Глубина доверия

      Райли Робинсон с трудом разлепил глаза. В ушах стоял пронзительный звон, а перед глазами плавали разноцветные пятна. Он лежал на чём‑то мягком и холодном, судя по всему, на морском дне. «Мотылёк… Мой Мотылёк…» — пронеслось в голове.       Он попытался подняться, но тело отозвалось острой болью в рёбрах. Сквозь мутную воду пробивался тусклый свет, должно быть, дневной. Райли сглотнул и провёл рукой по лицу: скафандр цел, но на дисплее мигали тревожные индикаторы. Кислород — 42 %. Герметичность нарушена в районе левого плеча.       Он медленно повернул голову. В десятке метров от него догорали обломки его подводного аппарата. Искорёженный металл, рваные куски обшивки, клубы дыма, смешивающиеся с водой… Всё, что осталось от его надежды на спасение. «База… Надо добраться до базы», — подумал Райли, с трудом вставая на ноги.       Он сделал шаг, и тут же его взгляд упёрся в нечто огромное, тёмное, возвышающееся над дном. Сначала он подумал, что это скала, но потом…потом оно двинулось.       Гигантская тень медленно развернулась, и Райли наконец увидел его целиком. Левиафан Жнец — чудовище, о котором он слышал лишь в легендах. Длинные, словно лезвия, плавники, мерцающие в полумраке, массивная голова с рядами острых зубов, глаза, два холодных огонька, смотрящих прямо на него.       Райли замер. Сердце колотилось так, что, казалось, готово было вырваться из груди. Он знал: бежать бесполезно. Жнец быстрее, сильнее, он хозяин этих глубин.       Чудовище приблизилось, раскрывая пасть, готовую поглотить его целиком. Райли закрыл глаза, готовясь к неизбежному… Но вместо боли и тьмы, тишина.       Жнец замер. Его гигантская челюсть остановилась в считанных сантиметрах от скафандра Райли. Чудовище медленно наклонило голову, словно изучая его. И тогда Райли увидел нечто странное.       Среди тёмных чешуек, среди острых плавников… что‑то блеснуло. Не металл, не камень нечто мягкое, переливающееся, словно перламутр. Это было похоже на…на женскую фигуру?       Жнец медленно отстранился. Его движения стали плавными, почти осторожными. Райли не верил своим глазам: чудовище, которое должно было разорвать его на части, теперь… отступало.       Вдруг он почувствовал, как что‑то обхватило его за талию. Это были не зубы, не когти, скорее, мягкие, но сильные щупальца, покрытые той самой перламутровой чешуёй. Жнец приподнял его над дном и медленно, почти бережно, начал опускать в сторону ближайшей расщелины. «Что… что ты делаешь?» — мысленно спросил Райли, но ответа не последовало.       Когда его ноги коснулись дна, Жнец отступил. На мгновение Райли снова увидел это странное сияние, и в тот же миг чудовище развернулось и уплыло вглубь, исчезая в тёмных водах. Райли остался один.       Он опустился на колени, пытаясь осознать, что только что произошло. Почему Жнец не убил его? Почему… спас? И самое главное что это было за сияние?       Добравшись до базы, Райли первым делом проверил записи камер. Он надеялся найти хоть какое‑то объяснение тому, что произошло.       На экране мелькали кадры: его «Мотылёк», взрыв, затем огромная тень Жнеца. И вот… момент, когда чудовище замирает. Райли увеличил изображение.       Там, среди тёмных чешуек, действительно было что‑то… необычное. Что‑то, напоминающее человеческий силуэт. Женский силуэт. «Это невозможно», — прошептал он.       Но факты говорили обратное. Жнец… умел принимать другую форму. И, похоже, именно эта форма спасла ему жизнь.       Райли откинулся на спинку кресла. В голове роились вопросы, но ответов не было. Он знал только одно: теперь он не один в этих глубинах.       Следующий день встретил Райли серым рассветом. Небо над островом 4546B затянуло плотной пеленой облаков, а океан лениво перекатывал тяжёлые волны. Райли стоял у кромки воды, глядя на свой новый «Мотылёк», пришвартованный у берега. Аппарат блестел свежей краской, Райли потратил пол ночи на его сборку из уцелевших деталей. «Сегодня без ошибок», — мысленно пообещал он себе, проверяя герметичность скафандра.       Цель была ясна: инопланетное возвышение на юго‑восточной оконечности острова. По данным сканера, там скопились залежи редкого минерала, того самого, что мог продлить работу реактора базы ещё на месяц.

