Помочь вам с Рождеством // (help you) have a merry christmas

На Рождество в Южный парк приехал фальшивый Санта-Клаус на пожарной машине.  Баттерс и Кенни следовали за Карен, засунув руки в карманы, по её заснеженным следам в сторону парка. Несмотря на то, что они держали руки при себе, плечи парней соприкасались при каждом втором шаге. Между ними надёжно хранился секрет.  — Она определённо флиртовала с тобой, — Кенни качнул головой в ответ на слова Баттерса.  — Не-а.  — Ага. Она лежала, облокотившись о стол, пряяяямо в твоём пространстве, я распознал эти действия. Это именно то, что я обычно делаю, — Баттерс ухмыльнулся Кенни, упершись локтем в бок. Кенни фыркнул, закатывая глаза.   — Что ж, извини, что я ничего не заметил, — Баттерс хмыкнул, оглядываясь вперёд.  — Всё в порядке. Вот почему я должен быть рядом. Чтобы оградить тебя от неприятностей! В этот момент зазвучали сирены, заставив Баттерса вздрогнуть и оглянуться. Троица приостановила шаг, когда пожарная машина завернула за угол, и Карен издала радостный вопль.  — САНТА! Кен, Лео, это Санта, смотрите! Вы его видите?! Там, наверху, это он! — она подскочила к Кенни, сжала его руку и потянула за собой. Баттерс моргнул и ухмыльнулся, потому что, как она и сказала, на крыше грузовика сидел седобородый мужчина, одетый в красный костюм и шляпу. Пока грузовик медленно ехал по улице, дети всех возрастов выбегали на тротуар, а за ними с любовью следовали взрослые, закутанные в пальто и шапки.  — Кенни, это Санта! — подчеркнула Карен, недовольная уровнем энергии брата. Он усмехнулся, кивая. — Я знаю.  — О боже, Каре, это потрясающе! — выпалил Баттерс, наслаждаясь тем, как она подпрыгивала от возбуждения.  Санта улыбнулся и помахал рукой, потянувшись вниз, прежде чем отправить горсть конфет через улицу в сторону стайки детей. Карен бросилась вперед, чтобы схватить сладости, лавируя между ног и тел, чтобы получить всё самое лучшее. Кенни сложил ладони рупором у рта.  — Захвати мне Сникерс! — он посмотрел на Баттерса, — ты что-нибудь хочешь?  — Мармеладных мишек, — Кенни повернулся в сторону сестры. — И захвати Лео мармеладных мишек!  Баттерс вздохнул на эту сцену, сезонное волнение было заразительным. Он любил Рождество. Украшения, еда, покупки – всё это. Ощутимая радость и счастье значительно облегчили чувство благодарности за мелочи. Вид всех этих шумных ребятишек заставил его радостно наклониться к Кенни. — Самое чудесное время года. — Ты так думаешь? — хмыкнул Кенни. — Абсолютно. Я бы хотел, чтобы Рождество было всё время, — решительно кивнул Баттерс — Уф. Это было бы что-то с чем-то, хах, — Кенни выдавил из себя смешок.  — Тебе не нравится Рождество? — Стотч поднял бровь, глядя на него. Как раз в этот момент прибежала Карен с ладонями, полными конфет. — Я принесла вам конфеты! И немного для мамы тоже! — Кенни улыбнулся и принял маленький свёрток, ведя их обратно по дорожке к парку.  — Ну разве ты не самая милая? Спасибо, Каре.  — Спасибо тебе, Карен! — воскликнул Баттерс, открывая мармеладных мишек и отправляя одного в рот.  Они добрались до парка всего через минуту или две, Карен побежала к детской площадке, а два блондина тяжело опустились на деревянную скамейку. Кенни хмыкнул, глядя в небо. — Сегодня ночью снова пойдет снег, — Баттерс закатил глаза.  — Мы живём в горах, тут всегда идёт снег. А теперь не уклоняйся от моего вопроса: тебе не нравится Рождество? — он вытащил ещё одного мармеладного мишку и предложил его Кенни. Тот принял его с усталой улыбкой, которая всегда появлялась, когда он начинал думать о вещах, которые были слишком взрослыми для него.  — Да, — он нашёл Карен, прежде чем продолжить, его глаза двигались взад-вперёд, пока он наблюдал за её раскачиванием, — просто нужно многое успеть. Подарки, еда, ель. Не хочу, чтобы Карен выросла и обижалась на своё детство из-за того, что, проснувшись, она не обнаружила чулки над камином стоимостью в миллион долларов или гостиную, полную подарков. Уже пытаюсь игнорировать тот факт, что я, вероятно, травмирую её тем, что у меня нет грёбаного эльфа на полке или чего-то ещё. Он печально вздохнул и, пожав плечами, посмотрел на своего парня. — В это время с деньгами становится туго. Независимо от того, насколько хорошо я стараюсь планировать и экономить заранее. В животе у Баттерса стало пусто. Каким же заносчивым засранцем он был... Он опустил взгляд на свои колени.  — Наверное, я никогда по-настоящему не задумывался о... Денежной части всего этого. Даже несмотря на то, что сейчас буквально сезон пожертвований. Глупо не думать об этом… — Кенни толкнул его плечом, заставив посмотреть в улыбающиеся зелёные глаза. — У тебя не было причин знать. В этом нет ничего плохого, — он снова посмотрел на Карен, — не волнуйся о нас, Лютик. МакКормики и раньше справлялись с Рождеством. Мы сделаем это снова. Баттерс сжал губы и повернулся, чтобы посмотреть на Карен. Решимость крепла у него внутри. 

***

Баттерс порылся в своём шкафчике, вытащил учебник, прежде чем захлопнуть дверцу. Он взвизгнул при виде блондина, прислонившегося к стене.  — Мы с Карен должны сегодня достать ёлку. Хочешь с нами? — Баттерс выдохнул, проводя рукой по волосам. — Боже, Кен, у меня из-за тебя чуть не случился сердечный приступ! — Кенни слегка улыбнулся, наклоняя голову, чтобы посмотреть на ноги.  Баттерс почувствовал укол грусти при виде капюшона своего парня, всё ещё натянутого на его лицо, как и в то утро. Баттерс задавался вопросом, имеет ли вышеупомянутое дерево какое-либо отношение к его упадку сил и усталым глазам. Однако иногда Кенни просто становился таким, и всё, что Баттерс мог сделать, это обнимать его, пока с него не спадал капюшон.  Он наклонился вперёд, вторгаясь в личное пространство Кенни, положив руку ему на локоть. Зелёные глаза встретились с голубыми и Баттерс не смог удержаться от улыбки.  — Я бы с удовольствием пошёл с вами, ребята, но сначала мне нужно будет зайти домой. Так, где мне с тобой встретиться? — Баттерс одарил его лёгкой улыбкой, которую получил в ответ.  — Встретимся у моего дома. 

