Аватар: зарисовки, хедканоны и прочее

Молодое поджарое тело казалось каким-то толстоватым и не очень привлекательным даже для самой себя, все время думалось что нужно худеть, и пускай вокруг никто не замечал ее лишнего веса, которого и не было, она его чувствовала, а потому было решено ограничить себя в еде.

НЕТЕЙАМ

С первого дня импровизированной диеты Тейам почувствовал что-то неладное. Девушка часто отказывалась от еды, а если все же и ела, то намного меньше положенного даже для обычного ребенка, что уж говорить о воительнице. Он сразу придаст этому значение, но будет молчать, присматриваясь к поведению: заболела? Сначала он будет думать именно о каком-нибудь недуге, ждать когда подруга свалится в обморок чтобы подхватить и понести домой, ждал пронзительного кашля, дерущего горло, ждал слабости — ждал симптомов, но их не было, девушка просто перестала нормально питаться. И когда он убедится в том, что это все же не болезнь, тогда в ход пойдет другая теория: еда не вкусная, такое бывает, у каждого разный вкус. По этому на совместную охоту он как бы невзначай будет приносить различные плоды деревьев, что-то воровать с собственного стола, а когда Нейтири его все же поймает за руку и потребует объяснений, он спокойно расскажет все как есть и теперь ему будут давать дополнительную порцию с собой для знакомой. Но и это не поможет, она будет отказываться, говорить что не голодна, иногда врать о том, что любимые плоды вдруг разонравились. Так пройдет ещё пару дней, пока в конце охоты, решившись передохнуть вдали от всех, он всё-таки не спросит. — Что-то случилось, Т/и? Ты не ешь в последнее время, меня это беспокоит. — Он скажет это спокойно, почти убаюкивающе, и это сработает как и всегда. Ее голова ляжет ему на плечо, веки закроются, словно она вот-вот ляжет спать. — Мне просто надо чуть-чуть похудеть. — Зачем? — Тейам, все девушки в деревне такие стройные и красивые, а я.. — И ты точно такая же. — Перебил ее он, ведь различия между телами не было. — Тебе нельзя худеть, ты охотница! Что будет, если на тебя нападет дикий зверь? Ты такими темпами даже копьё не удержишь в руках. — Ну Тейам.. — Никаких «ну», ты будешь питаться нормально. Моя мама начала готовить специально для тебя, понимаешь? Каждый раз спрашивает понравилось ли тебе. — На самом деле Нейтири спросила об этом всего раз, но было видно что ей правда интересно. — И мне пришлось соврать, ведь ты даже не пробуешь! Больше врать не буду, буду говорить только правду. — Ну нет, она же обидится на меня! — Чтобы не обиделась, надо есть! — Эх, хорошо... Заметив искреннее разочарование, он, тепло улыбнувшись, прижал к себе подругу, оставляя в черных волосах лёгкий поцелуй, пока вокруг стрекотали удивительные сверчки, деревья пели шуршанием листвы, а они тихо наблюдали за красотой своего дома. — Ты правда невероятно красива и худа. — Губы задержались на ее щеке, горячей от смущения.

КУОРИТЧ

— Что такое, солдат? К девушке подкрались незаметно, упираясь мощным телом прямо рядом со столом, за которым устало расселся аватар, такой же высокий и сильный как и его командир. Рядом раскинулись какие-то документы, которые сказали срочно подписать, видимо чтобы их смерть не ложилась на души начальства и не стала для них юридической обузой, длинные пальцы пытались схватить маленькую человеческую ручку чтобы оставить подпись. — Ну что опять? — Устало вздохнув, она недовольно повернулась к своему командиру что не казался каким-то уж злым, скорее как всегда очень уверенным в себе и своих умственных способностях. — Что за бунт? К чему голодовка? — Не голодаю я. — Пиздишь, я вижу что ты недоедаешь свои порции. В чем дело? Это какие-то женские приколы? Типо.. месячные, все дела? — У аватов нет месячных. — Злостно прошипела та, но ей лишь хрипло засмеялись в лицо. — Просто мне нужно немного сбросить массу, а то в проем скоро перестану помещаться. — Отставить. Мне задохлики в строю не нужны, ты видела этих на'ви? Сильные как сама смерть, ты так не сможешь даже им противостоять. Перестань маяться хуйней, заняться нечем? Так я найду работу. — Ой, да идите вы.. Майлз очень любил эти припирательства, они будоражили, даже, я бы сказала, возбуждали, вызывая на его лице хищный оскал и чувство, словно ему есть равный человек. — Милочка, если кто из нас и пойдет, то только ты и уже сегодня вечером. — Он наконец встал с нагретого места, направляясь к выходу. — Узнаю что ты не доедаешь, буду пихать в тебя еду насильно.