Часть 1
22 января 2026 г., 18:16
– Солнышко, ты не могла бы убрать свой телефон, – голос Мэри-Маргарет был мягким, но в то же время в нем слышался упрек, и Эмма его тут же уловила. – Хотя бы на время ужина. Уверена, кто бы это ни был, ты сможешь ответить ему позже.
Блондинка виновато улыбнулась и положила телефон на стол, показательно отодвинув его от себя.
– Прости. Это был Генри. Спрашивал, смогу ли я заехать за ним утром и отвезти в школу.
Дэвид усмехнулся и засунул в рот большой кусок мясного рулета. Мэри-Маргарет лишь покачала головой, и на секунду Эмме показалось, что она увидела разочарование на лице матери.
– Что? – она непонимающе перевела взгляд с одного родителя на другого. – Почему ты смеешься, Дэвид?
– Потому что Реджина звонила час назад, чтобы узнать, во сколько мы собираемся выезжать.
– Выезжать?
– Ага. Мы с Генри хотели порыбачить. Но, кажется, ты об этом забыла.
Дэвид как-то странно на нее посмотрел, и Эмме этот взгляд вот прям совсем не понравился.
– Эй, я не забыла, даже если бы и хотела, то не смогла бы. Пацан всю неделю только об этом и болтал, но мне казалось, что речь шла о выходных. А завтра еще только…
– Суббота, милая, – закончила Снежка с улыбкой. – Неделя пролетела быстро, не так ли?
– Верно, – медленно проговорила Эмма, а затем резко схватила свой телефон и начала что-то быстро печатать.
Дэвид и Мэри-Маргарет переглянулись, словно прочитав мысли друг друга.
Эмма: Хэй, слышала последние новости? Наш сын собирается зависать все выходные со своим дедом. Целых два дня вне дома. Можешь себе представить? #чтозадолбаннаяхерня
Реджина: ???
Эмма: Ага, вот и у меня к тебе есть парочка вопросов, Реджина. Какого хрена ты не сказала мне, что завтра уже суббота?!
Реджина: Прошу прощения, но мне казалось, что тебе должно быть известно, что после пятницы следует суббота. Но, полагаю, это моя оплошность, и я готова это признать. Иногда я забываю, что в тебе течет кровь этих двух болванов. Ты поистине дочь своих родителей.
Эмма: Не смешно, Джина. Ты совсем не забавная. И да, к твоему сведению, я в курсе, что после пятницы идет суббота. Большое тебе спасибо.
– Милая, не передашь мне тарелку с салатом, – попросила Мэри-Маргарет, но была проигнорирована. – Эмма?
Когда блондинка так и не потрудилась оторваться от телефона, Снежка вздохнула и посмотрела на мужа, ища помощи, но Дэвид только пожал плечами и вернулся к еде.
Эмма: Серьезно. Я даже не знала, какой сегодня день. На этой неделе я спала всего ничего, потому что мне пришлось патрулировать несколько ночей подряд из-за какого-то засранца, которому вдруг взбрело в голову оставлять те дурацкие граффити по всему городу.
Реджина: О, шериф, тогда, возможно, вам стоит взять пару выходных (разумеется, за свой счет) и привести себя и свою голову в порядок. В последнее время вы и правда слишком много работали и совсем себя не берегли.
Эмма: Как раз этим я и планировала заняться. Так что, значит, особняк будет только в нашем распоряжении на все выходные? Руби обещала прикрыть меня в участке и даже согласилась поменяться со мной ночными сменами, так что я могла бы остаться на ночь. Конечно, если ты не будешь против.
– Эмма, ты меня слышишь? – снова попыталась Мэри-Маргарет. – Нет, так дальше не может продолжаться, – она бросила строгий взгляд на мужа, когда тот издал очередной смешок.
– Да брось, Снежка. Просто дай ей время, и вот увидишь, наша девочка сама нам откроется. Уверен, она так и сделает, но только когда будет готова. Постарайся не давить на нее… иначе ты же знаешь, что Эмма может совсем закрыться от нас.
Мэри-Маргарет наклонилась через стол и понизила голос до шепота:
– Я знаю, Дэвид, и, вероятно, ты прав, но это длится уже не один месяц и… – она оборвала себя на полуслове, когда внезапно, выскочив из-за стола, Эмма извинилась и вихрем рванула в свою комнату, едва не запнувшись на лестнице, – меня всерьез начинает это беспокоить. Никогда не думала, что наша взрослая дочь будет вести себя как подросток. Как долго это будет продолжаться? Сколько еще они планируют играть в эти свои игры в прятки и водить нас всех за нос?
– Эй, мне и самому это не нравится. Но что мы можем сделать?
