Аватар: зарисовки, хедканоны и прочее

НЕТЕЙАМ

Солнце своими длинными лучами только коснулось горизонта, заставив мелких рыбешек, любивших тьму, уплыть подальше ко дну, прячясь меж красивых кораллов и скал. Детеныш Эйвы сидел у воды без сна, выжидая хоть каких-то дельных мыслей. Сегодня не спалось, а потому он встретил рассвет, уже готовый отправиться на охоту новообретенными друзьями, лишь бы чувство принадлежности к новой общине пылало в груди как надо. Не то, чтобы он считал себя бесполезным среди могучих рыб, нет, он быстро обучался и был готов выполнять даже самую грязную работу, если ему скажут что это важно, скорее он понимал что не станет до конца своим в этой среде - так и останется тихим лесным мальчиком, который вот-вот принесет беду вместе со своей семьёй. И только вместе с одной он чувствовал себя правильно, не чужим, словно он постоянно навязывает свое общество другим и чем-то обязывает одним только своим существованием, а тем, рядом с кем он не просто хочет быть - обязан. Обязан защищать в трудные минуты даже если на них нападут тысячи небесных людей, успокаивать, если улыбка с ее красивого лица вдруг спадет от любой тяжёлой мысли и.. И.. Что он ещё должен делать, обязан? Наверное, просто быть рядом, просто принимать все то, что ему готовы дать и подставлять свое плечо столько, сколько требуется, сколько он этого хочет. Странно. Разве именно это испытывают к подруге? Такие чувства тепляться в груди при одном взгляде на нее? Вряд-ли. Вряд-ли это что-то меньшее, чем любовь — то, что он на протяжении всей жизни видел у своих родителей, неидеальная, но такая чистая и преданная любовь. Неужели он нашел ту самую? Нет, он не искал, она просто появилась в его жизни словно недостающий кусочек пазла, который ты и не надеялся отыскать. И вдруг он понял одну простую вещь: нельзя ждать. Как только Нетейам осознал свои чувства, осознал то различие между любовью и дружбой, счёт идёт на дни, а может и часы, по этому по утру, когда все проснуться и будут готовы видеть улыбки друг друга, он заглянет к ней с тихим признанием, неловким и искренним.

ЛО'АК

— Не хочешь порыбачить вместе? — Мальчик внезапно оказался у чужого дома, весёлый как и всегда, с дивным приспособлением для отлова рыбы, которое он смастерил сам. Оно уже потрескалось кое-где, на некоторых местах видны были царапины, к тому же сетку не украшали ракушки и камни, которые водные жители обычно вплетали дабы показать собственное мастерство не только в охоте, но и в красоте. Ло'ак объяснялся что его висюльки оборвала какая-то хищная рыба, но то, с каким лицом он ведал этот рассказ, было ясно что у него просто не получается их плести. Оружие это было перекинуто через шею, обвив его плоскую грудь тугой тетивой, пока волосы, влажные и грязные от песка, пытались высохнуть под палящем солнцем в ожидании ответа. — Прости, я уже договорилась с Аонунгом. Как-нибудь в другой раз? — Ага.. — Только и выдохнул тот, наблюдая за тем, как поясная сумка ложится на девичье бедро, готовая сокрыть в себе все прелести океана. Не то, чтобы он злился на девушку, раздражение так и пышило в его груди вторым сердцем, а брови спустились к широкой переносице — нет — Салли бесился на принца, забравшего чужое внимание, прибежавшего быстрее него с простой просьбой на прогулку. Конечно же они там не будут одни, будет его свита, наверное и его сестра, с которой тесно дружила она, может кто-то ещё, и все же странное чувство сидело под лопаткой тупой болью, которую нужно было размять. Он пошел в одиночестве к другой части рифов, лишь бы отвлечься на мелкую рыбёшку с красивой чешуей. Раздражение все не отпускало, и он даже решил не плыть сегодня к Паякану, лишь бы тот не подумал что на'ви злится на него и не обиделся. На самом деле парень не знал даже, получилось бы у него доплыть до своего тулкуна, на столько он был расстроен. И это было для него так странно, так ново и непонятно, что осознание того, что именно он чувствует, долго не приходило, словно уплывало от него мелкими рыбешками сквозь пальцы, которых ты хочешь поймать в детстве голыми руками. И даже когда он уже сидел в кругу семьи под рокот костра и пролетающих вдали птиц, сам Ло'ак не сможет догадаться об этом. Будет лишь хмуро сидеть, прижавшись к плечу Кири, не понимая почему же его настроение сегодня такое паршивое. И только когда старший брат, вечно спокойный, отведет его на улицу, показав ту самую девушку, только вернувшуюся в компании Аонунга с охоты, мокрую и счастливую, он закатит глаза и насупится ещё больше, понимая, что даже завтра у него будет отвратительный день, и после завтра, и после-послезавтра, ведь наверняка она будет так и ходить с Аонунгом и его свитой на рыбалку, потом они станут ближе, может даже лучшими друзьями или.. — Она так уйдет насовсем, если не скажешь ей. — Скажу что? — Ворчливый тон заставил Нетеяма усмехнуться. — Что видишь ее. А ведь он действительно ее видел, и хотел видеть до самого-самого конца, везде и всегда, как это было у родителей.

АОНУНГ

Океан был вторым воздухом, таким приятным, что выходить не хотелось, да и зачем, если она была рядом? Плавала среди рифов, думая где бы подобрать отколовшийся кусочек для новых бусин, украсивших бы ее нагрудную повязку или волосы, иногда отвлекаясь на красивую рыбу, проплывающую тут и там, иногда окружавшую ее, порой мелькающую вдали своей сверкающей в лучах забравшегося так глубоко солнца чешуей. В этот раз они были вдвоем, не то чтобы это было чем-то новым, просто сейчас ощущалось как-то по-особенному, словно так и должно быть: он рядом, наблюдает, порой подтрунивая, пока она живёт своей жизнью, размеренной, свободной. Неужели он выбрал свою тсахик? Эта мысль не закрутилась у него только что, она жила в его голове уже много времени, но раньше это было чем-то вроде шутки, потом добавилось оправдание «у меня просто нет девушки, вот в подруге я и вижу будущую тсахик», затем он пытался подружиться и с другими девушками клана, но тех самых мыслей не возникало. Да, с ними было весело, некоторые пели мелодичнее, рыбачили лучше, улыбались мягче, и все же это было не то, он постоянно озирался по сторонам в поисках ее глаз, слегка холодных при взгляде на него, но таких красивых. И вот сейчас он наблюдал за ее тонкой спиной, пока она совсем не смотрела в его сторону, видимо что-то найдя в песке, от чего принц прервал свое увлекательное занятие, подплывая ближе. — Что, нашла что-то красивее меня? — Замахал он руками с кривой насмешкой. — Все будет красивее тебя. Ответили на его подтрунивание совершенно беззлобно, и эти беззлобные шуточки он вдруг остро захотел слышать изо дня в день, на рассвете и на закате.