***

Баттерс фыркнул, поправляя сумку на бедре, и протянул руку, чтобы постучать в коричневую дверь дома МакКормиков. Прошло мгновение, прежде чем он услышал тяжелые шаги и Кенни открыл дверь. — Что всё это значит? — Баттерс сверкнул улыбкой, а Кенни приподнял бровь. Стотч протиснулся мимо него в дом, поставив сумку на пол рядом с ковром. — Это просто старые украшения, которые валялись где-то у моих родителей. Я подумал, что они могут вам понравиться, — он повернулся и увидел, что Кенни внимательно разглядывает его, смерив младшего подозрительным взглядом. — Лео, если они новые…  — О, это не так. Не забивай свою красивую голову, — он закатил глаза, снимая крышку, чтобы показать Кенни, что внутри. Спутанные комплекты изношенных лампочек и гирлянд беспорядочно лежали друг на друге, заставляя Кенни хмыкнуть. Баттерс приподнял бровь.  — Они выглядят подержанными.  — Именно. Просто подумал, что попробую найти для них новый дом, раз уж они всё ещё в рабочем состоянии, — Кенни встретился с ним взглядом. Поцелуй, который он запечатлел на его лбу, заставил бабочек в желудке Баттерса затрепетать.  — Что ж. Спасибо. Карен они понравятся, — он повернулся и Баттерс последовал за ним.  — А что насчёт тебя? — Кенни невесело усмехнулся, когда они направились в комнату Карен.  — Я их развешу, — он постучал в дверь, — давай, Каре, пора идти, — дверь распахнулась и оттуда выскочила Карен в красном свитере, украшенном северными оленями. — Время ёлки, врееееемя ёлки! Я так взволнована! Пошли! — пропела она, поспешно натягивая куртку. Кенни помог ей растянуть куртку и правильно надеть её.  — Остуди свои двигатели, скоростная. Мы доберёмся до места, когда ты научишься правильно надевать куртку, — она фыркнула и потянула молнию вверх, беззубо улыбаясь двум парням. Кенни кивнул на коробку, схватил ключи и выключил свет, — Лео принёс нам ещё кое-какие украшения, чтобы мы их повесили, — Карен ахнула и сунула лицо в коробку, роясь в своих новых сокровищах. — Ох, это здорово, Лео! Кен, мы могли бы повесить их на улице! У нас никогда не было гирлянд на улице! — Баттерс издал звук, когда её маленькое тельце столкнулось с его, а руки обвились вокруг его талии, — Спасибо тебе, Лео! — он рассмеялся и обнял её в ответ, не упуская из виду, как Кенни наблюдал за ними. — Не за что, Карен! Рад, что они нашли хороший дом, — она повернулась к брату.  — Мы можем повесить их сейчас, Кен? До того, как мы пойдем за ёлкой? — спросила она. Кенни склонил голову набок. — Сейчас? Почему бы не заняться украшением всего сразу? — она развела руки в стороны. — Если мы сделаем это сейчас, то сможем вернуться к красивым огонькам! Это будет очень здорово, Кен, я обещаю, — Кенни вздохнул так, что только Баттерс заметил это, прежде чем пожать плечами. — Мне без разницы. Вы, ребята, начинайте разбирать украшения, а я пойду принесу остальные вещи из гаража. Однако там полно всякого дерьма, так что, если я не вернусь через двадцать минут, отправьте поисковую группу, — Кенни схватил ключ и вышел через входную дверь, Баттерс наблюдал за ним, пока он уходил.  Просто тяжёлый день. Он моргнул, возвращая себя в настоящее, и улыбнулся Карен сверху вниз.  — Что ж, Каре. Давай покажем этим гирляндам, кто здесь главный! Она решительно кивнула, и они принялись разбирать путаницу проводов. Они вынесли гирлянды на улицу ещё до того, как их удалось полностью распутать, так как у них не хватило места, чтобы полностью их растянуть. Освещенный только окнами изнутри, Баттерс посмотрел в сторону гаража, откуда доносились звуки возни Кенни. Шум прекратился, но парень в оранжевом так и не появился. Баттерс скривил рот, поглаживая Карен по голове.  — Продолжай работать над ними, я скоро вернусь. Он подкрался к двери гаража, заглядывая внутрь и наблюдая за фигурой Кенни. Он стоял спиной, и все, что Баттерс мог сказать, это то, что он прислонился к ящику. Он постучал костяшками пальцев друг о друга.  — Кен? Т-ты тут в порядке? — Кенни кивнул, расправил плечи и повернулся к Баттерсу с усталым взглядом. Баттерс прислонился к штабелю коробок, — нам не обязательно делать это сегодня, если ты плохо себя чувствуешь. Я могу помочь Карен повесить гирлянды на улице, а за ёлкой в следующий раз. Баттерс предчувствовал реакцию ещё до того, как Кенни начал качать головой. — Нет, теперь я вселяю в неё надежду. Я должен довести это до конца, — Баттерс поджал губы и протянул руку, чтобы откинуть в сторону пряди волос, выбивавшиеся из-под капюшона. — Как я уже говорил, такие дни, как сегодня, всегда заканчиваются. — Кенни отвернулся, без особого энтузиазма пожав плечами.  — Я знаю. Это просто… — он моргнул. Вздохнул, — тяжело. Баттерс кивнул и наклонился вперед, чтобы обнять своего парня за талию. — Я знаю, — прошептал он. Лео почувствовал облегчение, когда почувствовал, как Кенни обнял его в ответ, — Просто не торопись. Мы в любом случае тебя поддержим. Он отстранился, сделав вид, что не заметил, как Кенни быстро заморгал. Он улыбнулся, похлопав его по плечу. — Я здесь с тобой, так позволь мне облегчить твою ношу, — Кенни на мгновение замолчал, а потом пробормотал что-то себе под нос. Баттерс склонил голову набок. — Что ты сказал? Кенни прочистил горло. — Ничего, — Баттерс усмехнулся и отвернулся.  Несмотря на свои слова, он улыбнулся, услышав, как Кенни фыркнул, и, взяв коробку с украшениями, снова последовал за ним во двор. Вариантов, куда можно было бы прикрепить освещение, было немного, поскольку фасад дома МакКормиков был абсолютно пустым. Они втроем разобрались с тем, что у них было, развесив маленькие разноцветные лампочки по краю крыши над входной дверью. Когда они отошли, чтобы полюбоваться своей работой, Карен, взвизгнула и обняла Кенни за талию. Баттерс улыбнулся и обнял Кенни с другой стороны, а тот обнял их обоих. Баттерс поднял глаза и увидел улыбку Кенни. С таким же успехом это мог быть восход солнца. — Пойдем купим елку, да? Он повел их через город к пруду Старка. Баттерс понятия не имел, куда они могли направиться, но снова доверился Кенни, который доставит их туда в целости и сохранности. Карен, похоже, тоже не волновалась, поэтому он искал в этом утешения. — В этой стороне есть лесная ферма? — спросил он своего парня, когда они шли вдоль воды. Кенни покачал головой, следуя за Карен по тропинке в лес. — Нет. Мы живем в Колорадо. Я не собираюсь тратить сотню баксов на то, что могу получить бесплатно. Ноги Баттерса на мгновение замерли. — Мы... Собираемся срубить свое собственное дерево? — Кенни ничего не сказал, только улыбнулся ему, прежде чем вернуться на тропинку. Баттерс побежал догонять его, — Кен, я не думаю, что это законно! Тебе нужно какое-то разрешение! Прошептал Баттерс, его руки задрожали. Здесь, в скрытом лесу, Кенни взял Баттерса за руку, когда они шли. — Ты можешь вернуться, если хочешь. Но либо так, либо никакой елки для нас, — Баттерс некоторое время шел тихо, обдумывая ситуацию. Он поднял глаза на собеседника. — Тебя ловили? — Кенни покачал головой, скрестив свободной рукой сердце. — Говорю тебе, никто там не ходит. Мы просто носим ёлку по городу, как будто только что купили, — Баттерс моргнул, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он решительно кивнул. — Скажи только слово, и я побегу, — Кенни обнял Баттерса за плечи. — Мой маленький нарушитель правил. Пока они шли по лесу, Баттерс смог выбросить из головы этот мелкий проступок. Ночной лес действительно был красивым, особенно когда лунный свет падал на выпавший снег. Он прислонился головой к плечу Кенни, улыбаясь при виде Карен, прыгающей от одного дерева к другому. — Вот это, Кен! Как насчет этого? — Оно слишком высокое для нашего дома, домоседка. — Хм. А как насчет этого? — А это еще выше. — Нет! — Это буквально так. — Лео! Оно выше? — Баттерс съежился. — Да, вроде того... — Карен простонала, поворачиваясь обратно к тропинке. Они поохотились еще немного, прежде чем нашли то, о чем могли договориться брат с сестрой. Баттерс улыбнулся, когда Кенни скинул свой рюкзак с инструментами. — Оно выглядит лучше, чем большинство тех, что вы найдете на фермах. Может быть, вы, ребята, что-то нашли. — Кар действительно знает, как их выбирать. Когда она не пытается притащить домой двадцатифутовую. — Оно было не двадцать футов высотой! Кенни напевал, вытаскивая пилу и поворачивая ее из стороны в сторону, чтобы осмотреть. — Попробуй, докажи это. Баттерсу и Карен было приказано держаться за ствол дерева, пока Кенни опускался на колени в снег, чтобы добраться до основания. Карен хихикнула. — Однажды с дерева, которое мы рубили, слетела птица, я по-настоящему испугался, отпустил ёлку, и она упала на Кена, — Баттерс фыркнул, глядя сверху вниз на своего парня. Кенни закатил глаза. — Я буквально умер, Карен. — Ты не умер, — она спорила, несмотря ни на что держась двумя руками за ствол. — Ты вообще можешь умереть от того, что на тебя упадет что-нибудь из этого? — Спросил Баттерс, глядя на семифутовую ёлку. Кенни фыркнул, пробираясь под ветвями к основанию. — Меня достала не ёлка, а пила. — Ты не умер! — Хорошо, Кар. Ствол начал трястись от трения пилы Кенни, и, прежде чем они осознали это, дерево оторвалось от земли. — Лео, детка, пожалуйста, сделай так, чтобы оно не упало на меня, — умолял Кенни, почти заканчивая работу. Баттерс улыбнулся, качая головой. — Даже не мечтал об этом, — Баттерс почувствовал, когда дерево полностью оторвалась от земли, крепко держась за него. Кенни выбрался из-под дерева, отряхиваясь. Он вытер лоб рукой в перчатке, присаживаясь на корточки, чтобы полюбоваться своей работой. — Ты выжил! — Кенни встретился взглядом с Баттерсом и решительно кивнул. Он улыбнулся из-под капюшона, вставая, чтобы забрать ёлку у сестры. — Несмотря ни на что, Кенни МакКормик живет еще один день! Ты не против вернуться с нами? — Баттерс кивнул, поправляя хватку. — Конечно! Да. Ты хочешь, чтобы я был сверху или снизу? — как только это вылетело у него изо рта, он ярко покраснел, заставив Кенни прислониться к ёлке и разразиться приступом хихиканья, — о, заткнись. Он прошипел, шлепнув Кенни по руке. Более высокий блондин затрясся от смеха, встретившись с Баттерсом озорными глазами. — Что тут смешного? Это потому, что "снизу” означает "задница"? — Прощебетала Карен, отчего Баттерс громко застонал, а Кенни с кудахтаньем повалился на землю. Они прошлись по городу со своим призом, Кенни тащил ёлку сзади "несмотря на его личные предпочтения". Баттерсу казалось, что он может его придушить. Снег хрустел у них под ногами, когда они, ничего не подозревая, шли по тротуару. Карен скакала между ними, все трое пели "хай-хо, хай-хо, мы идем на работу", сопровождая все это разной степенью свиста. Протискивая елку в дверной проем, Кенни и Баттерс установили ее в углу гостиной. Баттерс отошел, чтобы вытереть руки, наблюдая, как Кенни осторожно поставил большую пластиковую миску с водой на пол, затем поднял дерево, чтобы поместить его внутрь. — У тебя есть что-нибудь, чтобы поддерживать ее в вертикальном положении? Чтобы убедиться, что она не упадет? — Кенни покачал головой, устанавливая елку так, чтобы она прочно стояла у стены. — Ничего, кроме наших молитв. Раньше это не было проблемой, — он моргнул, — пока никто к этому не прикасается. Баттерс тяжело сглотнул и кивнул. Карен выскочила из своей спальни. — Укрась! Укрась! Укрась рождественскую ёлку! — она пела, прыгая вверх-вниз вокруг Баттерса и Кенни, вытаскивающих гирлянды из коробки. Она подбадривала двух мальчиков, когда они украшали елку разноцветными гирляндами, заставляя Кенни сдерживаться, но все равно трястись от смеха. — Девочка, если ты такая восторженная, то тебе следует повесить самую высокую, — поддразнил он, передавая шар с огоньками обратно Баттерсу. Она закатила глаза. — Я не смогу достать до верхушки! Ты примерно десяти футов ростом, вот почему ты должен это сделать! — Кенни закатил глаза. — Десять футов три дюйма, если быть точным. Когда елка была полностью зажжена, Кенни вытащил уже пустую картонную коробку, осторожно поставил ее на землю, прежде чем поднять верхушку. — Теперь с этим я могу помочь, — Карен возбужденно танцевала, собирая несколько украшений. — Будь осторожна, некоторые из них старше тебя, — предупредил Кенни, вытаскивая украшения одно за другим. В то время как родителям Баттерса нравилось украшать свою елку белыми домашними украшениями и сверкающим стеклом, Баттерс улыбался тому факту, что вся коллекция украшений МакКормиков была самодельной. Он сел рядом с Кенни, поджав ноги, и взял ангела, сделанного из плотной бумаги, и вырезанную бумажную тарелку. Вместо лица была фотография частично беззубой улыбки шестилетнего Кенни, очевидно, какой-то школьный проект. — О, посмотри на это, я сейчас расплачусь, — проворковал Баттерс, уткнувшись в плечо Кенни. Кенни фыркнул, беря украшение в свои руки. — Дааа. Посмотри на эти щечки, — Баттерс улыбнулся, протягивая руку, чтобы сжать его щеки. — Так уж случилось, что я считаю, что это очень красивые щечки, — Кенни дунул на чужие руки и Баттерс с улыбкой опустил руку. Кенни большую часть времени сидел на земле с украшениями, пока Карен и Баттерс развешивали их на ветках. Баттерс улыбнулся ему со своего места, наслаждаясь тем, что получил улыбку в ответ. Кенни встал вместе с ними, когда большинство из игрушек были распутаны, присоединившись к раскладыванию плотной бумаги и блестящих украшений вокруг вечнозеленого растения. — Я помню, Кевин показал мне, как сделать это. Я помню! — гордо сказала Карен, показывая Баттерсу расшитый бисером очиститель для труб в форме леденцовой палочки. Баттерс ухмыльнулся, вертя его в пальцах. — О, это здорово. Мне нравится! — Это странно, — промычал Кенни, — все, что Кев показал мне, это как пользоваться вкладкой просмотра в режиме инкогнито Баттерс хлопнул его по руке. Карен вопросительно посмотрела на Кенни. — Если Кевин в Денвере, ты покажешь мне, как ей пользоваться? — Кенни ухмыльнулся, вешая украшение, которое держал в руке. — Никогда. Довольно скоро елка заискрилась от блестящего клея и поделочных бусин. Баттерс стоял бок о бок с Кенни, улыбаясь их работе. Он толкнул последнего в бедро. — Не слишком плохо, да? — Кенни издал смешок. И хотя он, вероятно, даже не заметил, как стянул с головы капюшон, Баттерс слегка поперхнулся. Кенни обнял Баттерса за плечи. — Не могу жаловаться, — он повернулся чтобы прижаться губами к макушке Баттерса, — спасибо, что помогаешь нам, Лютик. Лео просиял. — Еще не всё! — Карен вытащила красную деревянную звезду из коробки, ткнув Кенни в бок, — мы должны сделать звезду! — Звезда. Как мы могли забыть, —промурлыкал он, отстраняясь от своего парня, чтобы подхватить сестру на руки. Она хихикнула, легко взлетая, и протянула руку, чтобы аккуратно положить звездочку поверх их дневной работы. Как только все было надежно закреплено, Кенни развернул девочку, усадив ее к себе на руки, пока они вместе любовались своей елкой. Сердце Баттерс растаяло, когда она обвила руками шею брата. — Ёлка всегда делает здесь так красиво, — Кенни улыбнулся, не сводя глаз с дерева. — Да? Ты никогда не находила эту комнату красивой, — она кивнула, прижимаясь головой к его голове. — Да. Только на Рождество.