***

      Райли нырнул, и прохладная вода тут же окутала его. Он двигался плавно, экономя кислород, пока перед ним не возникла массивная конструкция, инопланетное возвышение. Его поверхность переливалась странными узорами, будто живая.       Он начал сбор образцов, аккуратно отделяя кристаллы скальным резаком. Каждый кусок минерала светился мягким голубым светом, отбрасывая призрачные блики на дно. Но едва Райли наполнил контейнер, из тени сооружения вырвалась массивная фигура. Страж.       Чудовище атаковало молниеносно. Его бронированные щупальца обвились вокруг скафандра, сжимая с такой силой, что трещали суставы. Райли вскрикнул, боль пронзила рёбра, а дисплей скафандра залило красными предупреждениями.       Он попытался вырваться, но хватка стража была железной. Одно из щупалец ударило в грудь, и Райли отлетел, врезавшись в каменную стену. В глазах потемнело. «Всё… конец…»       Но вдруг страж замер. Его щупальца разжались, и он медленно отступил, будто почувствовав нечто куда более грозное.       Из глубин поднялась тень. Сначала, лишь размытый силуэт, затем…Жнец. Но на этот раз он не ограничился молчаливым спасением. Чудовище медленно всплывало к поверхности, и по мере подъёма его тело менялось. Чешуя растворялась, плавники исчезали, а контуры становились всё более человеческими.       Райли, едва держась на плаву, наблюдал за этим превращением с ужасом и восхищением. Когда Жнец наконец вынырнул, перед ним стояла… женщина.       Она возвышалась над водой, её длинные красные волосы струились по спине, достигая самого дна. На лице, четыре рога, изогнутые, словно лезвия, но не угрожающие, а скорее… величественные. Глаза, два бездонных озера тьмы, в которых плясали отблески заката. За спиной виднелся хвост, выходящий из копчика, гибкий и сильный, покрытый мелкими красными чешуйками, которые переливались в лучах солнца. Её кожа была бледной, почти прозрачной, но под ней проступали узоры, напоминающие древние руны.       Она протянула руку к Райли. Её пальцы были длинными, с чуть заострёнными ногтями, но прикосновение оказалось неожиданно нежным. — Ты… — прошептал Райли, не веря своим глазам. — Ты спасла меня… снова.       Она не ответила. Лишь слегка наклонила голову, будто изучая его. Затем её взгляд скользнул к повреждённому скафандру, к кровоточащей ране на груди.       Внезапно её пальцы коснулись его кожи. Райли ожидал боли, но вместо этого почувствовал тепло, разливающееся по телу. Рана начала затягиваться, а трещины на скафандре словно сами собой смыкались.       Когда она отступила, Райли наконец смог вдохнуть полной грудью. Он смотрел на неё, пытаясь найти слова, но в голове было пусто. — Кто ты? — наконец выдавил он.       Она лишь улыбнулась едва заметно, но в этой улыбке было что‑то древнее, непостижимое. Затем она развернулась и шагнула в воду. Её тело снова начало меняться: чешуйки покрыли кожу, хвост удлинился, а рога втянулись в череп.       В последний момент она обернулась. Её глаза, теперь уже не человеческие, а звериные встретились с его взглядом.       И Райли понял: это не конец. Это только начало. Она исчезла в глубине, оставив его одного на краю острова, с вопросами, на которые пока не было ответов.       Утро выдалось хмурым. Туман стелился над водой, размывая очертания острова. Райли стоял у шлюза базы, проверяя снаряжение. После вчерашней встречи с Жнецом‑спасителем он не мог выбросить из головы её облик: красные волосы, рога, глаза бездонные, как космос. «Надо двигаться, — твёрдо сказал он себе. — Обломок „Авроры“ в зоне клубнекустов не ждёт».       «Мотылёк» скользил над дном, рассекая мутную воду. Сканер пищал, отмечая скопления минералов, но Райли держал курс строго на юго‑запад. Впереди уже проступали зловещие контуры разбитого корабля, гигантские рваные пластины корпуса, торчащие, словно кости мертвеца.       Он пришвартовался у края обломка. Вокруг колыхались гигантские клубнекусты, их щупальца медленно извивались, будто дышали. Райли надел сканер и шагнул в проход, заваленный обломками.       Внутри пахло металлом и тиной. Он продвигался осторожно, освещая путь фонарём. Вдруг сканер запищал тревожно: — Движение на 30 метров. Крупный объект.       Райли замер. Из тени вырвалось нечто огромное. Краб‑хищник. Чудовище бросилось молниеносно. Его клешни со скрежетом впились в корпус «Мотылька». Райли рванул рычаг управления, аппарат дёрнулся, но вторая клешня ударила точно в систему энергопитания. Экран погас. Воздух в кабине стал тяжёлым, душным. — Чёрт! — Райли ударил по панели. — Всё выключено!       Он распахнул люк. Вода хлынула внутрь, но он уже вынырнул, хватая последний глоток кислорода. Краб развернулся к нему, щёлкая клешнями. «Это конец», — мелькнуло в голове, уже в какой раз.       И тут дно содрогнулось. Из тумана выплыла тень. Жнец. Его тело сверкнуло в полумраке, а затем…изменилось. Чешуя растаяла, плавники втянулись, и перед Райли вновь стояла та самая женщина.       Она двинулась к крабу. Её хвост хлестнул по воде, а рога засветились тусклым багровым светом. Чудовище замерло, будто парализованное, а затем медленно отступило, скрываясь в зарослях. Райли едва держался на ногах. Скафандр трещал по швам, кислород почти закончился. — Спасибо… — прошептал он.       Но она не ответила. Лишь повернулась к нему, и в её глазах вспыхнул странный огонь. Райли собрал последние силы. Он рванулся вперёд, цепляясь за её хвост. Чешуйки под пальцами оказались тёплыми, почти живыми. — Стой! — крикнул он. — Пожалуйста, выслушай!       Она замерла. Медленно обернулась. Её губы дрогнули, но голос, когда он прозвучал, был низким, мелодичным, словно шелест волн: — Ты… не боишься? — Райли сглотнул. — Боюсь. Но ты спасла меня. Дважды. Я должен знать… кто ты.       Она молча смотрела на него. Затем кивнула. Её тело снова начало меняться на этот раз медленнее, будто она давала ему время привыкнуть. Когда превращение завершилось, перед ним стояла уже не чудовище и не полубогиня, а… почти человек. Только рога, хвост и чешуйки напоминали о её истинной природе.       Она подняла его, легко, словно ребёнка, и поплыла к поверхности. Вода расступалась перед ней, а солнце, пробившееся сквозь тучи, озарило её фигуру золотым светом. На берегу она опустила его на песок. Райли сел, дрожа от холода и усталости, но не сводил с неё глаз. — Ты… можешь говорить, — выдохнул он. Она присела рядом, её хвост лениво обвился вокруг ног. — Могу. Но не всем. Ты… другой. — Другой? — Райли нахмурился. — В смысле? — Она улыбнулась на этот раз по‑настоящему. — Ты не бежишь. Не нападаешь. Ты спрашиваешь. — Райли помолчал, затем тихо спросил: — Как тебя зовут? — Её глаза вспыхнули. — У меня много имён. Но для тебя… зови меня Элари.       Ветер шелестел в траве, а где‑то вдали, в глубинах океана, что‑то шевелилось. Что‑то древнее. Что‑то, ждавшее своего часа.       Но сейчас Райли не думал об этом. Он смотрел на Элари и понимал: его жизнь только что изменилась навсегда.

