Проклятье Синей Розы

Прошло несколько месяцев после событий на Астрономической башне. Магический мир затих в странном, оцепенелом мире. Том восстанавливал министерство, Драко и Тео уже присылали письма из солнечной Андалусии, полные счастья и покоя, а Сильвер готовилась к своей официальной роли рядом с Темным Лордом. Она сидела в своих новых покоях в поместье Гонтов. На столе перед ней лежало старое, треснувшее зеркало Сириуса. Оно выглядело чужеродным среди роскоши из черного мрамора и синего шелка. Сильвер коснулась пальцами серебряной рамы. — Сириус, — тихо позвала она. Поверхность долго оставалась мутной, но затем из темноты проступило лицо. Сириус выглядел так, будто постарел на сто лет. Его взгляд, когда-то полный озорства, был выжжен горем. Рядом с ним, положив руку ему на плечо, стоял Римус. В его глазах не было злости — только бесконечная, тихая печаль. — Ты всё-таки сделала это, птичка, — голос Сириуса в зеркале был едва слышен. — Ты выбрала его. — Я выбрала жизнь, Сириус, — ответила Сильвер. Она выглядела безупречно: в её волосах сияла диадема, а на губах больше не было дрожи. — Вы хотели запереть меня в прошлом, в страхе моей матери. А он... он дал мне будущее. — Будущее на костях? — Римус покачал горько головой. — Сильвер, ты ведь знаешь, кто он. Ты знаешь, на что он способен. — Я знаю его лучше, чем кто-либо во вселенной, — Сильвер слегка улыбнулась, и в этой улыбке промелькнула тень самого Тома. — Он монстр для вас. Но для меня он — человек, который сдержал каждое свое обещание. Драко и Тео свободны. Вы двое — живы и в безопасности в своем изгнании. Это была моя цена. И я заплатила её с радостью. Сириус подался вперед, его пальцы коснулись поверхности зеркала с той стороны. — Мы любили тебя, Сильвер. Не как наследницу Неверморов. Как нашу девочку. — Я знаю, — Сильвер почувствовала, как к горлу подступил ком, но она не позволила себе заплакать. Королевы не плачут. — И я любила вас. Поэтому я и звоню. Это наш последний разговор. Том... он не терпит призраков прошлого в моей спальне. Я уничтожу зеркало через минуту. В этот момент за спиной Сильвер открылась дверь. В комнату вошел Том. Он не скрывался, не пытался казаться добрым. Он просто подошел и положил руку на плечо Сильвер, глядя в зеркало на своих старых врагов с ленивым триумфом. — Пора, любовь моя, — нежно произнес он. — Гости ждут. Наш мир ждет. Сильвер в последний раз посмотрела на Сириуса и Римуса. Она видела, как Сириус хотел закричать, как Римус закрыл глаза, не в силах видеть её рядом с ним. — Прощайте, — прошептала она. — Постарайтесь быть счастливыми в том мире, который я для вас выкупила. Она не стала дожидаться ответа. Сильвер сжала зеркало в ладони, и её магия — мощная, темная, закаленная с Томом — хлынула через пальцы. Стекло треснуло, рассыпаясь на тысячи мелких искр, которые тут же погасли. Связь оборвалась. Последняя нить с Орденом, с детством, с Алессандрой была перерезана. Том развернул её к себе, стирая большим пальцем единственную слезинку, которая всё же скатилась по её щеке. — Это был последний раз, когда ты плакала из-за них, — сказал он, прижимая её к себе. — Теперь твои слезы будут только от восторга. Сильвер посмотрела в его серебряные глаза и увидела в них отражение своего нового королевства. Она вышла из комнаты под руку с человеком, которого все называли дьяволом, но который был для неё единственным богом. На площади Гриммо, 12, в руках Сириуса Блэка рассыпалось в прах старое зеркало. А в поместье Реддлов начинался первый вечер новой эры, где синие розы больше не были легендой — они цвели повсюду, охраняя покой своей королевы.