***

Баттерс взбежал по скрипучим ступенькам крыльца Маккормиков, его сумка была набита тестом для печенья, формочками, консервированной глазурью и посыпкой. Он поднял кулак и постучал, выжидающе уставившись в окно, и улыбнувшись, когда Карен выглянула, и взволнованно помахал ей в ответ. Засов повернулся, и маленькая девочка распахнула дверь, широко улыбаясь Баттерсу. — Посмотри на ожерелье, которое я сделала на уроке рисования! — она тут же воскликнула, подняв длинную нитку из бисера, которая висела у нее на шее. Баттерс ухмыльнулся и опустился на колени, чтобы получше рассмотреть. — О, оно такое красивое Карен! Мне нравятся фиолетовые, — восхищался он, перебирая сверкающие лавандовые бусины. Она гордо улыбнулась. — Нам не нужно было делать так много деталей, но я все равно решила сделать. Я думаю, это выглядит намного профессиональнее, чем у других детей. Хочешь такую же? Учительница дала нам дополнительные материалы! — Взволнованно предложила она, заставив щеки Баттерса заболеть от того, как сильно он улыбался. — Если ты хочешь сделать мне такое же, я буду рад. Но если ты хочешь себе еще одно ожерелье, тогда оставь эти бусы себе, хорошо? — Карен сильно покачала головой, ожерелье закачалось вместе с ней. — У меня уже есть одно. А еще делаю для мамы и Кенни! Они могут быть парными! — Баттерс рассмеялся. Он поднял глаза и увидел Кенни, который завернул за угол гостиной, уже улыбаясь и качая головой своей сестре. — Я сказал ей, что она должна брать по сто баксов за каждую из них. Это украшения профессионального уровня, — Карен закатила глаза и повернулась к Кенни, но Баттерс отвлек ее внимание обратно. — Вы двое готовы испечь рождественское печенье? — мешался он. Карен бросилась к нему, возбужденно подпрыгивая со своей кривозубой улыбкой.

***

— Я сейчас чихну. — Не чихай. — Я сейчас... — Кеннет, не смей. — Аааааачху! Облако муки полетело в лицо Баттерсу, хотя он сидел невозмутимо, приподняв бровь. Карен взвизгнула от смеха, согнувшись пополам. Кенни просто улыбнулся в ответ своему парню, его руки побелели от улик с другой стороны скрипучего кухонного стола. — Всё? — спросил Баттерс, хотя на его губах появилась улыбка. — Мне кажется нет, — Баттерс просто пожал плечами, вытер лицо и вернулся к нарезке печенья. — По крайней мере, честно, — на посыпанном мукой столе перед ними лежал раскатанный лист магазинного теста для сахарного печенья, повсюду были разбросаны разные формочки для печенья в форме Рождества. Все началось с того, что Карен рассказала о том, какое печенье они оставят для Санты в этом году, на что Баттерс предложил испечь и украсить его самостоятельно. Кенни посмотрел на него поверх головы Карен, когда сказал, что предоставит продукты, если они укажут место, зная, что это означало, что Баттерс пойдет и купит все, что им нужно, не требуя возврата денег. Но Кенни никогда не мог сказать "нет" волнению Карен, особенно когда рядом с ней был Баттерс. — Я думаю, что олени самые крутые! — сказала Карен, вдавливая в тесто силуэт оленя. Баттерс улыбнулся ей, вдавливая свой собственный. — Они хорошие. Мне нравятся снеговики, — прокомментировал он. — Я люблю тесто, — пробормотал Кенни, скатывая еще кусочек и отправляя в рот. Баттерс замахнулся на него испачканной в муке рукой, но тот легко увернулся. — Перестань есть тесто, ты подхватишь сальмонеллу! — он суетился, отрезая от противня еще одно печенье. Кенни пожал плечами. — Есть вещи и похуже. — Ну, в любом случае, если ты продолжишь есть тесто, у нас ничего не останется на печенье! — Карен ахнула от этого, шлепнув брата своей маленькой ручкой. — Кен, если ты съешь их все, нам нечего будет украшать! — захныкала она. Наконец он вздохнул, роняя кусочек в руку. — А не красивого печенья, значит, нет Санта-Клауса, — она решительно кивнула. — Именно. А теперь займись полезным делом и нарежь немного печенья, — резкий смешок вырвался из уст Баттерса, заставив Кенни улыбнуться ему. Они расправились с оставшейся частью рулета, мука повисла в воздухе, а тесто попало в рот. — Я не знаю, делали ли мы когда-нибудь сами печенье, — прокомментировал Кенни, стоя плечом к плечу с Баттерсом, пока они раскладывали печенье на противне. Нарезка была закончена, и Карен убежала в свою комнату, пока они не закончат выпечку. — Мы всегда просто готовили чипсы. Или орео. Баттерс улыбнулся. — Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы попробовать, — мягко сказал он, откладывая два печенья друг от друга. Он практически чувствовал улыбку Кенни. — Ничего плохого, — Баттерс взял противень и отнес в духовку, аккуратно разложив его на решетке. — Мы с мамой пекли всевозможные рождественские печенья. Фисташковые, шоколадные, похожие на сникерс, — Баттерс улыбнулся воспоминаниям. Закрыв дверь, он установил таймер и повернулся к своему парню, — тогда о нас говорили на нашей улице. Кенни улыбнулся этому, притягивая парня в свои объятия. — Я верю в это. Эти руки были созданы богами, и, насколько я понимаю, они прядут золото, — Баттерс моргнул и рассмеялся, на его лице появился легкий румянец счастья. — Золото, печенье. В чем разница? — Кенни мило улыбнулся, наклоняясь для поцелуя. — Нет разницы, — Баттерс улыбнулся Кенни в губы, положив руки ему на грудь. Кенни слегка отстранился, чтобы взглянуть на таймер, хитрая улыбка растянулась на его губах, — нам нужно убить десять минут. Что теперь? Вот так Баттерс оказался в постели Кенни, устроившись на коленях у своего парня, и его голодные губы тянулись к чужим голодным губам. Его руки скользнули по непослушным волосам мальчика под ним, по его острому подбородку, по груди, когда он вздохнул в небольшой промежуток между поцелуями. Он слегка подпрыгнул от ощущения ледяных рук на пояснице, толкающих вверх под свитером, словно спрашивая разрешения. Он вздохнул. — Однажды я найду способ согреть тебя, — Кенни оскалил зубы в его щеку. — Веришь или нет, мне теплее всего, когда я с тобой, — они снова прижались друг к другу, влажные поцелуи следовали один за другим. — Ты просто такой невероятный, Лео, — пробормотал Кенни с легкой хрипотцой в голосе. Баттерс не смог удержаться от ухмылки, когда его рот переместился на щеку, подбородок, шею. Его глаза закрылись, когда он прижался щекой к волнам Кенни. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. — Я... Я думаю, у меня есть кое-какая идея, — выдохнул Баттерс, его чувствительная шея не могла справиться с заботами Кенни, — никаких меток, помни. Он выдохнул, откинув голову назад, губы Кенни переместились к передней части его горла. Баттерс знал, что если бы он мог умереть здесь, в этот момент, он умер бы счастливым. В объятиях этого удивительного мальчика, который по какой-то причине хотел, чтобы ему было как можно лучше, и даже немного больше, этого было бы достаточно. — Кен, — тихо простонал он, поглаживая рукой чужой затылок. — Кен! — добавился более высокий голос, отчего глаза обеих блондинок распахнулись при звуке стука, — Кен, таймер срабатывает! Оба мальчика стояли неподвижно, как статуи, один прижал голову к уху другого. Прошла пауза. — Э-э... — Кенни прочистил горло, поднимая голову. Он встретился взглядом с Баттерсом, который моргнул большими голубыми глазами. Первый ухмыльнулся, — поставь еще две минуты на таймер, Кар. Лицо Баттерса расплылось в улыбке, шаги Карен стихли вдали, когда он снова наклонился к губам другого мальчика. — Если печенье подгорит, я тебя убью. Кенни просто промурлыкал что-то себе под нос.

