигаться — сначала медленно, пробуя, изучая реакцию, а затем всё более уверенно и ритмично. Он чувствовал, как Уилл дрожит под его пальцами, как его бедра непроизвольно дергаются навстречу этим движениям. ​— Тише, — прошептал Майк, хотя сам едва держался. — Просто расслабься. Я здесь. ​Он ускорил темп. Майк наслаждался тем, как меняется выражение лица Уилла в полумраке: от страха и шока до полного, ошеломляющего наслаждения. Уилл зажмурился, его голова снова откинулась назад, ударившись о деревянную стену, но он этого даже не заметил. Все его существо сейчас было сосредоточено в той точке, где горячая ладонь Майка доводила его до безумия. Движения Майка стали резкими, властными. Он чувствовал, как Уилл становится всё более напряженным, как его дыхание превращается в короткие, прерывистые всхлипы. ​— Давай, Уилл... — Майк дразнил его, намеренно на секунду замедляясь, а потом снова переходя на быстрый, ввинчивающийся ритм. — Ты же этого хочешь, да? Забудь про всё. Забудь про него. Есть только я. ​Эти слова подействовали как детонатор. Уилл издал низкий, гортанный звук, и его тело выгнулось дугой. Он вцепился в руки Майка, ища опору, когда финальная волна накрыла его с головой. Майк не отстранился, продолжая двигаться, пока последние судороги не покинули тело Уилла. Когда всё стихло, в комнате остался только звук их сбитого дыхания. Уилл бессильно сполз по стене, и Майк подхватил его, не давая упасть, прижимая к себе. Его рука была испачкана, но ему было плевать. Он чувствовал странное торжество: он стер боль из глаз Уилла, заменив её чем-то гораздо более ярким. ​Уилл уткнулся лицом в шею Майка, пряча горящие от стыда и удовольствия щеки. — О боже... — пробормотал он едва слышно. ​Майк усмехнулся, целуя его в макушку. Избалованный богач внутри него исчез, уступив место кому-то, кто впервые в жизни почувствовал, что нашел что-то действительно ценное. ​— Ну что, — Майк аккуратно вытащил руку и достал из кармана шелковый платок, вытирая пальцы с самым будничным видом, — кажется, лагерь оказался не таким уж и скучным, а, Байерс? ​Уилл поднял на него взгляд — теперь в нем не было печали, только ошеломление и зарождающееся тепло. Официально Майк и Уилл стали неразлучны. Все видели в этом «странную, но милую дружбу»: крутой парень взял под крыло тихого художника. Они вместе сидели в столовой, вместе ходили на речку, и Майк даже начал носить фенечку, которую Уилл сплел ему в один из тихих вечеров. ​Но стоило им остаться вдвоем за корпусом или в пустой библиотеке, как «дружеские» объятия превращались в жадные поцелуи, от которых у Уилла кружилась голова. Майк стал собственником — он всегда держал руку на плече Уилла или закидывал ее на спинку его стула, как бы помечая территорию. Проблема пришла в лице Стейси — яркой блондинки из второго отряда, которая привыкла получать всё, что хочет. И сейчас она хотела Майка. ​Вечером, когда все собрались на танцплощадке под открытым небом, Стейси решила действовать. Она подошла к Майку, игнорируя сидящего рядом Уилла. ​— Привет, Майк, — пропела она, накручивая локон на палец. — Тут музыка такая скучная... Может, сходим к озеру? Я слышала, там сегодня очень красиво луна отражается. ​Майк лениво откинулся назад, взглянув на неё поверх своих очков. — Луна? Я видел луну во всех частях света, Стейси. Ничего особенного. ​— Ну, со мной она будет выглядеть иначе, — она кокетливо коснулась его колена. ​Уилл, сидевший по другую сторону от Майка, замер. В груди неприятно кольнуло. Он знал, что Майк выбрал его, но Стейси была такой... правильной. Красивой, популярной, под стать Майку. Уилл почувствовал себя маленьким и невзрачным. Он резко встал. ​— Я... я пойду в хижину. Устал, — быстро проговорил Уилл, не глядя на Майка. ​— Подожди, Уилл! — окликнул его Майк, но тот уже скрылся в толпе. Майк сбросил руку Стейси со своего колена так резко, что она охнула. — Слушай внимательно: мне не интересна луна, и ты мне тоже не интересна. У меня уже есть планы на вечер. И на все остальные вечера тоже. ​Он вскочил и бросился догонять Уилла. Он нашел его у самого крыльца их хижины. Уилл стоял, прислонившись к перилам, и кусал губы. ​— Эй, ты чего сбежал? — Майк подошел сзади и бесцеремонно развернул Уилла к себе. ​— Тебе стоит вернуться, — тихо сказал Уилл, глядя в пол. — Она красивая. И она... ну, она подходит тебе больше, чем парень с разбитым сердцем и дешевыми красками. ​Майк на мгновение опешил, а потом в его глазах вспыхнуло возмущение. Он схватил Уилла за подбородок, заставляя смотреть на себя. ​— Ты серьезно? Ты думаешь, после всего, что было в той комнате, мне нужна какая-то Стейси? — Майк сделал шаг вперед, вжимая Уилла в стену дома. — Мне плевать, кто там «подходит». Мне нужен ты. Твои рисунки, твоя «сложность», то, как ты вздыхаешь, когда я тебя трогаю. ​Уилл сглотнул, чувствуя, как ревность начинает таять под напором этой яростной уверенности Майка. ​— Но все думают, что мы просто друзья... — прошептал Уилл. ​— Пускай думают, что хотят, — Майк наклонился к самому его уху, обжигая дыханием. — Но если эта девица еще раз ко мне подойдет, я поцелую тебя прямо при ней. Хочешь проверить? ​Уилл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Не надо... все же увидят. ​— Тогда не смей сомневаться, — Майк залез рукой под футболку Уилла, поглаживая горячую кожу на пояснице. — Ты — мой. И никакой бывший или никакая Стейси этого не изменят. ​Майк прижался к нему всем телом, демонстрируя, что он никуда не уйдет. Уилл наконец расслабился, обнимая Майка за шею. ​— Значит, ты мой телохранитель? — с легкой улыбкой спросил Уилл. ​— Я твой кошмар, если решишь еще раз от меня убежать, — Майк ухмыльнулся и накрыл его губы собственническим поцелуем.