Аватар: зарисовки, хедканоны и прочее

ДЖЕЙК

На его родной планете секс был чем-то слишком доступным: он ощущался как что-то не очень чистое и с лёгким оттенком нахальства, которое можно было достать везде и всюду и с самыми разными людьми (иногда и не с ними вовсе). И пускай это действо в книгах и второсортных фильмах называли «любовью», ею даже не пахло — пахло потом, латексом дешёвых презервативов и накрахмаленные и мотельными простынями. Здесь же секса не было без брака, от чего и любовь была в нем, и чувственность, и особое наслаждение. Возможно кто-то и сказал бы что на'ви дикари, привязывая такое наслаждение к кольцу на пальце (которые, как мы помним, они совсем не носят и даже не знают что означает этот жест), но Джейк ещё в самом начале прочувствовал весь вкус и осознал на сколько это лучше и приятнее, от чего любая возможность близости не просто сопровождалась нетерпением, а настоящим сладким предвкушением, словно вот-вот съешь налитый солнцем плод, который вот-вот переломит ветвь. Бежа‌ по лесу за своей возлюбленной, он то и дело смачивал пересыхающие губы, довольно урчал и игриво наступал на жену, которая мчалась впереди, словно убегая от дикого и страшного зверя, хотя на самом деле вела его в укромное место. Вместе с тем как он прочувствовал вкус редкого, но очень сладкого наслаждения, у Салли появились и привычки, которые тот не замечает сам. У примеру, к укусам и засосам он относится отрицательно со своей стороны: внутреннее чувство благодарности за новую жизнь, возможность ходить, счастье, семью словно не даёт ему ничего метить: это не его жена, это он ее муж и никак иначе. Так вместо багрово-синих пятен он ласково прикасается губами к тонкой шее, острым плечам, груди, упругим бёдрам, пока руки его заботливо придерживают поддатое тело. Вместе с этой отличительной чертой, Джейк очень любит смотреть за тем, как его пытаются соблазнить: на публике или в тишине леса. Сами действия не так возбуждали как само осознание что его хотят также сильно как и он сам, к тому же в голове в такие моменты всплывали мысли о том, как же женщины на'ви прекрасно-чисты и что их заигрывания полностью отличаются от людских.

КУОРИТЧ

Годы, даже десятилетия на службе где в основном кружатся вокруг него одни мужчины, заставили изголодаться по такому простому наслаждению как секс. Не сказать что у него в жизни такого было мало, и все равно было ощущение что у обычных гражданских его намного и намного больше, от чего как только на горизонте появилась возлюбленная, секс стал большой, почти огромной частью его жизни. Вернее... если говорить уж откровенно, благодаря половому актуч произошедшему по пьяне и совершенно случайно Куоритч и осознал что именно испытывал все то недолгое время, глядя на свою коллегу. Так он быстро обозначил границы и стал укреплять свои привычки. Например, в самом начале их интрижки, которая не должна была зайти куда-то далеко, мужчина хоть и очень хотел поставить один-два засоса, всегда сдерживался, ведомый осознанием, что раскрывать эту слабость всему штабу совершенно ни к чему. В тот период он постоянно думал о том, что возможно отметины бы и защитили его объект вожделения от лишних похотливых взоров коллег, обозначая границы, но раз за разом все равно останавливало от укусов, и только когда кто-то из персонала застукал их, а потом распространил слухи, Майлз словно выдохнул и позволил себе отмечать то, что по праву стало его. Ещё одной привычкой можно было бы выделить его жаркий шёпот у самого уха о том, что свой голосок сдерживать совсем не стоит: на базе в сознании только они вдвоем, остальные давно отключились от своих аватаров.

АОНУНГ

Молодой разгоряченный разум раз за разом подкидывал парнишке все новые и новые видения, совершенно разнеженные и похабные, от которых он все пытался избавиться, но получалось так себе. Почему-то в голове была четкая установка что и думать в подобном ключе нельзя до брака, и многие на'ви действительно бы такое не одобрили, но тут скорее дело мировоззрения, какое у каждого разное. От подобных иллюзий Нунг пытался спрятаться, резко окунавшись в воду, что у скал всегда была холоднее, словно та могла смыть подступающие желание своей солоноватой на сухих губах водой. Как только его избранница наконец стала законной женой и возлюбленной, будущий вождь увел ее за рифы к одному единственному островку, не скрываемому ничем, словно желал под острым взором родных вод доказать как сильно любит он ту, что выбрал сам. Конечно же в привычки у Нунга входил зрительный контакт, так ему нравилось наблюдать за закатывающимися глазами, покусыванием от наслаждения губ, да и в принципе за любимым личиком избранницы. Каждый раз когда та отводит взор, он скалится, нахально шепча что как он хочет видеть ее полностью, так и она должна не стесняться смотреть на него, и это доверие, когда глаза смотрят в глаза, было жарче и желаннее всего самого секса.