***

— Восемнадцать... девятнадцать... двадцать... двадцать один, — Кенни вздохнул, плюхнувшись лицом вниз на землю, — на подарки остался двадцать один доллар. Баттерс поджал губы, подперев подбородок рукой. — Могу я сколько-нибудь добавить? — Кенни повернул голову и сердито посмотрел на него. — Нет, — его лицо смягчилось, и он зажмурился, — нет... Извини. Баттерс лег так, что его глаза были на одном уровне с Кенни. Тот открыл глаза. — Но ты не сможешь запретить мне покупать им подарки самостоятельно, — Кенни медленно покачал головой. — Тебя ничто не остановит, не так ли? — Баттерс улыбнулся, убирая прядь с глаз Кенни. — Нет. Извини, малыш, — Кенни закрыл глаза на это. — Я тебя не понимаю, — Баттерс улыбнулся. — Я люблю дарить подарки. Подай на меня в суд за это, — Кенни фыркнул. — Не могу. Для этого нужны деньги, — Баттерс не смог удержаться от смеха, заставив Кенни открыть глаза и улыбнуться. Блондин поменьше подложил руки под голову. — Между прочим, — пробормотал он, — я люблю дарить подарки. И меня не волнует, получу ли я что-то в ответ. Кенни поднял бровь. Баттерс пожал плечами. — Если это вообще снимет напряжение. Кенни улыбнулся, сидя на ковре под ним, подняв руку, чтобы сжать нос Баттерсу. — Немного, — последний улыбнулся, положив руку на спину собеседника.

***

Баттерс толкал тележку через магазин, обшаривая глазами проходы в поисках именно того, что он искал. С кошельком, полным накопленных наличных, он был человеком, выполняющим миссию. Он знал, что Кенни предпочел бы практичный подарок, который он мог бы использовать в повседневной работе, а не просто лежать на полке и выглядеть красиво. Он пошел по проходу с надписью "Постельное белье", просматривая содержимое, прежде чем нашел именно то, что искал. Он взволнованно напевал, толкая тележку ближе к выбору. Баттерс снял с полки одно из самых приятных одеял с подогревом и перевернул его в пластиковой упаковке для более тщательного осмотра. "Плед Microplush с электрическим подогревом". Если это не согреет его вечно мерзнущего парня от ночного воздуха Колорадо, то ничто не согреет. Его сердце подпрыгнуло, когда он увидел, что оно продается за пятьдесят баксов. Все еще довольно дорого для его минимальной зарплаты, но он был готов разориться за такой качественный продукт. Он аккуратно положил это в тележку, довольный своей добычей. Когда он проходил мимо прилавка с одеждой, его взгляд упал на упаковку из восьми хороших шерстяных носков круглой длины. Никто не хотел носков на Рождество. Но также он знал, что его парню было трудно принимать подарки, и Баттерс не знал, когда еще он сможет убедить его взять их, если не на Рождество. Итак, он тоже бросил пакет в тележку, улыбаясь при мысли о теплом Кенни Маккормике во время своего похода по магазинам.

***

"Кайл":

ты милый. нам стоит потусоваться вместе вечером

Баттерс улыбнулся своему телефону, покусывая ноготь. Он начал постукивать большими пальцами.

Баттерс:

Придешь ко мне домой?

"Кайл":

сегодня??

Баттерс:

В идеале.

"Кайл":

оооочень страстный секс в 22:57????

"Кайл":

лечу!