– Я не знаю, Прекрасный. Но я знаю, что так быть не должно. Я хочу, чтобы Эмма знала, что может поговорить с нами о чем угодно, не опасаясь того, что мы ее осудим или оттолкнем.
– Думаешь, она боится, что мы не одобрим ее выбор? Я имею в виду, что мы ведь говорим о Реджине. Не мне тебе напоминать обо всем, что она сделала.
– Да, это то, о чем я подумала в первую очередь.
– Ну, по крайней мере, это бы все объяснило. Я хочу сказать, что вы с Реджиной долгое время были заклятыми врагами, – Дэвид помедлил, прежде чем спросить: – Тебе кажется это странным? Эти отношения? Мы особо не говорили об этом.
– Странным? – Снежка бросила быстрый взгляд на лестницу и вздохнула. – Честно говоря, Дэвид, я все еще свыкаюсь с этой мыслью: где моя дочь и Зл… гхм, то есть, уже бывшая Злая Королева, которая еще и ко всему прочему является моей мачехой, состоят… эм, в интимных отношениях. Не думаю, что хоть кому-то из нас могло прийти в голову нечто подобное.
Дэвид усмехнулся.
– Мда уж. Спасительница и Злая Королева. К такому точно никто из нас не был готов.
– Я знаю, что Реджина изменилась и уже давно перестала быть той, кого все боятся и ненавидят. Конечно, это отчасти заслуга Генри. Но он был не единственным, кто видел в этой женщине добро и верил, что она заслуживает второй шанс. Каким-то образом Эмме удалось пробиться сквозь стены, которые когда-то Реджина возвела, убедив себя и окружающих в том, что не заслуживает быть счастливой.
– И это хорошо. Не только для Реджины, но и для всех нас. Мы все так давно мечтали о мирной жизни, и вот он – наш шанс на новое начало. Нам действительно пора бы уже сделать передышку и отдохнуть от этой вражды и проклятий и побыть просто счастливыми ради разнообразия.
– Да, теперь, когда благодаря Эмме проклятие снято и жители сказочного мира получили свой счастливый конец, это стало возможным, – Мэри-Маргарет сделала паузу, а затем на ее губах появилась печальная улыбка. – После стольких лет мы наконец-то можем зарыть топор войны и двигаться дальше. Видит Бог, нас с Реджиной едва ли можно назвать друзьями. Это даже близко не так, но… но это то, чего бы мне правда хотелось. Быть ей другом, а не тем человеком, которого она собирается ненавидеть до конца своих дней.
Дэвид понимающе кивнул.
– Знаю. Вот увидишь, наступит день, когда мы все сможем оставить прошлое в прошлом и начать все с чистого листа. Кроме того, это вроде как неизбежно, да? Реджина всегда была частью этой семьи. А теперь, учитывая природу их с Эммой отношений, можно сказать, что она официально закрепила этот статус, – он задумчиво почесал щетину на щеке. – Выходит, что теперь Реджина… э-э, приходится нам кем-то вроде второй дочери?
Прыснув, Снежка прикрыла рот рукой.
– Знаешь, тебе лучше не произносить этого в присутствии Реджины и не называть ее этим словом. Может, она больше и не Злая Королева, но не забывай, что у нее все еще есть магия.
***
Эмма поздоровалась с Арчи, идущим с Понго по другой стороне улицы, и махнула ему рукой, как делала это каждое утро. Она завернула за угол и прошла несколько метров, прежде чем Руби, возникшая буквально из ниоткуда, едва не довела ее до сердечного приступа. – Да ебаные ж волки! Бля, Руби, завязывай так делать! Я реально чуть концы не отдала. Волчица хихикнула и зашагала рядом. – О, мисс Свон, – она приняла серьезное выражение лица и выпрямила осанку, имитируя голос Реджины и подражая ей, – вы не могли бы впредь следить за своим языком и постараться больше не выражаться как какая-нибудь неотесанная деревенщина. Эмма фыркнула сквозь смешок. Это было неплохо и почти похоже. – Дурында. – Ладно, Свони, что с твоим лицом? И почему ты на своих двоих? Где твой маленький «жучок»? – А) Все норм. Б) Снова заглох, – проворчала шериф. – Поэтому пришлось немного пройтись пешком. – Ах, ясненько. А то я уж было подумала, что ты решила начать с пеших прогулок. Ну, знаешь, чтобы оставаться в форме для своей горячей подружки. Может, даже начала бегать... Ты случайно не передумала насчет утренних пробежек, а? Мне все еще нужен напарник для бега, и ты была бы идеальным кандидатом на эту роль. – Ха. Неплохая попытка, но вот уж херушки. Даже не