***

      Дни сливались в один бесконечный поток света и тени. Райли и Элари бороздили океан планеты 4546B не как охотник и добыча, не как чужаки, а как… союзники. Или даже больше.       Райли всё чаще ловил себя на том, что смотрит на неё не как на загадку глубин, а как на… человека. Хотя человеком она не была.       Он трогал её руки, не из научного любопытства, как поначалу оправдывал себя, а потому что ему нравилось ощущать тепло её кожи, лёгкую шероховатость чешуек на запястьях, гибкость пальцев, способных и разорвать, и нежно сжать его ладонь. — Ты всегда так смотришь, — однажды заметила Элари, не оборачиваясь. Она плыла впереди, её красные волосы струились в воде, словно пламя. — Как? — Райли смутился. — Так, будто пытаешься запомнить. — Он промолчал. Потому что это была правда.       Они исследовали затонувшие руины, избегали хищников, находили редкие минералы. Элари знала эти воды лучше любого навигатора: она показывала ему скрытые пещеры, где светились биолюминесцентные грибы, и подводные течения, которые могли унести к самым далёким краям планеты.       Однажды они остановились у гигантского кораллового массива. Элари прикоснулась к нему, и кораллы засветились, раскрываясь, как цветы. — Это место… моё, — тихо сказала она. — Здесь я родилась. — Райли замер. — Ты… не всегда была Жнецом? — Она обернулась. В её глазах плескалась грусть. — Я была многим. А ты? Ты всегда был человеком?       Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Потому что вдруг осознал: за эти недели он перестал чувствовать себя просто выжившим астронавтом. Он стал частью этого мира хотя бы на миг.       По вечерам Райли возвращался на базу и включал терминал. На экране мерцала схема инопланетной установки той самой, что держала планету в энергетическом коконе. Его миссия: отключить её и улететь. «Ещё несколько дней, — думал он, глядя на данные. — И я смогу отправить сигнал. Корабль придёт. Я вернусь домой».       Но при мысли об этом в груди становилось тесно. Он не говорил Элари. Не мог. Боялся увидеть в её глазах то, что не сумеет вынести: разочарование, гнев… или безразличие.       В один из вечеров они сидели на берегу. Солнце садилось, окрашивая воду в багряные тона. Элари смотрела на горизонт, её хвост лениво шевелился в песке. — Ты уйдёшь, — вдруг сказала она. Райли вздрогнул. — Что? — Я чувствую. Ты думаешь об этом. Каждый день. — Он опустил голову. — Да. Мне нужно… отключить установку. И тогда… — И тогда ты улетишь. — Тишина. Только шум прибоя. — Почему не сказал? — её голос был тихим, но в нём не было обиды, только печаль. — Я… не знал, как. — Она повернулась к нему. В её глазах отражалось закатное солнце. — Ты боишься, что я разозлюсь? — Боюсь, что ты… — он запнулся. — Что ты не захочешь меня отпустить. — Элари улыбнулась. Но улыбка вышла горькой. — А если не захочу?       Райли молчал. Он знал ответ, но не мог произнести его вслух. Она встала, шагнула к воде. Волны ласкали её ноги. — Ты думаешь, я не понимаю, что такое дом? — прошептала она. — Я тоже когда‑то мечтала уйти. Но этот океан моя тюрьма и моя свобода. Я не могу покинуть его. — Райли подошёл ближе. — Тогда… может, я останусь? — Она резко обернулась. — Нет. — Одно слово, как удар. — Ты должен вернуться. Ты человек. У тебя есть мир, который ждёт. А мой мир… — она развела руками, — вот он. И я не могу дать тебе больше, чем эти дни. — Он хотел возразить, но она приложила палец к его губам. — Не обещай того, что не сможешь выполнить.       Солнце скрылось за горизонтом. В темноте её глаза светились, как два уголька. — Давай просто… проведём это время вместе, — тихо сказала она. — Пока оно есть.       И Райли кивнул. Потому что знал: даже если он улетит, часть его навсегда останется здесь, в глубинах океана, рядом с ней.       Слова повисли между ними тяжёлые, как океанская глубина, и хрупкие, как пузырьки воздуха у поверхности. Райли смотрел в глаза Элари, где отражались отблески звёзд, и понимал: это момент, который нельзя упустить.       Она не отстранилась, когда он медленно поднял руку и коснулся её щеки. Его пальцы скользнули по тёплой коже, ощущая едва заметную текстуру чешуек у виска. Элари замерла, но её взгляд не стал жёстче напротив, в нём плескалось что‑то новое, почти уязвимое.       Райли наклонился. Время будто растянулось, превратившись в тягучую, прозрачную субстанцию, где существовали только они двое. Поцелуй       Его губы коснулись её сначала невесомо, словно проверка, словно он боялся, что она исчезнет, как мираж. Но Элари не отстранилась. Наоборот, её ресницы дрогнули, а дыхание стало чуть чаще.       Он углубил поцелуй осторожно, изучающе. Её губы оказались мягче, чем он ожидал, и чуть прохладнее, будто хранили в себе свежесть океанских глубин. Он почувствовал лёгкий привкус соли и чего‑то неуловимого, иного того, что напоминало о её природе, о тайнах, скрытых под поверхностью.       