Баттерс улыбнулся и закатил глаза, бросил телефон на матрас и встал, чтобы натянуть спортивные штаны поверх пижамы. Надев еще одну толстовку, пальто и толстые ботинки, он тихо открыл окно, чтобы дождаться прибытия Кенни. Он терпеливо сидел, положив подбородок на руки, которые покоились на подоконнике, его лицо было холодным от уличного воздуха. Он поднял голову при виде быстро идущей фигуры в оранжевой куртке. Баттерс ухмыльнулся, осторожно перелезая через подоконник и закрывая за собой окно. Он взгромоздился на крышу и наблюдал за приближением Кенни. Они обменялись улыбками: Баттерс сел на крышу, а Кенни – у основания дерева, прежде чем последний вскочил и начал быстро взбираться. Прежде чем он успел перебежать по ветке, соединявшей его с крышей, Баттерс протянул руку, чтобы остановить его. — Подожди, подожди, — прошептал он, придвигаясь ближе к краю. Кенни поднял бровь, все еще держась за дерево. — Что случилось, Лютик? — Баттерс неуверенно встал, желая, чтобы ноги, как он делал это всегда, держали его ровно. Он протянул к нему руки. — Я хочу сводить тебя кое-куда, — прошептал он, наблюдая, как Кенни медленно улыбается. Он протянул руку, обхватив другой рукой ствол дерева. — Ну, тогда, конечно. Когда будешь готов. Баттерс сделал глубокий вдох и побежал без колебаний, его взгляд был прикован к ветке, на которую он намеревался приземлиться. Как только он коснулся земли ногами, чья-то рука обхватила его, чтобы удержать на ногах. Он схватил Кенни, слегка запыхавшись, как всегда, когда прыгал. Он поднял голову, чтобы его встретила чужая милая улыбка. — Кажется, я не спрашивал. Хочешь куда-нибудь сходить? — Кенни ухмыльнулся, наклоняясь для поцелуя. Баттерс улыбнулся одними губами, обнимая своего парня за плечи. — С тобой куда угодно. В конце концов, все лучшие посиделки начинаются на дереве, — он подмигнул, — а теперь пошли. Показывай дорогу. Они спустились вниз, их руки в перчатках встретились, как только они коснулись земли. Баттерс потянул другого в направлении пруда, наслаждаясь тихой анонимностью, которую предоставила им ночь. Когда эти двое прибыли, они замедлили шаг и остановились у края пруда, вода в котором пару месяцев была покрыта толстым слоем льда. Баттерс ухмыльнулся, делая шаг на лёд. — Дааааваааай кататься на коньках, — тихо пропел он, мягко приглашая блондина присоединиться. Кенни захохотал, подняв брови. — Кататься на коньках? На каких коньках? — Баттерс закатил глаза. — Чтобы кататься на коньках, коньки не нужны. — Это как бы буквально заложено в названии. — Хорошо, отлично, свидание на прогулке по льду, ты доволен? — Кенни ухмыльнулся, брови по-прежнему были на уровне линии роста волос. Исторически правильный Баттерс Стотч убеждал бесстыдника Кенни Маккормика пробежаться по замерзшему пруду. Это было немного абсурдно. Но Кенни только пожал плечами, осторожно ступая рядом со своим парнем. — Раз мы разобрались с нашей терминологией, я готов идти. Эти двое на ощупь выбрались с земли, держась друг за друга и хихикая, затаив дыхание. Без коньков все было совсем по-другому, но как только они добрались до середины, у них появилось какое-то представление о том, как передвигаться. Они водили друг друга по кругу, их смех разрывал темную тишину вокруг них. Баттерс скользнул вперед, схватив Кенни за плечи, в то время как другой мальчик обхватил его за талию. Их смех не прекращался. — Милый, я правда не думаю, что у тебя достаточно координации, чтобы быть здесь, — хихикнул Кенни, притягивая блондина поменьше ближе. Баттерс улыбнулся, глядя на его улыбающееся лицо, большим пальцем поглаживая его скулу. — Это ты недостаточно скоординированы, чтобы быть здесь. — Я буквально держу тебя, — Баттерс склонил голову набок, изображая замешательство. — Я почти уверен, что это я держу тебя, — Кенни закатил глаза. — О, виноват, — Баттерс ухмыльнулся и ослабил хватку, следуя за Кенни, который подталкивал их продолжать движение по льду, — мне нужно потренироваться в катании задом наперед, помоги мне. — Потренироваться? Что, у тебя скоро соревнования или что-то в этом роде? — Кенни ухмыльнулся, двигая ногами взад-вперед, чтобы двигаться задом наперед. — Да, разве я тебе не говорил? Финал лиги конькобежцев без коньков, — Баттерс рассмеялся, все еще держа Кенни за руки, пока тот катался вперед между его ногами. — Звучит важно. Уверен, что справишься? — Кенни приподнял бровь. — Чемпион-долгожитель, детка. Для тебя должно быть честью быть сейчас со мной на льду. Ты же знаешь, я никого сюда просто так не приглашаю, — Баттерс прикусил губу в усмешке, открывая рот для язвительного опровержения, прежде чем почувствовал, как Кенни толкнул его ногой. У обоих расширились глаза, и они на мгновение замахали конечностями, прежде чем упасть на лед. Баттерс свалился на Кенни. Они застонали, и рука Лео тут же потянулась к затылку Кенни. — О боже, Кен, ты в порядке? Ты ударился? — Кенни хмыкнул, но покачал головой, положив руку на поясницу мальчика. — Нет, я в порядке. А ты в порядке? Что-нибудь не на своих местах? Баттерс облегченно улыбнулся, качая головой и постукивая руками по груди. — Я в порядке. Должно быть, у меня была отличная посадочная площадка. Кенни издал смешок, уронив голову на лед внизу, закрыв глаза и вывалив язык изо рта. Баттерс рассмеялся, игриво толкнув его в грудь. — Нееет, моя посадочная площадка! — он вздохнул, приостановив свои движения, — похоже, мне придется делать искусственное дыхание. Он наклонился и запечатлел небрежный поцелуй на губах, счастливо покраснев, когда наклонился за другим. Он причмокивал губами одну за другой, пока Кенни снизу не смог удержаться от смеха. Он открыл глаза, положив руки на бедра Баттерса. — Не хотел бы видеть тебя в настоящей чрезвычайной ситуации. Ты бы просто начал целоваться с тем, кто нуждался в помощи, — Баттерс нахально ухмыльнулся, сел и потянул другого сделать то же самое. — Ну, это оживило тебя, не так ли? — Кенни улыбнулся, прищурившись, любуясь мальчиком у себя на коленях. — Мой герой, их губы нежно соприкоснулись, и Баттерса обдало теплом. В тот момент, посреди замерзшего пруда, под небом, полным звезд, казалось, что все может наладиться.