надейся, – Эмма заткнула пальцами уши и несколько раз произнесла «бла-бла», когда Руби начала ее уговаривать. – Спасибо, но мой ответ все еще НЕТ. – Пф, как знаешь. Дело твое. Но потом не жалуйся, когда твоя блондинистая задница перестанет влезать в джинсы. Думаешь, я не замечаю, сколько сахара и выпечки ты поглощаешь за один присест? Уверена, секси-пекси пришла бы в ужас, узнав, о каком количестве на самом деле идет речь. Эмма хохотнула. – Если это шантаж, то он не сработает. И, эй, что еще за секси-пекси? Тебе что, двенадцать? Руби скорчила рожицу и уныло вздохнула. – Беее. Ну и скукотища же с тобой. Ладно, тогда вернемся к первоначальному вопросу. Итак, почему у тебя такой хмурый вид с утра пораньше? Это как-то связано с дамой твоего сердца? Неужто проблемы в раю? Ну же, Свони, расскажи мне. Давай же. Эмма покачала головой и тихо пробормотала: – Я начинаю уже жалеть, что рассказала тебе о нас с Реджиной. – О, нет, уверена, ты не это хотела сказать, – Руби притворно надулась, а затем игриво толкнула блондинку локтем в плечо. – Мы же с тобой лучшие подруженьки и у нас не должно быть никаких секретов друг от друга. Кроме того, у меня и самой есть, знаешь ли, глаза. Я видела, как вы двое месяцами то и дело играли в этот свой глазо-трах. Только слепой, ну и еще, пожалуй, твои предки, не замечали этого. Губы шерифа изогнулись в улыбке от воспоминаний о тех деньках, когда они с Реджиной, наконец, перестали себя сдерживать и позволили их страсти выйти наружу. Ну, тогда они пометили чуть ли не каждый уголок в этом проклятом (буквально) городишке и переломали немало мебели в особняке брюнетки, включая хозяйскую кровать королевских размеров. – А еще, если ты вдруг забыла, у меня имеется волчье чутье, – весело добавила волчица и ткнула в Эмму своим наманикюренным пальцем. – И я всегда смогу почувствовать, на какой стадии находится твоя сексуальная жизнь. Хм, прямо сейчас я бы сказала, что твой значок шерифа некоторое время никто не полировал. Так вот, почему ты не в духе и больше не заказываешь ланч на двоих. Ну, это тот еще отстой. Должно быть, ты реально накосячила. – Воу-воу, притормози. Все совсем не так. У нас с Реджиной все в полном порядке. Так что твои сопелки явно нуждаются в хорошей чистке, волчонок. – Да ну? Хочешь сказать, что ставишь под сомнения мои способности оборотня? Осторожнее, Свони, иначе этот волчонок может показать тебе свои клыки. Эмма быстро вскинула руки, капитулируя, и Руби послала ей самодовольную ухмылку. – Так что, похоже, тебе и правда не позавидуешь, да? Шериф застонала. – Боже, приятель, заканчивай уже с этой своей волчьей херней, ладно? Это совсем не круто, чувак. – Так и быть, но только если расскажешь, что все-таки произошло между тобой и Ее Величеством? Что ты такого выкинула? – Хотела бы я знать, – Эмма вздохнула и пнула камушек под ногами. Раньше, еще до того, как они начали встречаться, Реджина часто злилась на нее просто потому, что блондинка могла выкинуть какую-нибудь хрень и тем самым вывести ее из себя. Очевидно, сейчас та самая «хрень» больше походила на огромных размеров хреновину. Прошло уже несколько дней, а Реджина до сих пор продолжала игнорировать ее звонки и сообщения, коих насчитывался не один десяток. Эмма даже не знала, где именно она проебалась, а мисс Вредина решила не посвящать ее в детали и сразу перешла к игнору. Жопа. С ручкой. – Ну, тогда тебе следует скорее выяснить это и исправить… что бы ты там ни сделала. А пока что ты всегда можешь поиграть со своей кошечкой. Все лучше, чем совсем ничего. Эмма фыркнула. – Ну да, конечно. Ты попробуй это делать, живя в одной квартире с родителями, которые постоянно врываются в твою комнату без стука. – Ха. Вот почему тебе давно пора бы уже свалить от предков и обзавестись своим собственным жильем. – Пф, а то я не знаю, умная ты задница. Я съеду из квартиры Мэри-Маргарет сразу же, как только найду что-то подходящее. – Вот бы это случилось раньше, чем твой пушок покроется сединой, – поддразнила Руби, поржав над своей же шутейкой, как какая-нибудь школота. – Ой, да заткнись ты уже. – О нет. – Хм? – Ебень на двенадцать часов. – Что? – Твой бывший прямо по