Элари ответила не резко, не порывисто, а с той же медленной, почти ритуальной осторожностью. Её пальцы скользнули к его запястью, сжали его руку, будто она хотела убедиться, что он здесь, что это не сон.       Их дыхания смешались. Райли ощутил, как по спине пробежала волна тепла, контрастирующая с прохладой ночного воздуха. Он придвинулся ближе, обнимая её, чувствуя, как под его ладонями пульсирует жизнь, не человеческая, но от этого не менее настоящая.       Её хвост слегка изогнулся, кончик коснулся его голени, и это прикосновение было почти ласковым. Райли на мгновение отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза. В них больше не было дистанции, только отражение его собственного трепета.       Он снова прижался к её губам, теперь смелее, позволяя себе утонуть в этом мгновении. Её руки поднялись, обхватив его плечи, а пальцы слегка впились в ткань скафандра, будто она боялась, что он исчезнет.       Поцелуй стал глубже, отчаяннее как признание того, что слова здесь бессильны. Это было не просто прикосновение губ. Это было обещание, прощание и мольба одновременно.       Когда они наконец отстранились, между ними повисла тишина, наполненная биением сердец и шумом прибоя. Элари медленно провела пальцем по его нижней губе, будто запоминая ощущение. — Теперь ты знаешь, — тихо сказала она.       Райли не ответил. Он просто прижал её к себе, уткнувшись лбом в её плечо. В этот момент не нужно было слов. Всё, что они хотели сказать друг другу, осталось в том поцелуе, в его нежности, его горечи и его невысказанной любви.       Следующий день выдался на удивление ясным. Небо над планетой 4546B расчистилось, и солнце заливало берег золотым светом, будто природа решила устроить прощальную церемонию.       Райли стоял перед инопланетной установкой, массивным сооружением из переливающегося металла и кристаллических вставок. Его пальцы дрожали, когда он вводил финальные команды. Элари молча наблюдала, стоя чуть позади. Её хвост медленно покачивался, а глаза были прикованы к его рукам. — Всё, — выдохнул Райли, нажав последнюю кнопку. — Установка отключена.       В воздухе раздался тихий гул, а затем кристаллы погасли. Мир словно стал тише.       Он активировал аварийный маяк. Через несколько минут на экране терминала вспыхнул сигнал: «Корабль в пути. Время до прибытия: 3 часа».       Райли обернулся к Элари. Она улыбнулась едва заметно, но в этой улыбке было больше боли, чем он мог вынести.       Они ушли на берег, то самое место, где когда‑то впервые говорили о доме. Райли сел на песок, Элари опустилась рядом. Волны ласково накатывали на берег, будто пытались утешить. — Я буду скучать, — тихо сказал Райли, глядя на горизонт. — По этим закатам. По этому океану. По… тебе. — Элари повернула голову. Её красные волосы переливались в солнечном свете. — И я буду скучать. Даже если не должна. — Почему «не должна»? — он коснулся её руки. — Потому что я — часть этого места. Я не могу уйти. А ты… — она сглотнула, — ты должен. — Райли сжал её пальцы. Они были прохладными, но живыми, настоящими. — Если бы был способ… — Нет способа, — перебила она, но без резкости. — И это правильно. Ты найдёшь свой дом. А я останусь здесь. Это наш путь.       Они замолчали, слушая шум прибоя. Время тянулось медленно, как будто само пространство сопротивлялось неизбежному.       Когда на горизонте появился блеск приближающегося корабля, Райли достал портативный сканер. — Можно? — он кивнул на Элари. — Хочу сохранить это.       Она улыбнулась и кивнула. Он настроил фокус, поймал её взгляд тёмный, глубокий, полный невысказанных слов. Щёлкнул снимок. На экране появилось изображение: Элари на фоне океана, ветер играет её волосами, а в глазах целая вселенная. — Спасибо, — прошептал он, сохраняя файл. Затем он шагнул к ней, обнял, чувствуя, как её тело слегка дрожит. — Я никогда тебя не забуду, — сказал он.       И поцеловал её так, как не целовал раньше. Не нежно, а отчаянно, будто пытался впитать в себя её сущность, унести с собой частицу этого мира.       Элари ответила, прижимаясь к нему, её пальцы вцепились в его скафандр, словно она хотела удержать его навсегда. Но потом она отстранилась первой. — Иди, — её голос звучал твёрдо, хотя глаза блестели. — Твой корабль ждёт.       Райли сделал шаг назад. Потом ещё один. Он не оборачивался, но чувствовал её взгляд на своей спине.       Ступив на трап корабля, он замер. Ему хотелось вернуться, сказать что‑то ещё, но он знал: это только усложнит прощание.       Двери закрылись. Двигатель взревел. Корабль поднялся в небо, оставляя за собой шлейф дыма и пыли.       Элари стояла на берегу, пока силуэт судна не растворился в синеве. Затем она медленно опустилась на песок, обхватив колени. Хвост обвился вокруг неё, словно щит. Волны продолжали биться о берег. Океан молчал.       А где‑то в космосе Райли смотрел на снимок Элари, храня её образ в сердце как единственное доказательство, что всё это было на самом деле.

