Аватар: зарисовки, хедканоны и прочее

КУОРИТЧ

В пустой научной зале то и дело мерцали огоньки приборных панелей в белой обволакивающей пелене: даже в сумраке потухших ламп стены были слишком светлыми, пол слишком зеркальным, а потолок слишком высоким. Они сидели молча, вдвоем изучая ветвистые карты берега, думая каждый о своем. На столе рядом раскинулись папки дел мертвых и раненных соратников, какие-то неизведанные чертежи и грязная кружка из под кофе, пока два высоких аватара устало склонились над низенькой для них самих поверхностью. Молчание плавно перешло к ворчаниям о том, какие же голубые гады сильные и что такими темпами Джейк Салли никогда не окажется в их руках, а затем плавно перетек в обсуждение их странных замашек и традиций. — Нет, ну и нахуя они этим занимаются.. Может они не трахаются, вот с горя и выдумывают всякую хуйню? — Тихо брякнул Майлз под чужой смех. — Они размножаются также как мы вообще-то так, что ты не прав. — И все равно маятся они одной хуйней.. — Он вздохнул, по недавно появившейся привычке размашисто пригладив косу. Вообще из-за всех этих полетов на икране, неизвестного недо-соития (а именно так полковник назвал тсахейлу) с Варанг и всей этой связи с природой через микро-хуй (да, это тоже было обозначением неврных окончаний, спрятанных на кончике волос, от мужчины) он стал словно недалекая красавица в моменты забытия то чесать кончик длинных черных волос, то приглаживать как обычно он брал косу для полета и в принципе стал задумчиво держать их, когда мысли о дальнейших вылазках его одолевали перед сном. Вот и сейчас делая тоже самое, он вдруг вспомнил тсахейлу, которую проводят перед или после брака на'ви (он так и не разобрался до конца, просто знал все это на поверхности и углубляться категорически не желал - вдруг станет таким же дикарём как его соперник?), это было забавно, даже в какой-то степени интересно, но его подруга не оценила. — Через нее устанавливается глубокая эмоциональная связь.. — Брехня. — ..они буквально связывают друг друга навсегда таким образом. — Договорив фразу, она по-смешному нахмурилась, легонько ударяя его в плечо. — Сам ты брехня. Раззадорившись, Куоритч подобрался на стуле, чтобы через секунду одной рукой упереться по правую сторону солдата и засмеяться прямо в лицо. — Ой, принцесса услышала сказку о счастливом браке и хочет также? — Да идите, полковник. — С превеликим удовольствием, Ваше сиятельство. Они сплелись в жарком поцелуе, какие обыденно случались именно в секунды препирательств и ссор, такие приятгательно-мокрые, что тут же хотелось начать раздеваться, прижимаясь друг к другу голыми телами. — Ну ладно, хочешь сделаем это. — Прошептал аватар в самые ее губы, ядовито ухмыляясь посреди научного центра под самыми камерами и заснувшими за ними наблюдателями. Девушке протянули кончик, выжидая когда сделают также, и вот розовеющие кончики сплелись между собой, подкидывая мозгу ощущение эйфории вперемешку с чужими эмоциями, чувствами, мыслями. Он думал о проигрыше; переживал по поводу своей идентичности; подходил к тому, что его сторона войны неправильна. Она же.. Наконец связь прервалась, заставляя тяжело вздыхать от нахлынувшей близости этих двоих, что уже через минуту горячо целовались, но уже в своей каюте.

НЕТЕЙАМ

Нежные поцелуи, осыпающие шею, не были горячими, обжигающими, скорее отрезвляюще-хладными — ее любят; она любит. Трехпалые руки гладили выразительную талию, не желая ни подниматься выше, ни опускаться до чего-то более серьезного; они сидели под раскидистыми ветвями древа душ, словно под самой Эйвой, перед которой не было стыдно раскрыть нараспашку свои молодые души. Его губы коснулись виска, и Тейам прекратил, вжимаясь лбом в чужой, словно чего-то выжидая. На самом деле он слегка переживал, не зная предложить ли то, что собирался сделать ещё давно или не стоит давить своими чувствами, но его тревога отошла на второй план, когда девичьи пальцы нежно ухватили конец его косы, молчаливо намекая на то, чего хотели оба молодых на'ви, любящих друг друга, казалось, всю свою короткую жизнь. Тяжёлый выдох опалил милое лицо, прерывая собственные мысли потоком чужих, таких страшных, ласковых, грустных, радостных - его мыслей. — Я вижу тебя. И вновь нежный поцелуй в лоб, словно он избавлял ее от своих переживаний одним лишь касанием.