курсу. Ну, держись, дружище, и удачки тебе. Увидимся позже у бабули. – Руби, ты не можешь… Но не успела она закончить, как перед ней возник сынок Румпульш… Румшпель… Румпельхервыговоришь. «Да ебушки-воробушки! Вот только тебя сейчас и не хватало». – Хэй, Эмма, – Нил с этой своей кривой улыбкой (которая, к слову, жутко раздражала) подошел к ней и неловко засунул руки в карманы своих джинсов. – Нил, – ответила на приветствие Эмма и посмотрела на дверь закусочной, за которой только что скрылась волчица. «Предательница». – Так… что? Ты… гхм, я имею в виду… Эмма подавила желание закатить глаза. В любой другой день эти его жалкие потуги завязать разговор, вероятно, повеселили бы ее, но не сегодня. Этим утром шериф была не в том настроении. Прямо сейчас она бы предпочла оказаться «У Бабушки» в компании сына и его другой матери, наслаждаясь совместным завтраком. Но нет. Вместо этого она стоит здесь посреди улицы с парнем из ее прошлого и собирается… что? Делать вид, что его присутствие в этом городе совсем не напрягает ее и улыбаться ему во все тридцать два? Да, именно это она и собирается делать, потому что таков был уговор. Она обещала Генри, что не станет препятствовать его общению с биологическим отцом. Реджине пришлось сделать то же самое. Хотя на обработку брюнетки ушло куда больше времени, но в итоге ей все же пришлось согласиться пойти навстречу. Все ради ее мальчика. В тот же день пацан взял с них обеих обещание, что они будут вести себя как взрослые и по возможности постараются сдерживать себя в присутствии Нила и не использовать магию, грозя ему расправой. Последняя часть касалась Реджины, которой реально приходилось нелегко и не всегда удавалось контролировать свои эмоции. Несмотря на это Эмма невероятно гордилась своей малышкой. Хотя им и было не всегда просто, но обе старались держать слово, данное сыну. – Так я «что»? – Нил еще глубже засунул руки в карманы и потоптался на месте. Эмма вздохнула и решила все же сжалиться над ним. Но не потому, что ей стало его жалко (да и с чего бы вдруг?), а лишь для того, чтобы как можно скорее покончить с этим и не видеть больше его глупую физиономию. – Нил, ты что-то хотел сказать мне? Если так, то тебе стоит начать говорить. Моя смена в участке вот-вот начнется, и мне бы не хотелось опаздывать. – О… да, конечно. Я не собираюсь тебя надолго задерживать. Я… эм, просто хотел узнать, как ты? Генри что-то говорил насчет того, что ты поймала какого-то парнишку-нарушителя. – Да, ничего особенного. Просто очередной подросток, желающий привлечь к себе немного внимания, только и всего. – О, ясно. Ну, здорово, что ты разобралась с этим. Ты явно знаешь свое дело, и это круто. Хотя я все еще не могу привыкнуть к мысли о том, что ты работаешь шерифом. Эмма пожала плечами. – Почему бы и нет? Мне нравится моя работа. Обычно в этом городе довольно тихо, и большую часть времени я просто сижу в участке и заполняю бумажки. Нил усмехнулся. – Звучит, как работа мечты, – он откашлялся и опустил глаза на носы своих ботинок, прежде чем снова посмотреть на блондинку. – Мы… в общем, мы с Генри собирались сегодня посидеть «У Бабушки» и выпить по молочному коктейлю. Я подумал, что… что, если у тебя нет других планов на этот вечер, то ты могла бы присоединиться к нам. Было бы здорово потусоваться вместе и просто провести вечер как… Эмма вскинула брови. «Как семья? Ты это хотел сказать? Но мы не семья и никогда ею не станем!» Она мысленно досчитала до десяти и натянула одну из своих фальшивых улыбок. – Спасибо за приглашение, но у меня двойная смена в участке. Похоже, меня ждет очень много бумажной работы. – Тогда, может быть, мы сходим куда-нибудь завтра, когда ты не будешь работать? Только ты и я. Выпьем по пиву или чего-нибудь еще. «Чел, ну ты серьезно?! Я думала, мы уже это прошли». – Послушай, – медленно начала Эмма, глядя ему прямо в глаза. Если понадобится, она произнесет по слогам каждое слово, пока до него-таки не дойдет. – Я думала, мы уже говорили на эту тему. И тогда мне казалось, что ты понял меня. Но очевидно, что нет, поэтому я скажу это снова. Нил, между мной и тобой никогда ничего не будет, это понятно? Я не