***

      Корабль шёл на снижение. Райли вцепился в штурвал, чувствуя, как бешено колотится сердце. На экране маячила знакомая береговая линия планеты 4546B та самая, откуда он улетел всего несколько часов назад. «Это безумие», — мысленно твердил он себе.       Но каждый раз, когда он вспоминал глаза Элари, её улыбку, прикосновение её пальцев, решение становилось только твёрже.       Аппарат мягко коснулся песка. Двигатель затих, и в наступившей тишине Райли услышал лишь биение собственного пульса и отдалённый шум прибоя.       Он распахнул люк и шагнул наружу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая океан в золото и пурпур. Вдалеке, на том самом месте, где они расстались, сидела она. Элари.       Она не обернулась сразу будто знала, что он вернётся. Лишь когда его шаги зашуршали по песку, она медленно подняла голову. В её глазах вспыхнуло что‑то неуловимое страх, надежда, недоверие. — Ты… — её голос дрогнул. — Ты не улетел?       Райли остановился в шаге от неё. Он не ответил словами. Вместо этого опустился на колени, взял её руки в свои и прижался лбом к её ладони. — Я не могу. Не могу без тебя. — Элари замерла. Её пальцы слегка дрожали в его руках. — Райли… ты не понимаешь. Это не просто «улететь» или «остаться». Я часть этого мира. Я не могу покинуть океан. А ты… — К чёрту всё, — перебил он, поднимая взгляд. — К чёрту миссию, к чёрту правила, к чёрту «должен» и «нельзя». Я хочу быть здесь. С тобой.       Она попыталась что‑то сказать, но он приложил палец к её губам. — Нет. Слушай меня. Я думал об этом каждую секунду, пока корабль нёс меня прочь. Думал о твоём смехе, о том, как ты смотришь на закат, как твои пальцы сплетаются с моими… Я не смогу жить, зная, что ты здесь, а я где‑то там. — Её глаза наполнились слезами. Но она не отстранилась. — А если ты пожалеешь? — прошептала она. — Если однажды поймёшь, что потерял всё ради… меня? — Не потеряю, — твёрдо сказал он. — Потому что ты не «всё». Ты больше. Ты мой дом.       Она наконец сдалась. Её руки обвили его шею, а лицо уткнулось в его плечо. Райли прижал её к себе, чувствуя, как её тело дрожит то ли от слёз, то ли от невысказанной радости.       Они опустились на песок, не размыкая объятий. Волны накатывали на берег, омывая их ноги, словно благословляя. — Что теперь? — тихо спросила Элари, глядя на закат. — Теперь? — Райли улыбнулся. — Теперь мы просто будем. Вместе.       Она повернула голову, и он снова поцеловал её не отчаянно, как в прошлый раз, а с тихой уверенностью. С пониманием, что это не прощание, а начало.       Солнце тонуло в океане, разливая по воде расплавленное золото. Небо пылало оттенками розового и оранжевого, а вдали, в глубинах, мерцали биолюминесцентные огни словно звёзды, упавшие в воду.       Райли и Элари сидели, прижавшись друг к другу, их пальцы сплетены, взгляды устремлены вперёд. — Знаешь, — тихо сказал Райли, — я никогда не думал, что мой дом окажется так далеко от Земли. — Элари улыбнулась, прижимаясь щекой к его плечу. — Иногда дом это не место. Иногда это кто‑то.       И в этот момент, под алым закатом, они оба поняли: всё, что было до этого, лишь предыстория. А настоящая жизнь начинается сейчас.