Hit Me With Your Best Shot

Саске восемнадцать, когда он в первый раз смотрит на Сакуру и внезапно понимает, что хочет её. Он знает, что заботится, как бы некомфортно ни было, и он — он позволяет ей прикасаться к нему, как не позволяет многим людям. Рука на его плече, толчок плечом, наименее нестрашные медицинские осмотры, которые он когда-либо переживал. Но он никогда не смотрел на человека раньше и чувствовал тяжёлое, горячее чувство в животе, странную задержку дыхания — всё в нем, от мозга до пальцев ног, сжимается так, как он… никогда не ожидал. Ему восемнадцать и он никогда никого не хотел. Не для секса. Не… так. Он… предполагал, что имеет иммунитет. Это не так. Саске восемнадцать, когда Сакура поднимает ниндзя-отступника одной рукой, держа его за горло, глаза сверкают, а зубы оскалены- Он видит движение мышц и натяжение сухожилий под её кожей. Мужчина в её руке скулит и напрягается и- Саске на секунду перестаёт дышать. Он не настолько иммунный. Они задают вопросы, пока ниндзя-отступник висит в воздухе, пока его ногти царапают руку Сакуры, отчаянно пытаясь вырваться. Он отвечает на их вопросы. Сакура сжимает его трахею. Без усилий. Саске невольно вздрагивает. Он не осознает, что издал звук, пока Сакура не поворачивается к нему. — Саске? — спрашивает она. — Ты в порядке? Он моргает. — Да, — он говорит, и о, его голос… неправильный. Глубже. Более хриплый. Он не ожидал, что- — Ты краснеешь? — Наруто приподнимает брови. Сакура выглядит немного растерянно. А Какаши исчез. Саске снова моргает. — Нам надо идти, — он говорит, но что он имеет в виду: «мне надо идти, прямо сейчас, как можно дальше». Он так не делает, ведь его побег за границу может быть неправильно истолкован, выражаясь помягче. Но его лицо горячее и он не уверен, что только что случилось.

***

Он списывает всё на странную простуду и забывает об этом. Это скорее отрицание, чем оптимизм. — Отойди, — Сакура говорит через неделю, и он автоматически отпрыгивает от камня, преграждающего вход в старую крепость. Это вероятно что-то построенное Песком во время войны, заброшенное и занятое странно организованной группой ниндзя-отступников Дождя. Они искали их некоторое время. На их пути стоит огромный булыжник, движимый чьей-то земляной техникой, чтобы заблокировать вход. Это камень, так что Саске уверен, что смог бы избавиться от него атакой стихии молнии, но- Сакура подходит к нему, сжимает правую руку в кулак и бьёт по камню. Он видит, как сила воздействия проходит через тело Сакуры и камень — но только один из них сдаётся. Под звук разрывающейся земли от места удара распространяются трещины, и всё начинает рушиться. К тому времени, как хаос улаживается, в воздухе и на ее одежде повсюду грязь. — Идём, — она говорит им. Саске забыл о присутствии Наруто, не говоря уже о части их миссии. Он моргает и сглатывает, несмотря на сухость во рту. Он тяжело дышит, и не знает, когда это началось. Сакура потеет, когда так использует чакру. Чистая концентрация, необходимая для того, чтобы контролировать такие сильные порывы чакры, — невероятна. На шее Сакуры блестит слабая полоска пота и Саске понимает, почему. Это совершенно разумно, естественно — нет никакой причины пялиться. Однако. Его желудок падает и сжимается. Похоже на тревожность, но он не… он не нервничает.

***

— Ты идиот, — Наруто весело говорит и Саске тут же теряет самообладание и бьёт его по лицу. Позже к нему приходит мысль, что влечение и паника странно похожи.

***

Он придумывает странные сравнения и метафоры, ориентир в буре желаний и страстей. Влечение, очень похоже на тошноту, Саске решает, удивлённо считая количество ниндзя-отступников. Все признаки совпадают: потливость, неуклюжие руки, слабость в ногах и боль в животе. Но дело не только в этом. Влечение — бей или беги. Влечение — все гормоны в его разуме, внезапно на секунду беспомощно замирающие, пока он смотрит на её руки. У Сакуры длинные пальцы, худые, но сильные. Она поддерживает руки и ногти в чистоте. Она сворачивает бинты, устанавливает ловушки, точит оружие и готовит (очень плохо) с ними, а когда они возвращаются в гостиницу, Саске смотрит, как она стучит по столу для пущей убедительности. Сакура даже не замечает, что он трескается под силой. Саске слишком долго смотрит на приличную трещину под её рукой. В его воображении на краткий миг мелькает картина и он представляет, как Сакура держит его между трещиной на этом столе и невозможной силой её рук. Он видел, как её удар отправлял людей через горные хребты. Он знает, она могла бы так сделать. Его сердце слишком быстро бьётся, а в нижней части живота ощущается тревожный жар, от которого кожа становится слишком тугой. Он встаёт и уходит, и он знает, остальные предположили, что он в плохом настроении. Что ж. Хорошо.

