Часть 1
22 января 2026 г., 17:14
В Новом Орлеане шел теплый летний дождь, барабаня по панорамным окнам мастерской. Клаус сидел на высоком табурете, полностью погруженный в работу. Весь пол был уставлен набросками, а на мольберте рождалось нечто странное для него — не поле битвы и не кровавый закат, а нежный пейзаж старой Праги, залитой предрассветным солнцем.
Элайджа вошел в комнату неслышно, как умел только он. Он не стал окликать брата, зная, как тот дорожит моментами вдохновения. Вместо этого он подошел к небольшому столику, приготовил чай и просто встал в паре шагов, наблюдая за игрой мышц на спине Никлауса.
Клаус выглядел по-домашнему: рукава рубашки засучены, ворот расстегнут, а на щеке красовался мазок золотой краски.
— Ты уже десять минут стоишь там и сверлишь мою спину взглядом, Элайджа, — не оборачиваясь, проворчал Клаус, но в его голосе не было злости — только тихая усмешка.
— Я просто любуюсь, — спокойно ответил Элайджа. Он подошел вплотную и положил руки на плечи брата, слегка сжимая их.
Никлаус выдохнул, и вся его напускная напряженность испарилась. Он отложил кисть и откинулся назад, доверчиво прислонившись затылком к животу Элайджи. Тот начал медленно разминать затекшие плечи Клауса, чувствуя, как гибрид под его руками становится совсем мягким и податливым.
— Ты слишком много работаешь, Никлаус. Твои руки дрожат от усталости, — негромко заметил Элайджа.
— Я хотел закончить этот свет... он должен быть идеальным, — прошептал Клаус, закрывая глаза.
Элайджа наклонился и коснулся губами его макушки, а затем осторожно взял ладони Клауса в свои. Пальцы Никлауса были перепачканы в золоте и синеве. Элайджа не побоялся испачкать свои безупречные манжеты — он поднес руку брата к лицу и поцеловал испачканные краской кончики пальцев.
Клаус вздрогнул, и его ресницы затрепетали. Эта простая, почти интимная нежность обезоруживала его больше, чем любой кинжал.
— Пойдем, — Элайджа мягко потянул его за собой. — Мастерская никуда не денется до утра. А тебе нужно тепло.
Клаус не стал спорить. Он позволил Элайдже увести себя в спальню, позволил снять с себя испачканную рубашку и уложить на мягкие простыни. Когда Элайджа лег рядом, Клаус сразу же забрался к нему под бок, устраивая голову у него на плече.
— Ты всегда находишь способ заставить меня сдаться, — пробормотал Клаус, засыпая под мерное биение сердца брата.
— Тебе не нужно сражаться со мной, Никлаус, — Элайджа крепче обнял его за талию, прижимая к себе. — Со мной ты можешь просто быть.
В ту ночь в Новом Орлеане не было ни королей, ни врагов. Только тихий шелест дождя и два древних существа, нашедших покой в объятиях друг друга. Клаус спал крепко и спокойно, зная, что пока Элайджа рядом, его мир в полной безопасности.