знаю, что ты там себе придумал, но забудь об этом. Единственное, что нас с тобой связывает и всегда будет – это Генри. На этом все. – Но, Эмма, я правда не понимаю, почему ты не хочешь дать этому шанс? Дать нам шанс? Я спрашивал у Генри насчет тебя, и он сказал, что ты сейчас ни с кем не встречаешься… «Стоп, что?!» Шериф сжала челюсть и кулаки, чувствуя, как начинает закипать. Ей пришлось сделать пару глубоких вдохов и напомнить себе об обещании, которое она дала Генри. – Тебе не следует обсуждать меня и мою личную жизнь с Генри. Больше не пытайся использовать пацана в своих целях. – Я не… – Нил, я серьезно. Завязывай с этим. Кроме того, Генри всего лишь ребенок, хоть и достаточно смышленый, но он все же ребенок, а детям известно далеко не обо всем, что происходит в жизни их родителей. Нил нахмурился, пока до него, наконец, не дошел смысл сказанных ею слов. – Ты хочешь сказать, что у тебя кто-то есть? БИНГО. «Вот только это уж точно не твоего ума дело». – Может да, а может нет. В любом случае, моя личная жизнь тебя не касается, Нил. Постарайся запомнить это и то, что я сказала тебе перед этим, ладно? А теперь извини меня, но мне нужно идти. Используй ту возможность, что у тебя есть, и проведи время с сыном наедине. Не став дожидаться, когда он что-нибудь скажет, она просто обошла его и зашагала дальше, придерживаясь своего прежнего маршрута. – Что это значит? – спустя несколько секунд услышала Эмма позади себя, но не остановилась, чтобы ответить. – Это Реджина? Все дело в ней, да? Она не может запретить мне видеться с Генри. Он и мой сын тоже! «О, еще как может, пиздоящер ты дегроидный. Она еще и не это может». Поворчав еще немного, Эмма вздохнула и потерла виски. Ее настроение значительно ухудшилось, а теперь еще добавилась и головная боль ко всему прочему. Снова вздохнув, она перешла улицу и ускорила шаг, оставив этот субъект стоять там и пялиться ей вслед.***
Пока Мэри-Маргарет занималась приготовлением ужина, Эмма сидела за барной стойкой и болтала ногой, просматривая забавные ролики с животными на своем телефоне. – Я могу сделать еще, если хочешь, – Снежка кивнула на чашку рядом с Эммой, на дне которой виднелись остатки какао. – Спасибо, но, думаю, с меня уже хватит, – блондинка улыбнулась матери и похлопала себя по животу. – Я выпила уже две таких чашки. Боюсь, больше в меня просто не влезет. – Хорошо, но, если передумаешь – просто скажи мне. – Угу. – Знаешь, на днях я встретила Нила, и он был чем-то расстроен. Когда я спросила, все ли у него в порядке, он сказал, что об этом я должна спрашивать у тебя, а не у него, – как бы между делом сказала Мэри-Маргарет, нарезая овощи для салата. – Не хочу лезть не в свое дело, но ты же меня знаешь. Нил что-то сделал, не так ли? Эмма оторвалась от телефона и подняла глаза на мать. – Что, например? – То же, что и несколько недель назад, когда он только появился в Сторибруке? Эмма, в этом городе нет никого, кто бы не знал о том, что у вас есть общее прошлое и что именно Нил является отцом Генри. И ни для кого так же не секрет, что он оказывает тебе… эм, знаки внимания. Этот мужчина не оставляет попыток вернуть тебя. Полагаю, он все еще хочет, чтобы ты, он и Генри стали одной семьей. – Ну, плевать я хотела на то, чего он там хочет, – буркнула Эмма. – Его желания интересуют меня в самую последнюю очередь. – Оу. Ладно. Она ожидала продолжения. Должно же быть что-то еще. Вот прямо сейчас. Но, к ее большому удивлению Мэри-Маргарет, решила не развивать эту тему, касающуюся их с Нилом возможного воссоединения. «И это все?» Эмма подождала еще немного, а затем вздохнула и потерла лицо. «Окей, Свон, давно бы уже надо было это сделать». – Мам? Я собираюсь сказать кое-что. Это касается меня и Нила. В общем, э-э, я хочу, чтобы ты знала, что это не сработает. Мы с ним никогда не будем вместе. Да, когда-то я была влюблена в него, но это было очень давно, еще задолго до Сторибрука и… гхм, всего остального. На мгновение рука с ножом зависла над разделочной доской. – О, – сказала ее мать, прежде чем снова продолжить нарезать стебель сельдерея. – Ну, я и не думала, что это когда-либо случится. – Разве? – Эмма бросила