***

— Ты не можешь скопировать это, — Сакура говорит ему через несколько дней после срока сдачи их отчетов. Конечно же, за несколько дней до того, как Какаши или Наруто сдадут свои. Саске не нравится, как люди в Конохе смотрят на него. Всегда есть изолированные взгляды, оставляющие тяжесть: предатель, беглец, ниндзя-отступник. В основном он смотрит прямо на них. Здесь, сейчас, на их тренировочной площадке, где Сакура так честно смотрит на него, Саске смотрит на неё. В её позе есть что-то извиняющееся. Саске не нравится это, возможно, даже из принципа. Его раздражают её сутулые плечи и опущенные глаза. (Он в отрицании. Все знают об этом.) — Моя сила, — проясняет она. Несомненно. — Ааа, — соглашается он. Конечно же, он не может скопировать её. Точнее он мог бы скопировать сам стиль, изучить технику шаринганом, но он никогда не сможет восоздать. Его контроль чакры выше среднего, но не настолько хорош, как её. Никогда не будет. — Она мне не нужна, — он ровно говорит. — О. — Брови Сакуры сводятся вместе — растерянно, обеспокоенно, сожалеюще, неуверенно; Саске хочется встряхнуть её, но он знает, это всё ухудшит, она станет надоедливее, поэтому он хмурится. — Я думала- — она медленно говорит с нервнозностью в голосе, — потому что ты всё- — она замолкает. — Ты смотрел, когда я пользовалась ей. Она заметила. Конечно же, она заметила, она бы заметила, когда ей было двенадцать. Он всё же сжимает кулаки, чувствуя себя неловко и глупо, и униженно. Признание в чем-то заставляет его чувствовать уязвимость, ноющую боль в животе, подавляющую нужду наброситься. Он знает, он напрягся, но- — Ты не обязан объяснять, — Сакура говорит, осторожно смотря на него. Он замирает. Успокаивается. Он почти чувствует, как в животе разворачивается уродливый ужас. Четыре слова и внезапно он может выбрать, так что он говорит: «Это впечатляет», ровно и с трудом, хмурясь, но всё же говорит. Это даже правда. Это не вся правда, но- Сакура улыбается ему. Она вся словно расслаблается, спина выпрямляется, подбородок поднимается. Сейчас в ней нет никаких сожалений. Саске обнаруживает, что его собственная хмурость пропадает. Он редко улыбается, но он знает, когда его черты смягчаются.

***

— Ты идиот, — Наруто говорит, менее весело, а скорее неверяще. Саске игнорирует его, как и следует. Ему не двенадцать, ему восемнадцать. Он может игнорировать глупые оскорбления. На самом деле, все оскорбления Наруто глупые. Наруто точно не выиграет никаких призов за зрелость и интеллект. Саске понятия не имеет, почему вообще терпит его. И не важно, как добр и внимателен Теучи, не важно, как он вторгается в жизнь Наруто, но не в жизнь Саске, но временами встречается с ним взглядом, улыбается и говорит Саске позаботиться об этом ребенке, когда Наруто убегает, как гипеактивный бурундук и оставляет Саске платить за счёт… Факт остается: он даже не любит рамен. Наруто машет одной рукой перед его лицом, поднеся палочки слишком близко к его носу. — Саске. Земля вызывает Саске. Саске поворачивается лицом к Наруто и его стопке пустых тарелок. — Что, — он говорит, и эта фраза традиционно произносится с вопросительным знаком, но это не совсем вопрос. — Разглядывание сисек Сакуры так сильно поджарило твой мозг, что ты больше не умеешь говорить полными предложениями? — Наруто гадает через рот, полный лапши. — Ты сломался? Саске издаёт пренебрежительный звук и отворачивается к хорошо приготовленному, но неудовлетворительному рамену. Серьёзно, почему? — Черт, — говорит Наруто. — Это правда. Ты- Это всё, на что он способен, потому что Саске — Саске подумал о том, чтобы вышвырнуть его из ларька с раменом на улицу, но он не достаточно силен, чтобы сделать кратер, которого заслуживает Наруто, и пролететь такое расстояние без рычага или импульса. Вместо этого он моргает, его глаза становятся красными, и Наруто успевает лишь в удивлении напрячься. — Эй, ублю-! Он падает, как мешок картошки. Саске поворачивается к Теучи, который переводит взгляд с него на Наруто и обратно. За плечом старика Саске видит любопытно выглядывающую Аяме. — Он заплатит, когда проснётся, — он спокойно говорит им. Затем он встаёт и уходит.