***

В канун Рождества Баттерс постучал костяшками пальцев в перчатке по деревянной двери дома МакКормиков. В корзине для белья у него на бедре лежали завернутые подарки. Через мгновение он услышал, как повернулся засов и Карен распахнула дверь, одетая в милое маленькое красное платье и леггинсы в бело-зеленую полоску. — СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА, ЛЕО! — закричала она, бросаясь к нему. Он резко выдохнул, когда она ударилась, но рассмеялся, обняв ее в ответ, насколько было возможно. — Счастливого Рождества, Кар! Ты взволнована предстоящим днем? — она практически гудела, когда отстранилась, пропуская его внутрь. — Придет Санта, и он принесет подарки, и он съест печенье и молоко, и даст оленям морковку, и мы проснемся рано, и Кевин будет здесь, когда я проснусь, и мама, и папа, и Кен тоже, и мы все будем вместе, и мы вместе откроем подарки, и потом мы вместе съедим вафли и...! — Выдохни, Кар, — мягко призвал Кенни с дивана, где он улыбался, закинув ноги на стол. Баттерс лучезарно улыбнулся ему поверх ее головы, кладя подарки к ногам Кенни. — Я могу выдохнуть после Рождества! — сказала она. Кенни закатил глаза. — Ну, ты не доживешь до Рождества, если не будешь дышать, — это заставило Карен остановиться, подумать и глубоко вдохнуть. Кенни улыбнулся, — ну вот. Теперь ты доживешь до завтра Это был один из редких случаев, когда Кенни был совсем без куртки, посчитав, что закатывать толстые рукава – слишком большая работа. Тем не менее, на нем была потрепанная толстовка, которая, как предположил Баттерс, когда-то принадлежала его отцу. Видя его без куртки, Стотч всегда испытывала покалывание. Какая привилегия. — Хочешь пойти в мою комнату? Не очень праздничное, но, вероятно, самое уединенное место для раздачи подарков, — сказал Кенни, многозначительно глядя на Карен. Она показала язык, заставив Баттерса захихикать. — Да, я не против. Но! — весело сказал он, потянувшись за корзинкой с подарками. Он озорно улыбнулся Карен, — у меня есть подарки, прежде чем мы уйдем! Лицо маленькой девочки просияло, когда она запрыгала от радости. — Правда!? О боже, о боже! — она обрадовалась, хлопнув в ладоши. Баттерс улыбнулся, вытаскивая две декоративные формочки для печенья, одна больше другой. Он положил их на кофейный столик, открыл тот, что побольше, и повернулся к Кенни, прежде чем сесть рядом с ним. — Я приготовил для вашей семьи кое-что вкусненькое, — брови Кенни взлетели вверх, внезапно заинтересовавшись. Баттерс улыбнулся жестянке и придвинул ее поближе, — это для вас, а тот, что поменьше, Кевин заберет с собой в Денвер. Карен подскочила вперед, чтобы заглянуть в контейнер. — Вау, спасибо, Лео! Выглядит так аппетитно! — Баттерс улыбнулся, указывая на все угощения, как он их назвал. — У вас есть карамельный попкорн, "корм для оленей", помадки и рождественские крекеры. Что-нибудь вкусненькое для каждого, — Кенни потрепал его по затылку, заставив Баттерса обернуться и улыбнуться. — Это мило с твоей стороны, Лютик, — он проворковал, улыбаясь в ответ. Баттерс покраснел и, отвернувшись, покачал головой. — О-о, это ничего особенного. Но! — он с улыбкой обратил свое внимание на Карен, — у меня здесь кое-что есть для Карен. Она ахнула и захлопала в ладоши, осторожно взяв коробку, которую он ей протянул. Карен плюхнулась на пол, и ее маленькие ручки разорвали блестящую бумагу. Когда подарок был раскрыт, она замерла, ее рот растянулся в форме буквы "О". Ее голова повернулась к Баттерсу. — Набор для изготовления украшений! О, боже мой, Лео! — она вскочила и бросилась в его объятия, заставив его рассмеяться и поймать ее. — Я подумал, что ты всегда делаешь такие красивые украшения на уроках рисования, ты должна уметь делать это и дома, — подарок требовал объяснения в его встревоженных глазах. Она отстранилась, держа парня за руки, с улыбкой на лице, которая затмила бы солнце. — Спасибо, спасибо тебе, Лео! Спасибо-спасибо-спасибо! — он засмеялся, сжимая ее маленькие ручки. — Мы очень-очень рады тебе, Кар, — она снова подпрыгнула, на этот раз повернувшись к Кенни, который и подал голос. — Можно я открою сейчас, Кен? Пожалуйста, пожалуйста? — Кенни кивнул, на его лице навсегда застыла улыбка. — Да, но держи его в своей комнате, — она взвизгнула, прежде чем забрать набор, еще раз выжать Баттерса и метнуться в свою комнату. Кенни посмотрел на своего парня, насмешливо качая головой, — собираюсь находить бусинки по всему дому в течение следующих десяти лет, не так ли? — Может быть, — Баттерс нахально ухмыльнулся, прислонившись к его боку. Кенни усмехнулся, заставил себя встать и помахал парню рукой. — Ну, тогда нам сюда, Санта Клаус, — Баттерс подхватил свою корзинку и последовал за Кенни по коридору, скинув обувь, как только добрался до своей комнаты. Кенни раздвинул шторы, позволив теплому свету пролиться на матрас. — Это было очень мило с твоей стороны. Принести эти угощения и подарок для Кар, — Баттерс пожал плечами, ставя корзину рядом с кроватью. — Я люблю дарить подарки. Это одно из моих любимых занятий, — он поймал на себе мягкий взгляд Кенни, который почти застенчиво отвел глаза, когда его поймали. — И ты ничего не ждешь взамен. Ты просто... милый — Кенни присел на край матраса, улыбаясь Баттерсу, — ты просто лучший. Последний выдавил застенчивый смешок, прижимая руки к раскрасневшимся щекам. — О боже, Кен. — Это правда, — Баттерс позволил себе упасть рядом с блондином. Он с любовью посмотрел на него, сцепив руки под подбородком. — Ты и твои глупые слова могут просто убить меня, — Кенни усмехнулся, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его в щеку. Когда он отстранился, его взгляд был почти нервным. — Позволь мне вручить тебе твой подарок, прежде чем ты отдашь мне мой, — он неловко переминался с ноги на ногу, — боюсь, что мой будет выглядеть очень убого рядом с твоим. Баттерс покачал головой, раскачиваясь и соприкасаясь плечами. — Никаких самоуничижительных штучек, Кен! Мне было бы все равно, даже если бы ты подарил мне рисовое зернышко – это просто показывает, что ты думал обо мне, — на лице Кенни появилась улыбка. — Ну, это не сложно. Я всегда думаю о тебе, — Баттерс улыбнулся, сжимая колено Кенни. — Тогда это будет хороший подарок. Кенни закатил глаза, перегибаясь через матрас, чтобы достать на удивление большой завернутый кулек, появившуюся, казалось бы, из ниоткуда. Баттерс пошевелился, совсем как Карен, от волнения прикусив нижнюю губу, когда осторожно принимал подарок от своего парня. Кенни свернулся калачиком и обхватил руками колени. — Хорошо... Ты можешь открыть. Баттерс улыбнулся ему, прежде чем разорвать оберточную бумагу, возбужденно дрыгая пальцами ног в носках. Плюшевое, белоснежное личико уставилось на него снизу вверх, и когда он обнажил его макушку, у него перехватило дыхание. — О, Кен! — он вытащил оставшуюся часть плюшевого тела из бумаги и со смехом прижал его к себе, — ты подарил мне котенка! Конечно же, в объятиях Баттерса была его любимая героиня детства – Хеллоу Китти. Плюшевая игрушка, ростом около двадцати дюймов, была одета в свою культовую рубашку и комбинезон в красную полоску, а сверху на ней был красный бант с вишенкой. Кенни застенчиво улыбнулся, ритмично покачивая коленями. — Я помню, когда мы были маленькими, ты все время говорила о Хеллоу Китти. Я не знаю, насколько она нравится тебе сейчас, я просто всегда думал, что это так круто, что тебе может что-то так открыто нравиться, даже когда такие придурки, как Картман, высмеивают тебя за это, — Кенни опустил взгляд на свои ноги, — я... Я всегда думал, что ты храбрый. Баттерс отложил плюшевую игрушку, чтобы улыбнуться ей сверху вниз. Он заметил нотку ностальгии в ее расшитых бусинками глазах. Когда он рос, Китти была единственной, кто помогал ему чувствовать себя в безопасности в такой небезопасной обстановке. Ее простые черты лица позволили ему легко передать все эмоции и трудности, с которыми он сталкивался, и дали ему друга, который держал его за руку на протяжении всего пути. С ней он чувствовал себя менее одиноким. Она заставила его захотеть быть добрее. Этот детский персонаж превратил его суровое детство в нечто терпимое. Его лицо болело от того, как сильно он