на нее недоверчивый взгляд. – Хм, мне казалось, ты всегда была чуточку одержима идеей того, что мы с Нилом снова сойдемся, чтобы у Генри были оба родителя и все такое. Улыбнувшись, Снежка пожала плечами. – Да, пожалуй, раньше так и было. – Но не сейчас? Что изменилось? Мэри-Маргарет склонила голову на бок, пристально изучая лицо блондинки, от чего той стало несколько неловко. – Думаю, на самом деле я всегда знала, что вам с Нилом не суждено быть вместе, но все равно продолжала себя обманывать. Как ты и сказала, я была немного одержима тем, чтобы вы трое стали семьей. Ну, как и любая мать и… бабушка, единственное, чего я хотела – это, чтобы мой ребенок и внук были счастливы, – она повернулась к плите, чтобы помешать соус для спагетти. – Но вскоре я поняла, что Нил не тот человек, который может сделать тебя счастливой. То, как ты смотришь на него… ну, так определенно не смотрят на того, к кому питают романтические чувства. Эмма прикусила губу и покрутила в руках телефон. – Раньше ты говорила, что Нил может оказаться моей истинной любовью. Ты была так уверена в этом, словно не было больше других вариантов. Мэри-Маргарет повернулась и тепло улыбнулась дочери. – Что ж, все мы ошибаемся, не так ли? Очевидно, что он не тот, кто тебе нужен, и точно не является твоей истинной любовью. Теперь я это ясно вижу. – Это… здорово. Круто. Тогда вроде как эту тему можно считать закрытой. – Только если ты этого хочешь. Так приятно вот так просто поговорить. В последнее время мы не часто это делали. Признаюсь, я нередко вспоминаю те дни, когда мы были всего лишь соседками. Я скучаю по нашим посиделкам и разговорам за чашкой какао, где мы делились друг с другом всякими личными вещами. Милая, надеюсь, ты знаешь, что я не только твоя мать, но еще и твоя подруга, с которой ты можешь поговорить о чем угодно и в любое время. Эмма? – Да-да. Буду иметь в виду, – покивала головой блондинка, едва ли вслушиваясь в то, что говорит ей мать. Эмма: Думаю о тебе прямо сейчас. Реджина: О, неужели? Эмма: Я скучаю. *Плак-плак*. Реджина: Твоя мать рядом? Эмма: Да, а что? Эмма: ??? Эмма: Джина, ты еще здесь? Эй, куда ты делась? Реджина: Вы как маленький ребенок, шериф. Нельзя и на минуту вас оставить. Эмма: Пф, тебя не было гораздо дольше одной минуты. Чем ты там занимаешься? Реджина: Готовлю твоему сыну блинчики на ужин. Эмма хихикнула, представив, как в этот самый момент брюнетка закатывает глаза. Эмма: О, так теперь он мой сын? Реджина: Иногда он точная копия тебя и ведет себя как и все в вашей Очаровательной семейке. Кто ест блинчики на ужин?! Эмма: Ха. Это же блинчики. А блинчики хороши тем, что их можно есть в любое время суток. Реджина: Генри сказал слово в слово. Эмма: Видишь? Пацан дело говорит. Малой явно шарит, что к чему. Моя порода. Реджина: К сожалению, так и есть. Реджина: *прислала фото* Эмма нетерпеливо щелкнула по экрану, открыв файл. – Мать моя – Белоснежка! – она присвистнула и поерзала на стуле. – Солнышко, ты что-то сказала? – Мэри-Маргарет выглянула из-за дверцы холодильника и посмотрела на дочь. – Э-э, нет, ничего, – быстро ответила Эмма с самой невинной улыбкой. – Не обращай внимания. – Все в порядке? Кажется, ты покраснела. – Да, все отлично. Просто, эм, здесь стало как-то душно. Должно быть, это из-за того, что плита включена. Эмма: Божечки, женщина! Реджина: Что такое, мисс Свон? Шериф шумно втянула носом воздух и прикусила щеку изнутри, снова поерзав на стуле. Ее клитор мгновенно запульсировал, как и каждый раз, когда брюнетка «мисс Свонкала». Эмма: Нельзя же такое присылать вот так без предупреждения. Реджина: Вам нравится то, что вы видите? Эмма: Шутишь?! Что б ты знала, у меня аж волосы на теле встали… и ТАМ тоже. Реджина: Ваш выбор слов как всегда безупречен, шериф. Иного я от вас и не ждала. Эмма: Хах. Твоя ночнушка чертовски хороша, Джина! И ты в ней нереально горяча. Реджина: Мм, на днях я заглянула в магазин с одеждой и кое-что купила для себя. Ничего особенного, всего на всего пару комплектов нижнего белья и ту ночную сорочку, что ты видишь на фото. Хочешь увидеть остальное? Эмма: Не дразни, Джина! Реджина: И в мыслях не было. Реджина: *прислала фото* «Да еб же ж твою налево! Аргх». Эмма: Женщина, ты что, хочешь моей смерти?! Реджина: О, уверяю вас, шериф, эти времена остались в далеком прошлом. Эмма: Вы просто ужасны, мадам мэр! Реджина: Я знаю, дорогая. Реджина: После ужина Генри поднимется в свою комнату и будет делать там какой-то проект, который ему задали в школе. Эмма: Фу, домашка. Отстой. Реджина: Эм-ма, ты явно не улавливаешь всей сути. Эмма: Хм??? Реджина: Не будь идиоткой, дорогая. Эмма: Эй. Реджина: Я говорю, что наш сын проведет в своей комнате весь вечер. В комнате, откуда он не будет ничего слышать, если я использую немного магии и наложу на нее заклинание. Эмма: Ох. Эмма: Моя мать здесь. Что я ей скажу? Я не могу просто взять и улизнуть, не вызывая лишних вопросов и подозрений. Реджина: Уверена, вы что-нибудь придумаете, мисс Свон. «Бля. Ну вот опять». Эмма: Джина! Ррр. Реджина: Что-то не так, дорогая? Эмма: Пф, еще как. Пожалуйста, перестань меня так называть. Реджина: *прислала фото* Эмма вскочила со стула так быстро, что едва не потеряла равновесие и не приземлилась на свою пятую точку. Реджина: Окно в моей спальне будет открыто. Полагаю, с остальным вы легко справитесь сами, мисс Свон. В конце концов, вам ведь не в первой это делать. В два прыжка, добравшись до входной двери, она притормозила, вспомнив, что должна что-то сказать Мэри-Маргарет. – Э-э, здесь и правда стало как-то слишком жарко, – она использовала руку в качестве веера и помахала себе на лицо. – Думаю, мне нужно на свежий воздух. Я собираюсь немного прогуляться, ладно? – Но я почти закончила с ужином. Еще немного и можно будет накрывать на стол. – О, не беспокойся. Я поем, как только вернусь. А вообще, знаешь, что? Почему бы вам с Дэвидом не провести немного времени вместе? Устройте себе что-то вроде романтического ужина на двоих, а я загляну в закусочную и там что-нибудь перекушу. Ловите момент, ребята. Ладненько, скоро увидимся. Снежка лишь покачала головой, глядя на то, как блондинка берет свою любимую красную куртку и выбегает из квартиры. Это было ни капли не подозрительно. Не-а. Вот вообще нисколечко.***
– Мм, такая мокрая, – Эмма прижала Реджину к рабочему столу и задрала юбку, лаская руками ее бедра. – Ты и правда рада меня видеть, да? – она хихикнула ей в шею. – Или все дело в моей матери, а? Я видела, как она выходила из Ратуши. Реджина тихонько фыркнула. – Разумеется, все дело в Снежке. Ты даже не представляешь, как сильно меня заводит ее болтовня. Так сильно, что теперь мне нужен новый комплект чистого белья. Эмма снова хихикнула, нежно покусывая и посасывая смуглую кожу на шее брюнетки. – Дурашка. Так и что она хотела? Зачем приходила сюда? Реджина запрокинула голову, открывая шерифу больше доступа к своей шее, где уже виднелся засос. – Честно говоря, я понятия не имею. Она заявилась в мой кабинет как обычно без приглашения и начала действовать мне на нервы своей пустой болтовней. – Ладно, а ты ничего не заметила? Ну, скажем, она не вела себя как-то странно или типа того? – Пожалуй… нет. Она была такой же раздражающей, как и всегда. Почему ты спрашиваешь? Нащупав сзади застежку на юбке, Эмма потянула ее вниз, снимая с брюнетки эту часть одежды. Она опустила глаза на черные кружевные трусики и полюбовалась ими несколько секунд, прежде чем тоже стянуть их (разумеется, очень аккуратно, дабы не порвать дорогую ткань), оставляя эту идеальную во всех смыслах женщину стоять в одной лишь наполовину расстегнутой блузке. – Не знаю. Просто в последнее время она ведет себя… э-э, не как обычно. Думаешь, она что-то подозревает? – Хм? – на секунду Реджина потеряла нить разговора, сосредоточившись на дразнящих пальцах на своей промежности. – Я имею в виду, о нас. Она же не могла узнать? Или могла? – Снежка? Я так не думаю. Поверь мне, дорогая, твоя дражайшая мать едва ли способна видеть что-либо дальше собственного носа. Так было всегда. – Ты так думаешь? – Да. И перестань уже говорить о своей матери, когда находишься у меня между ног! – Эй, но я еще не там, – весело сказала блондинка и с усмешкой добавила, поиграв бровями: – Но я уже на полпути. – Отлично. А теперь займите, наконец, свой Очаровательный рот делом, шериф. Эмма улыбнулась, услышав до боли знакомый тон. Королева никогда не отличалась терпением. – Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество, – пробормотала она, прежде чем оставить на полных губах быстрый поцелуй и приступить к делу.***