***

Вмешательство Наруто означает, что Саске на самом деле приходит к неловкому осознанию, что он не заинтересован в груди Сакуры. Она просто… там. Это озадачивает его, ведь тема груди кажется чем-то универсальным, если судить по буквально каждому взрослому мужчине в его окружении, которого привлекают женщины. Он вспоминает, как однажды видел Ино, отбивающуюся от развратника на улице. — Изнеженного ребенка всегда видно, — она усмехается и он видит, как сказанный мужчина краснеет — униженный, сердитый. Он рычит ей что-то грубое. Она взмахивает волосами. Влечение совершенно ужасно, насколько может сказать Саске. Он в полной растерянности.

***

Из-за растерянности и стресса Саске легко выходит из себя, а его угрюмое настроение не остаётся незамеченным. Наруто не помогает. На самом деле, если Саске оценивал бы, то он бы сказал, что Наруто вносит самый постоянный, если не самый значительный, вклад к его плохому настроению. — Это пмс? — Наруто спрашивает, в любопытстве наклоняя голову. У них троих есть время, и они продуктивно используют его на тренировочной площадке. В Конохе обычно солнечно. Это… неплохо. Предсказуемо, здесь везде клоны. Наруто сложил руки за головой и он — что ж, тот, кто говорит, точно не тот, кого Саске нужно уничтожить. Болтающие клоны — техника отвлечения. Наруто бы также не оставил настоящее тело в пределах атаки. Он- — ШАНАРО! — раздаётся крик, отчего они оба отпрыгивают с пути, чтобы не оказаться в том же состоянии, что и земля, которая только что разверглась. Камни выбрасываются вверх и проносятся мимо Саске под грохот импульса Сакуры. Саске слышит ругательство Наруто, когда двенадцать клонов тут же рассеиваются в потоке дыма. Его глаза видят Сакуру, пользущуюся преимуществом низкой видимости, но он сомневается, что Наруто так может. Тайдзюцу против Сакуры проигрышная игра, так что он не удивлён, когда Наруто заменяет себя клоном и скрывается из виду. К тому времени, как Сакура, рыча, избавляется от него, Саске там, пользуясь тем, что единственный из них владеет мечом. Он достаточно длинный, чтобы держать его подальше от неё. Её глаза сужаются, она уклоняется, земля дрожит под его ногами, недостаточно сильно, чтобы он упал, но- Клоны. Везде клоны. Внезапно Саске и Сакура оказываются спина к спине, отбиваясь от огромного количества клонов, а пронзительный голос Наруто гогочет вокруг. — Я выиграл, — Наруто говорит час спустя, на что Саске насмешливо фыркает. Они устроили хаос на тренировочной площадке, но это ничего. Это тренировка на местности для следующей группы. Они втроём находятся на самом краю, под деревьями и озарены лучами полуденного солнца. Наруто и Сакура лежат на кусочке неразбитой земли и травы, загорая на солнце, как ящерицы, а Саске сидит у коры дерева, далеко от света. — Я отправила тебя в дерево, — спокойно говорит Сакура. Это правда. И если Саске потерял равновесие, что ж… по крайней мере, они двое не заметили. — Саске точно последний, — Наруто добавляет, по-видимому, не обращая внимания на замечание Сакуры, что… Саске сомневается, что это так. В последнее время невнимательность Наруто часто бывает ему очень удобна. Обычно Саске бы цыкнул и не удосужился ответить. — Вот что ты пытался сказать мне, когда я использовал молнию? — он спрашивает, с жёсткой нотой в голосе, отчего Сакура смотрит на него. Наруто хмыкает. — Мне пришлось спасать тебя от Сакуры где-то в середине. Она поймала тебя- — Что это должно значить? — Сакура спрашивает обманчиво спокойным голосом. Наруто использует эту возможность, чтобы запаниковать, что на самом деле только делает его заверения ложными. Неизбежно, дискуссия заканчивается тем, что он врезается в ствол другого дерева. Саске наблюдает, как Сакура поправляет одну из своих перчаток