Аватар: зарисовки, хедканоны и прочее

В лаборатории не было никого, за окном лишь стрекотали какие-то дивные сверчки, длиннохвостые и смольно-черные, пока вечернее солнце медленно закатывалось за горизонт. Отсюда хорошо было видно начало густеющего леса, накрывшего всю Пандору словно одеяло, теплое, тяжёлое. Молодая девушка, сидящая за своими записями и порой поглядывая в микроскоп, совсем уж погрузилась в работу без ощущения времени, собственных сил и прочих довольно важных процессов, обязывающих следить за хрупким человеческим телом. Сзади что-то хрустнуло, она уж было обернулась, но рука все писала и писала, и вот разум снова погрузился в океан знаний. Пройдя мимо нее табун военных, она бы не отлипла от потрёпанной тетради, в которую записывала все, что уж говорить о каком-то слабом звуке. Может это вообще за окном? Пожалуй. Желанная тишина обволакивала, подстрекала на новые и новые наблюдения, и вот когда поток осознания окончился, она хотела снова припасть к образцам под лупой новороченного микроскопа, но.. — Привет? Ты уже не занята? Вздрог, и девушка с ужасом в глазах обернулась назад, не помня кто это и что он делает здесь. Но это стоял сын Джейка, высокий и синий, с неловкой улыбкой и в этот раз одежды на нем было побольше чем обычно. Он неловко переминулся с ноги на ногу, не решаясь подойти к испугавшемуся неожиданности ученному. — Боже, Нетейам, ты меня напугал! — Она протяжно выдохнула, приглаживая распущенные волосы. — Прости, я не хотел. Наконец тот подошёл ближе, с интересом разглядывая неизвестные для себя закорючки, быстрые рисунки, беспокойные перечеркивания и ворох чего-то ещё. Она всегда в своих порывах писала небрежно, не беспокоясь о качестве написания, главной была мысль, которую она отчаянно пыталась ухватить и до конца запереть на бумаге, в этом было что-то беспокойное и такое очаровательное, что даже не понимая написанного (да даже если бы он знал прописной английский, он все равно бы не понял о чем та пишет, ведь ее объяснения были понятны только ей самой, так ему однажды сказал отец), он все равно в моменты когда это было возможно, брал ее блокнот и просто смотрел на все это месиво, проникаясь каким-то странным чувством удовлетворения. Вот и сейчас Салли бросил быстрый взгляд, пытаясь сохранить в сознании ее почерк и сел рядом на шатающийся от его веса стул, тихо и даже грациозно, что было присуще лесным на'ви. — Уже темнеет, а ты далеко от дома.. Не наругают ли тебя родители? — Все хорошо, мама разрешила. — Тогда чудесно, мне хоть будет не скучно. Ее маленькая рука прошлась по его плечам, в дружелюбном жесте сжимая их, и девушка вновь погрузилась в работу, словно забывая что с ней кто-то есть. Это было ложью, никто из родителей и даже Ло'ак, который совершенно точно бы одобрил эту авантюру, не знали о том, что он покинул деревню на закате, да ещё и не просто куда-то убежал, а так далеко к базе небесных людей, вернее трёх учённых, в состав которых входила его почти ровесница, милая и хрупкая. У нее был свой аватар, но даже будучи в теле небесного человека она вызывала в его груди трепет, тихий и такой живой, что хотелось глупо улыбаться и идти на самые глупые поступки как этот. По сравнению с ней он был великаном, что может легко убить одним щелчком пальцем, но он словно маленький мальчик смущался, слушал ее, улыбался, был рядом. Совершенно боялся касаться, вдруг под его руками ее хрупкая спина просто рассыпется, а вот она была тактильной: то потреплет по голове, если тот сидел на стуле, то погладит по плечу, то возьмёт за руку, все это она делала не осознанно и чаще всего в моменты задумчивости, а он просто замирал, превращался в статую, которая с трепетом наблюдает за человеком. Вот и сейчас она что-то у него спрашивала про традиции, периодически записывала, но когда руки ее были свободны, водила пальцем по его руке, положенной на стол, концентрируясь на словах и размышляя над ними. Это было невыносимо приятно, пару раз в рассказе проскользнула улыбка, которую он не мог удержать в узде, не отвлекаясь на ее сосредоточенное лицо. — Поняла, мгм, хорошо.. — Ручка подергалась, оставила синий след на бумаге и успокоилась. — А вот.. есть ли у вас мера исчисления? Давай объясню о чем я.. Он не слушал, совершенно бессовестно сверля ее взглядом, конечно же пытаясь сосредоточиться, но выходило плохо, даже отвратительно. Рядом с ней он превращался в какого-то тихого мальчишку, по уши влюбленного, но боявшегося сказать лишнее слово. А ученая словно не замечала, воспринимала его как милого знакомого, который всегда придет на помощь, объяснит что надо, приведет в нужные места. И ведь не объяснишь, что если бы на ее месте был бы кто-то другой, он вел бы себя совершенно по-другому. — Так вот, у вас такое есть? — Ч..что? — Он ожил, быстро моргнув пару раз, словно это помогло бы ему выйти из неловкой ситуации, но девушка всё смотрела на него в ожидании ответа, а он не мог ничего сказать. — Тейам, все хорошо? Ты сегодня особенно задумчивый. — Она обеспокоенно окинула его взглядом. — Заболел? Или устал? — Прости, да, видимо устал.. Нет, он просто был влюблен.