Проклятье Синей Розы

Лето в Малфой-мэноре было наполнено тишиной, ароматом цветущих роз и скрипом павлиньих перьев на гравийных дорожках. Для Сильвер, привыкшей к шуму портового паба и тесноте своей комнатки над баром, это место казалось другой планетой. Она стояла на балконе отведенной ей комнаты, облаченная в шелковую мантию глубокого изумрудного цвета — подарок Нарциссы. На её пальце неизменно сияло кольцо Невермор, а на шее — брошь Блэков. За три месяца жизни здесь она научилась держать спину прямо и скрывать свои эмоции за маской вежливого спокойствия, которой её терпеливо обучала Нарцисса. — Снова смотришь на закат? — раздался голос Драко. Он вошел без стука, по-хозяйски прислонившись к дверному косяку. За лето он немного вытянулся, а его манеры стали еще более утонченными. В руках он держал старую книгу в кожаном переплете. — Здесь красиво, Драко, — Сильвер обернулась. — Но иногда мне кажется, что этот дом слишком... неподвижный. В пабе у дяди Джо всегда что-то происходило. А здесь даже пыль боится летать без разрешения твоего отца. Драко усмехнулся и подошел ближе, протягивая ей книгу. — Это из закрытой секции нашей библиотеки. Мама просила передать тебе. Это дневник одного из итальянских магистров, который посещал поместье Невермор в семнадцатом веке. Там есть главы о «Белой богине». Сильвер жадно схватила книгу. Весь июнь она провела в библиотеке мэнора, по крупицам собирая информацию о своем роде. Нарцисса была к ней невероятно добра: она не просто дала ей кров, она окружила её теплом, которого Сильвер была лишена долгие годы. Она часто рассказывала о «милой Алессандре» и о том, как та умела усмирять буйный нрав Сириуса одним взглядом. — Мама хочет, чтобы ты была готова к августу, — добавил Драко, и его голос стал серьезнее. — Отец говорит, что твоя кровь начала меняться. Ты ведь сама чувствуешь это, верно? Сильвер невольно коснулась своей руки. В последнее время она ощущала странный жар в венах, особенно когда злилась или слишком глубоко задумывалась. Кольцо Невермор пульсировало в ритме её сердца. — Снейп предупреждал об этом, — тихо сказала она. — Он должен приехать завтра, чтобы проверить мои успехи в Зельеварении. Но я знаю, что он едет ради «контроля». Он боится, что Малфои научат меня чему-то, что ему не нравится. — Снейп слишком осторожен, — Драко положил руку ей на плечо, по-братски сжав его. — Он видит в тебе твою мать и боится повторения трагедии. Но ты — не она, Сильвер. Ты сильнее. И у тебя есть мы. Отец сказал, что поможет тебе провести ритуал принятия наследия, когда придет время. В этот момент внизу, в холле, раздался звонкий стук каблуков Нарциссы и низкий голос Люциуса. — Сильвер! Драко! Спускайтесь к ужину, — позвала Нарцисса. Сильвер сидела на холодном полу, прижавшись спиной к стеллажу. Голоса Снейпа и Люциуса внизу затихли, но внутри неё всё еще бушевал шторм. Кольцо Невермор на пальце пульсировало — не больно, но настойчиво, словно указывая на черный блокнот в её руках. Она снова коснулась пером страницы. «Откуда тебе известно это имя? Моя семья погибла много лет назад». Слова на бумаге проступали медленно, буквы были изящными, почти ласкающими. «Кровь Неверморов трудно забыть, Сильвер. Она пахнет горьким миндалем и старой магией. В моё время Алессандра была еще ребенком, но её мать, Аурелия, была... выдающейся женщиной. Я чувствую в твоем почерке тот же холод и ту же жажду. Мы с тобой в чем-то похожи. Два одиночества в огромных, чужих домах». Сильвер замерла. От этих слов по её коже пробежали мурашки, но не от страха, а от странного, пугающего узнавания. Как он мог знать, что она чувствует себя чужой в роскошном мэноре? «Кто ты?» — вывела она дрожащей рукой. «Я — лишь тень того, кто умел видеть истину. Зови меня Том. Тебе не нужно бояться меня, Сильвер. Твоя кровь... она поет, когда ты касаешься страниц, не так ли? Я чувствую её ритм. Мы связаны сильнее, чем ты можешь себе вообразить». В этот момент Сильвер почувствовала странный толчок в груди. Её собственное сердце словно подстроилось под невидимый ритм. Жар, который мучил её всё лето, внезапно утих, сменившись прохладным, успокаивающим присутствием в её сознании. Это было похоже на то, как если бы кто-то невидимый положил руку ей на плечо, защищая от всего мира. – мы как соулмейты? Дневник долго молчал. Сильвер видела, как капля её чернил медленно впитывается в бумагу. Наконец, ответ проявился: «Слишком громкое слово для двенадцатилетней девочки. Но... когда я был жив, я искал тех, кто равен мне по силе и чистоте. Я не нашел их тогда. Возможно, я нашел тебя сейчас. Положи ладонь на страницу, Сильвер. Просто доверься мне». Она помедлила секунду, вспоминая предостережения Снейпа о темных артефактах. Но чувство одиночества и жажда понять себя были сильнее. Она плотно прижала ладонь к чистой странице. В тот же миг библиотеку залил призрачный свет. Сильвер не переместилась в воспоминание, но она почувствовала Его. Это была не физическая близость, а ментальное прикосновение — холодное, властное и бесконечно нежное. Она увидела перед глазами образ высокого юноши в школьной форме с эмблемой Слизерина. У него были темные волосы и проницательные глаза, в которых отражалась та же пустота, что жила в её собственной душе. — Мы еще не встретились в реальности, маленькая наследница, — прошептал голос прямо у неё в голове, хотя губы образа не двигались. — Но твоя кровь узнала мою. Это начало. Сильвер вздрогнула и отдернула руку. Призрачный образ растаял, оставив после себя лишь слабый запах озона и аромат старой бумаги. — Сильвер? — голос Драко за стеллажами заставил её вздрогнуть. — Ты здесь? Снейп ушел, он в бешенстве, но отец его успокоил. Идем, мама волнуется. Сильвер быстро захлопнула дневник и спрятала его под мантию, прижимая к самому сердцу. Теперь она знала, почему Снейп так боялся её «поющей крови». Она была ключом. Но не к магии Неверморов, а к кому-то, кто ждал её пятьдесят лет в этой маленькой черной книге. — Иду, Драко, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.