с хмурым выражением лица. Пока Наруто дымится в своем кратере на некотором расстоянии, она обращает свой взгляд на Саске. — Ты был… немного отвлечен, — она говорит ему. Пауза. — Это ни на что не влияет, но… — Я не отвлечен, — Саске говорит, игнорируя то, как его собственные глаза абсолютно прикованы к тому, как она дергает край перчатки. Он видел, как она делала это во время боя, чтобы улучшить сцепление — обычно перед каким-нибудь ужасающим и подкашивающим колени проявлением силы. — Саске, — она вздыхает. Когда она говорит дальше, в ее голосе слышится явная осторожность, как будто она уговаривает дикое животное. — Как я говорила раньше, это ни на что не влияет, но ты должен признаться, что оно существует. Саске не в чем признаваться. — просто, понимаешь, если ты не справишься- Черт возьми. — Заткнись, — срывается он. Она вздрагивает. Она только что отправила Наруто в дерево, но это он, и она вздрагивает, и поэтому он злится. — Мне не нужны советы по ведению боя от тебя, Сакура, — рычит он. Она бьёт по земле одной рукой, создавая трещину, которую даже не замечает. От разочарования её лицо краснеет. — Ради Бога, Саске- — Заткнись. — Он повторяется, но он хочет, чтобы она просто остановилась. Он не хочет обсуждать это. Он даже не хочет думать об этом, он- Он снова стоит, прежде чем успевает осознать это. — Ты убегаешь? — Сакура неверяще рычит, вскочив на ноги. Саске полностью игнорирует её, поворачиваясь. Она не последует за ним, она слишком колеблется, она- — САСКЕ, — её голос ломается в разочаровании, и спина Саске с нездоровым резким звуком встречается со стволом дерева. Она держит его одной рукой, но давление такое сильное, такое тяжёлое, что кажется, будто она вот-вот втиснет его в кору дерева позади него. Его дыхание без предупреждения учащается. Он двигает плечом под её рукой, но она давит, нажимает сильнее- О. О. У него пересохло во рту. — Саске, — она рычит, но потом замолкает, колеблется, сжав кулак, — ты всё ещё потный, — её голос ровный, вся злость ушла. Затем она внезапно встревожилась, и ее выражение лица за долю секунды изменилось с яростного на обеспокоенное. — Ты покраснел, я- Саске, твои зрачки огромные- — её рука тянется вверх, не чтобы ударить, а проверить пульс на шее. Её пальцы ловкие и уверенные. Он отбивает ее руку своей свободной рукой, но она отбрасывает ее со слышным хлопком и ударом, который проходит от его пальцев до плеча. Затем она кладет руку ему на шею. У нее на коже мозоли. Он как бы… вздрагивает. Сакура замирает. — Саске? И Саске вырывается, выкручивая ей руку, чтобы ослабить ее хватку, освобождается и убегает. (За ним Сакура, подняв брови, со слабым румянцем на щеках удивлённо говорит: «О».

***

Он избегает её. Его характер — шторм в бутылке: его терпение хрупкое, как стекло, и любой может увидеть жестокость, ожидающую под ней. Поэтому Саске избегает Сакуру, и почти все избегают Саске. Он берет миссию ранга B до Рока. Одиночную. Ему нравится быть одному, он хорош в этом. Он точно не отвлекается, когда один.

***

К моменту его возвращения все должны были бы уже успокоиться, но на самом деле Ино и Наруто сошли с ума. Шикамару, похоже, неохотно участвует в их плане, но, поскольку Саске не может двигаться, он не испытывает особого прощения. — Ничего личного, — Шикамару зевает. — Она просто очень громкая. — Когда я займусь тобой, — Саске серьёзно говорит, пальцы так и ходят схватиться за меч, пока он неподвижно стоит под действием техники Шикамару, — ты будешь очень громким. — «Ничего личного», он злобно думает. Шикамару на короткую секунду выглядит обеспокоенно, а потом сранивает тяжесть злости Саске со злобой Ино, и Ино абсурдно выходит на первое место. — Как же хлопотно, — он бормочет, но не убирает технику.