Слегка взмыленная Эмма вбежала в «Кроличью Нору» и осмотрелась, пока не нашла Руби, флиртующую у бара с каким-то парнем. Заметив ее, Руби что-то шепнула ему на ухо и отправила восвояси, а сама подбежала к блондинке и, схватив ее за руку, потащила куда-то в сторону. – Эй, что за срочность такая? – Эмма все еще не понимала, в чем дело и куда волчица ее тащит. Хотя, похоже, они шли в направлении, где должна была находиться комната для персонала или типа того. – Ты не могла сказать прямо по телефону, что именно стряслось, а не быть такой загадочной? – Ну, сейчас сама все увидишь. Я звонила Дэвиду, но он не берет трубку. Хорошо, что ты ответила, иначе сама-то я ни за что бы не справилась. – Не справилась с чем? Ты можешь… А это что за гребанная ебань?! Руби начала надрываться, слушая, как блондинка перебирает весь мат, который только знает. – Я спрашиваю, что ЭТО за херня, Руби?! Они стояли в слабоосвещенной маленькой комнате рядом с диваном, на котором лежало два обездвиженных тела. Два обездвиженных и чертовски смердящих перегаром тела. – Ну, кажется, та, что справа – твоя мать, а рядом с ней женщина, что крепко так сжимает твои «шары», Свони. Вот, что это была за срочность. – Руби! Сейчас вот вообще нихера не до смеха! – Эй, а чего ты на меня-то орешь?! – волчица ткнула пальцем на два «трупа», смутно напоминающих бывшую Королеву (чья блузка была расстегнута и держалась на одной, мать ее, пуговке и честном слове) и ее некогда злейшего врага – принцессу Белоснежку в футболке с надписью на груди #Яжмать. – Я не имею к этому никакого отношения. Если тебе хочется на кого-то поорать, тогда ори на них, когда они будут в сознании. – Ебаться-сраться! Как это вообще вышло?! – Эмма развела руками, все еще не веря своим глазам. – С каких это пор моя мать и моя… Реджина стали настолько близки, что теперь куролесят вот так вместе как лучшие подружки?! – Не знаю. Когда я только пришла, они уже с трудом могли произнести свои имена. Бармен сказал, что они опустошили большую часть бара и когда он отказался продавать им алкоголь, Снежка достала нож-бабочку и начала ему угрожать, едва не отхерачив пальцы… себе. Эмма застонала, прекрасно понимая, что в ближайшее время не собирается появляться в этом заведении. Впрочем, она подозревала, что парочка алко-дружек будет так же избегать этого места. – Еще они пели «I Kissed A Girl» аж четыре раза, – продолжила Руби, откровенно забавляясь от происходящего. – И обе плакали… много. В основном, когда говорили о тебе. Ну, пока были в состоянии это делать. Шериф еще громче застонала. – И что именно они говорили? – Понятия не имею. Извини, дружище. Но, что бы это ни было, вечер у них был явно эмоциональным и весьма насыщенным. Жаль, что скорее всего утром они будут мало что помнить. Мда, держу пари, похмелье будет адским, как пить дать. Эмма вздохнула. Ни одна из попыток привести этих двоих в чувства не увенчалась успехом. «И чего это им вдруг в голову пришла эта гениальная идея надраться в стельку?» – Завтра весь город будет об этом знать. – Ага. Хотя бы будет, о чем посплетничать. В этом городишке просто скука смертная, а тут хоть что-то. И что? Какой у нас план? Эмма потерла шею. – Нужно как-то их отсюда вывести и желательно не привлекая еще больше внимания, – она засунула руку в карман своей красной куртки и достала ключи от машины. – Вот, пригони «жука» к черному входу, а я пока попробую… не знаю. Для начала хотя бы оторвать их друг от друга, а потом уж и от этого чертова дивана. Шаг за шагом, да? Ну да, проще сказать, чем сделать. «Это же надо было так накидаться. Интересно, что все-таки за повод у вас был?» Вопросов было много, но с ними придется повременить. По крайней мере, до тех пор, пока эта сладкая парочка не придет в себя и обе снова не обретут способность связно говорить. Что ж, видимо, завтрашний день обещает быть как минимум интересным.