улыбался, когда положил подбородок на макушку игрушки. — Я думаю, она сделала меня храбрым, — Баттерс глубоко вздохнул и сел, лучезарно улыбаясь Кенни, — спасибо, Кен. Это значит гораздо больше, чем ты думаешь. Вся неуверенность исчезла с лица другого мальчика, когда он улыбнулся в ответ, более широко поворачиваясь к Баттерсу. — Я купил это в автомате с игрушками! — Баттерс моргнул, прежде чем потрясенно рассмеяться. — Автомат с игрушками? — Кенни взволнованно кивнул. — Да! Однажды я уходил из магазина, и она была там, в автомате, который они держат рядом с тележками! — он гордо распушился, — у меня ушло всего две попытки. Баттерс хихикнул. Кенни сделал паузу. — Надеюсь, из-за этой информации подарок не покажется более дешевым, или убогим, или что-то в этом роде... — Баттерс покачал головой, на его лице застыла улыбка. — Нет. Если уж на то пошло, так даже лучше, — он держал Китти на расстоянии вытянутой руки, восхищаясь плюшем, — идеальный подарок, полученный благодаря доблестным усилиям моего парня. Он повернулся, чтобы поцеловать улыбающегося парня в губы. — Твоя очередь! Баттерс повернулся, чтобы достать подарок Кенни из корзины, и его внезапно захлестнула волна тревожности. Он положил цилиндрический подарок на колени другого мальчика, при этом его ноги подрагивали на месте. Он знал, как Кенни относился к подаркам, к вещам, которые люди покупали для него, не требуя компенсации. Подарок был тяжеловат для кошелька шестнадцатилетнего подростка, и он мог только надеяться, что Кенни не станет защищаться. — Надеюсь, тебе понравится... — неуверенно сказал Баттерс, постукивая костяшками пальцев. Рука Кенни легла на его руку, успокаивая его ерзание с ободряющей улыбкой. — Можно я открою? — он спросил застенчиво, как ребенок, который не привык получать подарки. Баттерс кивнул, улыбаясь. Кенни начал осторожно снимать обертку, как будто собирался использовать ее повторно. Баттерс наблюдал, затаив дыхание, переводя взгляд с Кенни на подарок. Другой блондин полностью развернул одеяло, чтобы прочитать, что именно там было. Он долго сидел неподвижно. Достаточно долго, чтобы Баттерс начал паниковать. — Это одеяло... С подогревом..? — Наконец спросил он шепотом. Баттерс кивнул. — Д-да, подключаешь его, и оно... Ну... Нагревается! — он запнулся и издал какой-то горловой звук, спеша спасти момент, — т-тебе просто всегда так холодно, особенно по ночам, я пр-просто хотел, чтобы у тебя был более надежный способ согреться. Это странно? Я чувствую, что это странно. Кенни по-прежнему не двигался, и Баттерс быстро отвел взгляд, как будто искал решение возникшей напряженности. Он сдулся, когда ничего не нашел.  — Ах, Кен, твой подарок был таким особенным, и это выглядит так... Вычурно рядом с ним, прости... Я подумал, что ты захочешь что-нибудь функциональное, но это сейчас как-то неубедительно. Его желудок сжался, когда он вспомнил о втором подарке, который купил ему, сидя на дне корзины и свирепо глядя на Баттерса. Носки. Кенни получил одеяло и носки от своего парня на Рождество. Баттерсу захотелось дать себе глупую пощечину. Единственное, что смогло вытащить Баттерса из его самоуничижительной дыры, был звук сопения Кенни рядом с ним. Он резко повернул голову вправо, нахмурил брови и наклонился к своему парню. — K-Кен? О, Кенни, пожалуйста, не плачь, — умолял он. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы подарить тебе носки, Кен, ты даже половины не знаешь. Кенни сел и провел рукой по глазам, прочищая горло. Желудок Баттерса скрутило, когда он положил руку ему на плечо. — Кен? Ты можешь... Т-ты можешь сказать мне, о чем ты думаешь? — Баттерс попытался, ожидая какого-либо ответа. Он подпрыгнул, когда Кенни засмеялся, шмыгнул носом, прежде чем повернуться к Баттерсу с глазами, которые казались зеленее обычного из-за покраснения. — Наверное, это самый приятный подарок, который я когда-либо получал, — брови Баттерса взлетели до линии волос, когда Кенни снова отвернул лицо. Баттерс сжал его бицепс. — Подожди, п-правда? — Кенни издал слабый смешок и кивнул, все еще прикрывая лицо руками. Баттерс моргнул, его свободная рука скользнула вверх и вниз по спине, — о, малыш, я не хочу, чтобы ты плакал из-за моего подарка! — Ну, тогда уже слишком поздно! — он усмехнулся, уронив руки на колени и должным образом показав Баттерсу свое заплаканное лицо. Стотч тоже рассмеялся, обнимая его сбоку, — мне правда очень холодно по ночам. — Я знаю... Я... Эм, — он полез в корзину за подарком и протянул его Кенни, — это тоже тебе. Он покачал головой, когда Кенни развернул его. Кенни вытащил носки и ухмыльнулся, качая головой. — Ты подарил мне носки, — Баттерс нервно рассмеялся и потер затылок. — Суперский подарок, правда? — Кенни повертел носки в руках, в глазах изумление. Он шмыгнул носом. — Это действительно классные носки, Лео, — тихо признался он. Баттерс мягко улыбнулся. — Я просто забочусь о тебе, — прошептал он, протягивая ладони, чтобы взять Кенни за руки. Тот посмотрел на него и медленно покачал головой. — Я думаю, ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной, — у Баттерса перехватило дыхание, и рот стал бесполезным. Кенни посмотрел на их соединенные руки, — ты мой любимый человек, и ты тот, кого я жду с нетерпением каждый день, и ты делаешь этот дерьмовый мир таким, в котором я хочу остаться Баттерс почувствовал, как руки, слегка сжали его. Кенни с трудом сглотнул, прежде чем посмотреть Баттерсу в глаза, такие же решительные, но все равно уязвимые. — Я люблю тебя, Лео. Баттерсу показалось, что кровать вывалилась у него из-под него, но вместо того, чтобы упасть, он поплыл рядом с Кенни. Он крепче сжал их руки, на случай, если заклинание решит развеяться и он начнет падать навстречу своей гибели. Он моргнул, смахивая влагу с глаз. — П... П-правда? — прошептал он. Кенни кивнул, его собственные глаза сияли. Баттерсу показалось, что они видят его насквозь. Хотя он был уверен, что его мама говорила ему "Я люблю тебя " как какую-то формальность, это было не то, что она говорила часто или достаточно заметно, чтобы он запомнил. Небеса свидетели, его отец никогда не говорил этого, и, кроме них двоих, Баттерсу больше некому было сказать это. Для начала Баттерс понял, что забыл о том, что он достоин быть любимым. Он моргнул, смахивая влагу с глаз, которая теперь стекала по щекам. — Я тоже люблю тебя, Кен, — Баттерс провел пальцами по щекам мальчика, чтобы вытереть слезы. Он шмыгнул носом, пытаясь взять себя в руки, — я-я люблю тебя так сильно, что боюсь последовать за тобой на край света. Кенни влажно улыбнулся, его собственная рука коснулась щеки Баттерса. — Тогда я обещаю никогда не вести тебя туда, — их губы нашли друг друга, они прижались друг к другу, как будто они были двумя кусочками головоломки. Если спросите Баттерса – так оно и было. — О боже мой! Не могу поверить, что у меня есть одеяло с подогревом, это так чертовски круто, — воскликнул Кенни, заставив Баттерса рассмеяться и обвить руками его шею. — Я так рад, что тебе понравилось, — усмехнулся он ему в ухо. Кенни уткнулся лицом в его плечо. — Говорю тебе, я собираюсь выспаться так, как никогда, — простонал он, покачивая их из стороны в сторону, — но не надейся, что твои обязанности в качестве моего личного маленького обогревателя закончились. Ты все еще на службе! — Сэр, да, сэр, — он сел, задыхаясь от смеха и ухмыляясь, — о, подожди! У меня есть для тебя еще один подарок Кенни присвистнул, когда Баттерс наклонился, чтобы взять последнюю вещь из своей корзины. — Ты просто не можешь остановиться, не так ли? — Баттерс ухмыльнулся, кладя аккуратно завернутую коробку себе на колени. — Это на следующий год, — сказал Баттерс. Кенни поднял бровь, осторожно отодвигая бумагу. При виде слов "Эльф на полке" он со смехом откинул голову назад. Он наклонился вперед для еще одного объятия. — Ах ты, говнюк! — Баттерс расхохотался, — я люблю тебя, — он почувствовал, как Кенни улыбнулся ему в ответ на слова. — Я тоже тебя люблю. И теперь, когда ты это сказал, ты никогда не сможешь заставить меня остановиться, — Стотч отстранился ровно настолько, чтобы иметь возможность взглянуть ему в лицо. Проведя большим пальцем по своим веснушкам, он улыбнулся.