***

Вот как Саске оказывается в квартире Сакуры в шесть часов утра. Они идеально всё просчитали, ведь техника развязывания верёвки — навык генина, но она всё ещё требует времени. Она требует времени и честно, сколько веревки они использовали? Это точно вклад Наруто, потому что только Наруто придумал бы что-то такое глупое и эффективное одновременно, думает он. Сакура, что неудивительно, понимает, когда кто-то находится в её доме. Когда она заходит в гостиную в слишком большой футболке, с растрепанными волосами, и мрачным лицом, то замирает. Саске останавливается, когда четвёртая верёвка развязывается вокруг него. Ещё двенадцать. Черт бы побрал Наруто. Сакура щурится, глядя на него. Чего бы она ни ожидала, это явно не Саске в коконе в её гостиной в шесть утра. Он недовольно смотрит на неё. — Наруто идиот, — она говорит, положив руки на бедра. Но её губы поднимаются вверх. Ей весело. Что ж — конечно же. Он добавляет во взгляд больше недовольства. Восемь верёвок сделано, осталось восемь. — Да, — Саске говорит, с чувством. Он вроде как надеется, что Сакура отпустит его без неловких — ну, более неловких — дискуссий, но в этом плане ему не повезло. — Итак, — она говорит, подойдя ближе и сев напротив него. — Думаю, нам надо поговорить. — Нет, — он говорит, не давая ей времени продолжить. Десять верёвок. Ну же, ну же- — Нет? — Нет. — Двенадцать. Осталось четыре- — Ты бы согласился, если бы я толкнула тебя куда-то? — она спрашивает и он сбился со счета, это было тринадцать или пятнадцать? — Что? — он говорит, а его мозг прекращает работать. — Я неправильно поняла? …ты хочешь, чтобы я ударила тебя? — Нет, — он тут же говорит, потому что он получал такие удары. Никто не может быть таким мазохистом. Саске требуется мгновение, чтобы осознать, что он перестал развязывать верёвку, и он с рвением начинает заново. Хотя как только он свободен, Сакура хватает его за плечо и спокойно — без усилий — дёргает его, пока он не оказывается прижат лицом к стене. Она скручивает одну из его рук за его спиной. Он знает три способа освободиться, больше, если не против ранить её. Он даже не думает о них. Вместо этого он вздрагивает, и всё это время, избегая её, избегая мыслей об этом, он стал чрезмерно чувствительным. Сакура толкает его в спину, далеко не так сильно, как могла бы, но он всё равно чувствует давление груди и щеки о стену, боль в шее от угла наклона, внезапную трудность сделать полный вдох. Он издает звук, который лучше всего можно охарактеризовать как хныканье. Неуверенно Сакура ослабляет хватку. Теперь у него достаточно места, чтобы повернуться и посмотреть на нее как следует. Он знает, как наверняка выглядит: покрасневший, вспотевший. Его глаза затуманены, а зрачки огромные, а мир кажется слишком ярким. Сакура внимательно смотрит на него. Её взгляд переходит с его губ на глаза, на тяжелое поднятие и опускание груди. — Ух ты, — шепчет она. Он отводит взгляд. Он редко чувствовал такое унижение и ему как бы хочется ударить ее из-за сильного стыда и смущения. Окруженный руками Сакуры, которые обнимают его по обе стороны, он чувствует тепло от её близости. На таком расстоянии было бы естественнее прикоснуться к ней, но она не заставляет его этого делать, даже не касается его. — Хочешь уйти? — она осторожно спрашивает. Он смотрит на нее. Он мог бы уйти. Может, она немного поборется с ним, но в конце отпустит его. Конечно же, отпустит. — Я… — Саске? Это пугающе. Пугающе и подавляюще. — Я не знаю. — Ему больно это говорить, это стоит ему чего-то. Сакура касается его лица. На ее пальцах знакомые мозоли. Она проводит ногтями по его волосам. Это приятно, в чисто физическом смысле: дрожь удовольствия пробегает по его коже головы и по спине. Она отстраняется, поглаживает его по руке. — Выспись после миссии, — мягко предлагает она. — А потом разберись. Это… похоже на хороший совет. Это расстраивает. Он сопротивляется, как обычно сопротивляется хорошим советам. Он сглатывает. Механически кивает. Сакура возвращается в постель и плотно закрывает за собой дверь, оставляя Саске выбор.