***

— В Рождестве есть свои плюсы, — Баттерс посмотрел на Кенни с того места, где они сидели на крыльце позже в тот день. Блондин поменьше подавил улыбку и повернулась, чтобы посмотреть на захламленный двор перед домом. — Да? — спросил он. Кенни кивнул. — Конечно. Много работы и денег, — Кенни откинулся назад, чтобы растянуться на ступеньках, — но разве может быть плохим то, что делает вас с Карен такими счастливыми. Баттерс мягко улыбнулся, поворачиваясь, чтобы посмотреть на другого мальчика. — Знаешь, когда Карен перечисляла все, чему она радуется, она в основном говорила о том, чтобы быть со своей семьей, — брови Кенни нахмурились, поэтому Баттерс продолжил, — конечно, она упомянула тот факт, что Санта принесет подарки, но на самом деле она подчеркнула то, что вы все должны быть вместе. Открывать подарки и есть вафли. Вместе. Кенни на мгновение заморгал, погрузившись в свои мысли. Через мгновение он закрыл лицо руками. — Не заставляй меня снова плакать, Лео, — Баттерс улыбнулся, похлопывая рукой по животу Кенни, прикрытому курткой. — Все это говорит о том, что Рождество это неплохо, — Кенни хмыкнул в ответ. — Я больше так не думаю. В этот момент снежинка упала Баттерсу на нос, заставив его заметить множество других, падающих вместе с ней. Он закатил глаза от клишированности всего этого, прежде чем откинуться назад и лечь бок о бок с Кенни, пока снежинки падали на их лица. — Счастливого Рождества, Лео, — Баттерс улыбнулся, протягивая руку, чтобы переплести их мизинцы. — Счастливого Рождества, Кен.